Dark paradise

Сеул, Южная Корея

— На этом собрание окончено, господа, — тучный альфа лет сорока захлопнул свою папку и поднялся с места. Все сотрудники вслед за руководителем начали постепенно освобождать конференц-зал. Все, кроме одного. Альфа продолжал сидеть на своем месте, пустым взглядом сканируя бумаги перед собой.

— Ты идешь, Джону? Все уже ушли, — обратился к нему коллега, слегка дергая за плечо, тем самым выводя из своеобразного транса.

— Мне нужно закончить отчет, я задержусь, — улыбнулся Джону коллеге.

— Как скажешь. Не засиживайся допоздна, не заставляй семью переживать, — отзеркалив улыбку своему другу, мужчина покинул кабинет.

— Семью..., — прошептал Джону, откидываясь на стуле, опять уставившись пустым взглядом в потолок.

***

Современный мир, каким его представляли в детстве, не оправдал надежд. Разочарование, тоска, грусть, боль — вот во что превратилась жизнь людей. Со сменой политическoй власти Южная Корея погрязла в крови. Неоправданно жестокие диктаторы год за годом, находясь у власти, по крупицам уничтожали страну. Смертные казни, пытки, комендантские часы, слежки — все это лишь верхушка айсберга. Во главе страны стояли люди, желающие создать идеальную страну, которая бы соответствовала их идеологии. Но вот загвоздка, есть одно слабое звено, которое препятствует созданию "утопического" государства. Омеги. Дискриминация омег перешла все допустимые рамки. Диктаторы во главе страны считали их грязными, порочными и слабыми существами, не достойными ничего в этой жизни и прививали эти взгляды каждому растущему поколению. Но как бы иронична не была ситуация, омеги — продолжатели рода. Дабы избежать полного вымирания нации, правительство запустило свою программу "отбора омег". На протяжении десятков лет омег брали в рабство, убивали, насиловали, использовали как расходный материал. С появлением государственной программы, ситуация с высокой смертностью среди омег была взята под контроль. Задача программы проста — только омеги, рожденные в семьях, работающих в правительственной администрации, получали специальные паспорта. Такой паспорт давал разрешение на выезд из страны, получение образования, возможность трудоустройства, но самое главное — неприкосновенность. Такие омеги находились под неоспоримой защитой государства круглосуточно. Каждый альфа стремился занять пост в администрации правительства, лишь бы обеспечить безопасность своей паре. Но не всем это удавалось. Какова же судьба тех омег, кто не заручился поддержкой и охраной своего государства? Рабство. С самого рождения их ждал ад. Кому-то везло больше, кому-то не везло совсем. Но были и те, кто выступал против, собирая группы единомышленников, пытаясь разрушить устоявшиеся законы их страны. К сожалению, всех ждал провал. Эти сильные альфы и омеги, преисполненные силой и желанием освободиться от оков режима своей страны так и остались в тени, лишь изредка предпринимая попытки восстановить справедливость. Но все тщетно. Ким Джону, альфа, работающий в международном департаменте правительственной администрации города Сеула — один из тех счастливчиков, кому удалось выбить защиту для своего беременного мужа и пятилетнего сына омежки. Однако, работая каждый на тех, кого людьми назвать язык не повернется, альфа начинает осознавать, что безопасность его семьи лишь иллюзия. С момента, как он получил свое место в правительстве прошло 8 лет, уже как 3 года он занимает должность заместителя. С каждым годом ситуация становится все хуже, тем самым отдаляя и без того погрязшую в крови и ненависти страну от спасения. Ему хочется, чтобы его дорогие люди жили в свободной стране, без страха лишиться места, а вместе с тем и своей семьи. Эти мысли посетили его снова после очередного собрания, на котором обсуждалась тема продажи омег для заграничных клиентов.

Отвратительно.

С каждым разом слушать отчеты, об успешно проведенных сделках.

Отвратительно.

Видеть каждый день лицемерные лица коллег.

Отвратительно.

