Путь праведника

В городе Юньпао располагался постоялый двор, хозяйка которого славилась хорошими музыкальными представлениями. Цены здесь также были соответствующими, однако Фэн Минь, пришедший в этот город спустя два дня, после случая в Линланьцао, не был осведомлен об этом.

В зале, где сидели посетители разных социальных статусов, вот уже некоторое время продолжалось бурное обсуждение, перетёкшее в весьма интересную для ушей Фэн Миня тему.

— Глава клана Ян вот уже второй день не может спокойно спать! Слышали же сами, каждую ночь рядом с его поместьем слышен этот омерзительный вой!

— Вой? — громким старческим голосом кто-то возразил мужчине. — Это Бай гу-цзин! Не было никакого воя! Говорю вам, это не зверь, а дух белой кости! А выл сам Ян Ванси!

— И каких Богов он разгневал? Что же за несчастье на голову Главы клана выпало? — горестно воскликнул ещё один мужчина.

Тем временем послышался серьёзный голос женщины:

— Старик Мо, зачем ты мне посетителей пугаешь? Что это, хочешь, чтобы тебе за байки деньги платили?

Старик Мо фыркнул, и подал голос:

— Дева Вань, мой рот изрекает лишь истину! Если я соврал где-то, пусть меня сто раз молния ударит!

После столь громкого заявления другие посетители начали поддакивать и соглашаться со стариком.

— Глава Ян тот ещё прохвост, — без тени на сожаление ответила дева Вань. — Год назад его сын даже заплатить за еду не мог у меня, а после вдруг так быстро разбогатели! Небось, без черного колдовства тут не обошлось, поделом ему. Вот и преследует его нечисть всякая. Это нас совсем не касается. Всем воздастся по заслугам.

— Правда-правда, — старик Мо протяжно вздохнул, — знал я отца Ян Ванси, хороший был мужик, а как на тот свет отправился – оставил своей семье нищету одну. За год так разбогатеть никто бы не смог. Ян Вэя только жаль, ему ведь только шестнадцать, а про отца его уже, вон, дурные слухи ходят!

— А чего его жалеть? — внезапно в разговор вмешался незнакомый мужчина. Голосок его был до тошноты елейным. — Этот парень только и знает, как прогибаться под людей, да и помощи у всех просить. Сын шлюхи всегда останется сыном шлюхи.

Дева Вань грозно хлопнула ладонью по столу.

— А ну, вы все!..

— Не стоит, — послышался тихий голос. Юноша, сидевший за столиком, который был скрыт шторой, отодвинул часть ткани и посмотрел на посетителей. — Сын шлюхи всегда останется сыном шлюхи. Госпоже Вань не за чем затыкать их грязные рты. Мне интересно узнать, что достопочтенные люди ещё скажут про меня и моего отца.

Фэн Минь сидел и не дышал. Пусть он не видел ничего вокруг, однако слышал всё отчётливо. Сердце его то сжималось от досады, то наполнялось искренним гневом. Сейчас же Фэн Минь лишь слегка повернул голову, понимая сложившуюся ситуацию. Ян Вэй сидел здесь, в этом заведении, и слышал все от начала до конца.

Посетители затихли, и госпожа Вань, тяжело вздохнув, прошла вперёд. Её шаги вдруг послышались чётче для Фэн Миня, отчего он вдруг нахмурился.

Ткань его штор сдвинули с места, и женщина издала вздох удивления.

— Ох, молодой господин, Вы... Вы...

— Я слеп, — Фэн Минь, с повязкой на глазах, добродушно улыбнулся женщине. — И боюсь... я пришёл сюда по ошибке. Вероятно, Ваше заведение столь дорогое, что мне не хватит ни то, чтобы на койку места, но и на порцию еды.

Фэн Минь поднялся с места и в извинении поклонился.

Вань Мэй была ошеломлена, но быстро пришла в себя, и ответила:

— Должно быть, дорогой господин не слышал о Нюйшэне в Юньпао...

Фэн Минь действительно не слышал о Нюйшэне, но, исходя из разговоров посетителей, здесь многие блюда и даже ночлег стоили намного дороже, чем было у Фэн Миня. Ему с трудом удалось собрать пятнадцать серебряных монет, притворяясь слепым, что тратить всё до последней копейки он не желал. А входить в долги – тем более.

— Действительно не слышал, — Фэн Минь протянул руку в сторону и обхватил бамбуковый шест ладонью. — Прошу простить меня, я пойду.

Вань Мэй не стала того останавливать, позволив сойти с места.

«Стоит поискать что-нибудь другое. А еду можно купить на рынке...»

— Дорогой друг, — вдруг раздался тихий голос с правой стороны от Фэн Миня. Юноша остановился, поворачивая голову на голос. — Я заплачу. Можешь присоединиться ко мне.

«Весьма подозрительно», – сразу же пронеслось в его голове.

— Должно быть, господину что-то нужно от этого слепца? — поинтересовался Фэн Минь, пока не решаясь составлять компанию.

— Меня зовут Ян Вэй, — произнёс господин, — я просто хочу угостить странника, раз у тебя нет денег.

— Что ж, может быть, Вы и за комнату мне заплатите? — вопрос был сказан без надежды на ответ, ведь Сяо Ли, зная репутацию Фэн Миня, определённо точно не стал бы составлять компанию.

