Путь праведника

Ян Вэй медленно поднялся на ноги; флейту юноша убрал за пояс.

Фэн Минь продолжал смотреть на него, ожидая хоть кивка на свой вопрос, однако юноша, казалось, не спешил отвечать.

Если бы Ян Ванси умер, вряд ли Ян Вэй стоял бы здесь так спокойно.

— Мой отец, — сказал Ян Вэй тихим голосом. Фэн Минь вскинул бровь, выказывая заинтересованность. Когда юноша на ветке вздохнул и сделал жест рукой, чтобы гость освободил ему место, то оттолкнулся от опоры под ногами и в один прыжок преодолел расстояние до окна. — Он жив. Всё благодаря тебе.

Честно говоря, задачей Фэн Миня была не спасти Главу Ян, а усмирить озлобленного призрака. То, что Ян Ванси, при его состоянии, всё ещё был жив – удача, не иначе.

— Хорошо, я рад, — со вздохом ответил Фэн Минь. Вот только... глядя на юношу, складывалось впечатление, что сам Ян Вэй не был рад такому стечению обстоятельств, однако глаза и уши Фэн Миня не могли его обмануть – в той комнате Ян Вэй плакал, прося отца остаться с ним.

Ян Вэй бросил взгляд на кувшин с водой, заметив, что он был пуст, и вернул взгляд на Фэн Миня. Последнему было неловко находиться в комнате с этим юношей. Он же с первой их встречи обманул юного господина ещё в Нюйшэне. Что сказать на этот счёт, Фэн Минь просто не знал.

— Давай спустимся поесть, — предложил Ян Вэй. Его взгляд казался уставшим, поэтому Фэн Минь сделал вывод, что тот совсем не спал.

Неловко кашлянув, Фэн Минь для начала поинтересовался:

— Ты не спросишь меня, кто я такой?

Брови Ян Вэя нахмурились.

— Какая разница, кто ты такой, когда ты спас мою семью?

— Не смею спорить с тобой, однако ты должен понимать – есть большая вероятность, что тебя сочтут моим соучастником, — заклинатель убрал руки со своей груди и потянулся к бинтам на своих запястьях. Под внимательным взглядом Ян Вэя он оторвал часть бинта.

Ян Вэй отреагировал быстро, поспешив остановить его:

— Ты... Ты что это делаешь?

Руку Фэн Миня перехватили, и тогда он посмотрел на молодого господина выразительным взглядом.

— Здесь нет моих вещей, мне нужно собрать волосы. Моя лента была в мешочке, а мешочек, вероятно, у того, кто меня переодевал и мыл, — сказал Фэн Минь. Он выдержал паузу и продолжил: — Так у кого же мои вещи?

В комнате повисла неловкая атмосфера. Ян Вэй поспешил отнять свою руку от запястья Фэн Миня и отступил на несколько шагов назад, словно провинившийся ребёнок. Фэн Миню вдруг стало искренне забавно от такой реакции.

— Ну... твои вещи у меня, а одежда у слуги. Заберёшь всё тогда, когда посчитаешь нужным, — а потом он ловко вытянул из пояса тонкую белую ленту, протягивая её Фэн Миню, чтобы тот принял вещь. — Что касается тебя, то я знаю кто ты. Твой меч, Цинчэнь, очень известен среди заклинателей. Мой отец рассказывал, что это духовное оружие принадлежало прошлому Старейшине Уя Цзо. Цинчэнь слушается только своего старейшину, поэтому ты — живая легенда.

Ян Вэй намеренно сделал акцент на слове «живая», как бы намекая на что-то. Фэн Минь этот факт только проигнорировал, но заинтересовало его совсем другое.

— Откуда ты узнал мой Цинчэнь? Ты видел его раньше? — осторожно поинтересовался юноша. На сей раз, волосы его были убраны в низкий хвост.