Мужчина поднимается с кресла, собирая документы. Он понуро плетется по длинным коридорам администрации, которые так и кричат о богатстве и величии места.

Отвратительно.

Все в этом здании заставляет его раз за разом испытывать чувство ненависти ко всему, что его окружает. Но есть те, ради которых альфа переступает через себя день изо дня.

— Отец! — внезапный голос ворвался в мрачные мысли Джону. Альфа поднял голову и увидел свое маленькое чудо, одетое в дождевик с божьими коровками и ярко желтые резиновые сапожки.

Пятилетний омежка стоял, прижавшись к боку папы, держа его за руку. Он улыбался так искренне, при виде отца, что усталость Джону просто испарилась как по щелчку. Альфа подошел к семье, поцеловал любимого мужа в щечку, а маленький непоседливый омега уже тянул свои ручки к отцу. Просто невозможно противостоять этому солнечному мальчику, поэтому альфа, ни колеблясь ни секунды поднял любимого сына на руки.

— Мы решили встретить тебя с работы, — подал голос Мирэль, — этот проказник прожужжал мне все уши о том, что отцу будет грустно идти с работы до дома в одиночку, — улыбнулся омега, потрепав сына по волосам.

– Но папуля, это же правда! — начал возмущаться Тэхен на руках отца и подняв на него вопросительный взгляд, — отец, ты что не рад?

— Я очень рад вас видеть, — улыбнулся альфа сыну, поцеловав его в макушку, — но вам не стоило идти сюда под дождем. Ты же помнишь, о чем мы с тобой говорили, Тэхен? Твоему папе нужно беречь здоровье, ты ведь хочешь твой братик вырос здоровым и сильным?

Тэхен вмиг стал серьезным, опустил свой взгляд на чуть выпирающий животик своего папы.

— Конечно хочу! В следующий раз мы с папочкой будем ждать тебя дома, отец! — энергично пролепетал свое решение маленький омежка, слезая с рук отца и снова беря папу за руку.

— Вот и славно, — по-доброму улыбнулся альфа и вся семья направилась домой.

***

Папа Тэхена – очень красивый омега французского происхождения. Он родился в Париже, но семья путешествовала по миру в поисках лучшей жизни и обосновалась в Корее 17 лет назад. Тогда, совсем еще юный, но влюбленный Мирэль встретил своего альфу, с которым позже создал семью. Жизнь в этой стране далека от сказки, но находясь рядом со своим любимым мужем и не менее любимым сыном, он, также как и муж, отвлекается от жестокой реальности, проживая свои лучшие моменты в кругу семьи.

— Ты сам не свой сегодня. Что-то случилось на работе? — Мирэль присел перед мужем, придерживая живот одной рукой. Альфа поднял на него нечитаемый взгляд, что заставило старшего омегу напрячься еще сильнее.

— Выборы скоро. — обреченно выдохнул альфа, откидываясь на спинку стула.

— Я так понимаю кандидаты тебя не вдохновляют? — пошутил омега, пытаясь разрядить обстановку.

— В этом году приедет кандидат из Пусана. Все, кто стоят у власти те еще ублюдки, но у меня ощущение, что этот переплюнет их всех.

В комнате повисла тишина.

— Мирэль, — обратился альфа к мужу, — нам надо уезжать из Кореи. У меня плохое предчувствие по поводу предстоящих выборов. Мой пост не позволит мне ничего решать, если эти бесчеловечные твари снова решат внести поправки в законы об омегах. Это все ради вашей с Тэхеном безопасности. Прошу тебя. — умоляюще посмотрел Джону на омегу.

— Джону... это ведь наш дом. Какой бы он ни был, мы должны быть сильными. Давай подумаем еще немного, хорошо? Доктор сказал у нас будет альфа, разве не прекрасно? Тебе не следует переживать за меня и Тэхена так сильно, мы будем в порядке, — улыбнулся мужу омега и накрыл его руку своей в знак поддержки.

— Мирэль..., — не успевает закончить мысль альфа, как маленький ураганчик влетает в комнату, нарушая вселенское спокойствие.

