Save Me

Чон Чонгук

20 июля 2020г.

Я проснулся от того, что мне кто-то позвонил. Смотрю на время - 7:15.

– Йа, Юнги, ты ох**л, время видел? – со злостью сквозь сон пробормотал я, – выходнооой же, – уже мягче протянуто сказал я.

– Сам же просил разбудить, пидурок, – прошипел Юнги, – вот же, помогай потом тебе...

– Ладно, прости, спасибо, что разбудил, – виновато произнес я, – вечером все в силе?

– Конечно, нужно же расслабиться перед тяжелыми учебными буднями.

– Ага, тяжелыми, как же, – с сарказмом ответил я.

– Ладно, увидимся вечером, вставай уже, - еще раз наехал на меня друг и положил трубку.

Я поднялся с кровати, подошел к шкафу, достал полотенце и направился в душ. После душа я оделся в строгий черный костюм и белую рубашку.

«Как всегда шикарен», - подметил я, глядя на себя в зеркале.

Затем я направился на кухню, там включил музыку и принялся варить кофе. Открыв kakaotalk, я обнаружил несколько непрочитанных сообщений от отца:

Отец: Ты же не забыл, что сегодня ты должен пообедать со мной, хочу представить тебя своим друзьям.

//: Адвокат Кан заинтересовался тобой, если все пройдет хорошо, считай после выпуска сможешь сразу работать в его компании.

//: Облажаешься, помощи и денег больше не жди

//: будешь сам себе искать работу

//: не думаю, что с такими знаниями, как у тебя, ты найдешь достойное место

Я: Да понял я

Отец: Чтобы был вовремя.

Tommee Profitt feat. Fleurie - Breathe (включаем для атмосферы)

В этом весь мой отец – властный материалист. Он всегда хотел, чтобы я пошел по его стопам. Он уважаемый судья, работает в Верховном суде Южной Кореи. Его отец, мой дедушка, известный в Сеуле прокурор, подал в отставку в прошлом месяце. Конечно, все ждали, что я захочу продолжить семейное дело. Но я не собирался связывать свою жизнь с законами.

Сейчас мне 23, скоро исполнится 24. Еще в 17 лет я даже думать не хотел о том, чтобы стать адвокатом. В школе я профессионально занимался плаваньем, хотел связать свою жизнь с этим. В выпускном классе я решил серьезно поговорить с отцом о поступлении в KNSU. Вообще, его мнение меня не очень заботило, даже, если бы он был против, я бы сделал все так, как хочу сам. Мне не нужны были его деньги и его помощь, тем более меня поддерживал дедушка. Думаю, в случае чего, он мог бы помочь мне.

Это произошло 17 марта... Когда возвращался вечером домой со школы, мысленно я проговаривал, что буду говорить отцу. Подняв голову, я увидел, как девушка медленно начинает переходить дорогу на красный светофор. У нее были длинные коричневые, почти черные волосы. На ней была надета та же школьная форма, что и на мне. Глаза были опущены вниз, думаю, она плакала. Из-под волос были видны белые наушники, в руках она держала красный телефон. На лице и на коленях были ссадины. Она была буквально в 5 метрах от меня. Увидев, несущийся из-за поворота автомобиль я бросился к ней и, схватив за руку, оттолкнул ее на тротуар. Сам отскочить я не успел, поэтому несущийся автомобиль задел меня. Больше я ничего не помню. Очнулся я уже в больнице с гипсом на руке и ноге.

Воспоминание:

17 марта 2014 г.

– Где я? – спросил я, только открыв глаза.

– В больнице. Вы ничего не помните? – спросил врач.

– Помню, как побежал за девушкой...– внезапно голова стала раскалываться и я застонал от боли.

– Вас сбила машина, - продолжил за меня доктор, – вы еще легко отделались, в рубашке родились, - тепло улыбнувшись, продолжил он, – вам была проведена экстренна операция на предплечье, у вас был открытый перелом локтевой и лучевой кости, их осколки повредили несколько нервов, поэтому возможна утрата функций некоторых сгибательных мышц.

– Нет. Подождите, это ведь не слишком серьезно, это ведь пройдет? – ничего не понимая, тихо спросил я. Голова все еще болела, поэтому произносить слова было все еще тяжело.