— Я не сталкивался с ним лично, — Ян Вэй поманил за собой Фэн Миня, и они вышли в коридор. — Мой отец собирает разные фолианты и свитки, чтобы адепты клана обучались техникам боя с мечом. «Записи Великих» у нас появились около трех месяцев назад, там-то и был изображён Цинчэнь. Когда ты мне его подбросил в комнате, я сразу же узнал его. Также я слышал, что меч на данный момент принадлежит Фэн Миню.

Они зашли в комнату молодого господина, в то время как Фэн Минь внимательно того слушал. Когда в его руках появились «Записи Великих», Ян Вэй указал на страницу с изображением меча. С внутренним беспокойством Фэн Минь признал свой меч. Он никогда раньше не слышал про эти записи, да и понятия не имел, что Цинчэнь в прошлом принадлежал Старейшине Уя Цзо. Об это не было написано в оригинальном романе, потому столь интересная информация очень заинтересовала юношу. Возможно, это была важная деталь из жизни Фэн Миня.

Расположившись за столом, Фэн Минь принялся читать текст, относящийся к его мечу.

И правда, Цинчэнь принадлежал титулованному старейшине Уя Цзо, который погиб во время вторжения Ямы из Жёлтых источников. Уя Цзо был рождён для того, чтобы перенять этот титул, однако судьбы каждых старейшин созвездий были скорбными. Им было суждено умереть, сражаясь со злом. У них не было выбора, а если и был — те обязаны были пожертвовать собой.

К примеру, старейшина Тяньлун Цзо сделал именно так: в оригинальном романе Чуань Ин отправился в храм Нечистоты, чтобы ещё десять лет мир заклинателей спал спокойно.

Старейшина Уя Цзо сразился с самим Владыкой подземного царства — Яньло-ваном (или как его называли — Яма). Хотя то сражение нельзя было назвать полноценной битвой, ибо удар был лишь один, обрушившись на Уя Цзо моментально. То были лишь басни, однако писалось в них, что после, Владыка вернулся в Жёлтые источники, удовлетворив себя смертью старейшины созвездия Ворона. Писалось и то, что после смерти Уя Цзо, его меч, прозванный Цинчэном, больше никому не подчинялся.

И вот он мирно покоился в ножнах, на поясе Фэн Миня.

— Слухи о том, что меч старейшины у тебя, мгновенно достигли даже Юньпао, — Ян Вэй подпёр стену плечом, в окне рассматривая адептов клана на тренировочном поле. — Мой отец даже верил, что ты – реинкарнация Уя Цзо.

Фэн Минь отвлёкся от чтения, поднимая глаза на молодого господина. Брови его слегка приподнялись, а на лице отразилось изумление. Со слухами тяжело спорить, ведь люди привыкли верить в нечто подобное. Тем более, Фэн Минь пока сам не понимал, почему же его меч позволил ему собой пользоваться. Раз Цинчэнь никому не подчинялся, что же изменилось с Фэн Минем?

Он никак бы не смог узнать прошлое этого персонажа, ибо здесь не было Фэн Миня, лишь Сяо Ли. А если углубляться ещё дальше, то ему придётся искать душу владельца тела, в котором он оказался. Подобное безрассудное действие может плохо закончиться: к примеру, оригинальный Фэн Минь мог потребовать свое тело обратно, или же столкнувшись с нынешним владельцем, может попытаться захватить тело самостоятельно.

Вряд ли у Фэн Миня были близкие люди, с которыми он делился секретами, поэтому искать этих людей — было бы пустой тратой времени.

Оставалось применить свои собственные силы и собирать кусочки паззла самостоятельно.

— Я не реинкарнация Уя Цзо, — легко ответил Фэн Минь. Он в последний раз взглянул на книгу и закрыл её. — Судьба старейшины Уя Цзо очень трагична, но это все может оказаться лишь легендой. Старейшина жил сотни лет назад, никто не может сказать, что же с ним случилось, ведь так?

Молодой господин посмотрел на гостя. Его уголки губ дрогнули, и он улыбнулся.

— Почему же никто? Старейшины Бао Сянь и Сюэ Шан.

