Save Me

Чон Чонгук

30 июля 2020 г.

На следующий день после прогулки с Ен Хи я проснулся только в 11 часов, затем сходил в душ и позавтракал. В университет идти не хотелось, поэтому я позвонил старосте группы и сказал, что приболел. Прогуливать для меня обычное дело, отец все равно меня прикрывает. Он даже на это согласен, лишь бы я получил диплом.

Завтра годовщина смерти моей матери, нужно съездить в колумбарий и рассказать ей о том, как прошел мой год. Каждый год я возил ей одну золоту медаль с соревнований, показывая, что я неплохо справляюсь. Но в этом году повезу серебряную, золотые закончились. Если бы я мог плавать, я бы привез ей еще сотни таких медалей. Надеюсь, она гордилась мной на небесах, когда я выигрывал.

*звонок на телефоне*

– Привет, Юнги. Как отдыхается? – спросил я у друга.

– Ох***но, зря не поехал, – ответил хен.

– Ну, ты же знаешь, что у мамы годовщина, так что прости уж, – напомнил я, – ты хоть искупался разок? Или оцениваешь клубы Чеджу?

­­– И то, и другое. Поэтому и говорю, зря не поехал.

– Я вижу тебе там очень весело, раз ты даже на учебу не приехал, – посмеялся я, – когда назад?

– В среду.

– Ясно. Позвонил похвастаться? У тебя получилось, мне тоже захотелось отдохнуть.

– Можешь съездить как-нибудь, – предложил он и добавил, – кстати, как там та девушка?

– Я подумаю, над твоим предложением. Девушку зовут Ен Хи и ты будешь в шоке, но я думаю, она мне нравится.

– Пиз**ц, что я пропустил? Подробности мне!

– Потом расскажу, как приедешь, – смеясь с его реакции, сказал я.

– Айщ, вот же мелкий засранец.

– Кстати хен, если я тебе все расскажу, как приедешь, дашь пожить в твоем доме на Чеджу два дня?

– Без проблем, – ответил хен, – ладно, пойду паковать чемоданы, завтра вечером буду в Сеуле. В четверг увидимся.

– Окей, не скучай там.

– Не дождешься, засранец мелкий.

Как только положил трубку, я зашел в kakaotalk, дабы проверить сообщения. В беседе «стритрейсинг» я увидел, что завтра в 23:59 буде гонка, приз 10.000$.

"Прилично. Но завтра без меня ребят", – написал я.

Затем я оделся и решил съездить в кафе к Ен Хи, чтобы предложить слетать на Чеджу. По дороге я заехал в аптеку и купил ей красного женьшеня, так как был уверен, что она не выспалась и будет очень уставшей.

Я зашел в кафе и узрел такую картину: какой-то рыжий хер, говорит Ен Хи называть его оппой, а она соглашается и миленько произносит это, а он тянет свои грабли к ее личику и трогает ее маленькие щечки. Учитывая мою вспыльчивость, то, что я его там не прибил, самое настоящее чудо.

– Оппа, значит? – еле сдерживая себя, произнес я.

– Чонгук? Ты здесь откуда?

– Вошёл через дверь! – психанув, фыркнул я. Затем посмотрел на это рыжего козла и сделал заказ, – я хочу двойной американо и сырный круассан!

– Вам на вынос?

– Нет! Тут поем, – сквозь зубы прошипел я и пошел за самый ближайший к кассе столик, чтобы понаблюдать за этой «сладкой парочкой».

Ен Хи принесла мой кофе и еду и пожелала приятного аппетита. Я решил спросить, что это за фигня сейчас происходила:

– Сядь, – громко сказал я.

– Не хочу и не могу. Я работаю! – тоже раздраженно произнесла Ен Хи.

– Что-то не видно...

– Ты чего пришел? И чего не предупредил? – спросила она.

– А должен был?

– Чон, да что с тобой?! Чего злишься на пустом месте? Надоели уже твои выходки? Либо объяснись, либо...

Я не выдержал и, перебив ее, ответил:

– Меня ты оппой не называла. И чего эта рыжая мочалка тебя трогает? – с чувством ревности спросил я.

– Ты сейчас ревнуешь меня? – улыбаясь, спросила она.

«Нет, она еще и издевается».

– Вот еще. Давай, иди работать, посетители пришли! 

Она развернулась и пошла обслуживать клиентов. Чем больше смотрел на них, тем больше хотелось ударить эту наглую рыжую мордаху. Они мило перешептывались и смеялись.

