Save Me

Ли Ен Хи

31 июля 2020 г.

Утром, как обычно, я сходила в душ и пошла завтракать. К моему удивлению, Со Ен уже не спала.

– Доброе утро, Ен Хи, – мило улыбнулась Со Ен и поставила кофе мне на стол.

– Доброе утро. Ты чего сегодня так рано проснулась? – удивленно спросила я. – На тебя это не похоже.

– Да хочу пораньше поехать в больницу. В отделении завал, да и к концу месяца нужно разобраться с бумагами. Думаешь, встала бы я по своему желанию в 6 утра? – посмеялась подруга.

– Онни у нас такой трудолюбивый педиатр, – мило протянула я, – детки от тебя без ума, так ведь?

– Я от них тоже, – посмеялась Со Ен и показала пальцами сердечки.

– Нам бы отдых... Мы давно не говорили по душам. Хочется как-нибудь посидеть, выпить вина и поболтать. Теперь еще и без выходных работаю... Надеюсь, директор уже скоро решит проблему с работниками.

– Эх, ты права, – грустно вздохнула Со Ен, – кстати, как там тот парень, Чонгук, кажется? Вы виделись еще после океанариума?

– Ага, – недовольно произнесла я. – Этот псих вчера приходил ко мне на работу и закатил сцену ревности.

– Это так мило, думаю, вы хорошо смотритесь. Когда ты показала мне фотографию, я сразу подметила, что у вас есть что-то общее. Да и по твоим рассказам, по характеру он тоже твой тип. Думаю, тебе как раз нужен кто-то, кто будет тебя веселить, – сказала Со Ен, перемешивая сахар в своей чашке кофе.

– Ты хотела сказать бесить?

– Будь проще, – сказала она, – ты точно нравишься ему. С чего бы тогда, он тебя ревновал. Да и вы уже за руку держались.

– Айщ, не знаю. Все как-то не понятно. Он то бесит меня, то, наоборот, от него бабочки в животе появляются. Не могу понять, что он человек, – сказала я и решила сменить тему. – Расскажи лучше, что там у вас с Намджуном?

– Ничего нового. Мы поругались, потому что он участвует в уличных гонках.

– Это опасно, – задумалась я, – надеюсь, вы скоро помиритесь.

– Спасибо, Ен Хи, – сказала она и спросила, – кушать не собираешься?

– В кафе перекушу... Обещаю! – сказала я, поцеловала ее в щечку и побежала собираться.

Я надела светло-синие джинсы, блузу с коротким рукавом темно-синего цвета в мелкий белый горошек. Затем завязала низкий хвост, обула красные балетки, взяла сумку и поехала в кафе.

Приехав на работу и увидев за барной стойкой Чимина, я поздоровалась и пошла переодеваться в рабочую форму.

– Как твои дела, мандаринка? – мило спросил Чимин.

– Ну, в целом не плохо, – улыбнулась я.

– Хочешь, сделаю тебе кофе?

– Давай, – решила согласиться я.

– Что будешь? – поинтересовался он и пошел к кофемашине.

– Ну, давай ванильный латте без сахара.

– Отлично. Будет готово через три минуты, – сказал он и принялся готовить мне латте.

Пока Чимин делал мой кофе, я обслуживала посетителей.

– Пока тебя не было, подходил директор, – сказал Чимин. – Он нашел нам сменщиков. Так что теперь мы всегда будем работать в паре.

– Отлично, это очень хорошая новость, – с улыбкой сказала я Чимину, – а что по поводу графика?

– 2:2, завтра и послезавтра выходной.

Я вспомнила, что Чон предлагал поехать на Чеджу, поэтому залезла в календарь, чтобы узнать, на какие дни недели выпадают мои выходные.

«Блин, не выходит... Стоит ли сходить к директору Со?»

Выходные выпадали на 9 и 10 августа, а это пятница и суббота. Мне нужно было отпроситься на воскресенье, поэтому я пошла к кабинету директора.

*стук двери*

– Директор Со, здравствуйте.

– Здравствуй, Ен Хи, – сказал он. – Проходи.

Я села перед его столом и начала разговор:

– У меня к вам небольшая просьба...

– Конечно, говори, – с улыбкой произнес он.