Фэн Миню захотелось простонать. Эта интонация и взгляд не несли за собой ничего хорошего. Он не будет жертвовать собой, чтобы выяснять правду бывшего владельца меча, которым он пользуется. И пусть эти старейшины живут вот уже несколько веков, Фэн Минь все ещё считался отступником! Бао Сянь был свидетелем объявления Шэ Минцы на собрании заклинателей, а значит, не станет слушать такого человека, как он.

— Мне это неинтересно, — поднявшись на ноги, Фэн Минь виновато улыбнулся юноше и вернул ему «Записи Великих». — Извини, но за мной ведётся охота, поэтому тебе стоит найти другого товарища для раскрытия тайн.

— Я совсем не хотел раскрывать тайны, — Ян Вэй казался оскорбленным словами Фэн Миня, но быстро изменил выражение лица и смиренно вздохнул. — Ладно, пошли. Тебя стоит накормить. Мы дали тебе очень действенные исцеляющие снадобья, вот только не все ранения удалось залечить. Те, что под бинтами...

— Они так просто не исцелятся, — поспешил ответить Фэн Минь.

— Я знаю, — кивнул Ян Вэй, — это похоже на проклятие. Возможно, что тёмное колдовство. Обряд принесения в жертву, либо что-то подобное. Я не буду спрашивать откуда они у тебя, не беспокойся.

Фэн Минь мысленно задался вопросом: «Откуда он сделал такие выводы? Ян Вэй точно видел мои раны, но как он определил, что это тёмное колдовство или жертва? Даже я не могу точно определить, что случилось с этим телом...»

Убедившись, что Фэн Минь не желал об этом говорить, Ян Вэй сошёл с места и юноши вышли из комнаты.

На первом этаже поместья их встретили две служанки. Фэн Минь сразу же узнал их и одарил добродушной улыбкой.

— Господин Фэн, — одна девушка, выглядящая весьма красиво, склонилась перед юношей и продолжила: — Эта покорная Сы Цы привела ваши вещи в подобающий вид. Бессмертный заклинатель может вернуть свои вещи в любое время.

«Что? Бессмертный заклинатель?»

Лицо юноши выражало небольшую растерянность.

— Что Вы, я не Бессмертный. Пожалуйста, дева Сы, принесите мои вещи в комнату.

Покрывшись румянцем, девушка кивнула и, пытаясь скрыть смущение рукавами, удалилась. Вторая служанка, что была очень серьёзной, также поприветствовала господина, сказав:

— Эта покорная служанка Ен Су проводит Вас к столу, — после, девушка взглянула на молодого господина и поинтересовалась: — Господин Ян, Вы составите компанию гостю?

— Да, я пообедаю вместе с Фэн Минем. Потом подготовьте покои Гу Цуо и моего отца...

— Как скажете.

Фэн Минь только сейчас вспомнил про юного заклинателя, что поспешил в комнату на подмогу. Видимо, Гу Цуо выжил. Эта мысль наполнила сердце Фэн Миня огромной скорбью. Слепой заклинатель — не редкость в подобном мире, вот только не все могут адаптироваться, лишившись зрения.

За обедом Фэн Минь не проронил ни слова. Слуги наблюдали со стороны, дожидаясь пока они поедят. Фэн Минь задавался вопросом, что именно Ян Вэй рассказал всем им про него? Исходя от того, как назвала его одна из служанок, все в поместье были осведомлены о том, что он — Фэн Минь. Однако сам юноша ожидал другую реакцию на его появление.

Что ж, этот вопрос он оставил на потом. Сейчас, закончив обед, они поднялись с места и отправились дальше по коридору. Там находились комнаты Гу Цуо и Ян Ванси.

Фэн Минь задержался у дверей в комнату Ян Ванси, тихо спрашивая:

— Как он выжил?

— Одна из служанок отправилась в город за лекарем, — Ян Вэй смотрел перед собой, пока не решаясь войти в помещение. — Местный лекарь, Лю Цзянхэ, сразу же поспешил в поместье, чтобы оказать помощь. Он сделал все возможное, чтобы мой отец выжил. Гу Цуо потерял глаза, ему тоже пришлось тяжело. Отец погружен в принудительный сон, ведь боль от таких ранений невозможно пережить будучи в сознании.