После нескольких секунд молчания, стоило Фэн Миню продолжить путь к выходу, Ян Вэй сказал:

— Заплачу, почему бы и нет?

Фэн Минь остановился.

Это не могла быть удача, а про то, что кому-то настолько богатому стало жаль нищего и слепого человека, Фэн Минь не особо-то верил. Ян Вэй был сыном Главы клана Ян. Именно этого мужчину он, вероятно, и видел на собрании заклинателей. Именно Глава клана Ян предложил на место смотрителя храма Нечистоты одного из старейшин ордена Сысян. Ян Ванси был отцом Ян Вэя.

Учитывая и то, что услышал он в этом заведении, складывалось впечатление, что этой семье нужна была помощь. Но Фэн Минь сейчас изображал слепого, да и одеяния он сменил только вчера, узнать его смог бы только Шэ Минцы и ещё несколько человек.

Предложение незнакомого юноши, честно говоря, подкупало. Он не особо хотел снова спать в заброшенных обветшалых домах, да и ему не помешала бы ванная. Поэтому Фэн Минь развернулся к столу Ян Вэя и, дотронувшись до его края, прошёл к сидению. Штора за ним закрылась, и юноши стали отрезаны от любопытных глаз.

Фэн Минь отложил бамбуковый шест и сложил руки на поверхности стола.

— Господин Ян...

— Что ты, друг мой, к чему формальности?

Фэн Минь кивнул, продолжая:

— Ты видишь, что я слеп. Так ответь мне, мы с тобой знакомы? Быть может, ты меня признал? Не так давно я был лишён части памяти...

— Увы, но мы не знакомы, — ответил Ян Вэй. Если бы Фэн Минь имел возможность, то увидел бы на лице этого молодого господина заинтересованный взгляд. — Я бы запомнил такого человека.

— Тогда, — продолжил он, изображая на лице задумчивость, — чем же привлёк тебя такой человек, как я? Или же помогать нуждающимся – твоё хобби?

Ян Вэй усмехнулся, но в этой усмешке не было злого умысла. Он помолчал некоторое время, после чего спросил:

— Ты ведь заклинатель?

— Почему ты так решил?

— Твой меч на поясе...

Фэн Минь вздохнул. Пусть его меч и был завернут в белую ткань, его все равно невозможно было спутать ни с одним другим оружием. Этот человек действительно нуждался в помощи, что даже не подумал о том, что слепец мог оказаться шарлатаном.

— Ты прав, я заклинатель. Но мои умения не так превосходны, — сообщил Фэн Минь, ведь даже и не соврал. Он два дня тренировался с духовной энергией и мечом, однако его успехи никак не удовлетворяли юношу. Фэн Минь не мог прийти на охоту с подобными умениями, ему нужны были тренировки, чтобы не умереть от тёмных тварей в Линьсы.

— Это не столь важно. У меня действительно есть просьба к тебе... Наверное, ты уже слышал слухи, что говорят о нашем клане. Над нами нависла угроза, которую не мог разрешить мой отец.

Сразу же понимая суть, Фэн Минь спросил:

— Ты имеешь в виду Бай гу-цзин? Это дух белой кости, верно?

— Да, всё так, — подтвердил его слова Ян Вэй. — Наше поместье расположено у леса, и каждую ночь оттуда движется эта нечисть. Отец видит скелет женщины, она не выпускает его из дома, не даёт спать, а иногда та появляется настолько близко, что отец теряет сознание. Я же... не вижу ничего, но отчётливо слышу все звуки. До этого отец был на собрании заклинателей, но, вернувшись, он стал вести себя очень странно. У него началась паранойя. Я приглашал заклинателей из Жиюэ, однако даже они не смогли ничего увидеть. Я готов был воззвать к старейшинам, но боюсь, что и старейшины будут беспомощны.

Дело принимало весьма серьёзный оборот. В последнюю очередь Фэн Минь желал сталкиваться с Бай гу-цзин, ведь эта тварь была весьма хитра, мучая жертву, впоследствии забирая её душу. Избавиться от неё практически не было способов. Единственный, кто смог выловить тварь – был Чуань Ин. Только вот это было в прошлом. Чуань Ин только-только стал старейшиной Тяньлун Цзо, используя свою исключительную способность драконьего глаза. А после... старейшина поместил дух белой кости в заранее подготовленный сосуд с магическими знаками.

Фэн Минь не был уверен, что у него получится так же, поэтому раздосадовано ответил:

— Боюсь, я не способен помочь. Мои глаза слепы, я не стану рисковать своей жизнью подобным образом. У Бай гу-цзин пусть и есть жертва, однако она может обрушить свой гнев на другого человека. Неудивительно, что ученики Пика Жиюэ не смогли расправиться с духом. Хотя их энтузиазм был весьма похвален.

Услышав эти слова, Ян Вэй, казалось, издал тихий всхлип. Фэн Минь только сейчас подумал, что, будучи в таком положении, ему повезло не видеть. Вот только... он всё ещё слышал: заскрежетали зубы, и юноша сделал глубокий вздох, вероятно порываясь сорваться на мольбу.

Фэн Минь пересёк его будущие попытки, сообщив:

— Я могу лишь дать тебе совет.

— Какой же? — на одном дыхании выпалил Ян Вэй. Кажется, он даже поддался вперёд, чтобы не пропустить ни единого слова странника.