– Не могли бы вы мне дать еще один выходной 11 августа? Или перенести выходной с девятого числа на одиннадцатое... У меня есть планы. Я ведь никогда ничего не просила и всегда усердно работаю, могли бы вы уступить мне разок? – мило улыбнулась я.

– Без проблем Ен Хи, куда-то едешь? – поинтересовался он.

– Да, с другом на Чеджу, – сказала я.

– Хорошо, не беспокойся об этом. Иди работать, – сказал он, одобрительно кивнув.

Рабочий день был загружен, поэтому толком пообщаться с Чимином не удалось. Я вышла из кафе в девять вечера. Сев в машину, я решила позвонить Чонгуку, чтобы рассказать о том, что смогла отпроситься с работы.

*Телефонный звонок*

– Че надо? – подняв трубку, сказал он.

«Что это с ним? Заболел или пьяный?», – подумала я.

– Чон, все хорошо? – поинтересовалась у него я, понимая , что что-то происходит.

– Ты кто? Че звонишь? – пьяно пробубнил Чон.

«Да он в хламину...Видимо, о выходных расскажу не сегодня».

– Пьяный что ли? Это Ен Хи, – недовольно сказала я.

– Аааааа, Ен Хииии, – обрадовался он и неожиданно спросил, – ты знала, что нравишься мне?

«Вот же псих недоделанный!»

– Чон, сколько ты выпил?

– М-многоо, – заикнувшсь, еле промямлил он.

Я немного забеспокоилась, поэтому решила навестить его, чтобы помочь прийти в себя.

– Мне приехать?

– Давай, – промямлил он.

– Говори адрес.

Боже, то, как он говорил свой адрес не описать словами. Он не мог вспомнить, поэтому искал его в интернете. «Где таких придурков делают?». Каким-то образом, он наконец-то нашел, где живет: Новонгу, 204. Я примерно знала, как туда ехать, так как это мой соседний район. Я рассчитывал доехать от кафе чуть больше, чем за час, но попала в пробку, поэтому приехала к квартире Чона только к 22:15. Подъехав ближе, я увидела как он, одетый во все черное, садится в свой лексус и куда-то едет. Вспомнив, в каком состоянии он был два часа назад, я таки решила поехать за ним.

Мы ехали больше часа до окраины Сеула. Чон остановился в тоннеле шоссе в квартале Самхари. Внутри было много людей и автомобилей с байками, а три какие-то суперкрутые спортивные машины стояли в ряд перед линией старта. Как я поняла, здесь проходили гонки. Я вышла из машины и решила незаметно проследить за Чоном. Он направился к какому-то парню: коричневые волосы, рост примерно как и у Чона, широкая красивая улыбка. Все были в кожаных куртках, из-за этого казалось, словно тут все снимаются в фильме о гонщиках. Меня удивило то, что ни одной посторонней машины не проезжало через этот тоннель. Хотя, вспомнив, что Чон не из бедной семьи, я поняла, что эти богатенькие ребятки обо всем позаботились.

Чон о чем-то поговорил с этим парнем и направился к машине, стоявшей на линии старта. Еще больше я удивилась, когда увидела, с кем будет соревноваться Чон: какой-то парень с черными волосами и Ким Намджун!

«Только не говорите мне, что он собирается в этом участвовать...».

Я побежала к нему в машину, чтобы остановить его, как вдруг парень, с которым в самом начале говорил Чон, перегородил мне дорогу рукой:

– Туда нельзя. Гонщики уже на старте, через 5 минут начинаем. Зрители стоят у стены, – недовольно произнес он.

– Да не зритель я, руки убери!

– Да плевать, кто ты! Свали, пока по-хорошему прошу.

Я решила перейти к плану В:

– Я девушка Чонгука! – уверенно заявила я.

– Боже, да когда же вы что-то новое придумывать начнете. Я таких девушек отсюда сотнями выставляю!

«Ничего, план C тоже есть»

Согнувшись, я пролезла под его выставленной в сторону рукой и побежала. Пока меня не догнали, я быстро залезла в машину к Чону и замкнула дверь.

Чон махнул рукой, видимо показывая, что все в порядке.

Я пристегнула ремень и стала ждать, что же он скажет.

– Ты что тут делаешь? – как-то резко спросил он.

– Спасаю тебя, – уже разозлившись, ответила я.

