I
В здании снова было пусто и тихо. Никаких разговоров, ни звуков оркестра или пения хора нельзя было услышать сейчас, в восемь утра. Двери колледжа в это время только открылись, пропуская первые лучи солнца в просторные коридоры. Занятия ещё не начались, но любители утренних репетиций могли спокойно взять класс для практики. В одном из них сейчас сидела Делани. Держа в руках кларнет, она уже второй час кропотливо разбирала ненавистные ей пассажи. Размяв пальцы и сделав глубокий вдох, она снова начала проигрывать неудачные места, всё ещё пытаясь понять, как их закрепить, сосредотачившись на музыке и не замечая, как время течёт мимо.
Внезапно раздался стук в дверь. Прерывая занятие, ей пришлось отложить инструмент, ведь на пороге появилась её лучшая подруга Эллен. Она аккуратно заглянула внутрь, убедившись, что не ошиблась кабинетом, радостно улыбнулась и вошла в класс. Эллен – девушка с ослепительной внешностью. Её густые ярко-рыжие волосы привлекают внимание с первого взгляда. Они словно зажигаются яркими оттенками рубина или сладкого мёда, обрамляя её лицо и добавляя живого сияния в небесно-голубые глаза.
— Не выспалась? — заметила Эллен с порога, радостно улыбаясь девушке.
Она буквально была противоположностью своей подруги: гардероб Делани в основном состоял из чёрного цвета. Она любила пиджаки и редко надевала на ноги что-то помимо лакированных лоферов. Её бледная кожа ярко контрастировала с тёмно-каштановыми волосами и глазами того же цвета, в которых обычно читалась усталость, что ещё больше придавало мрачности к её образу.
— Да я уже второй час тут сижу! Посмотрела бы я на тебя, если б ты вставала каждый день в шесть утра, — Делани окинула взглядом класс, в котором сейчас они находились, подметив, что было бы неплохо сложить все вещи аккуратно: «Мало ли кто ещё зайдёт». Её внимание привлекли волосы Эллен, которые ярко горят на солнце, создавая энергичный образ, что никак не соответствовало настроению Делани. — А ты почему такая радостная? Неужели предвкушаешь сегодняшний концерт?
— Дель... Прошу, не напоминай мне об этом, — выражение лица девушки мгновенно стало серьёзным, она увела взгляд и теперь смотрела в окно. — Ты же знаешь, что я даже слышать ничего не хочу про этот концерт.
— Только не говори, что это всё из-за Эмили. Разве ты не хочешь встретиться со всеми остальными? К тому же, я тоже буду там играть.
— Хочу, но... — на секунду в глазах Эллен промелькнула искра, это было похоже что-то на ненависть, зависть или слишком сильное чувство соперничества по отношению к Эмили, — У меня сегодня слишком много планов, и концерт туда уж точно не входит.
— Понятно, — Делани прекрасно понимала, что подруга ей врёт, но очень хотела, чтобы она пошла вместе с ней. — Послушай, Эмили взяли в этот оркестр не потому, что она лучше тебя, а благодаря её родителям. И ты прекрасно это знаешь. Делай, как хочешь, но если ты передумаешь, я была бы рада.
Эллен закатила глаза и развернулась к окну, выражение её лица было раздраженным и разочарованным. Подруги были довольно близки, но в последнее время они отдалились друг от друга, что не могло не огорчать их обеих.
Делани снова обратила внимание на ноты и принялась за свои пассажи, чтобы уйти от негативных мыслей. Теперь ей нужно было вернуться в нужное русло, если она хотела разобраться в произведении. Звук кларнета наполнил класс, а Эллен некоторое время стояла молча, взвешивая все «за» и «против» предстоящего вечера, и спустя несколько минут произнесла:
— Ты правда думаешь, что я поступаю глупо? — Её выражение лица было настолько грустным, что сейчас сильная Эллен казалась хрупкой и беспомощной девочкой.
— Нет, я не думаю, что ты ведёшь себя глупо, — сказала Делани, прекратив занятие. — Знаю, за тебя сейчас говорит дух соперничества, но я думаю, что ты слишком накручиваешь себя. Почему нельзя хотя бы сегодня отпустить все обиды на Эмили и хорошо провести время?