«Надо мной смеетесь? Давайте-давайте, смейтесь. Я еще припомню тебе это, Ен Хи», – произнес про себя я, недовольно глядя на них из-подо лба.

Внезапно Ен Хи согнулась и начала кашлять, а рыжий паренек начал хлопать ее по спине. Кажется, она пила воду и подавилась. Я подбежал и спросил что произошло.

– Я спросил у нее, встречаетесь ли вы, а она подавилась водой! – сказал Чимин.

– Вооот как... – заулыбался я, когда понял, что Ен Хи смутил этот вопрос.

Но ее, видимо, это разозлило, и она раздраженно сказала:

– Йа, хватит уже. Мне кажется, вам надо подружиться.... Сходите на свидание, а от меня отстаньте!

Она сняла передник и швырнула его на стол, а затем выбежала из кафе. Я пошел за ней:

– Придурки, бесят меня оба. Выставили дурой. Убить готова! – случайно услышал я.

Я подошел к ней и протянул бутылку воды, а также пакетик красного женьшеня:

– Ты как? – спросил я.

– Прекрасно, – раздраженно ответила она.

– Эй, не злись, ладно? Лучше выпей женьшень, помогает от переутомления, – сказал я, открыл пакетик и протянул ей.

– Хватит вести себя так! – недовольно сказала Ен Хи и добавила, – меня это бесит.

Я присел на корточки перед ней и сказал:

– Ну, прости. Да, я заревновал. Вчера мы за ручку ходили, а сегодня это козел тебя за щеки трогает, а ты его еще и оппой называешь. Как мне надо было вести себя?

– Ладно, прощен. Значит, все-таки ревновал, оппа?

В это время я пил воду, а тут она выпалила такое. Естественно, я подавился. Меня рассмешило такое ее поведение.

– Эй, а ты не такая невинная. Тоже любишь поиздеваться, да?

– Да нет, что ты, оп-па, – опять, ярко выделяя последнее слово, произнесла я.

«Боже, хоть она просто издевается, почему это так мило звучит?»

– Да, так и называй меня. А его не смей. Я тебе оппа, а не он!

– Ну знаешь...– его характер мне больше по душе приходится, – продолжила дразнить меня она.

– Йа, Ен Хи, ты просто напрашиваешься.

– Так ты приехал только, чтобы привезти мне это? – спросила она, помахав пустым пакетиком красного женьшеня.

Тут я вспомнил истинную причину своего визита.

– Ну, еще хотел предложить тебе кое-что.

– Что же?

– Тебя отпустит твой начальник через две недели слетать на выходные на Чеджу?

– Куда? Зачем? – удивленно спросила она.

– Просто, сейчас лето. Захотел свозить тебя к морю. Ты много работаешь. У Юнги там есть домик, так что мы сможем остановиться у него, он разрешил. Там несколько комнат, так что не волнуйся.

– По воскресеньям я хожу на терапию к доктору Ким Сокджину... Но я подумаю и спрошу у директора по поводу выходных, хорошо?

– Конечно, – произнес я, – насчет Джина не переживай, я договорюсь и он примет тебя в любой день.

– Я подумаю...

– Ладно, тогда иди работать. Я напишу тебе, – сказал я.

Попрощавшись, я поехал домой. Когда приехал, сходил в душ, затем включил музыку и стал выбирать, что надеть к маме. Я остановился на белой футболке, клетчатой рубашке и джинсах. Мне захотелось выглядеть повседневно перед ней. Вечер я провел за чтением предметов, по которым у нас должны были быть экзамены. Каникулы начинались с 12 августа по 9 сентября, а за неделю до каникул у нас сессия. Я знал, что сдам, благодаря связям отца, но чтобы не выглядеть полным идиотом, все же решил полистать учебник.

31 июля 2020 г.

Проснулся я в 9 утра. Как обычно сходил в душ, поел и сел читать сообщения и новости. Меня продолжали звать на стритрейсинг, но я таки отказался:

"Ну, если передумаешь, мы всегда тебе рады", ­– сообщение от Хосока.

"Вряд ли, ребята. В другой раз с радостью, сегодня не выйдет", – еще раз ответил я.

Я вышел на кухню попить, как вдруг раздался звонок.

*Телефонный звонок*

– Чего тебе, – недовольно ответил я, когда увидел, что звонок от отца.

– В 17:00 жду на ужин домой. Не опаздывай!