По правде говоря, Фэн Минь не чувствовал скорби к отцу Ян Вэя. Несомненно, то, что с ним стало — ужасно. Однако... сам Ян Ванси поступил хуже, чем поступили с ним. Призрак лишь отомстил, да и Фэн Минь считал, что это была достойная плата за смерть троих людей. Возможно, Ян Ванси убил не только их в том поселении, ведь странным казалось и то, что Главу Ян никто до сих пор не осудил. В поселении были люди, осведомленные о его деяниях, но те либо были слишком трусливы, чтобы раскрыть правду того дня, либо были мертвы.

Фэн Минь бы согласился с последним вариантом, нежели с первым.

Когда они вошли в комнату, юношей встретила пожилая женщина. Её глаза были красными от слез, а губы поджаты так, что их совсем нельзя было рассмотреть.

Увидев гостей, она поднялась со стула у кровати Ян Ванси и, выглядя убитой горем, поклонилась Фэн Миню.

— Господин Фэн... Спасибо. Спасибо Вам за то, что Вы сделали для нашей семьи. Мой племянник пережил ужасные страдания, но, благодаря Вам, это все позади.

— Не стоит благодарить, — поспешил сказать Фэн. В действительности, он не чувствовал, что сделал великое дело, ибо вообще не планировал помогать. Ян Ванси должен был умереть, а Фэн Минь лишь изменил сюжет оригинального романа, не ведая о том, во что это превратится. — Ян Вэй попросил помощи, я просто не смог отказать.

— Бабушка, — печальным тоном проронил молодой господин. Он подошёл к женщине и помог ей выпрямиться, направляя её к выходу. — Иди, поспи, пожалуйста. Дядя Ван прибудет к вечеру, тебе стоит отоспаться к его возвращению.

Женщина не стала спорить, поэтому поспешила покинуть покои своего племянника.

Тогда Фэн Минь бросил взгляд на Ян Ванси. Мужчина был весь перевязан, где-то виднелись пятна крови, а на лице присутствовал след от тёмной энергии. Его тело было накрыто одеялом, поэтому нельзя было увидеть то, что стало с его плотью. Наверняка подобное зрелище ужаснуло бы. Фэн Минь же держал ту картину в своей памяти, не зная, что чувствовать. Впервые в жизни он видел такие открытые раны, что виднелись даже кости.

— Ты сможешь избавить его от тьмы? — внезапно поинтересовался Ян Вэй.

— Что? — юноша перевёл на господина озадаченный взгляд.

— Ты ведь тёмный заклинатель, — констатировал Ян Вэй. — Ты можешь вытянуть тьму из любого человека.

Это было так. Фэн Минь сам знал, как это работает, вот только от тьмы он решил отказаться. Да и надо было понять сразу, для чего Ян Вэю понадобилось приводить его в покои отца.

— Если ты знаешь об этом, то ты также знаешь, что тёмная энергия, которую я поглощаю, лишает меня светлой ци. Ты должен был заметить, что в комнате с нитями, я использовал лишь светлую энергию.

— Значит, ты не сможешь...

— Прости, — Фэн Минь покачал головой. — Если бы это не вредило моему телу и золотому ядру, я бы сделал то, что ты просишь.

Больше Ян Вэй не спрашивал его.

Далее они поспешили в комнату Гу Цуо. Тот, что было весьма странно, был в сознании и сидел на кровати в компании служанки. На его глазах была белоснежная повязка, которая скрывала бинты в глазницах. Кровь давно остановили, и теперь, в области глаз были вмятины, подтверждая его слепоту.

Ян Вэй позвал юношу:

— Гу Цуо...

Гу Цуо встрепенулся, поднимаясь с кровати. На его губах появилась мягкая улыбка.

— Молодой господин, Вы вернулись.

— Да, я здесь, — юноша подошёл к товарищу и взял его за руку, чтобы дать ему понять, что перед ним и вправду стоит Ян Вэй. — И я привёл с собой нашего гостя.