Я была удивлена, что он вполне неплохо выглядит. Хоть от него и разило перегаром вперемежку с парфюмом, говорил он четко, почти как и обычно.

– Что? Спасаешь? Да кто ты такая? – разъяренно накричал на меня Чон.

Я не выдержала и решила высказать все, что думала о сложившейся на тот момент ситуации.

– Я знала, что ты начнешь злиться на меня. Я все равно не выйду отсюда. Хочешь ехать, поехали вместе. Если разобьешься, то не один... Я уже говорила, мне плевать, жива я буду через секунду или мертва. Полтора часа назад ты был пьяный в хламину, а сейчас сидишь за рулем и собираешься участвовать в гонках? Ты точно идиот. Но ничего, я заставлю тебя выйти отсюда. Если не боишься за себя, может, хоть обо мне подумаешь? Разве я не нравлюсь тебе? Хотя бы самую малость?

Я помнила его слова о том, что он ненавидит, когда люди не дорожат своей жизнью. Но он тоже разозлил меня. И я не врала: все, что я сказала было чистой правдой. Мне действительно на все плевать. То, что я любила больше всего, потеряно навсегда.

– Слушай ты. Мы один раз за ручку подержались, а ты уже что-то навыдумывала себе? С мозгами не дружишь, так сходи еще полечись. Передам Джину, чтобы лучше старался.

От этих слов мне стало больно. Надо мной раньше столько издевались, что к оскорблениям и насмешкам у меня выработался иммунитет, но почему из его уст это было слышать больнее всего?

Он отстегнул мой ремень, открыл мою дверь и сказал:

– Если хочешь сдохнуть, вали. Делай это одна. Ты мне никто, чтобы мы умирали вместе, понятно?

Это было последней каплей. Он слишком задел меня, поэтому я ударила его по щеке и вышла. Я хотела поехать домой, но что-то заставило меня остаться, хотя бы пока я не увижу его на финише.

Когда машины поехали, люди долго кричали имена своих фаворитов, на которых поставили деньги, а спустя минут 10 утихли и стали ждать. Хосок периодически говорил, кто выигрывает на данный момент, а кто отстает. Чон ехал вторым, а после почти наравне с Намджуном.

Сверху на мне была только легкая блузка с коротким рукавом, поэтому руки покрылись мурашками. Морально я чувствовала себя какой-то пустой. Зная его характер, я понимала, что он попытался меня обидеть, чтобы выгнать из машины. Но неужели, для него эти тупые гонки важнее?

«Но Ен Хи, он прав, ты для него никто...». Когда я подумала об этом, Хосок объявил, что парни вот-вот подъедут. Некоторые замерли в ожидании, некоторые по-прежнему кричали имена фаворитов.

Внезапно издали раздался рев машин, а дорога стала светиться от дальнего света фар. Все замерли в ожидании, готовясь начать кричать, как вдруг раздался звон и звук разбивающегося стекла и резко тормозящих по асфальту колес.

Меня охватила паника и страх, сердце заколотилось, дыхание стало очень поверхностным и частым, от этого мне стало не хватать воздуха. Все стали перешептываться из-за того, что что-то произошло, от чего в ушах загудело еще сильнее. На случай, если в общественном месте у меня начнется приступ паники, я всегда ношу в кармане 2 таблетки анаприлина, завернутые в маленький бумажный конвертик. Я быстро развернула бумажку и проглотила лекарство. Тревога прошла через несколько секунд.

Хосок сел в свою машину и, ничего не сказав, поехал в сторону парней. Я тоже быстро залезла в свою машину и поехала за ним. Так же поступили и остальные смотрящие.

Подъехав ближе, я увидела машину Чонгука, впечатанную в заднюю часть машины намджуна. Стекло, где сидел Чонгук, было полностью выбито. Он сидел весь в крови, но в сознании. Я побежала к нему и подойдя ближе, увидела, что в его предплечье торчит большой кусок стекла. Лицо и другие открытые части кожи были в небольших порезах.

Уже почти год, после случая с Ли Хеном, я никогда никому не оказывала помощь, потому что боялась. Но сейчас, хоть мне и было тяжело, я должна была ему помочь. Я подбежала к нему и стала осматривать его на наличие других ран.

– Вызовите скорую! – крикнул парень, который по-видимому и был организатором этого кошмара.