– Я сегодня не могу, ты то вряд ли помнишь, но сегодня годовщина смерти мамы.

– И что с того? Будто ты весь день собираешься провести в колумбарии, – сказал он, словно я собираюсь заниматься какой-то ерундой

– Ну да, я забыл, что тебе всегда на нее было плевать! Откуда тебе понять...

– Хватит уже ныть! Повзрослей, наконец. Ее давно нет, надо заботиться не о мертвых, а о живых, – надменно произнес он.

– Как же я ненавижу тебя, отец.

– Твое право, но если не приедешь, карту заблокирую и ключи от квартиры заберу! До вечера.

Стакан с водой в моей руке сразу же полетел в стену и раскололся на маленькие кусочки.

– Вот же мразь! – с яростью прокричал я.

Я оперся руками о стол, чтобы успокоится. Мне хотелось разломать все, что попадется под руку, но я сдержал себя. Я слышал, как пульсирует кровь по моим сосудам. Чтобы успокоиться, я промыл лицо водой, затем немного полежал с закрытыми глазами, вспоминая маму, и мне стало легче. Я уложил волосы, взял ключи и отправился в колумбарий.

Для атмосферы включаем "Bastille – Oblivion"

– Привет, мама! – тихо произнес я, – я соскучился. Ты ведь тоже скучаешь, да? Твой сын уже большой и красивый, правда ведь? – еле сдерживая слезы, продолжил я, глядя на фотографию, где она держит маленького меня на руках и обнимает.

– Я привез медаль с соревнований. К сожалению, золотые закончились, но вторые места тоже не плохо, так ведь? Ты бы согласилась со мной, – я достал медаль из кармана и положил рядом с золотыми.

– Что произошло за этот год? Мммм, дай-ка подумать... Да ничего нового. Я хожу в университет, который выбрал мне отец, и даже пытаюсь неплохо там учиться.

– Знаю, что ты бы сказала, завязывать с разгульным образом жизни и найти себе хорошую девушку. Поэтому скажу, что, кажется, я ее нашел. Но ты ведь и так все видишь с небес, да? Она ведь понравилась тебе? Раньше я винил ее в аварии, но знаешь, я был неправ. Ты бы мне сказала, что виновата не она, а те, кто довел ее до такого состояния. Она не помнит меня, поэтому я не стану ворошить прошлое. Это ведь взрослый и достойный поступок, да?

– Отец тоже хорошо поживает... К сожалению, – сказал я и не смог сдержать слезы из-за обиды, – почему ты влюбилась в такую мразь, мама? – всхлипывая, через силу говорил я. – Тебе нужно было лучше искать вторую половинку. Даже если бы тогда не родился я!

Еще немного постояв, я решил, что пора ехать.

– Что ж, думаю мне пора. Увидимся в следующий раз, – я достал фотографию и погладил маму, слезы никак не прекращались, и уходить совсем не хотелось, – я... люблю тебя, мамочка, – почти навзрыд говорил я, – почему мне так тяжело без тебя? – слезы капали на фотографию, поэтому я то и дело вытирал их, – я буду достойным сыном. Ты обязательно будешь гордиться мной, мама. Я очень сильно любил, люблю и всегда буду любить тебя...

На часах было уже 15:50, поэтому я поехал к отцу. Я был опустошен. За все годы со смерти матери, именно в этот день я никогда не виделся с ним. Эта сволочь заслуживает всю жизнь прожить в одиночестве.

Я зашел в дом отца – огромный особняк на окраине Сеула. Там меня встретил его прислуга и пригласил пройти в столовую. Я зашел и увидел отца и какую-то женщину лет 30 в длинном обтягивающем красном платье. От нее разило какими-то приторными духами, макияж был под платье: такой же яркий и безвкусный. Они сидели за столом и, видимо, ждали меня.

– Садись! – сказал отец.

– Постою, ноги еще не отсохли.

– Хватит дерзить. Прояви уважение к отцу перед посторонними.

– О, прошу прощение господин, что в столь знаменательный день обделил вас вниманием, – пытаясь взбесить его, произнес я, низко поклонился и все же сел за стол, – и почему же Вы, отец, пригласили меня сегодня на такой роскошный ужин? Неужто распить эти прекрасные вина? – договорил я и покрутил бокал в своей руке.

– Прекрати паясничать! – разозлился он, закричав на меня.

– Давай говори, что хотел, – сказал я и четко выделил, – папочка!