– Мы обсудим это позже, сейчас вам нужен отдых, - сказал он серьезно и ушел, попросив медсестер также покинуть палату.

Позже я узнал, что заниматься плаваньем я больше не смогу. Я пытался узнать о своей травме у других врачей, просил дедушку поискать хороших специалистов за границей, но все зря. Все говорили одно: «восстановить полное функционирование мышц не удастся, при интенсивной физической нагрузке вы все равно будете чувствовать сильную боль, так как повреждение было слишком серьезным, но не беспокойтесь, в повседневной жизни вы не будете чувствовать никакого дискомфорта». Не беспокойтесь, как же...

Я не хотел в это верить, я все равно пытался, я плавал через боль, но стоило мне начать ускоряться, как, словно тысяча иголок вонзалось мне в руку, меня охватывала боль и дрожь. Так я пытался около месяца. Я ночевал возле бассейна, тренеру приходилось выгонять меня оттуда. Все было зря, все мои усилия были словно в пустоту. Я сдался.

Эта девушка. Я так и не смог найти ее, я не успел рассмотреть ее имя на значке школьной формы. Я искал по всей школе, узнавал, были ли переведенные. Мне говорили, что две какие-то девушки перевелись в том месяце в другие школы, но я так и не смог узнать куда. Думаю, одной из них была она. Ненавижу ее. Почему она захотела умереть? Почему такие люди не думают, о последствиях своих тупых поступков. Суицидники – я всегда считал их слабыми, не на что не способными людьми. Они сдаются, решают уйти из жизни, ломая судьбы своих друзей, родителей, даже некоторых знакомых и незнакомых им людей. Мою жизнь тоже сломали.

Я не знал, кем я теперь должен быть, в этой жизни меня больше ничего не интересовало. Я решил воспользоваться помощью отца, поступить в SNU и изучать законы. В любом случае, то о чем я мечтал, в какой-то момент просто перестало иметь значение, и все из-за беспечного поступка какой-то слабой идиотки.

Теперь моим хобби стали клубы, алкоголь, девушки и скорость. Мы с Юнги учимся на одном факультете, он мой друг. По выходным мы шатаемся по клубам, а в будние дни после учебы гоняем по ночному городу наперегонки. Разгульный образ жизни помогает забыть о проблемах и душевной боли.

Допив свой кофе, я поехал на встречу с отцом и его напыщенными «друзьями». Войдя в ресторан, я направился к забронированному столику, где все уже по видимому ждали меня:

– Добрый день, я Чон Чонгук, сын Чон Чжи Хона, заканчиваю юридический факультет в SNU, – вежливо поздоровался я, поклонился и сел за стол.

– У твоего сына хорошие манеры, мне нравится это, – обращаясь к моему отцу, сказал какой-то полный мужчина лет сорока пяти, - я адвокат Кан Гон Хо.

– Спасибо, – слегка наклонив голову, поблагодарил я.

«Хорошие манеры? Просто подождите немного, адвокат Кан» – подумал я, ожидая какой-нибудь очередной выходки от отца.

Я не хотел работать по профессии, поэтому все эти презентирующие встречи, слегка поднадоели. Да и досаждать отцу было еще одним моим хобби. Я ненавидел его еще с детства. Все, что его интересовало всю жизнь – деньги и работа. Ему не нужен был ни я, ни мать. Он постоянно изменял ей, временами даже избивал. Мама знала о его похождениях, но терпела все это. Она была добрым и светлым человеком, всегда всех прощала. Одной ночью на фоне хронического стресса у нее просто остановилось сердце, а мой отец в это время развлекал очередных шлюх. Мне было 12, когда мама умерла, а ей было всего 39. Мне было так больно, но никто не мог утешить меня, поэтому я стал сбегать. Первый раз, когда сбежал, я не знал куда податься, поэтому пошел в школу. Было поздно, но в спортивном корпусе горел свет. Войдя туда, я услышал шум воды, который доносился из бассейна, и неосознанно направился туда. Почему-то звук воды успокаивал меня. Тогда там шли вечерние тренировки пловцов из старших классов. Когда я вошел, тренер стал выгонять меня, возмущаясь, почему посторонние входят во время тренировки. А я... я просто заплакал. Он вывел меня из бассейна в коридор, присел на корточки и стал расспрашивать о том, что меня так расстроило. К счастью, тренер оказался человеком с добрым сердцем. Он дал мне костюм для плаванья и повел в бассейн. С того времени я и начал заниматься этим. Вода успокаивала меня, казалось, словно мысли просто растворяются, когда я погружаюсь в бассейн. Я не умел расслабляться и отвлекаться по-другому, поэтому после аварии было невыносимо тяжело справляться с гневом и плохими мыслями. Но я должен был решать, с чем связать дальнейшую судьбу. Выбора особо не было, так как меня мало что интересовало.