— А? — голос Гу Цуо дрогнул. Он повернул голову на чужие шаги и взволнованно продолжил: — Тёмный совершенствующийся Фэн Минь? Это и вправду Вы? Реинкарнация Уя Цзо? О, Небеса!

«Это шутка такая? Что не так с этими людьми?»

Фэн Минь сдержанно кашлянул и подошёл к юному адепту ближе.

— Здравствуй, Гу Цуо. Меня и вправду зовут Фэн Минь, — сказал он, желая одарить парня добродушной улыбкой, однако всё равно знал, что этот жест не будет им увиден. Лишь уголки губ его дрогнули, но он удержал спокойное выражение лица. — Твои глаза... Мне жаль, что это произошло с тобой.

Однако Гу Цуо не выглядел трагичным, потеряв свое зрение. Вместо того, чтобы причитать и горевать, юноша выглядел воодушевленно после знакомства с Фэн Минем.

— Если Небеса так решили, то не мне идти наперекор богам, — нежно проговорил Гу Цуо.

Фэн Минь не знал, что ответить, потому издал тихий звук:

— Мгм.

Некоторое время он наблюдал за тем, как Ян Вэй общается со своим товарищем, после чего они, наконец, покинули комнату.

Фэн Миню дали возможность переодеться в свои белые одежды, а когда его мешочек с вещами был при нём, юноша достал ленту, приобретенную у одного торговца в Юньпао, и завязал ею высокий хвост.

Вскоре молодой господин поместья клана Ян и Фэн Минь шествовали по обширному двору. Адепты не спешили возвращаться в поместье, всерьёз взявшись за своё обучение. Кажется, случай с главой Ян убедил их в том, что отлынивать от занятий больше нельзя. Если они хотят в будущем помогать нуждающимся людям, то надо учиться усерднее. Подобное отношение было похвальным, что сам Фэн Минь заинтересованно наблюдал за тренировками юношей.

Он вновь почувствовал восторг, ибо мало кто был напуган на данный момент, а это означало лишь одно — здесь обучались серьёзные люди.

— Я хотел спросить, — Фэн Минь привлёк к себе внимание Ян Вэя. — Дядя Ван... Кто это?

Пройдя часть тренировочной площадки, Ян Вэй повел гостя к заднему двору.

— Мой дядя, Ван Фэйюй. Это сын бабушки Чу и кузен моего отца. Пока отец не сможет принимать решения, дядя Ван прибудет в поместье и возьмётся за обучение адептов самостоятельно. Я отправил ему письмо ещё два дня назад, когда ситуация с озлобленным духом принимала катастрофический оборот. Сегодня утром я получил от дяди Вана ответное письмо. Он заверил, что нашёл способ изгнать Бай гу-цзин, — юноша горько усмехнулся, опуская взгляд вниз, однако спина его была прямой. Фэн Минь видел, как этот человек держит себя в руках. Тогда Ян Вэй продолжил:

— Если бы это был все же Бай гу-цзин, я не представляю, как дядя справился бы. Это ведь... невозможно.

— Почему же невозможно? — задался вопросом Фэн Минь. Походка его казалась лёгкой, а на губах появилась полуулыбка. — В далёком прошлом, Бай гу-цзин одолел Старейшина Тяньлун Цзо со своими исключительными способностями. Он изловил эту нечисть и запечатал на долгие годы.

— Твой учитель? — в интонации Ян Вэя проскальзывали нотки удивления и восхищения, с чем нельзя было не согласиться.

Пусть Фэн Минь больше не являлся учеником Чуань Ина, но всё его нутро всколыхнулось от какого-то восторга.

— М-м, ты прав, да, — ответив, Фэн Минь помахал перед своим лицом, намекая на смену темы. — Давай не о моём учителе поговорим? Душа, которая осталась в мече, должна быть опрошена. Мне весьма интересно посмотреть на этот меч вновь, ты не против?

Ян Вэй сразу же воодушевился. Он ускорил шаг, подзывая за собой Фэн Миня.

— Пошли, мы уже пришли. Меч покоится в Красном павильоне. Адептам туда вход запрещён, потому в павильоне безопасно держать этот меч.