Помолчав немного, Фэн Минь слегка склонился вперёд к господину, и сказал:

— Выясни, почему эта тварь охотится за твоим отцом. Духи не возвращаются в этот мир просто так, в распространенном случае – ради отмщения. Так в чем же твой отец провинился? И почему его преследует именно Бай гу-цзин? Увы, я больше не смогу помочь, — после слов, Фэн Минь поднялся на ноги и, выйдя из-за стола, сложил руки в поклоне. — Благодарю за приглашение.

Как бы сильно ему не хотелось помочь этой семье, он и вправду не смог бы. В оригинальной истории Ян Ванси был мёртв, Главой клана в будущем стал Ян Вэй, и именно он неоднократно пересекался с главным героем в приключениях. Эти встречи были совершенно внезапные, но сплотили их, как братьев. Сяо Ли восхищался этим дуэтом, каждый раз находясь в ожидании Ян Вэя. Шэ Минцы лишать ближайшего сторонника он не хотел, а его вмешательство в этот случай, определённо, что-то изменит.

Он и вправду собрался уходить, вот уже на ощупь поднял свою бамбуковую палку, как Ян Вэй сказал:

— Моего отца, вероятно, нельзя назвать хорошим человеком, но он – мой отец. Я считал, что если человеческому взору Бай гу-цзин не виден, то слепец сможет найти тварь, используя другие обостренные чувства.

Все было так. Бай гу-цзин мог бы одолеть слепец, с превосходными умениями в фехтовании, да и с обостренными чувствами восприятия, однако Фэн Минь не был слеп; у него не имелись исключительные способности, как у Чуань Ина; Фэн Минь был простым тёмным совершенствующимся, который желал вернуть свет в свои меридианы. Да и не дай Небеса, он перекинет гнев этого духа на себя, его Цинчэнь взбесится так, что полностью утратит духовную силу, а душа его расколется без способа на восстановление. Хотя о подобном он ещё сомневался, ибо меч сам порывался броситься на любую нечисть, будто желая продемонстрировать хозяину свои способности. Фэн Минь уже обрекал свое духовное оружие на тяжкие страдания, когда тренировался – тёмная энергия ещё не вся сгинула из его тела, хотя её стало ощутимо меньше. Светлой Ци пусть и было тяжелее управлять, но светлое начало – безопаснее.

— Ян Вэй, — юноша повернул голову в сторону, откуда исходил голос и продолжил: — Я ослеп не так давно, вряд ли у меня получится. Да и навыков мне будет не хватать...

— Я понял, — голос наследника клана звучал сухо. Фэн Минь не знал, какое выражение лица было у этого юноши, но мог только предположить, что тот был полностью разочарован и разбит, хотя и скрывал это за тоном бесстрастности. Но через мгновение послышался звук отодвигаемого стула, шелестение одеяний, и низким голосом Ян Вэй продолжил:

— Благодарю за совет, друг мой. Я не смею больше тебя задерживать. Если путь твой далёк, пусть окружает тебя лишь удача.

Это был ответный поклон, на что Фэн Минь кивнул и сошёл с небольшой платформы, на которой стояли стол и стулья. Он вышел в главный зал и, используя бамбуковый шест, прошествовал к выходу.

***

Закат лихо скрылся, и ночь вступила в свои права. Юноша лежал на соломенной крыше местного старца. Честно говоря, дом старца был расположен вблизи поместья клана Ян, но Фэн Минь и вправду не собирался помогать им. Ему стало любопытно, какие же звуки слышатся из этого поместья, отчего люди так бурно реагируют? Нет, он, конечно, знал, как выли злые духи или же демонические существа, однако стало интересно, что же Ян Вэй слышит, когда Бай гу-цзин приходит кошмарить его отца?

Опять же, в этой истории ему казалось странным и то, что люди слышат эти звуки, ведь и не должны вовсе. Да, Бай гу-цзин становится видимым только для своей жертвы, однако слышать что-либо посторонние люди никак не могли.

Он точно помнил, как Ян Вэй сообщил: «Не вижу ничего, но отчётливо слышу все звуки». Что он там мог слышать, скажите, на милость?

Фэн Минь нахмурился, вынул изо рта соломинку и принял сидячее положение. Воззрившись в сторону, где было расположено поместье клана Ян, Фэн Минь сощурился: всё поместье было окружено забором. Весь свет погас с наступлением ночи, и в такой обстановке казалось, что ничего никому не угрожает.

У Главы клана Ян были адепты, и этих юношей Фэн Минь видел на собрании заклинателей, однако сейчас, сколько времени он следил за поместьем издалека, заклинатель не видел ни одного ученика достопочтенного Главы.

Прокручивая в голове услышанный в Нюйшэне разговор посетителей, он понял, что год прошёл, прежде чем Глава Ян смог стать воистину богатым человеком, вот только настолько ли были его умения хороши, что Ян Ванси стал принимать под свою крышу учеников?

«Семейство Ян... Семейство Ян... Что же произошло с вами? До ужаса ненавижу такие ситуации!» – в конце своих мыслей Фэн Минь измученно вздохнул и вновь откинулся на соломенную крышу дома. Его негодование было вызвано тем, что Автор не углублялся в сюжеты других семей, предпочитая денно и нощно описывать приключения Шэ Минцы. Ему хотелось поставить руки рупором и что есть мочи воскликнуть: «Блять, а-Цюэ, я знаю, что ты охуенно пишешь, но прекращай!»