Мой отец просто мечтал упечь меня в университет, который когда-то закончил сам. В SNU у него много связей, так что я бы поступил туда без проблем. Хоть с плаваньем и пришлось завязать, я не горел ярым желанием стать адвокатом/прокурором или судьей, но вот сбежать от отца я мечтал. Так что взамен на поступление в этот гребанный универ, я попросил купить мне отдельную квартиру, как можно подальше от него. Такова была наша сделка.

Еще час мы обедали, отец и его коллеги обсуждали работу, а я лишь иногда отвечал на их вопросы и неохотно поддакивал.

– Слышал, ты ведешь разгульный образ жизни, – пытаясь задеть меня, обратился какой-то сидящий напротив мужчина, – это весьма непозволительно для будущего адвоката, не стоит заранее портить свою репутацию. Думаешь, сможешь так достичь успеха? – продолжил он, явно ожидая моего ответа.

Все замолчали, отец грозно взглянул на меня из-подо лба и продолжил резать свой стейк. Несколько секунд помолчав, я холодно ответил:

– Отцу это не помешало, почему это должно помешать мне. Тем боле у него такие хорошие связи...– пытаясь выбесить отца, сказал я, – да пап?

– Чон Чонгук! – прокричал он.

– Я закончил свой обед, поэтому прошу меня простить, – вставая из-за стола, произнес я, – думаю, не стоит портить всем настроение, еще ведь только обед. Думаю, это не последняя наша встреча, поэтому я пойду, - я поклонился и ушел.

Я вернулся домой и решил немного поспать. Подобные встречи слишком изматывают, а я собирался вечером в клуб. Я договорился заехать к Юнги на своей машине к 23:00, поэтому поставил будильник на 20:00.

Проснувшись, я снова сходил в душ, переоделся в черную футболку, черные джинсы, захватил пиджак, ключи от машины и вышел. По дороге я понял, что чувствую себя разбитым, поэтому остановился у какого-то кафе под названием «Almond». Через большие окна я увидел, что внутри пусто, только одна девушка протирает барную стойку. Я подумал, что оно закрыто и собирался вернуться в машину, чтобы подыскать открытое кафе, но на всякий случай, решил проверить и дернул ручку входной двери. Дверь открылась, поэтому я вошел и направился к барной стойке.

– Вот же тупица! – достаточно громко, прикрывая лоб рукой, произнесла девушка за барной стойкой.

Подойдя ближе, на несколько секунд я впал в ступор. «Что за черт, эта девушка... она же...». Она удивленно смотрела на меня большими темно-карими глазами, явно ожидая моей реакции. Я не хотел показаться странным, поэтому сразу же ответил:

– Ты это мне? – слегка улыбнувшись, не показывая своего удивления, сказал я.

– Нет, прошу прощения, это было адресовано не вам, скорее мне. Извините, но кафе уже закрыто, я не могу вас обслужить, – виновато и быстро произнесла она.

– Ну, я же как-то сюда зашел, значит оно открыто. Просто сделайте мне один двойной американо, я оставлю хорошие чаевые, – стараясь уверенно выглядеть, произнес я. Мне не хотелось ей уступать, мне нужно было подробнее рассмотреть ее.

– Послушайте, я не смогу вас обслужить, потому что касса уже закрыта, кофемашины выключены и вся посуда с необходимыми приборами помыты. Просто сходите в другое кафе, это ведь центр Сеула, их здесь полно – с возмущением и уже громче произнесла она, заправив прядь волос за ухо.

– Йа, не знаешь, что клиент всегда прав? Это не моя проблема, что ты забыла закрыть дверь. Теперь это принцип, с чего я должен уступать?