Никогда не слышав про Красный павильон, Фэн Минь поспешил за господином. Мысленно он думал о том, что, возможно, увидит ещё множество мест, о которых не было известно ему, как читателю.

Задний двор юноши уже миновали и двигались прямо к лесу. Дорожка, по которой они прошли, была вытоптана за многие годы, и приобрела естественный вид.

В этот весьма солнечный день пели птицы, лесные духи приветствовали пришедших дуновением ветров, а деревья качали зелёные и крупные листья на своих ветвях.

Атмосфера была волшебной во всех смыслах этого слова, ведь если окинуть лес взглядом, можно было заметить, как свет и тень играют друг с другом, обманывая путников иллюзорными фигурами.

Красный павильон, к которому они шли, не был красным, как ожидал Фэн Минь. Он был построен из дерева и камня, что изображало из себя весьма необычную картину. На дверях павильона находился талисман, и стоило Ян Вэю до него дотронуться, как пергамент вспыхнул жёлтым свечением и исчез.

Створки дверей издали щелчок, позволяя двум людям войти внутрь.

— Это всё, что я смог сделать, чтобы обезопасить окружение, — тихо сообщил молодой господин.

Войдя внутрь, Фэн Минь потерял дар речи. Внутри Красный павильон тоже не был красным, поэтому ему предстоит подумать, почему же именно так было названо это здание?

Только вот... поразило его не отсутствие красного цвета в помещении, а множество символов и талисманов на стенах. В центре помещения на каменной стойке лежал меч без ножен, не источая ни одну ауру. Под мечом были изображены знаки, распределившиеся по окружности. В самом центре круга начертан иероглиф земли, а сверху мирно покоился меч. Фэн Минь ощутил ауру этих иероглифов и знаков, мысленно поразмыслив: «Земля — это обозначение неживого предмета, а по кругу — контролирующие предмет знаки. Весьма интересный способ удержать меч в исходном состоянии... Ян Вэй, должно быть, приложил немало усилий».

На самом деле, пока Фэн Минь добирался до Юньпао, то обзавелся несколькими книжками, что продавал один мужчина. Ему явно нужны были деньги, ведь за одну потрепанную книжонку он вознамерился забрать пять серебряных монет!

Для Фэн Миня это было слишком дорого.

Поэтому, начав торговаться с мужчиной, юноша в шутку сказал:

— Да я бы даже свой старый колокольчик не отдал тебе за эту книгу. Какие гнусные аферы ты поворачиваешь! Небось, и содержание книг отличается от истины!

Однако стоило юноше показательно махнуть своим маленьким колокольчиком на шее, не издавшим ни одного звука, мужчина заметно заволновался. Взгляд его был прикован к вещи, словно та была из золота.

Возможно, этот колокольчик и был сделан из дорогого материала — Фэн Минь это мог допускать, ведь первый обладатель данного тела не носил бы с собой что-то бесцельно. Вот только взгляд мужика отталкивал от разговора с ним, потому юноша поспешил спрятать колокольчик под одеждой.

Без тени совести Фэн Минь воспользовался тем, что продавец был отвлечен и стащил одну книгу, поспешив скрыться.

В этой книге была и полезная информация. К примеру, Фэн Минь начал понимать, как правильно комбинировать иероглифы и знаки, чтобы был эффект. Однако в книге было много вранья, ибо юноша пытался испытать написанные заклинания, используя собственную духовную энергию.

В конечном счете, у него ничего не вышло, и Фэн Минь просто выбросил книгу.

Оттуда он и узнал, что иероглифы и символы, которые использовал Ян Вэй, являлись специальной комбинацией для удержания силы в предмете.

Фэн Минь подошёл к мечу и нагнулся к нему ближе. Ян Вэй не стал мешать и остановился в стороне, но внимательно наблюдая.

Портить чужое заклинание гость не собирался, лишь оценил меч внешне и прислушался, ведь была вероятность, что он мог бы что-то услышать. Кроме мертвой тишины ничего не слышалось.

