ПЕПЕЛ ЛЮБВИ

На Небесах было много богов, на западных Небесах было много Будд.
В большом Храме Грома восемнадцать статуй золотых архатов [1] либо сидели, либо лежали, либо высоко стояли, рассредоточенные по правой и левой сторонам храма. В центре зала стояла зажжённая курильница, легкие завитки дыма медленно источали прекрасный аромат, гармонично сочетаясь с раздававшимися песнопениями.
Я последовала за отцом в главный зал храма, сжав руки в почтительном приветствии. Под суровым взглядом сияющих архатов я потихоньку осмотрела окрестности, потеряв интерес, мой взгляд вернулся к главному залу.
На вершине высокого и величественного прямоугольного каменного пьедестала сидели три фигуры, каждая со скрещенными ногами на цветке лотоса. Должно быть, это и есть три ипостаси Будды, которым ведомо прошлое, настоящее и будущее. Обе руки отца были почтительно сжаты, когда он наклонил голову и пропел мантру. Будда Трех Жизней слегка кивнул головой в сторону отца, Будда в середине с добродушным выражением лица и добрыми глазами спросил: «Сегодня не тот день, когда наши двери открыты для всех, чтобы обсудить религиозные писания. Почему Повелитель Вод пришел сегодня?»
«Ло Линь опрометчиво пришел сегодня, чтобы найти Святого Будду Жу Лая и попросить его снять печать Цзя Лань», - голос отца был подобен медленно текущей родниковой воде, он не был ни быстрым, ни медленным.«Ты просишь это для дочери Цзы Фэнь, которая стоит за тобой?» - Будда слева посмотрел на меня, в его святейшем взгляде мелькнуло сочувствие. Воистину, они были Буддами прошлого, настоящего и будущего, им хватило одного взгляда, чтобы понять кто я.
- Верно, - отец отошел, чтобы открыть моё лицо, - я умоляю трех великих позволить нам встретиться с великим Буддой.
Будда Будущего окинул меня легким взглядом, на его спокойное безэмоциональное лицо легла тень, его брови нахмурились, и он закрыл глаза, издав мягкий вздох.
Увидев это, отец напрягся: «Могу я спросить, почему Великий вздыхает?»
Будда Будущего ответил: «Какой смысл говорить о том, что уже предрешено?»
Отец повернулся, чтобы посмотреть на меня, его взгляд был полон беспокойства. Мое сердце подпрыгнуло, Будда Будущего не знал прошлого, но его глаза могли видеть грядущие события. Судя по его виду, мое будущее явно не будет безоблачным, может быть, я не смогу обрести бессмертия? Думая об этом, я не могла не впасть в уныние.«Дверь всегда открыта, но путешествие Повелителя Вод не принесет плодов», - махнул рукой Будда Будущего и дверь позади него открылась. За дверью оказалось множество дорог и развилок, звезды в небе были расставлены как шахматные фигуры и слепили глаза. В этот момент, ничем не примечательный путь, устланный цветами лилий, легонько засветился, однако конца этой тропы не было видно, и повсюду плавали бескрайние облака. Таков был путь к Будде.
- Кувшинки могут проложить путь для Повелителя Вод, будьте осторожны, иначе можете заблудиться или призраки заманят вас в ловушку и утащат за собой в ад. Амитабха, это все, что я могу сказать здесь и сейчас.
Отец почтительно сжал руки и очередной мантрой поблагодарил Будд Трех Жизней. Он взял меня за руку и повел по сияющему пути к Праотцу Будде. Все остальные дорожки были ровными и широкими, от них исходил аромат цветов, только наша тропа была чрезвычайно неровной, с колдобинами и трудной для ходьбы. Стоило сделать шаг, как ноги тут же погружались в грязь, пока мы шли по этой изрытой канавами дороге. Я думала о том, что сказал Будда Будущего. Это путешествие не принесет плодов… Разве Будда Будущего не предсказал, что Будда Жулай не снимет с меня печать? Если она по-прежнему будет во мне, я не смогу культивировать божественную энергию, тогда мой уровень магии не будет улучшаться, и я, безусловно, не смогу стать бессмертной. Если я не могу стать Богом, мне суждено быть той, на кого смотрят свысока все Высшие Бессмертные, например, Феникс. Но такая судьба была поистине удручающей...
Если подумать, когда я родилась, я была ребенком-духом, через несколько тысяч лет я была девой-духом, через десять тысяч лет я буду тетушкой-духом, и, в конце концов, моя судьба – стать бабушкой-духом?
Жизнь духа не трагична, трагично то, что даже после смерти он остается духом.