Вдруг его отвлёк внезапный шум, словно что-то с силой упало на пол и разбилось. Фэн Минь напрягся и быстро поднялся, припав своим телом к краю крыши. Высунув голову, юноша сконцентрировался на своей духовной энергии, чтобы не упасть со здания и заглянул в приоткрытое окно. Смотреть вверх ногами было неудобно, но не проблематично. В щели окна он увидел того самого старца, живущего здесь в одиночестве, в одноэтажном маленьком домике. Он собирал осколки с пола и что-то себе бормотал – Фэн Минь бормотание не разобрал.

По всей видимости, старец не был в опасности, а потому юноша более не желал наблюдать за ним. Только он поднял голову и собрался занять прежнее положение, как вдруг в голову пришла одна мысль.

Он ведь мог узнать у этого старика подробности о клане Ян, чтобы понять, как же они стали богачами, так? Всего лишь интерес к второстепенным персонажам. Он ничуть не беспокоился о них! Это ради собственного интереса!

***

Он особо не понял, как так вышло, что уже сидел за столом, как приглашенный гость этого старика. Мужчине по виду было лет восемьдесят, а то и больше, он практически не открывал свои глаза, однако не был слеп – видел все через маленькую щель век. Фэн Миню пришлось соврать, сообщив, что у него попросил помощи сын Главы клана Ян, на что старик с одобрением отнёсся к юноше и согласился ответить на вопросы. Тот жил в этом месте столько, сколько себя помнил, а потому был свидетелем взросления Ян Ванси.

Перед Фэн Минем поставили чашу с чаем и цветочные конфеты, что были очень популярны в этих краях. Юноша добродушно улыбнулся старику.

— Благодарю, господин Му, — сказал он, а потом сразу же продолжил: — Так Вы тоже слышите эти странные звуки, доносящиеся из поместья Главы Ян?

Старик занял место напротив юноши и кивнул головой. Лицо его было все в морщинках, а руки и ноги – очень тонкие. Не было ни намёка на то, что он мог бы устойчиво стоять на ногах, однако казалось, будто этого человека тонкие ноги совершенно не беспокоили.

— Всё так. Прошло несколько дней, я думал, случилось что! Только вчера здесь были уважаемые заклинатели, но этим утром покинули наши края. Сын-то его совсем не отчаивается, всё пытается отцу помочь! А вы столь молоды, господин... сколько вам лет?

Фэн Минь на мгновение задумался. Сколько же было этому телу? Шестнадцать? А может семнадцать?

Фэн Минь умер в девятнадцатилетнем возрасте, через три года после сожжения Пика Жиюэ, но сейчас после того события прошёл год. А это значит, сейчас ему должно быть...

— Семнадцать, — ответил Фэн Минь.

— Семнадцать, — задумчиво повторил за ним старик Му. — Похвально, что в столь юном возрасте Вы решили в одиночку помочь целой семье.

— Не бросать же их в беде, — Фэн Минь попытался улыбнуться, но улыбка показалась до ужаса неловкой.

— И то верно, — закивал головой старик, будто совсем не заметил странно приподнятых губ юноши. — А что до семьи Ян, то могу вот что сказать...

Глава Ян никогда раньше не был богат. Да и жены у него раньше не наблюдалось. В этой семье были истоки учёных, однако Ян Ванси в молодости никогда не интересовался делом своего отца. Когда господин Ян отлучался в странствия к новым знаниям, за юным господином всегда следила его мать. Жили они небогато, однако никогда не нуждались в еде.

Однажды, когда отец Ян Ванси умер, мать его ушла следом за мужем. Маленький наследник семьи остался с ближайшими родственниками, но Небеса благоволили ему – Ян Ванси смог сформировать духовное ядро, которое и помогло ему выйти в люди.

Годы шли, а Ванси возмужал. Он не отличался исключительными навыками, однако ночная охота стала его любимым занятием. Юньпао был в безопасности, пусть жители и говорили за его спиной разные вещи. В городе было, по меньшей мере, около трехсот семей, однако почти каждая семья была осведомлена о нищете семьи Ян. Были и люди, благодарные ему за избавление от нечисти на границах города, однако мало кто мог быть уверенным в его способностях, и многие боялись, что во время вторжения сильной нечисти, Ян Ванси будет бессилен.

Однажды он вернулся из ночной охоты с ребёнком на руках – тот был Ян Вэй, – а потом вдруг сообщил, что это было его родное дитя!

После этого случая о господине Ян стали ходить плохие слухи. Он ведь даже не был женат! Так откуда дитя, да и его по крови ещё!? Позор-то какой! Небось, мать его была шлюхой, да и отец ходил не на ночную охоту, а развлекался в борделях день и ночь!

В целом, подобная реакция жителей была более чем ожидаема, потому Ян Вэя кличили «сыном шлюхи».

Конечно, подобное положение совершенно не устраивало Ян Ванси, но годы шли, Ян Вэй уже вырос, а с наступлением его пятнадцатого дня рождения Ян Ванси заполучил меч небывалой силы! С ним он и поменял свою судьбу, вмиг разбогатев и привлекая множество других духовных школ и кланов. Главы кланов так сильно возжелали узнать секрет его духовного оружия, надеясь, что подобные знания смогут заполучить их сыновья, оттого и просили обучить своих детей мастерству. С тех пор Ян Ванси стал принимать адептов, построив на окраине города у леса поместье, в которое могло бы поместиться около тридцати учеников.