Выпрямившись в спине и обойдя меч по округе, он спросил:

— В клане есть люди, которые специализируются в расспросе?

Сам он понятия не имел, как делать нечто подобное. Да и знал о таких заклинаниях он не так много, хотя всё сводилось к песням и мелодиям.

Конечно же, был и другой способ, который применялся по принуждению души, но такими знаниями обладал действительно сильнейший заклинатель. Насильно заставить душу подчиниться — очень опасно, ибо душа может отреагировать совершенно по-разному. Вот здесь и пригодились бы умения контроля, чтобы приструнить неугомонную душу. Потому Фэн Минь надеялся, что подобные люди в клане имеются.

Однако Ян Вэй покачал головой и сообщил голосом, в котором можно было расслышать сожаление:

— Нет, здесь такому не учат.

— Что ж, это не страшно, — ободряюще сказал Фэн Минь. — Духовная школа Хуабан может согласиться провести ритуал расспроса, если попросишь. Я бы предложил ещё Байлянь-цзяо...

— Нет, — резко отрезал Ян Вэй. Его выражение лица тут же ожесточилось. — Хуа Чуаньшэн никогда не согласится помочь нашему клану. Я лично обращусь к Лао Лифэну с просьбой о помощи.

«Весьма интересно... Лао Лифэн был учителем прекрасных сестричек в школе Хуабан, и также он побратим с Хуа Чуаньшэном. Если проступок Ян Вэя был велик, из-за чего его выгнали из Байлянь-цзяо, то, вероятно, Хуабан откажет в помощи. Но выбора у него нет, я бы на месте Ян Вэя преодолел свою гордость и просил прощения у Хуа Чуаньшэна».

Он мог бы ещё много времени размышлять об этом, ведь предыстория Ян Вэя казалась Фэн Миню очень интересной.

Однажды Ян Вэй преклонил колени перед Хуа Чуаньшэном и произнёс ученическую клятву. Что пошло не так — никто не знал, однако через полгода обучения Ян Вэй спустился с горы Саньциншань в отчий дом.

— Это хорошее решение, — задумчиво сказал Фэн Минь. Он снова опустил взгляд на меч, касаясь его лезвия пальцами. Ему так ясна была картина происходящего, которую показала ему душа юной девы, что сейчас стоит подумать, сообщать Ян Вэю о деяниях его отца, или же оставить это на ход расследования?

Из памяти юноша не выпускал деталь появления человека в демонической маске. Этот незнакомец одним своим движением пальца дал понять, что Фэн Миню нужно молчать. Но о чём именно молчать? О его присутствии там, или же о том, что заклинатель увидел в воспоминаниях? Если же он имел в виду последний вариант, то напрашивается новый вопрос: кто именно показал ему эти воспоминания? Призрак юной девы или незнакомец в демонической маске?

Пока распространяться об этом он не собирался, потому, отойдя от меча, Фэн Минь задал юноше вопрос:

— Почему тебя не было на совете заклинателей?

— М? — казалось, вопрос застал юношу врасплох. Он выдержал паузу, прежде чем объяснить: — Я планировал, правда. Но отец оставил меня присматривать за кланом. Он взял с собой нескольких старших адептов, но те не вернулись с ним обратно. Отец не мог объяснить, что произошло с ними в пути, ведь, когда прибыл домой, — был уже другим человеком. Фэн Минь, ты не видел его... Он был напуган чуть ли не до смерти. Слухи распространяются быстро, поэтому я осведомлен о Великой ночной охоте. Завтра... я хотел отправиться в Линьсы в сопровождении адептов.

Очевидно, что слухи распространялись быстро. Так как до Ян Вэя вести об этой охоте дошли раньше, чем здесь появился Фэн Минь, то он должен был знать и о том, что его признали отступником, а также за голову назначили награду.

Немного погодя, Фэн Минь кивнул юноше. В лесах Линьсы соберутся тысячи заклинателей, готовых поживиться перед сменой смотрителя храма Нечистоты. Само собой совершенствующие пожертвуют часть добычи Пику Жиюэ, дабы выказать свою признательность и почтение. Шэ Минцы потеряет учителя и приёмного отца, на охоте они в последний раз будут сражаться плечом к плечу, пытаясь оттянуть эти долгие дни, проведённые в Линьсы, и всё же...