Эллен посмотрела на Делани, не зная, что сказать в ответ. Она понимала, Делани права, и зря нагоняла панику, но признавать этого всё равно не хотела.
— Я не могу просто так отпустить все обиды на Эмили, — голос Эллен был наполнен горечью. — Она всегда ставит себя на первое место, всегда пытается унизить меня и показать, что она лучше. Я не могу просто забыть об этом.
Делани смотрела на Эллен с пониманием.
— Я знаю, что вам с Эмили не легко, — сказала Делани спокойным и уверенным тоном. — Ты сильная и умная, Эллен, и никакие её действия не должны влиять на тебя.
Эллен слушала подругу, пытаясь принять её слова. Она знала, что Делани права и что ей нужно перестать давать власть Эмили над своими эмоциями. Но это было так сложно.
— Я попытаюсь, — тихо произнесла Эллен, — и пойду на этот чёртов концерт. Но только ради тебя.
***
Музыканты готовились к своему выступлению в большой просторной гримёрной. Комната была заполнена различными инструментами, начиная со скрипок и заканчивая тубой. Музыканты бегали вокруг, проверяя свои инструменты и помогая друг другу подготовиться. Несмотря на хаос, в воздухе витало волнение и предвкушение предстоящего выступления.
Девушка по имени Селеста, найдя себе укромный уголок внутри шумной гримёрной, усердно повторяла свою партию, держа в руках гобой. Её светло-русые волосы были собраны в пучок, но некоторые пряди спадали на лицо, что придавало миловидность девушке. Хрупкие плечи Селесты, что были сейчас напряжены, обрамляло длинное чёрное платье. Вокруг проносился шум и суета, но она находила внутри себя уединение и сосредоточение.
Её прервал голос девушки, которая прошла мимо и теперь стояла рядом с Селестой, протирая флейту.
— Кажется, у тебя верхние ноты фальшивят. Возьми тюнер или лучше подойди к Марселю. Два гобоя должны строить, — сказала Эмили, поправляя на себе точно такое же платье, как и у Селесты.
— У нас одинаковые платья?
— Ах, да, точно. Забыла тебе показать, — Эмили покрутилась перед девушкой, подтверждая мысли подруги. — Мне так понравилось, как ты в нём выглядишь! Оно идеально для концертов, и цена просто волшебная.
В глазах Селесты читалось непонимание, но ей было сейчас не до разборок, поэтому просто промолчала и вновь принялась читать партию.
— Прости, Сел, мне в голову не пришло, что это может тебя задеть. Просто мне показалось, что это будет прикольно.
Селеста чувствовала, что гнев стихает в её сердце и уступает место пониманию. «Эмили не хотела испортить мне настроение», — успокаивала саму себя девушка. И её мысли были верны. Подруга хотела просто подражать ей, потому что, по правде говоря, на Селесте это платье смотрелось куда гармоничнее и лучше, и они обе прекрасно понимали это.
— Не волнуйся, всё в порядке. Просто в следующий раз посоветуйся со мной, пожалуйста.
Эмили облегчённо вздохнула и улыбнулась.
— Конечно, Сел!
Казалось, флейтиска хотела дать ещё пару советов перед выходом на сцену, но к девушкам подошёл Марсель.
Он был высоким и стройным парнем с тёмными волосами, которые всегда были аккуратно уложены. Его выразительные светлые глаза притягивали взгляд любого. Марсель пользовался популярностью у женского пола, очаровывая своей красотой и харизмой, но не всем удавалось приоткрыть занавес его души. Селеста была одной из тех девушек, которая видела его истинное «я». Сама судьба свела их вместе в одном оркестре, где они оба играли партию гобоя, но девушка никогда не испытывала к нему ответных чувств. Он не понимал, почему Селеста не смогла увидеть ту нежность и преданность, которые он мог дать только ей. Прошёл почти год с момента их расставания, но его чувства не гасли. Ему было невыносимо работать вместе с девушкой, с которой одна мысль о возобновлении отношений была обречена на провал. Но каждый раз, в самом обычном диалоге, как и сейчас, его сердце начинало биться быстрее.