– В общем, я хотел представить тебе свою будущую жену, Кан Ми Рэ. Мы собираемся пожениться в выходные через две недели. Будет телевидение, так что будь добр, освободи этот день и посвяти его нам, – сказал он.

Женщина, будущая жена отца, встала и добавила:

– Знаю, тебе будет сложно, у тебя тяжелый характер. Но давай поладим. Я смогу быть для тебя хорошей матерью, – произнесла она и ехидно улыбнулась.

Возможно, если бы она промолчала, тогда то, что случилось, не произошло бы. Хотя вряд ли. Весь день я был на пределе, поэтому моя реакция была ожидаема.

Для атмосферы включаем "Ruelle – Madness"

Я начал смеяться и хлопать:

– Ааааа, – протянул я, закинув голову назад, – да отец, в этом весь ты. Представить свою любовницу мне в день годовщины смерти матери...Это сильно, – продолжая смеяться, хлопал я.

– А вы неплохо устроились! – обратился я к женщине, но этого мне было мало, и я продолжил, – и как оно, спать с 56-летним стариком? Заводит? Нравится? Нет, мне просто интересно вот... вам так мало денег, что готовы лечь под старика?

– Закрой рот сейчас же, Чонгук! – завопил отец, а у его пассии отвисла челюсть от моих слов.

– Да нет, я только начал. А ты хорош. Так ненавидишь меня? Ты ведь это специально, да? Что, заблокируешь карту?..  Да пожалуйста! Но знай, я заберу документы из универа и расскажу прессе, что пролез туда только благодаря тебе. Сколько там лет за дачу взятки дают? – произнес я и обратился к его будущей жене, – Скажите, Ми Рэ, вы готовы ждать мужа из тюрьмы? Если очень любите, дождетесь ведь.

Отец не сдержался и дал с размаха мне пощечину.

– Закрой рот, щенок.

Я усмехнулся, затем встал, налил вина и решил продолжить представление:

– Потерпи немного отец, сейчас тост скажу и уйду. 

Итак, дорогие молодожены, – сказал я и опять засмеялся, осознавая абсурдность этого слова, – так соберись Чон, на тебя же смотрят! Дорогие молодожены Ми Рэ и Чжи Хон. От всего сердца поздравляю вас с надвигающейся свадьбой. Желаю вам прожить короткую и жалкую жизнь. Родите парочку ублюдков, чтобы было не скучно на пенсии. А вам, Ми Рэ, желаю, чтобы отец поменьше изменял со своими молодыми практиканточками и больше баловал всякими дорогими безделушками. Отец, тебе желаю хорошей потенции, а то такая молодая жена впадет в депрессию. Хотя, ничто не мешает ей завести молодого любовника. Совет да любовь!

Я поднял бокал вверх, затем подошел и чокнулся о их бокалы, стоящие на столе и залпом выпил вино, а после этого со все силы швырнул бокал в стену в ту сторону, где стоял отец..

– Это на счастье!

После этого я развернулся и пошел к своей машине. Отец что-то кричал в след, но мне было уже все равно.

Я приехал домой, достал бутылку виски и пил, пока не перестал ясно соображать. Затем я уснул прямо на полу. Потом проснулся и допил уже прямо из бутылки оставшийся алкоголь.

*Телефонный звонок*

– Че надо? – спросил я, так и не поняв, кто звонит, так как не смог прочитать.

– Чон, все хорошо? – спросил женский голос.

– Ты кто? Че звонишь? – пробормотал я.

– Пьяный что ли? Это Ен Хи, – сказала она.

– Аааааа, Ен Хииии, – радостно протянул я, – ты знала, что нравишься мне?

– Чон, сколько ты выпил?

– М-многоо, – заикнувшсь, проговорил я.

– Мне приехать?

– Давай, – радостно промямлил я.

– Говори адрес.

Кое-как я объяснил ей, где живу, а затем положил трубку. Потом я опять заснул, а проснулся от того, что у меня скрутило живот и я почувствовал, что меня сейчас вырвет. Меня стошнило, едва я успел добежать до туалета. Мне стало легче, и я даже протрезвел. Уже немного соображая, я прополоскал рот и почистил зубы.

Внезапно позвонил Хосок:

*Телефонный звонок*

– Эй, красавчик, один человек отказался от гонки... Может, все-таки передумаешь, большие деньги на кону...

Я уже соображал, но на душе у меня просто кошки скребли, поэтому я решил согласиться, чтобы немного развеяться. Я не надеялся выиграть, просто хотелось выплеснуть злость.