Как известно, у Шэ Минцы есть только мать, занимающая высокую позицию в совершенствующем мире. Отец умер, когда юноше было около пяти лет, после чего матушка маленького а-Цы отправилась во дворец Трех мечей, где ожидали её старейшины Сюэ Шан и Бао Сянь. Женщина просила у самого Сюэ Шана принять её сына в одну из духовных школ, однако старейшина Сюэ сказал лишь одно:

— Я не могу сделать то, что Вы просите. У духовных школ нашего мира есть учителя, а я лишь их основатель. Вы вправе отправиться в духовные школы и просить об этом моих сыновей.

На самом деле, когда женщина поднималась во дворец Трех мечей, она уже знала ответ на свою просьбу. Слова Бессмертного старейшины её не расстроили, напротив — та уверенно отправилась в Байлянь-цзяо, дабы просить Хуа Чуаньшэна стать учителем для её сына.

Само собой, подобное не являлось тактичным решением, но женщину не волновали слухи и сплетни за её спиной.

На горе Саньциншань она встретилась с Хуа Чуаньшэном, однако в Байлянь-цзяо присутствовал и Чуань Ин, решив тоже выслушать гостью.

— Моим учеником может стать тот, кто преодолел тысячи ли, чтобы подняться на гору, — Чуаньшэн не выказал добродушия, вот только так лишь казалось. На самом деле, этот старейшина был мягок сердцем, но не изменял правилам своей духовной школы. — Ваш сын должен произнести клятву в более осознанном возрасте. Будь бы ему около десяти лет, я бы мог испытать его, но... я ничем не смогу помочь.

Женщина молчала, подбирая слова. Она смотрела на двух красивых мужчин в Павильоне белых цветов, пытаясь справиться с досадой.

Оставалась лишь одна возвышенная духовная школа, в которой принимали юношей, поэтому она вот уже собралась поблагодарить старейшину, как рядом стоящий Чуань Ин вдруг сказал:

— Мадам Хоу, возможно, именно я бы мог обучить Вашего сына?

И с тех пор Чуань Ин обзавелся ещё одним учеником, вот только мадам Хоу через несколько лет предложила старейшине Тяньлун Цзо стать приемным отцом для Шэ Минцы. Чуань Ин, не ожидавший подобного предложения, вскоре согласился. Наверное, именно тогда он решил, что Фэн Минь и Шэ Минцы могли бы стать настоящими братьями. Однако судьба распорядилась по-другому.

***

Вернувшись в поместье клана Ян, Фэн Минь вдруг сказал:

— Я планировал отправиться на Великую охоту.

Заявление гостя обескуражило. Ян Вэй не думал, что Фэн Минь, находясь в розыске, отправится в место, где заклинателей будет больше, чем было на собрании. Он не знал, что сказать ровно минуту, пока в его голову не пришла одна мысль.

— Отправишься с моим кланом?

Фэн Минь удивлённо приподнял брови:

— Ты же понимаешь, что меня не должны узнать мои братья из Жиюэ? Если я приду с твоими адептами, явно буду выделяться. В одиночестве я буду привлекать меньше внимания.

— А кто сказал, что тебя кто-либо узнает? — губы Ян Вэя растянулись в нахальной улыбке. Выражение его лица Фэн Миню не нравилось, но если был способ проникнуть в Линьсы незамеченным, то Фэн Минь, само собой, выслушает все предложения.

— Я тебя слушаю, — он подпирал раму окна спиной, сложив руки на груди. В комнате, где он очнулся, пахло благовониями, и один мальчишка делился своими мыслями по поводу охоты.

В эту секунду Фэн Минь еще не знал, с чем связал себя. Но в этом мире у него больше никого не было. Лишь молодой господин из клана Ян — Ян Вэй.

______________

Автору есть, что сказать:

В следующей главе мы встретимся с оригинальным главным героем лицом к лицу!