И только несколько дней назад, когда Глава клана вернулся в поместье, другие заметили странность в поведении этого мужчины: он стал бледнее призрака, а в глазах полопались все капилляры. Ян Ванси закрылся в своих покоях и отказывался выходить, ведя себя как психически больной человек. Поэтому юный наследник решил предпринять меры, воззвав к заклинателям.

Выслушав историю, Фэн Минь вот уже доел по счёту шестую конфету, чувствуя, как внутри желудка всё сжимается. Он был голоден, но умел себя держать, потихоньку отпивая из чашки ароматный чай.

В этой истории не было ничего удивительного, кроме того небывалой силы меча. Нет, он, конечно, знал, что духовные оружия могли дать владельцу определённую популярность среди заклинателей, но чтобы вот так круто повернуть свою судьбу – подобное было редкостью.

— А о матери Ян Вэя ничего неизвестно? — поинтересовался Фэн Минь.

— Увы, но нет. Кажется, что сам малыш Вэй не знает ничего о ней.

— Хорошо, — в некотором роде это было даже не важно. Как появился на свет Ян Вэй – не играло особой роли. — Но говоря о недавнем происшествии... Можете сказать, на что были похожи звуки, которые вы слышали?

Старик, казалось, искренне задумался над этим вопросом. Он теребил свой подбородок, пока не издал горловой звук, а потом он встал, достал столовые деревянные приборы и начал ими стучать друг об друга. Параллельно старик издавал эти ужасные горловые звуки, похожие на хриплые рыки зверей.

Фэн Минь не знал смеяться ему или плакать. Картина перед ним предстала весьма комичная.

Впрочем, он поблагодарил старика за столь интересную демонстрацию звуков и, ещё раз поблагодарив за угощения, покинул его дом.

Фэн Минь отошёл подальше и опустил взгляд на Цинчэнь. Оружие было обернуто в белую ткань, ведь тот все ещё опасался за свою жизнь. Если кто-нибудь узнает его духовное оружие, то точно поймут, кого встретили. Но мало кто знал, как на самом деле выглядел Фэн Минь, потому в повязке не было необходимости. Да и с Ян Вэем Фэн Минь явно не пересекался.

Хотя... ранее он считал, что Фэн Минь не мог бы просить помощи у адептов Байлянь-цзяо, но вот только недавно они вместе в Линланьцао истребляли нечисть. Да и более того – их троих что-то связывало.

Потому насчёт Ян Вэя тоже нельзя быть уверенным.

Постепенно юноша приближался к поместью, движимый лишь любопытством.

«Ведь если не гневить Бай гу-цзин, то этот призрак тебя и не тронет, верно?»

Он подошёл к воротам поместья, за которыми царила темнота. Не было слышно ни единого звука, даже шелест деревьев, казалось, прекратился. Фэн Минь поднял голову наверх, оттолкнулся от земли и поднялся на вершину забора. Вблизи он смог рассмотреть лёгкое мерцание барьера.

Конечно, Фэн Минь не разбирался в барьерах, потому не стал рисковать своей безопасностью. Спустившись обратно, юноша начал обходить ограждение, пока не набрел на толстое дерево. Поднявшись на него, Фэн Минь уселся на ветку и откинулся на ствол дерева.

И он стал ждать.

«Ну, вот я и здесь, хотя сам не желал вовлекать себя в это. От еды отказался, да и от комнаты в Нюйшэне, но все равно я здесь...»

Сяо Ли при жизни был добрым человеком, но некоторые обстоятельства жизни заставляли творить ужасные поступки. Подобным он не гордился, и лишь перед смертью понял, что сожалел о том, что не смог помочь людям, которые нуждались в помощи.

Может быть, сейчас он действительно смог бы искупить свои грехи?

Фэн Минь смотрел перед собой, а грудная клетка порывисто вздымалась. Одной рукой юноша вдруг прикрыл слезящиеся глаза, а второй держался за рукоять меча.

Он не должен был давать слабину. Не в эту секунду. Но отчего-то на душе стало так плохо, что хотелось хоть раз за эти дни пожалеть себя. Каждое его действие могло стать последним, ведь тот был в мире, в котором ни разу не жил. Конечно, он читал романы про попаданцев, вот только реальность была немного суровее.

Одиночество – вот что было страшно.

Фэн Минь сделал глубокий вдох и выдохнул. Успокоив свой внутренний порыв, юноша отнял руку от глаз. На сей раз взгляд его стал холодным серьёзным.

Прошло не так много времени, прежде чем он всем своим нутром почувствовал что-то нехорошее. Напрягшись, Фэн Минь поднялся и встал на ствол дерева. Он глянул в сторону леса, откуда донесся знакомый ему рык. Быть точным, он был похож на тот самый звук, который издавал старик Гу. Следом послышалось частое потрескивание.

Фэн Минь осмотрел местность – никого не наблюдалось. Судя по всему, он не сможет увидеть эту тварь, какой бы она ни была. Можно было ориентироваться на слух, но, опять же, вдруг образовавшийся ветер разносил звуки по округе.

Внезапно, внутри поместья послышался громкий, человеческий рёв. Он был настолько пронзительным, что все тело Фэн Миня пробрало до костей. Юноша дёрнулся в сторону поместья, выудил из ножен меч, убрав белую ткань, и одним ловким движением взобрался на него, воспарив на духовном оружии.

