Мой бесконечный океан

  Когда часы неприятно пикают, оповещая о том, что уже 12:00, Эвен приоткрывает глаза. На его плече спит крохотная Элис, она смешно сопит во сне и сладко улыбается.

Эвен думает о том, что ей наверняка снится что-то волшебное. Что обычно снится таким девочкам? Летающие киты или феи? Парень усмехнулся. Он старается не шевелиться, чтобы не нарушить сон девушки.

За окном дождь, такая погода в декабре привычное дело для этого городка. Капли стучат по стеклу и медленно скатываются по нему одна за другой. Эвен закрывает глаза и улыбается. Он до мурашек обожает такую погоду: когда за окном пасмурно и серо, а ты, укутанный в одеяло, лежишь в тепле и слушаешь шум дождя.

Восхитительно.

Элис тоже просыпается, и, поняв, что ее голова находится на плече парня, тут же отодвигается.

— Черт, я даже не заметила, как уснула, — удивляется девушка.

— Ты мило спишь.

Элис пытается скрыть улыбку, но все же Эвен замечает ее.

— Я могу побыть у тебя еще пару часов? Просто дома мама, и если я приду сейчас, то она точно поймет, что я не ходила в школу.

— Да, конечно. Оставайся на столько, на сколько захочешь. — как-то обыденно отвечает парень.

Оставайся здесь навсегда. Мне страшно одиноко.

— И еще, надеюсь, ты ненавидишь меня за мой смех и за то, что мешала тебе уснуть?

— Ничего страшного, я сразу же вырубился.

Можно я всегда буду засыпать под твой смех? Каждую ночь приходи в комнату, где царит хаос, укутывайся в плед и смотри эти глупые мультики, если они вызывают у тебя смех.

— Не хочешь выпить чашку чая?

— Эвен, ты будто бы читаешь мои мысли, — Элис прищуривает глаза.

— Как будто? — улыбается парень.

На кухни Эвен ставит чайник на плиту и садится за стол. Он смотрит на Элис, на ее сонное лицо и белокурые волосы. Маленькая фея. Почему-то когда она приходила в гости к Эвену, все сразу становилось на свои места. Казалось, что они соседи уже тысячу лет, и ровно тысячу лет она заходит к нему в гости. Когда она приходит, все приобретает какой-то смысл. В смысле, Эвен не вспоминает о шумном Нью-Йорке и думает только о настоящем. А настоящее, на данный момент, сидит напротив него, уткнувшись в телефон.

— Ты общаешься с кем-нибудь из старшеклассников? — спрашивает девушка, положив свой телефон на стол.

— Элис, я приехал сюда учиться, а не заводить новые знакомства.

— Да ладно тебе, ты же не мог вообще ни с кем не познакомиться.

— Ну, я знаю Эббигейл...

Глаза Элис буквально лезут на лоб.

— Эббигейл Адамс?

— Да.

— Та самая Эббигейл Адамс? — переспрашивает девушка.

— Прекрати, Элис.

— Я просто не понимаю, она никогда не знакомится с новенькими, да и вообще ни с кем кроме своей компании не общается.

— Она звала прогуляться меня с ними, — как бы между строк вставил Эвен.
Элисон приоткрывает рот и как будто бы немеет.

— И ты согласился? — наконец-то спрашивает она.

— Что? Нет. Мне не нравится ее компания.

— Господи, Эвен! — восклицает Элисон. — У тебя был такой шанс!

— Прошу, Элис, не мучай меня. Между прочим, обожаемая тобою Эббигейл помешала мне познакомится с одной девушкой.

— Какой девушкой? — в глазах Элис загораются огоньки любопытства.

— Я не успел спросить ее имени, она сбежала, как только увидела Эббигейл. У нее чудесные волосы и голос. Нужно будет как-нибудь подойти к ней в школе и попытаться продолжить знакомство.

— Противоречишь сам себе, друг мой, — улыбается Элис. — «Элис, я приехал сюда учиться, а не новые знакомство заводить.»

Парень улыбается, и, выключив плиту, начинает наливать чай. Во время чаепития, Элис предлагает Эвену прогулять по городу и выбрать подарки на рождество.
Парень немного опешает. Он совершенно забыл про этот праздник. Его любимый праздник, который он впервые справит без своей семьи. И ему становится тоскливо. Однако, пытаясь отвлечься, он соглашается пойти с Элис.

В торговом центре много людей, все толпятся и выбирают подарки.
Элисон покупает своим подругам тонкие, воздушные шарфики. Когда девушка начинает выбирать подарок для своей матери, Эвен решает, что и он должен что-то подарить Лидии. Только что?