Я всерьез обдумывала этот вопрос, когда вдруг что-то упало на землю между мной и отцом, нас даже тряхнуло три раза, а я чуть не упала. Когда я провела рукой по этой штуке, земля постепенно успокоилась.
- Ха-ха, ой-ой, не щекочи, не щекочи! Я боюсь щекотки!
При ближайшем рассмотрении я поняла, что держусь за чей-то большой живот. Я всегда думала, что никто в шести Царствах не сможет перещеголять живот старичка Лао Ху, но после этого сравнения я, наконец, поняла смысл поговорки «в брюхе визиря можно плавать на лодке» [2]. Этот мясистый живот весь дрожал, а три складки жира напоминали волны, то поднимающиеся, то опускающиеся. Я убрала руку и похвалила: «Вот это всем животам живот!»
- Не плохо, не плохо, издалека я увидел, что эта юная леди похожа на куколку, но при ближайшем рассмотрении, она не только выглядит ярко, глаза у нее тоже очень красивые.Этот круглый и толстый, как бочонок, монах, должно быть, очень боится щекотки, он смеялся так долго, что это времени хватило бы на целое чаепитие. Наконец прекратив смеяться, он оглядел меня с ног до головы, взмахнул веером из пальмовых листьев и сказал: «Вы только гляньте на эти сияющие божественным светом глазки, она даже чем-то похожа на Будду. Почему бы ей не последовать за мной по дороге к Просветлению?»
Его последние слова прозвучали как знакомые мне «тебе придётся делать, как я скажу», поэтому я почувствовала некоторое чувство близости.
«Ничтожный Бессмертный Ло Линь приветствует Будду Ми Ле», - отцу пришлось отступить на шаг, чтобы посмотреть Будде в лицо.
Кто бы мог подумать, что этот пухлый монах на самом деле Будда Ми Ле. С удивлением я увидела, как он использовал свой веер, чтобы ударить отца по плечам: «Ах, кого я вижу? Маленький Ло Линь! Мы не виделись несколько лет».
Отец приятно улыбнулся: «Мы не встречались в течение десяти тысяч лет, не могу сказать, что я стар, но и не смею сказать, что я юн. Это моя дочь Цзинь Ми, если она была груба с Великим, пожалуйста, прости ее».- Мне было интересно, чьей семье принадлежит эта куколка, и оказалось, что она твоя! Отец недурен собой, и мать просто обворожительна, неудивительно, что она родилась такой красавицей. Такой прекрасный бутон станет украшением среди последователей буддийского учения!
Будда Ми Ле взмахнул своим круглым веером из пальмовых листьев и искренне сказал мне: «Стоит тебе войти в двери буддийского монастыря, и больше никакие беды не коснутся тебя. Я могу обещать тебе безопасность, удобное жилье, и много-много еды! Ну как, хорошо звучит? Малышка, я уверен, что твое сердце тронуто! Если так, то скорее приветствуй меня, как своего наставника!»
Отец опустил голову и рассмеялся, он сказал Будде Ми Ле: «Великий, вы оказали нам честь своим предложением, но, к сожалению, у Цзинь Ми есть брачное соглашение, а это противоречит здешним порядкам. Боюсь, что, несмотря на ваши добрые намерения, ей придётся отказаться».
Услышав это, Будда Ми Ле несколько раз покачал головой, между его бровями появились тоненькие морщинки: «Жаль, очень жаль. И какому же небожителю посчастливилось стать ее парой?»
«Повелителю Ночей» - легко и непринужденно сказал отец.- О, это тот бессмертный-одиночка, который всегда выводит оленей смотреть на вечернее небо?
Будда Ми Ле положил руку на живот и погрузился в глубокие раздумья. Не дожидаясь ответа отца, он повернул ко мне голову и пробормотал: «Если бы ты и правда могла выйти за него замуж, это было бы хорошо, но боюсь, что...» Непонятно было, он говорит это мне, или просто бормочет себе под нос.
Его голос становился все неразборчивей, я не могла расслышать, что он говорил дальше, а отец, стоявший позади, вообще, наверное, его не услышал.
«Небо темнеет, Ло Линь ищет аудиенции с Буддой Жу Лаем. Я должен попрощаться, может быть, в следующий раз я приду поприветствовать Великого в его храме», - отец поднял голову, с неба медленно исчезали семь цветов радуги, и попрощался с Буддой Ми Ле.
Тот отряхнул свои одежды и ответил: «Ну что ж, хорошо».