Двигался он исключительно над барьером, даже не представляя, что произойдет, если его коснуться. Он заметил, как из поместья выбежала старушка и две служанки, держа в руках по фонарю.

— Нет, там мой а-Вэй! Отпустите!

— Прошу, не стоит туда ходить, там опасно!

— Нет, нет, а-Вэй! Я не брошу его!

Восклицания старушки были слышны громче, чем крики Ян Ванси, но и Глава Ян орал неистово, будто одержимый демоном. Следом из поместья начали выбираться остальные жители этого дома, но ни Ян Вэя, ни Ян Ванси нигде не наблюдалось.

Вмиг в поместье воцарился настоящий хаос. Старушка же упала на колени, начиная неистово рыдать и молить о помощи. Её успокаивали, однако даже утешения никак не могли вразумить старую женщину.

Фэн Минь выудил из широких карманов последние два талисмана, удерживая их кончиками пальцев; направил в пергамент с иероглифами свою духовную энергию, вот только талисманы не загорелись, как это было во время тренировок. Фэн Минь напрягся. Он снова направил Ци в талисманы, однако лишь часть иероглифов засияла, а после погасла.

«Вот ты, блять, серьёзно сейчас!?»

Юноша стиснул зубы и прикрыл глаза. Расслабившись, Фэн Минь вновь воззвал к потокам духовной энергии, представляя, как Ци циркулирует по его телу. Он вмиг направил духовную энергию в свою руку. Голоса на фоне Фэн Минь старался игнорировать, сосредоточившись лишь на преобразовании нитей, достигающих до кончиков его пальцев.

Прилив чистейшей энергии окутал его тело, а дышать стало намного легче. Он почувствовал, как весь наполняется сияющим золотом; как утопает в этой энергии и контролирует её. Открыв глаза, Фэн Минь заметил, что уже держит перед собой два сияющих золотым свечением талисмана.

Преисполнившись уверенностью, юноша направил руку к верхушке барьера и выпустил талисманы из руки – те, точно стрела, вонзились в барьер, издав пронзительный треск. Поверх полупрозрачного купола появились нити духовной энергии, сияющие с каждым разом все ярче и ярче.

Двинувшись на мече прямо к талисманам, Фэн Минь рассмотрел, как на поверхности барьера появляется брешь. Он ускорился и нырнул в это открытое окошко, оказавшись прямо на территории поместья. Пробить барьер, как оказалось, было проще простого.

Спустившись на землю, Фэн Минь подошёл к пожилой старушке и слугам, сразу же спрашивая:

— Где Глава Ян и его сын!?

— Мой а-Вэй! — заревела старушка, хватаясь за подол светлых одеяний Фэн Миня. — Господин Бессмертный заклинатель, помогите моему мальчику!

— Восточное крыло! — в ужасе проговорила одна из служанок, указывая юноше на вход в поместье. — Они там! Вдвоём! Мы... Мы не знаем, что произошло! Глава Ян вдруг... вдруг стал одержим! Молодой господин остался помочь своему отцу!

Больше слов не надо было, чтобы развернуться к главным дверям поместья и двинуться вперёд. Вот только картина, которая предстала перед ним, вдруг заставила внутренние органы перевернуться и осечься. От дома исходила зловещая аура, и подобное определенно не являлось проделками Бай гу-цзин.

Он поднял голову вверх, наблюдая, как часть пробитого барьера начала восстанавливаться.

Фэн Минь обернулся на рыдающую старушку и служанок, восклицая:

— Если через барьер не выйти – уходите в безопасное место!

Молодая служанка, что всё время держала себя в руках, с уверенным взглядом кивнула юноше. Она попросила свою помощницу поднять госпожу с колен и отвести её в более безопасное место. Следом девушка поторопила и остальных людей – в них Фэн Минь признал адептов. Но что сильнее его беспокоило, так это то, что в этом поместье жили дети до пяти лет, не понимающие происходящего. Он отчётливо видел, как старшие держали младших на руках и, выглядя белее снега, пытались успокоить младших товарищей.

Фэн Минь отвернулся от них, посмотрел вперед и усмехнулся. Сердце его было переполнено тревогой, и сейчас же его инстинкт самосохранения пробудился не вовремя, крича об опасности. Усилием воли, взяв себя в руки, Фэн Минь сделал шаг вперёд к исходящей тёмной энергии.

Как и предполагалось, на заклинателя эта энергия отреагировала сразу же: нити тьмы устремились к Фэн Миню, намереваясь схватить и притянуть к себе. Но реакция юноши была мгновенной.

— Цинчэнь! — громко воскликнул Фэн Минь, подбросив духовное оружие вперёд. Следом, сложив пальцы правой руки в печать, а левой задавая направление своему мечу, он отразил первые нити тёмной энергии.

Управляя мечом лишь мыслями, Фэн Минь параллельно высматривал хоть маленький прорех среди тысяч черных нитей. Цинчэнь ярко сиял, бесстрашно сталкивался с опасностью и отбрасывал серебряные искры духовной энергии, освещая своему владельцу путь. Глаза юноши воззрились на брешь между тьмой, после чего он решил, что дольше оставаться здесь он просто не мог. Вечно сражаться с нескончаемой тьмой – невозможно.

Вытянув руку к мечу, который отразил вот уже около тысяч нитей перед ним, Цинчэнь вернулся в ладонь хозяина. Через касание молодой заклинатель почувствовал исходящий от духовного меча восторг, который Фэн Минь не разделял. Сам же он был просто в диком ужасе!