— А что вы тут делаете? — по-деловому спрашивает Тэхен у родителей, попутно забираясь на колени отца.

— Обсуждаем, что кое-кому пора в кровать, — ответил старший омега, поправляя растрепанные волосы сына.

— Я хочу сказку! — безапелляционно заявил ребенок.

— Ну тогда слушай, — начал альфа, — когда-то давно жил омега, который управлял целым королевством. О его внешности слагали легенды, его силе и храбрости завидовали альфы со всего света. Его боялись, уважали и возносили. Омега объединил территории двух королевств, прекратив нескончаемые войны. Но однажды, любовь настигла его..., — альфа продолжил свой рассказ, но в голове маленького Тэхена навсегда отложились слова отца:

Боялись

Уважали

Возносили

***

В администрации с самого утра полный переполох. Нет ни секунды тишины. В воздухе висит напряженность вперемешку со страхом. Что могло послужить такой резкой перемене? А точнее кто. Джону нервно поглядывает на дверь в кабинет. Все его нутро кричит о том, что надо разворачиваться, хватать мужа и ребенка и покинуть эту страну к  черту. Но вот он здесь, стоит перед дверью в самый ненавистный конференц- зал, где собрались все главные ублюдки этого цирка уродцев. А повод для этого собрания еще более омерзителен. И имя этому поводу — Чон Ирсэн. Джону все же собирает все свое терпение в кулак и входит в зал. В глаза сразу бьет резкий свет прожекторов с гигантской сцены, в помещении шумно и много людей, от чего становится еще более некомфортно. Заняв свое место и отказавшись от выпивки Джону последний раз проверяет сообщение от мужа, в котором говорится, что он повел Тэхена к зубному и отключает телефон. В зале отключают основное освещение, давая понять собравшимся, что пора занять свои места и приготовиться. Знать бы к чему готовиться...Освещение направлено на сцену, обращая всеобщее внимание на мужчину средних лет, одетого в костюм двойку. Развернув папку в руках, он обратился к присутствующим:

— Господа! Для всех нас большая честь собраться вместе в этот великий день! — его вступление сопроводили аплодисментами, — и это также огромная честь для меня представить нового Президента нашей страны. Прошу оказать должное уважение и поприветствовать Чон Ирсэна! — закончил свою речь мужчина, покидая сцену.

Звенящая тишина воцарилась в зале. Казалось, каждый задержал дыхание. Джону напрягся в ожидании выхода своего нового босса. Монстра во плоти. Как же хочется верить, что слухи об этом человеке не оправдаются. Тишину прервали громкие размеренные шаги. С каждым шагом сердце каждого в помещении пропускало новый удар. На сцену вышел он. Альфа средних лет, с черными как смоль волосами медленно выходил на середину сцены. Подойдя ближе, он окинул взглядом весь зал.

— Господа, — его голос пронизывал насквозь, — рад приветствовать Вас на моей инаугурации. Я буду краток. Все уже осведомлены о моих планах на эту страну. Я собираюсь продолжить дело наших предков и сделать ее еще лучше. Все мы знаем, что система определения роли омег в нашем обществе все еще хромает и я ставлю своей первостепенной задачей это исправить. Мы наладим эту систему, доведем до идеала и избавимся от слабого звена нашего общества. Это будет тяжелый и кровавый путь, так как есть среди нас все еще те, кто, к сожалению, не разделяет наших взглядов. Но вместе вы сможем выстроить то самое общество, о котором грезили наши предки. Поздравляю всех с новым началом, обещаю, вы не разочаруетесь. — выделил последние слова альфа, после чего поднял бокал со своего подноса и отсалютовал залу.

Громкая речь альфы была воспринята с овациями. Каждый в зале восхищенно заглядывал в рот новому Президенту.

Каждый, кроме одного.

Джону еле сдерживал ярость. Было невозможно сидеть и спокойно слушать слова этого больного ублюдка. Сжав кулаки до побеления костяшек и прикрыв глаза, альфа заставлял себя медленно успокоиться. 