– Не надо, не звони в скорую, сам знаешь, что будет, – простонал Чонгук, – я в порядке: все вижу, все слышу и помню.

– Идиот! Псих ненормальный! Дебил! – закричала я на Чонгука.

– Я знаю, – простонал он – прости.

Хоть на моем лице и не дрогнуло ни одной мышцы, я была в отчаянии, слезы катились из глаз, от чего кругом все расплывалось, и тяжело было осмотреть Чона. Я вытерла их ладонями и стала щупать пульс, затем посмотрела, не сломан ли позвоночник и нет ли вообще переломов в целом. Все было в порядке, кроме руки. Осколок в правой руке повредил какую то вену отчего крови становилось все больше и больше.

– Кто-нибудь, дайте сюда аптечку! – крикнула я парням.

Намджун принес аптечку. Я взяла жгут и быстро наложила на правое плечо чона, чтобы остановить кровотечение. 

– Я ненавижу тебя, Чонгук. Только попробуй сейчас потерять сознание. Я никогда тебя не прощу, если отключишься, – еле сдерживая слезы, сказала я.

Мне было так страшно, что с ним что-нибудь случиться... Он потерял много крови и был настолько слаб, что я побоялась, что он вот-вот отключится. Тогда контролировать его состояние стало бы сложнее.

– Я люблю тебя... Ен Хи. Прости меня, – почти шепотом произнес он.

От этих слов еще больше хотелось плакать. «Почему он так внезапно ворвался в мою жизнь? и когда он стал для меня так важен?»

– Идиот! Главное, не отключайся, просто говори со мной, хорошо?

Затем я стала рыться в аптечке, в надежде найти хотя бы какое-нибудь обезболивающее. Я увидела кетамин в ампулах для внутривенного введения.

– Чон, у тебя есть на что-нибудь аллергия? – уточнила я.

– Раньше никогда не было...

Быстро обработав руки, я надела перчатки и ввела лекарство, перед этим на всякий случай убедившись, что в аптечке есть лекарства от аллергии. Вокруг осколка я слегка обмотала руку бинтом.

– Сказала же, говори со мной! Мне нужно знать, что ты не теряешь сознание.

– Можешь называть меня, оппа? Я завидовал в кафе тому придурку.

– Я убью тебя, оппа, когда все доделаю! – сказала я.

– Так, я закончила.

– А стекло? – спросил брюнет, организовавший гонки.

– Ему надо в больницу. Осколок нельзя доставать здесь!

Чонгук также стал уговаривать меня не вызывать скорую:

– Ен Хи, если вызовем скорую, нас в лучшем случае крупно оштрафуют и лишат прав, в худшем... – еле произнес он. – Просто достань это стекло, я смогу вытерпеть.

– Я могу достать, если тебе страшно, – сказал Намджун.

– Вы все тут идиоты что ли? Слышите меня? Этого нельзя делать! – прокричала я от злости. – Достанете осколок и он труп. Думаете, сможете так просто остановить артериальное или венозное кровотечение? А если заденете нервные сплетения, представляете себе, что будет?!

– Что тогда делать будем? – спросил брюнет у ребят.

– Давайте вызовем скорую, будет, что будет... плевать. Главное, чтобы с Чоном все хорошо было, – сказал еще один гонщик.

– Ты прав, – согласился брюнет.

Тут я поняла, что можно его завести самой. «Как я раньше не сообразила?»

– Не надо. Не вызывайте. Просто помогите осторожно перенести его в мою машину. Я сама отвезу. Так будет быстрее, да и по дороге успею что-нибудь придумать, чтобы у вас не было проблем с полицией.

Когда мне помогли перенести его ко мне на переднее сидение, я попрощалась со всеми и поехала в ближайшую больницу по навигатору.

– Чон, как чувствуешь себя? – спросила я, пока ехала.

– Голова немного кружится. А так нормально, даже не болит ничего, – медленно произнес Чон.

– Конечно, не болит, я тебе обезболивающее ввела. Меня больше волнует, что ты много крови потерял, а еще твоя рана...

Я прощупала его пульс, потому что мне показалось, что он стал еще слабее, его глаза постоянно закрывались, а мышцы на лице полностью расслаблялись.

– Фак, почему такой низкий пульс? – нащупав брадикардию, сказала я и, чтобы он не отключилась, решила называть его, как он просил. – Оппа, расскажи мне что-нибудь.