– Ладно, я буду, – ответил я.

Чтобы еще больше протрезветь, я принял холодный душ и выпил пакетик растворимого анальгина, дабы унять головную боль.

О Ен Хи я совсем забыл, потому что на ее звонок отвечал, будучи чересчур пьяным. Я быстро переоделся в черные джинсы и черную футболку, взял куртку и поехал.

Не заметив, как за мной едет какой-то автомобиль, я приехал к месту старта гонок. Я вышел из своей машины и направился к Хосоку:

– На какой я сегодня машине?

– Корвет, – ответил Хосок.

– Нормально, – сказал я, осознав, что у меня даже есть шансы на победу.

– Кто еще участвует?

– Ты, Югем и Намджун.

– Понятно, ладно, давай ключи, – сказал я.

Хосок дал ключи и я пошел готовиться к старту: еще раз умыл лицо водой из бутылки, а оставшуюся допил, затем открыл машину, сел, проверил все ли в порядке и пристегнулся. Вдруг, кто-то открыл мою машину и залез внутрь... Это была Ен Хи. Судя по всему, она ехала за мной прямо от моей квартиры. Ничего не сказав мне, она пристегнулась, явно ожидая моей реакции.

– Ты что тут делаешь? – удивленно спросил я и решил любыми способами выставить ее из этой машины.

– Спасаю тебя, – недовольно посмотрев, сказала она.

– Что? Спасаешь? Да кто ты такая?

– Я знала, что ты начнешь злиться на меня. Я все равно не выйду отсюда. Хочешь ехать, поехали вместе. Если разобьешься, то не один... Я уже говорила, мне плевать, жива я буду через секунду или мертва. Полтора часа назад ты был пьяный в хламину, а сейчас сидишь за рулем и собираешься участвовать в гонках? Ты точно идиот. Но ничего, я заставлю тебя выйти отсюда. Если не боишься за себя, может, хоть обо мне подумаешь? Разве я не нравлюсь тебе? Хотя бы самую малость?

– Слушай, ты! Мы один раз за ручку подержались, а ты уже что-то навыдумывала себе? С мозгами не дружишь, так сходи еще полечись! Передам Джину, чтобы лучше старался.

Я отстегнул ее ремень, открыл ее дверь и продолжил:

– Если хочешь сдохнуть, вали. Делай это одна. Ты мне никто, чтобы мы умирали вместе, понятно?

Она заехала мне со всей силы по лицу, хлопнула дверью и ушла. До старта оставалось две минуты. То, что сейчас творилось у меня в голове, невозможно передать словами: я думал о предательстве отца, думал о матери, думал о том, как плохо поступил сейчас с Ен Хи и понимал, что вряд ли она уже меня простит. То, что я сказал ей, было грубо, но я не мог подвергать ее опасности. Да и не думаю, что я хорошая пара для нее. В моей крови течет кровь моего отца-ублюдка, так что без меня ей будет только лучше, тем более в ее жизни появился Чимин, теперь одна она не останется.

– 10 секунд до старта! – объявил Хосок, – 5, 4, 3, 2, 1, СТАРТ!

Мы рванули по ночному городу в борьбе за 10.000$. Деньги мне были не нужны, я просто хотел выиграть. Поначалу я отставал, но на середине пути начал вырываться вперед. Вот я уже ехал наравне с Намджуном. Оставалось 2 км. Я решил обогнать его на последнем повороте, так как рассчитывал, что он сбросит скорость. Вот я давлю на газ, вот тот самый поворот и....удар, темнота.

Очнулся я весь в крови, голова трещала, а правую руку пронзала адская режущая боль. Вокруг столпились болельщики, Хосок, Намджун, Югем и Ен Хи... Ее глаза были полны слез, она прикрывала рот рукой, видимо, от страха. Хосок крикнул, чтобы кто-нибудь вызвал скорую. Но я запретил, потому что это нелегальные гонки и влетело бы не только мне: Намджуну, Югему и Хосоку, а также всем, кто здесь стоял.

– Не надо, не звони в скорую, сам знаешь, что будет, – простонал я, – я в порядке: все вижу, все слышу и помню.

Для атмосферы включаем Isak Danielson – Power

Тут ко мне подбежала Ен Хи и сквозь слезы, прокричала:

– Идиот! Псих ненормальный! Дебил! – она плакала, но пыталась осмотреть меня.