Ненависть затмевала все. Хотелось кричать, протестовать, разнести эту "ярмарку тщеславия" к черту.

Нельзя.  

Пока нельзя. 

Рано.

Пробыв в зале до конца официальной части, Джону быстрым шагом направился прочь, по дороге чуть не сбив с ног какого-то мальчишку. Опомнившись, альфа посмотрел вниз и присел на корточки перед маленьким альфой.

— Что ты здесь делаешь? Это не место для детских прогулок, — пытался быть дружелюбным альфа.

Мальчик поднял на него свои черные обсидиановые глаза.

— Я жду отца. Он взял меня с собой на работу, но сказал ждать здесь. — спокойно ответил маленький альфа.

Джону вопросительно выгнул бровь.

— Кто твой отец? — поинтересовался альфа.

— Чон Ирсэн.

Взгляд Джону тут же мрачнеет. Медленно поднимаясь на ноги, он пристально глядит на мальчишку. Действительно. Так похож. Схожие черты с самим монстром.

Джону оставляет ребенка в коридоре одного и быстрым шагом направляется к выходу. С него сегодня достаточно. Этот день должен закончится. Все что ему нужно — теплые объятия мужа и улыбка его солнечного ребенка.

26 сентября.

День инаугурации нового Президента Южной Кореи.

День, с которого началась самая черная полоса в истории страны.

***

Сидя в своей комнате Тэхен со скучающим видом листал свой учебник по французскому. Все эти сложные грамматики и непонятные слова только вгоняют его в тоску. Как только в голову омеги пришла идея сделать перерыв и отложить эту до смерти скучную книгу в комнату зашел Мирэль.

— Занимаешься? — поинтересовался старший омега, оглядывая бардак в комнате.

Тэхен поднял на папу хмурый взгляд.

— Папуля, почему никто в садике не учит французский кроме меня? Я тоже хочу играть со всеми, а не сидеть и учиться, — надулся омежка.

— Потому что это родной язык твоего папы, Тэхен. Мы уже обсуждали это сто раз. Я хочу, чтобы ты тоже умел говорить на моем родном языке, это тоже твое наследство от меня. Ты ведь умный мальчик? — присел на край кровати омега и с улыбкой взглянул на сына.

— Умный..., — пролепетал Тэхен, снова склонившись над учебником.

Мирэль вздохнул обреченно, наблюдая за недовольной моськой омеги.

— Скоро придет отец, не поможешь мне на кухне? — решил избавить сына от мучений омега.

Глаза Тэхена засияли ярче солнца. Не мешкая ни секунды, он захлопнул нудную книгу и вскочил на ноги, потянув папу за руку.

— А что мы будем готовить? — спросил ребенок, воодушевленно перескакивая ступеньки, ведущие на первый этаж.

— Думаю твой отец будет не против запеченной утки с яблоками, — улыбнулся сыну омега, спускаясь за ним.

Вся радость вмиг улетучилась, стоило спуститься на первый этаж. Джону сидел в кресле, устало потирая виски. Все его состояние источало вселенскую грусть и отчаяние.

— Отец, ты заболел? — подошел к мужчине Тэхен, от чего альфа вздрогнул и открыл глаза. Перед ним стоял его лучик света, уставившись на него своими большими янтарными глазами.

— Все в порядке солнышко, — вымученно улыбнулся альфа, посадив сына на колени, — я просто устал, — прикрыл глаза Джону, зарываясь носом в темную макушку омеги.

Мирэль, стоявший все это время возле лестницы и наблюдавший за этой картиной, чувствовал истинное состояние своего мужа. Ему не соврешь. Встретившись взглядом со своим альфой омега осознал, что их ждет не самый приятный разговор. Джону сидел в кресле, слегка покачивая в руках свое самое ценное сокровище. А в глазах ничем неприкрытый страх. Еще раз взглянув на парочку, Мирэль направился на кухню готовить ужин.

***

— Я хочу, чтобы мне предоставили личные дела всех сотрудников международного департамента. — заявил своему секретарю Ирсэн, сидя в новом кабинете.