– Ты милашка.

«Чон, вот совсем не до этого!»

– Йа, говорю, расскажи что-нибудь! Хватит меня комплиментами осыпать.

– Хочу обнять тебя.

Признаться честно, от этих слов хотелось расплыться в широченной улыбке, но из-за сильного беспокойства, я решила отчитать его:

– Вот засранец. Оппа, я точно тебя убью. Псих ненормальный.

– Ты красивая.

Я взяла его за левую руку и продолжила ругать:

– Только попробуй еще раз так сделать!

– Ты о чем?

– Обо всем. Еще раз так напьешься и больше не увидишь меня, еще раз поучаствуешь в подобном и больше не увидишь меня, еще раз так оттолкнешь меня и больше не увидишь меня. Понятно?

– Прости меня, – он попытался сжать мою руку, но был настолько слаб, что я практически не ощущала этого.

Мы подъехали к больнице, я быстро отстегнулось, открыла дверь и, перед тем как побежать искать врача, сказала:

– Приехали. Считай до ста вслух, пока я сбегаю и позову врача!

Я забежала в больницу, подбежала к регистрации и сказала, что срочно нужен врач, так как у меня в машине пострадавший с глубокой колото-резаной раной и сильной кровопотерей. Девушка позвонила и позвала врача, через минуту он подошел вместе с санитарами с носилками, я повела их к машине.

Чона отнесли в кабинет первичного осмотра. Врач осмотрел его и затем позвонил в хирургию, сказав, что нужна экстренная операция по удалению инородного тела из раны на предплечье. Спустя несколько минут Чона увезли оперировать, а меня попросили остаться.

– Кем вы приходитесь пострадавшему?

– Я его девушка, – сказала я, надеясь, что мне позволят быть его опекуном.

– Назовите паспортные данные пациента

– Я... я не знаю.

– Где прописан пациент?

– Простите, я не уверена...

– Полное имя.

– Чон Чонгук.

– Дата рождения.

– Простите...

– Вы точно его девушка?

– Да, просто мы только начали встречаться...– произнесла я.

– Как я могу связаться с его родственниками?

– Я думаю, я могу дать вам номер его отца , – сказала я и полезла в контакты телефона Чонгука, – а нет, здесь нет номера его отца. Есть номер дедушки.

– Давайте.

Я продиктовала номер, после чего мне сказали ожидать окончания операции на коридоре. Все прошло быстро. Уже через полтора часа его прооперировали и отвезли в вип-палату.

Хоть я и не смогла ничего рассказать о Чоне врачу, мне разрешили остаться с ним в палате, что крайне удивило меня. Он лежал такой ослабленный. Хотелось обнять его, но я просто села рядом и взяла за руку. Сейчас он впервые выглядел таким невинным... словно ребенок. На лице был два маленьких пореза, заклеенных пластырем: на щеке и на лбу.

В палату вошел хирург и позвал меня на коридор:

– Здравствуйте! Врач сказал, вы его опекун, – проговорил высокий широкоплечий хирург лет пятидесяти.

– Здравствуйте! Что? – удивилась я, – а, да, я его девушка.

– Операция была не сложной, нервы задеты не были. Мы достали осколки и сшили поврежденные сосуды и ткани. Утром он уже придет в себя, сейчас постарайтесь не будить его. В принципе, завтра вы можете уже забрать его домой. Единственное, я напишу, какие мази и лекарства нужно будет купить. И на перевязку желательно ездить каждый день, чтобы поддерживать рану в чистоте, пока она не заживет.

– Я могу перевязывать сама. Я почти врач, точнее, я интерн – сказала я. «Я так давно не произносила этого слова...»

– Прекрасно, тогда после обеда можете ехать домой.

– Хорошо, спасибо, – сказала я и поклонилась.

Я опять села в кресло, взяла Чона за руку и положила голову на кровать, продолжая рассматривать его. Сама не заметила как, но в таком положении я и уснула.

Меня разбудило то, что кто-то положил руку мне на щеку. Я открыла глаза и увидела Чона, сидящего на кровати.

– Доброе утро, соня, – сказал он. – Ты такая смешная, когда спишь. Я сделал много фото! Хочешь, покажу? – он выглядел радостным.

– Айщщщ, вот засранец, –сонно произнесла я, поднимая голову с кровати...