– Говорите, двойной американо? – закатив вверх глаза, произнесла она. Видимо, девушка куда то спешила: она постоянно поглядывала на часы и прикусывала нижнюю губу.

– Ага, – промычал я, решив больше не отвлекать ее.

– С вас 5000 вон.

Пока она делала кофе, я подробно рассматривал ее внешность. Нужно было запомнить каждую деталь. Когда она подала кофе, я решил еще немного потянуть время и, как умею, закатить небольшой скандал.

– Это что? – сделав недовольное лицо, спросил я.

– Это хороший кофе, - уверенно произнесла она.

«ну да, кофе действительно неплохой, но я хочу подольше посмотреть на тебя, уж больно знакомое лицо», – проговорил я про себя.

– Нет, это хреновый кофе, – повысив голос, наехал на нее я, – должен ли я заплатить за это?

– Вот же ж... послушайте, не тратьте мое время, нравится/не нравится, но вы должны за него заплатить. У нас хороший кофе, возможно с вашими рецепторами что-то не так, сходите к врачу. Или вы просто пытаетесь вывести меня из себя? – она явно была раздражена.

– Именно.

– Знаете, я угощаю вас, можете не платить, просто уходите.

«Заплатить за меня? Я могу купить эту кофейню, думаешь это то, чего я добиваюсь? В любом случае, я вспомнил тебя, это определенно ты, осталось убедиться в этом на 100%. Да, это явно не последняя наша встреча...»

Я положил на стойку 100000 вон и направился к выходу.

– Возьмите сдачу.

– Это на такси, ты же спешишь куда-то, – пытаясь задеть ее, со смехом сказал я.

Я вышел из кафе, допил кофе и выкинул стаканчик в мусорное ведро. Затем сел в машину включил музыку и направился к дому Мин Юнги.

«Эта девчонка. Это точно она. Я уверен. Все те же длинные прямые темно-коричневые, практически черные волосы, карие глаза, те же две родинки на левой щеке. Я их хорошо запомнил. Той же формы нос и губы.

Я собираюсь все узнать о тебе и если ты та, кого я ищу, ты пожалеешь о том, что сделала шесть лет назад».

Я вышел из машины и направился в квартиру Юнги. Пока он собирался в клуб, я рассказал ему о встрече с той девушкой в кафе.

– Ты так уверен, что это она? – спросил Юнги, – мало ли кто это может быть, у людей, знаешь ли, есть двойники, да и она может быть просто похожа на нее. Не будь так уверен. Будет странно, если ты начнешь преследовать ее, а по итогу это будет совершенно незнакомая тебе девушка.

– По-твоему я идиот? Я точно запомнил ее лицо.

– Тогда почему ты не смог найти ее в школе? Не думаешь, что ты просто слишком сильно стукнулся головой и твои воспоминания всего лишь достроенная твоим мозгом иллюзия.

– Я не псих. Это она, – со злостью сказал я.

– Делай, как знаешь, – не желая спорить, недовольно произнес Юнги, – я готов, поехали.

Всю дорогу, пока мы ехали в клуб, я вспоминал соревнования по плаванию, своего тренера, реабилитацию, боль в руке во время плавания, затем аварию и... эту девушку. Сейчас голова была забита. Я не знал, что делать. Я не хотел оставлять все просто так.

Подъехав к клубу «Universe», я заметил красную машину honda crv и выходящих из нее девушек. Каково было мое удивление, когда я понял, что одна из них, та самая сегодняшняя бариста, в прошлом студентка-суицидница – причина всех моих бед.

«Хах, в таком большом городе, за один день мы уже второй раз пересекаемся. Что ж, все будет даже проще, чем я думал», – произнес я про себя и припарковался рядом с этой машиной. Девушки направились в клуб, а мы с Юнги остались покурить.

– Сегодня будет весело, Юнги, – с ухмылкой сказал я.

– Что ты имеешь в виду? – спросил друг.

– То и имею, мы же в клубе. Разве может быть иначе? – ответил я. Решив пока ничего не рассказывать Юнги, чтобы тот не отговаривал меня от «глупых» поступков, я поторопил его, и мы пошли внутрь клуба.