Однако стоило удобнее ухватиться за рукоять, как от заклинателя высвободилась волна светлой Ци. Поднялась пыль, следуя за хаотичным потоком ветра. Одежды Фэн Миня развивались на ветру, да и маленький колокольчик, накинутый на шею, издал трепетный звон, вынырнув из-под ворота одеяний. От этого звука юноша ощутил себя странно: сердце сжало волнение, хотя мысли будто прояснились. Он оттолкнулся от земли и впервые попробовал себя в технике цингуна. Не сказать, что у него хорошо получалось, но скорость его движениям техника прибавила.

Высвобождая из своего тела духовную энергию, он влетел аккурат в брешь между отвлеченной на хаос тёмной энергией. Оказавшись у главных дверей поместья, Фэн Минь потянул их на себя за массивную ручку, и оказался внутри. Дверь, будто только опомнившись, захлопнулась за ним самостоятельно.

В поместье раздались неистовые завывания Главы Ян. Фэн Минь помрачнел, однако возвращаться назад было поздно. Ему надо было уйти ещё тогда, после разговора с Ян Вэем. Вот только он был здесь, практически трясясь от страха и ужаса, ведь представить себе не мог, что ждёт его впереди.

Ранее он считал, что если не тревожить Бай гу-цзин, то и гнев этого духа не обратится к тебе. Но с такой озлобленной затаённой злобой это был не Бай гу-цзин.

В темноте помещения он шёл на истошный вопль, после чего Фэн Минь инстинктивно прикрылся рукой, стоило стене справа от него проломиться. Перед своими глазами он смог увидеть, как юношеское тело влетело в стену слева от него с такой силой, что Фэн Миню на секунду показалось, будто он услышал, как ломаются кости.

Из образовавшейся дыры в стене громко возопили, практически нечеловеческим голосом, однако никто оттуда не появился. Ян Вэй, который и оказался тем беднягой, влетевшим в стену, издал горловой стон, из его рта хлынула кровь, и юноша свернулся в позу эмбриона, хватаясь за свои рёбра.

Фэн Минь быстро расставил приоритеты и поддался к Ян Вэю, убирая меч в ножны. Он похлопал его по щекам, поворачивая лицом к себе и приказным тоном бросил:

— Ян Вэй, поднимайся, сейчас же! Держись за меня, надо увести тебя отсюда!

Сын Главы Ян, казалось, не понимал, что происходит. Он разлепил свои красные глаза и невнятно забормотал:

— Отец... там... о... х... Помогите ему...

Фэн Минь не знал, как помочь Ян Ванси, поэтому честно ответил, подставляя юноше свое плечо:

— Я не способен.

Эти три слова выбили из юноши жалобный всхлип.

— Господин, это меч, — простонал Ян Вэй, позволяя Фэн Миню вести себя. — Я не успел... Я хотел помочь. Мой отец... У меня больше никого нет...

К концу голос Ян Вэя стал тише. Он не потерял сознание, просто ему стало больно. И эта боль была далеко не физической.

Тем временем, пока Фэн Минь искал безопасное место, Ян Вэй продолжал шептать:

— Меч... это все он. Меч проклят. Меч, который год назад нашёл отец. Нашу семью прокляли...

Меч. А ведь... правда. Меч был исключительной силы, да к тому же, Ян Ванси не показывал его даже на собрании заклинателей. Оружие всегда было обернуто в ткань, но Фэн Миню удалось рассмотреть лезвие на открытой части меча. Клинок, в самом деле, казался белоснежным, что для меча являлось странностью. Обычно, стоит заклинателю использовать меч со своей духовной энергией, он мог изменить цвет, но лишь на время пользования или передачи духовной энергии. В любой другой момент окрас лезвия металлический.

Связан ли этот демонический призрак с мечом?

Фэн Минь опустил взгляд на юношу и, недолго думая, поинтересовался:

— У тебя есть бумага для талисманов?

Ян Вэй болезненно нахмурился и поднял на незнакомца взгляд. На долю секунды в его глазах скользнула узнаваемость, но более думать об этом Ян Вэй не мог.

Он сказал:

— Да, рядом с западным павильоном есть комната, обустроенная для черчения талисманов.

— Можешь указать мне путь?

— Могу, — кивнул молодой господин.

Они двигались не долго, а вопль Глав Ян постепенно затихал. Ни в коем случае это не означало, что пыл Главы был усмирен. Это означало, что мужчина, будучи одержимым, не двигался с места. Что конкретно было в той комнате, все ещё оставалось загадкой.

Когда оба юношей добрались до комнаты, они вошли внутрь, ощущая долгожданную безопасность. Фэн Минь усадил Ян Вэя на стул, а сам прошёл к столу и зажег три свечи. Он расставил их по периметру, чтобы осмотреться и замер. В комнате был полнейший хаос. Вокруг были возвышения из завалов свитков и книг, что невозможно было найти что-то определённое.

— Третья полка сверху. Бумага на стеллаже с часами, — подсказал Ян Вэй, прекрасно видя замешательство Фэн Миня.

«Часы? Здесь они и вправду есть?», – на секунду задумался Фэн Минь. Впрочем, не удивительно. Многие писатели добавляли в свои произведения некоторые современные вещи, чтобы облегчить жизнь персонажам. Это было весьма похвально, но иногда сбивало с толку.