— Сел, осталось немного времени, давай подстроимся.
Девушка ничего не сказала, а только сыграла ту же ноту, что и Марсель. Выдвинув трость, они ещё пару раз настроились для перестраховки и были готовы выходить на сцену.
— Спасибо, — произнесла сухо Селеста и поспешила к подругам. Марсель ещё несколько секунд смотрел ей вслед, а затем тоже вышел из гримёрной.
***
Зал, в котором вот-вот начнётся магический концерт симфонического оркестра, воплощает в себе непревзойденную красоту и грандиозность. Он считается одним из величайших мест для классической музыки, где история и элегантность сочетаются в гармонии.
Гости в ожидании предстоящего выступления уже ощущают величественность и торжественность атмосферы. Великолепные художественные детали и изысканная архитектура создают неповторимую ауру. Высокие потолки с роскошными люстрами украшены красивыми фресками, изображающими мифологические сцены.
Оркестранты вот-вот готовы выйти на сцену, но Селеста не может найти свою подругу. «Ты не видел Делани?» — опрашивает она каждого музыканта, попадающегося ей на пути, но в ответ слышит лишь короткое «нет».
— Сел, успокойся. Она не может не прийти, — повторял Марсель, скрывая внутреннюю панику. Он сам волновался за их общую подругу, но понимал, что сейчас важно думать о себе.
Он был прав. Селеста сделала глубокий вдох и выдох. Ряды оркестрантов уже выходили один за другим в свет софитов. Они медленно и уверенно занимают свои места, располагаясь в соответствии с инструментами, которые они играют. Музыканты настраиваются и готовятся к началу. И вот на сцене появляется дирижёр под аплодисменты зала. Сцена была заполнена. Пустует лишь одно место – место первого кларнета. Селеста начинает всё больше и больше волноваться. Глаза её мечутся по оркестру, и она пытается заметить знакомый силуэт своей подруги. Но все, кого она видит, лишь спокойно сидят в ожидании взмаха дирижёрской палочки.
И это происходит. Мягкое звучание флейт наполняет зал, распускаясь в воздухе, словно невидимые цветы. Постепенно к этой нежной мелодии присоединяются струны скрипок и альтов, создавая пленительную гармонию. Вот-вот должно начаться соло отсутствующей Делани. Катрин, которая до этого всё время играла партию второго кларнета, разворачивает к себе ноты рядом стоящей партии и уверено подхватывает мелодию. Она была профессионалом своего дела и знала, что всегда нужно учить другую партию для экстренной замены. И пускай второго голоса не хватало, мало кто из слушателей заметил это. Волна звуков поднимается, заставляя сердца присутствующих сжиматься в экстазе.
Удары аккордов фортепиано и громкое, пронзительное звучание тромбонов заполняют пространство, вгоняя бурю эмоций. Каждая нота передаётся с такой ясностью и силой, что погружает весь зал в состояние волшебства.
Руки дирижёра двигаются, задавая ритм и направляя исполнителей. Их лица выражают полное поглощение музыкой, глаза сияют, а движения тела отражают все нюансы композиции.
Звуковая гамма оркестра пронизывает аудиторию, словно лучи света, освещая души и оставляя незабываемый след. Это не просто музыка, это искусство, способное пробудить самые глубокие чувства и перенести нас в мир, где правят эмоции и гармония.
Оркестр достигает высшей точки композиции. Все инструменты сходятся в мощном финале, создавая эффект грома и волны звуков. И вот последняя нота исчезает в воздухе, оставляя послевкусие невероятной красоты и вдохновения.
Аудитория аплодирует стоя, не в силах сдержать свои эмоции. Они остаются зачарованными, восхищенными и готовыми вновь окунуться в это великолепие, которое только что развернулось перед их глазами.
Дирижёр одним жестом поднимает весь оркестр с их мест. Ещё несколько секунд звучат овации. «Делани не было», — со вздохом произнесла Селеста, окинув взглядом весь оркестр и зрительный зал, где заметила такую же обеспокоенную Эллен, которая всё-таки пришла.