– Я знаю, – простонал я, так как все тело болело, – прости.

– Кто-нибудь, дайте сюда аптечку! – вытерев слезы, попросила она.

Намджун принес аптечку. Я посмотрел на правую руку, где чувствовалась боль, и увидел огромный осколок стекла, торчащий в предплечье. В этом месте шло много крови. Наверное, это было единственное серьезное повреждение.

– Я ненавижу тебя, Чонгук. Только попробуй сейчас потерять сознание. Я никогда тебя не прощу, если отключишься, – уже сдерживая слезы, говорила она и завязывала жгут на плече правой руки.

– Я люблю тебя... Ен Хи. Прости меня, – почти шепотом признался я.

– Идиот! Главное, не отключайся, просто говори со мной, хорошо? – она так волновалась за меня, что у меня выступили слезы. Я давно не чувствовал такой заботы. Я бы мог вытерпеть тысячу раз подобную боль, лишь бы она вот так смотрела на меня и заботилась обо мне.

Она надела перчатки и стала набирать в шприц какое-то лекарство, потом она вколола его, и мне стало легче, боль утихла.

– Сказала же, говори со мной! Мне нужно знать, что ты не теряешь сознание.

– Можешь называть меня, оппа? – пытаясь развеселить и успокоить ее, произнес я. – Я завидовал в кафе тому придурку.

– Я убью тебя, оппа, когда все доделаю! – зло сказала она. – Так, я закончила.

– А стекло? – спросил Хосок.

– Ему надо в больницу. Осколок нельзя доставать здесь!

– Ен Хи, если вызовем скорую, нас в лучшем случае, крупно оштрафуют и лишат прав, в худшем... – почти шепотом, попытался объяснить я. – Просто достань это стекло, я смогу вытерпеть.

– Я могу достать, если тебе страшно, – виновато сказал Намджун, пытаясь помочь.

– Вы все тут идиоты что ли? Слышите меня? Этого нельзя делать! – прокричала она. – Достанете осколок и он труп. Думаете, сможете так просто остановить артериальное или венозное кровотечение? А если заденете нервные сплетения, представляете себе, что будет? – продолжала ругаться она.

– Что тогда делать будем? – спросил Хосок у ребят.

– Давайте вызовем скорую, будет, что будет... плевать. Главное, чтобы с Чоном все хорошо было, – сказал Югем.

– Ты прав, – согласился Хосок.

Хосок уже начал доставать телефон, но Ен Хи остановила его:

– Не надо. Не вызывайте, – сказала она. – Просто помогите осторожно перенести его в мою машину. Я сама его отвезу. Так будет быстрее, да и по дороге успею что-нибудь придумать, чтобы у вас не было проблем с полицией.

Ребята донесли меня и посадили на переднее кресло в машину Ен Хи. Она сняла перчатки и села за руль.

– Чон, как чувствуешь себя? – спросила она, пока ехала.

– Голова немного кружится. А так нормально, даже не болит ничего, – медленно произнес я, потому что был ослаблен.

– Конечно, не болит, я тебе обезболивающее ввела. Меня больше волнует, что ты много крови потерял, а еще твоя рана...

Одной рукой она прощупала мне пульс, а второй вела машину.

– Фак, почему такой низкий пульс? – раздраженно произнесла она и увеличила скорость, – Оппа, расскажи мне что-нибудь.

– Ты милашка.

– Йа, говорю, расскажи что-нибудь! Хватит меня комплиментами осыпать.

– Хочу обнять тебя.

– Вот засранец. Оппа, я точно тебя убью. Псих ненормальный.

– Ты красивая.

Она взяла меня за руку правой рукой, а левой продолжала вести машину.

– Только попробуй еще раз так сделать!

– Ты о чем?

– Обо всем. Еще раз так напьешься и больше не увидишь меня, еще раз поучаствуешь в подобном и больше не увидишь меня, еще раз так оттолкнешь меня и больше не увидишь меня. Понятно?

– Прости меня, – я сжал ее руку сильнее.

– Приехали. Считай до ста вслух, пока я сбегаю и позову врача, – быстро проговорила она и побежала в больницу.

Уже через несколько минут меня осматривал врач, а затем он позвонил в хирургическое отделение и меня сразу же повезли на операцию.

Проснулся я уже в палате. На часах, висевших на стене, напротив кровати было 9 утра. Я повернул голову и увидел спящую Ен хи, которая крепко держала меня за руку.