Отец повел меня вперед по дороге, но я услышала позади тихий вздох Будды Ми Ле: «Какая жалость, я хотел помочь тебе преодолеть испытание». Когда я навострила уши, не смогла услышать больше ни звука, даже стрекота насекомых, не говоря уже о человеческом голосе. Должно быть, мне просто показалось.Дорога начала расширяться, и впереди показался густой пышный лес, я присмотрелась повнимательней и поняла, что это священное дерево Бодхи [3].
Под деревом, в густой тени, лежал Праотец Будда Жу Лай, его глаза были закрыты, как будто он отдыхал. Перед ним лежало зеркало, в нем отражалось золотое пламя заходящего дня, такое сияющее, что никто не осмелился бы взглянуть на него ближе. Я отвела глаза и увидела, что в глубине зеркала крепко спит лилия, она была спокойна и изящна, но у нее не хватало одного лепестка, из-за этого её красота казалась ещё более эфемерной и хрупкой.
Праотец Будда вдруг открыл глаза, и это золотое свечение быстро исчезло.
«Ло Линь приветствует Будду», - отец почтительно сложил обе ладони и глубоко поклонился Великому Будде. Я последовала примеру отца и поклонилась: «Цзинь Ми приветствует Будду Жу Лая».
«Великому известно всё, что творится в мире, он знает, почему Ло Линь сегодня здесь. Я не знаю, сможете ли вы помочь?» - отец почтительно опустил глаза, глядя прямо перед собой.Праотец Будда сел, скрестив ноги, и положил обе руки на колени. Умиротворённым голосом человека, который любит и жалеет любое живое существо во всех Царствах, он сказал: «Заполнять колодец снегом – просто бесполезный труд. Нет никакой разницы, сниму я или нет печать Цзя Лань для того, кто вот-вот умрет».
Отец вдруг отшатнулся и поднял голову в тревоге.
Я замерла, напряженно размышляя. Кто же знал, что Праотец Будда так разозлится из-за того, что мы потревожили его сон. Сразу же, как он открыл рот, он сказал такие зловещие вещи, что я не смогла сдержать дрожь.
- Цзинь Ми ждёт Испытание Небес? Я еще раз прошу помощи у Будды - отец, говорящий обычно спокойно и ровно, вдруг заторопился и повысил голос. - Будда милостив и сострадателен, и много раз спасал мир от бедствий. Ло Линь обращается к Будде с дерзкой просьбой спасти жизнь моей дочери!Праотец Будда поднял упавший лист и сказал: «Оставить кого-то в живых не милосердие, спасти сто жизней – тоже не значит проявить сострадание, но спасти всех живущих от страданий – вот настоящее милосердие. Если на горе есть свирепый тигр, который тяжело ранен и вскоре умрёт, спасти его или нет?»
Отец ответил без колебаний: «Спасти!»
Дедушка Будда тепло улыбнулся: «Если тигр выздоровеет и вернется в горы, он будет охотиться на оленей и кроликов. Повелитель Вод может спасти одну жизнь, но навредить сотням. Милосердие не поможет тебе найти путь, лишь принесёт страдание сотням других живых существ».
Я эгоистично подумала, что нечестно Праотцу Будде сравнивать стебель винограда со свирепым тигром. Отец, должно быть, подумал то же самое и сказал: «Цзинь Ми чиста душой и добра, она ничего не знает об этом мире и не причинит вреда другим. Пусть Будда сам в этом убедится». После того, как он закончил, отец вынул священный манускрипт, который он всегда носил с собой, положил на него правую ладонь и серьезно заявил: «Как защитник шести Царств, я торжественно клянусь на этом Писании Золотого Будды. Я искренне прошу Великого Будду помочь Цзинь Ми преодолеть это испытание. Ло Линь погасит этот долг четыре раза, и проживёт три смертные жизни в вечных страданиях».Праотец Будда мягко закрыл глаза и сказал: «Вся жизнь на Земле связана, если твоё сердце не бьется, то и природа замирает, если твоё сердце не меняется, то и природа не переменится». Подняв глаза, он одарил меня взглядом, полным сочувствия, но одновременно в его глазах светилась какая-то странная сила, и в один миг я оказалась рядом с ним.
Праотец Будда провел рукой по зеркалу, отражение начало пульсировать, и я поняла, что это не зеркало, а спокойный пруд со священной водой. Капелька воды на пальце Будды Жу Лая тут же превратилась в след от сгоревшего ароматного ладана, он положил пепел на мою ладонь и нежно сжал мои руки вместе. С легкой улыбкой на губах он сказал: «Там, где есть любовь, будет и грусть. Там, где есть любовь, будет и страх. Если ты не познаешь любви, то не познаешь грусти и страха. Надеюсь, что этот пепел поможет тебе преодолеть испытание».