— Эвен, посмотри, какая прелесть! — восхищенно говорит Элисон и указала на серебреные серьги. — Думаешь, маме понравятся?

— Думаю, что да. — отвечает Эвен. — А я подарю ей серебряный браслет к этим серьгам.

И парень указывает на тонкий серебреный браслет и Элисон одобрительно кивает. Когда они расплачиваются за покупки и спешат покинуть торговый центр, Элисон останавливается у одной из витрин, с восхищением смотря на платье.

— Восьмое чудо света, — шепчет девушка.

— Это всего лишь платье, Элис.

— Парни никогда не поймут женскую любовь к вещам, — Элис наигранно вздыхает.
— Это уж точно.

Эвен старается не думать о дорогущих запонках на его костюмах, о галстуке за полтысячи долларов, который ему подарила Ева и о кроссовках, которые стоят в восемь раз дороже, чем фотоаппарат Элисон. Он мог позволить купить все это за один день, а Элисон копила бы целый год на одну их этих вещей. И это жутко несправедливо.

— С кем ты справишь рождество? — спрашивает девушка.

— Ну, я... Я думаю, что неплохо отпраздную и один.

— Эвен, рождество не празднуют в одиночестве! — восклицает девушка. — Знаешь что? Приходи к нам, моя мама будет без ума от счастья.

-А ты?

-Эвен, я не схожу по тебе с ума, но тоже буду рада видеть тебя с нами в этот праздник.

Они смеются.

— Ладно, я приду.

— Ну вот и хорошо, тогда от тебя кое-что требуется.

— Что угодно.

— Придешь наряжать елку?

— Конечно, — на лице парня сияет улыбка.

Девушка смотрит на дисплей своего мобильного.

— Через два часа я должна быть дома.

— Мы можем еще посидеть у меня.

Они заходят в дом парня, и, положив все пакеты, падают на диван в гостиной. Целый час они обсуждают то, как проведут Рождество. Элисон уговаривает парня сходить с ее компаний прогуляться, перед ужином, но Эвен решительно отказывается. Парень понимает, что для ее друзей он просто странный старшеклассник. И наверное, это понимает даже сама девушка. Но она чувствовала, да, именно чувствовала боль парня, но никогда не спрашивала об этом. Она не задавала вопросов о его семье, о Нью-Йорке и прочем. Потому что девушка знала, что когда-то придет время, и он расскажет все сам. Ведь теперь они друзья. И с этим не мог поспорить не один из них.

Когда обсуждение праздника было закончено, парень ложится на диван, уставившись в потолок. Слишком много воспоминаний о рождестве всплывали в его голове.

— Хочешь, включу свою любимую песню? — вдруг спрашивает девушка.
И, не дожидаясь ответа, она достает из сумки телефон.

— Это Лана Дель Рей, — поясняет она. — А теперь просто закрой глаза.
И парень делает так, как сказала девушка. Закрывает глаза. Музыка начинает играть.

Синие гортензии, холодная божественность денег.
Кашемир, одеколон и солнечный свет.
Красные гоночные автомобили, закат и вино.
Они были молоды и прекрасны.

Где ты был? И куда ушел?
Эти летние ночи кажутся такими далекими,
Как и девушка, которую ты раньше звал
Королевой Нью-Йорка.

По телу парня пробегает сотня мурашек. Он узнает в этих строках свою жизнь. И девушку, которую он звал королевой Нью-Йорка. Становится невероятно больно. Но он не открывает глаза. Парень слушает приятный голос певицы и представляет, как танцует Ева. Королева Нью-Йорка.

Она смеется, как раньше, беззаботным смехом. И лицо ее не выглядит бледным.
Она танцует, а вокруг нее распускаются синие гортензии. Излюбленные французами цветы.

Боль парня заменяется на что-то совершенно незнакомое ему. В его голове все еще та же картинка с Евой и гортензиями, но он ощущает что-то странное.
Неизвестное ему чувство.
Чувство смирения.

Смирение со смертью Евы. Смирение с ошибками, сделанными им. Смирение со своей жизнью, прошлой и настоящей.

И ему совершенно не хочется бунтовать против чего-то.
Он ощущает прекрасное чувство.
А теплый голос певицы угасает.

Но он не открывает глаза, пытаясь удержать образ Евы в своей голове, и все еще окутанный непривычным чувством. Эвен ощущает теплый поцелуй на своей щеке и слышит удаляющиеся шаги. Он проводит ладонью по своей щеке и улыбается.
«Ты спасаешь меня, малышка Элисон».