— Спасибо, — не глядя в его сторону ответил заклинатель и подошёл к стеллажу, вскоре найдя не только жёлтую бумагу, но и киноварь для письма. Разложив письменные принадлежности на столе, он сказал:

— Адепты Байлянь-цзяо специализируются на усмирении злых духов. Ян Вэй, ты помнишь гексаграммы или магические знаки из их учений?

Глаза Ян Вэя на мгновение расширились. Весь его лоб покрылся испариной, а губы нервно задрожали. Юноша с силой стиснул зубы и Фэн Минь посмотрел на него. Серьёзным взглядом заклинатель дал понять, что сейчас не время предаваться плохим воспоминаниям, отчего молодой господин смиренно вздохнул.

Ян Вэй придвинул стул ближе к столу и притянул к себе бумагу с киноварью. Разложив жёлтые листы, юноша приступил к черчению талисманов.

И пяти минут не прошло, как десять талисманов были выведены идеальным почерком Ян Вэя. Он поднял взгляд на Фэн Миня и дрожащим голосом сообщил:

— Это не Бай гу-цзин.

— Конечно же, это не Бай гу-цзин, — ответил Фэн Минь ровным тоном.

Тогда, мгновение подумав, Ян Вэй снова сказал:

— Я не знаю, совершал ли мой отец проступков или нет, я не осведомлен о его грехах. В первую нашу встречу ты посоветовал мне выяснить причину, почему озлобленный дух терроризирует моего отца, но я... я...

На лице молодого господина отразилась душераздирающая боль. Его глаза наполнились слезами, что вот-вот потекут по щекам. Фэн Минь малость оторопел от столь внезапного зрелища, но, совладав со своими кипящими эмоциями, сказал:

— Много ты знаешь людей, кто признавался в своих деяниях? Каждый человек лжет своим близким, чтобы не выглядеть в их глазах монстром. Что до твоего отца, то я могу лишь выдвинуть предположение. Если меч даровал ему богатство и славу – дух пришёл за платой. За жизнью твоего отца. Нужно узнать, как и где был получен этот меч, — немного помолчав, он двинулся к двери. — У тебя серьёзная травма, ты должен сидеть здесь и попытаться использовать свою духовную энергию для лечения.

Стоило Фэн Миню толкнуть дверь ладонью, как Ян Вэй тут же поднялся с места, выглядя несправедливо обиженным.

— Я пойду с тобой! — возопил парнишка, ровно стоя на двух ногах. Тень боли скользнула по его лицу, но тот всем своим видом давал понять, что справится. — Я просил у тебя помощи – это правда, но я тоже способен на многое! Позволь пойти и мне!

Сквозь открытую дверь внутрь комнаты проникала удушающая энергия. От неё физически могло стать больно, а это означало, что ситуация с Главой Ян уже сейчас выходила из-под контроля. Фэн Минь сможет попробовать усмирить или же меч или же Ян Ванси, – он пока не знал, – но если что-то случится с этим юношей, Фэн Минь не отмоется от этой смерти.

Уязвимый заклинатель всегда был лёгкой добычей для озлобленных призраков. Не редкость, когда с ночной охоты они не возвращались в семьи, а потом вдруг находили их в рядах одержимых, которым уже не помочь. Ян Вэй был уязвим со своими ранениями, однако его взгляд источал непоколебимую уверенность. В этой уверенности и была его особенность. Ему всецело хотелось доверять.

«Шэ Минцы повезло с тобой. Я даже завидую», – мельком пронеслось в его голове, но Фэн Минь быстро отмел эти глупые мысли. Он с одобрением ответил:

— Раз собрался, то пошли.

_________

Автору есть, что сказать:

На самом деле, для своего мира в истории я чуть-чуть изменила свойства Бай гу-цзин. В оригинале, Бай гу-цзин – это один из Яогуай в китайской мифологии.

Яогуай (нечистая сила; чудовище; наваждение) – в основном звери-оборотни, злые духи умерших животных, с которыми жестоко обошлись при жизни, и которые вернулись для мщения, или падшие небесные существа, которые приобрели силы через практику даосизма. Главной их целью является достижение бессмертия и, таким образом, божественности.

В случае с Бай гу-цзин – это скелет женщины, ставшей демоном.

Информация, что Бай гу-цзин виден своей жертвы – в оригинале не верна, это лишь моё введение для этой новеллы. Здесь и вправду слепой человек, с обостренными чувствами может справиться с этим демоном. Впредь, так и будет упоминаться!

Далее давайте поговорим о взаимоотношений маленького а-Вэя и грозного Шэ Минцы!

*Фэн Минь вбегает в кадр*

Фэн Минь: Грозного? По-моему, мой младший брат по оружию совершенно точно является милым персонажем.

Шэ Минцы:...

Фэн Минь: И я совершенно точно не пытаюсь задобрить его, чтобы избежать смерти!

Шэ Минцы:...

Фэн Минь: Я не понимаю он злится или обдумывает мои слова?

Шэ Минцы: Я не продаюсь.

Фэн Минь: А я продаюсь, поэтому советую тебе брать пример со своего старшего брата!

Ян Вэй: Этот достопочтенный странник лжет, он не продаётся. Проверенно.

Фэн Минь: Эй! Это уже предательство!

Встретимся в следующей главе! (o´▽o)