Я серьезно посмотрела на Праотца Будду и спросила: «А что насчет Печати? Вы можете ее убрать?»
Будда Жу Лай улыбнулся, но ничего не сказал. Стоило ему взмахнуть рукой, и через мгновение все изменилось, звёзды сошли со своих мест, а окружающий пейзаж преобразился. Мы с отцом внезапно оказались за Северными Небесными Вратами. Отец глубоко поклонился в сторону Запада: «От всего сердца благодарю Великого Будду Жу Лая». Когда он повернулся ко мне, его взгляд был полон печали и беспокойства. Он, должно быть, серьезно относился к тому, что сказал Праотец Будда, но я осталась равнодушной.
Ночью отец спустился в мир смертных, чтобы наколдовать дождь, а я осталась стоять у Северных Небесных Врат в глубокой задумчивости. Я была немного расстроена, мы проделали такой путь до самых Западных Небес, но вернулись ни с чем. А если вспомнить, что мне предсказали скорую смерть, это путешествие вообще того не стоило. Чем больше я думала, тем больше у меня болели кончики пальцев ног. Я посмотрела вниз и нашла виновника – маленький пятнистый олень умудрился оттоптать мне ноги своими копытцами. У него был чрезвычайно невинный вид, когда он смотрел на меня своими жалобными глазами-бусинками,
Это маленькое существо довольно преданное, когда я вернулась, Зверь Сновидений сразу же нашел меня. Осталось только поработать над тем, как ему нужно приветствовать меня. С некоторым усилием мне, наконец, удалось сдвинуть его с моих ног. Я сняла обувь и носки и тут же заметила небольшие синяки. Я глубоко вдохнула холодный воздух и решила посидеть на каменных ступенях Северных Небесных Ворот, чтобы помассировать ноги.
Ворота охраняли двое небесных солдат, когда они увидели, что я смотрю на них, их лица сразу покраснели. Они немедленно подняли голову к небу. Мне стало интересно, поэтому я тоже подняла голову, чтобы увидеть, на что они смотрели так серьезно. Понаблюдав за небосводом, я не заметила ничего необычного, только слева от нас проплывало темное облако. Я не знала, что жители Небесного Царства настолько чисты, что два небесных солдата могут смотреть на облака и выглядеть такими застенчивыми и неловкими, как будто они - драгоценная незамужняя девушка из богатой семьи.Опустив голову и массируя ноги, я напевала себе под нос. Я вдруг почувствовала странное покалывание у меня на макушке и подняла голову. Оказывается, это маленький небесный солдат с копьем, повязанным красной кисточкой, с любопытством смотрел на меня. Увидев, что я подняла голову, его белоснежное лицо залила краска смущения, поэтому я дружелюбно улыбнулась.
Он неловко улыбнулся в ответ, моргнул и неуверенно посмотрел на меня, как до этого маленький олененок: «Ты - та самая Бессмертная Цзинь Ми?»
Я серьезно задумалась, а затем спросила его: «Я не уверена, что бессмертный друг имел в виду под «этой самой»?
Я не могла исключать возможности, что в Небесном Царстве есть кто-то с таким же именем, как у меня, а лишнее недопонимание нам ни к чему.
«Бессмертная Цзинь Ми, которая помолвлена с его первым Высочеством», - сказав это, глаза маленького небесного солдата потемнели, и он внезапно показался мне знакомым.
- Если так, то я та самая Цзинь Ми, - с готовностью ответила я.Получив мой ответ, маленький небесный солдат подавленно вздохнул. Его явно занимала какая-то важная проблема, он так глубоко задумался, что на лбу образовалась складка. Внезапно выражение его лица стало торжественным и почтительным, и он со всей серьезностью спросил: «Могу ли я задать вам вопрос?»
Впервые в жизни кто-то обратился ко мне за советом, и я с радостью согласилась.
Маленький небесный солдат сначала замялся, но потом собрался с духом, и продолжил: «Мой отец говорил, что мужчина может иметь трех жен и четырех наложниц. После того, как Его Высочество Повелитель Ночей женится на вас… После того, как он женится на вас, сможет ли он взять в жёны кого-то ещё?»
Ах... Это проблема, я же никогда не изучала правила Небесного Царства, а вводить в заблуждение этого солдатика мне не хотелось. Я уже хотела дать какой-нибудь размытый ответ, но вдруг услышала, как чей-то неторопливый голос пришёл мне на помощь: «Естественно, сможет».