— Будет сделано, господин, — подал голос секретарь, раскладывая документы перед боссом, — но к чему такая срочность?

— Мне нужно убедиться в преданности всех своих подчиненных, — усмехнулся альфа, задумчиво смотря на статуэтку тигра на своем столе.

— Разрешите идти? — обратился к боссу секретарь.

— Свободен.

Дверь в кабинет захлопнулась, погружая его в звенящую тишину. Мужчина все также сидел в своем кресле, откинувшись на спинку. Задумчиво прокручивая черную флэшку в руке альфа не обратил внимания, как дверь в кабинет тихо приоткрылась.

— Когда мы пойдем домой, отец? — поинтересовался маленький альфа, выглядывая из-за двери, — уже поздно.

Внезапный голос отвлек Ирсэна от его мыслей. Мужчина развернулся в кресле, поднимая взгляд на сына.

— Ты прав, Чонгук. — ответил альфа и понялся с места. Забрав свой пиджак с вешалки, он подошел к мальчику, стоявшему в дверях и потрепал его по волосам, — пора домой.

Ирсэн напоследок обводит взглядом свой кабинет и гасит свет.

***

— Может расскажешь, в чем дело? — присаживается напротив мужа Мирэль.

Джону поднимает свой тяжелый взгляд, в котором так и читается мольба.

— Я повторю свою просьбу, Мирэль. Нам немедленно надо уезжать из страны.

Омега поднял взгляд на мужа.

— Это из-за нового руководства?

Альфа кивнул, все также умоляюще смотря омеге в глаза.

— Может, есть другие варианты? — тихо продолжил Мирэль, но его прервал резкий оглушающий звук разбитой посуды. Омега поднял полные недопонимания глаза на мужа. Терпение альфы подходило к концу. На кону жизнь его семьи. Больше нет времени сидеть и ждать лучшего дня. Пора заканчивать.

— Как ты не понимаешь, Мирэль! — повысил голос альфа, — я не могу позволить вам жить в этой стране ни минутой больше. Я не могу позволить моему сыну родиться в этом филиале ада. Почему ты не слушаешь меня?! — альфа вскочил стула, ожидая реакции мужа.

— Я обещал тебе никогда не влезать в твои рабочие дела. Я обещал тебе не вмешиваться в политику. Я пойду за тобой, куда бы ты не сказал. Ты правда готов бросить все, что у нас есть и уехать? — тихо обратился он к альфе.

— Да, — он присел на корточки перед мужем, — я обещаю тебе, мы справимся. Хочешь, уедем к тебе на родину? Во Францию. Ты так давно там не был. Или в любое другое место, только скажи. Откроем свой бизнес, как ты и хотел, купим большой дом. Отправим Тэхена в обычную школу, а не гимназию для омег. Я уверен, он будет так рад, — глаза альфы искрились счастьем, — Наш сын, — он положил руки на округлый животик, — только представь, он тоже будет свободен. Он не будет обременен постами и званиями, он будет жить для себя. Наши дети смогут прожить самую лучшую жизнь, я обещаю. Ты веришь мне? — Джону заглянул в глаза мужу в ожидании ответа.

Омега впитывал каждое его слово, а в голове вырисовывались картинки их будущей жизни. Слишком идеально, сложно поверить в такое, живя здесь. Но он верит. Он тоже желает лучшей жизни своим детям. И раз уж ее нельзя построить здесь, он пойдет за мужем хоть на край света. Приложив ладонь к щеке альфы, он целомудренно коснулся его губ своими.

— Я верю.

Они так и продолжили сидеть на кухне, вместе строя планы на будущее. Поиск новой страны, нового дома, новой школы — все так волнительно. Идиллия, царившая в комнате, нарушилась сиреной за окном оповещающей о начале комендантского часа. Просидев еще пару минут супруги отправились в спальню, не замечая, что за дверью комнаты сидел один маленький омега, не разделяющий радости родителей.

Говорят — если вы хотите рассмешить Бога, расскажите ему о своих планах.

Только вот, окажется так, что и смеяться будет некому.