Путь праведника

Группа из семи юношей выдвинулась в Линьсы перед обедом следующего дня. Мечи воспарили в воздух, следуя определённому строю, образуя ровную галочку, как обычно приучали заклинателей с момента формирования золотого ядра и приобретения собственного духовного меча.

Впереди парил Ян Вэй, а позади и слева от него, параллельно Фэн Миню, на мече стоял старший ученик клана Ян. Как выяснил Фэн Минь, этот человек был весьма искусным заклинателем, чьи духовные силы могли сравниться с силами учеников Байлянь-цзяо. Его звали Ли Бэй, да и внешне он был хорош собой. В подобном мире редкость встретить человека со светлыми, практически белоснежными волосами, а Ли Бэй имел именно такие волосы. Серебряные наручи и лёгкие доспехи, покрывающие черно-серые одежды, гармонично смотрелись с его светлым оттенком лица и голубыми глазами. Ли Бэй был старше Ян Вэя и Фэн Миня, однако близок к возрасту Сяо Ли. Юноше было двадцать шесть лет, но он не смел возражать наследнику клана и всегда с почтением относился к нему. Ли Бэй хоть и был уже в возрасте, когда он мог прекратить своё обучение, однако в отчий дом возвращаться не спешил.

Что до Фэн Миня, то Ли Бэй сразу же показал своё отношение к нему. Он был категорически против такого спутника на столь серьёзное мероприятие. Ян Вэй же, используя весомые доводы, убедил его в чистоте помыслов их гостя.

Впрочем, Фэн Миню было плевать на мнение какого-то там человека, когда собирался отделиться от их группы сразу же, как они преодолеют барьер в Линьсы.

Над землёй юноши парили долгое время, что у Фэн Миня начала кружиться голова. Он не был закалён подобными полётами на длительное время, что когда узнал о способе их передвижения, подумал, что его может стошнить. Держался юноша достаточно хорошо, пытаясь смотреть лишь вперёд и держать нужный строй. Вёл их Ян Вэй, ничуть не сомневаясь в своих умения и силах.

Пока они двигались, Фэн Минь позволил себе ещё раз поразмыслить на тему его переселения в роман.

Две проблемы свалились на попаданца с самого порога, стоило только начать адаптироваться в этом мире: во-первых, Чан Сэ явно предостерёг его о том, что в Линланьцао кто-то намеренно управлял тёмной энергией, чтобы истребить целый город; во-вторых — озлобленная душа юной девы, которая возжелала отомстить обидчику за свою семью, и, возможно, за целое поселение, о котором сейчас Фэн Минь ничего не знал. Вместе с этим показался человек в маске, который никогда не являлся частью оригинального сюжета, но здесь всё происходит по-другому. Незнакомец будто сам себя попытался вписать в сюжет, взаимодействуя с героями.

Он никак не мог провести линию (если она, конечно, была) между душой юной девы и Линланьцао, ведь знал очень мало. Подходить с вопросами к Ян Вэю он пока не решался, ведь молодой господин под конец прошлого дня, провёл весь остаток свободного времени в покоях отца. Фэн Минь встретил молодого господина лишь сегодня утром, отметив и смену его настроения.

— Я хотел спросить, — внезапно разрушил тишину Ян Вэй. Фэн Минь вынырнул из своих мыслей, полностью отдавая своё внимание юноше. — Зачем тебе отправляться на Великую ночную охоту? Это немного... странно. Если тебя хоть кто-нибудь заметит...

— А зачем молодому господину скрывать в клане такую скверну, как я?

Само собой тон Фэн Миня не был серьёзен. Он говорил с шутливыми нотками, заинтересованно смотря на Ян Вэя. Ему действительно было весьма интересно наблюдать за тем, как этот молодой господин игнорирует все мерзкие сплетни о тёмном совершенствующем Фэн Мине.

Ян Вэй ошеломлённо посмотрел на него, видимо, не найдя нужного ответа. Он мог, конечно, возразить словам Фэн Миня, однако уловил его шутливый тон.

— Это... не одно и то же, — Ян Вэй вернул взгляд вперёд, — ведь ты не кажешься таким человеком, о ком ходят гнусные слухи. На этой охоте ты преподнесешь себя заклинателям на блюдце, прекрасно осознавая своё положение в обществе. Мнения большинства всегда будут выше мнения одного маленького клана. Я же смотрю на поступки человека, а не на способы, к которым он прибегнул. Путь тьмы, несомненно, не несёт ничего хорошего. И я верю, что ты сам осознаешь это, ведь, как ты уже сказал мне, ты отказался от этой кривой дорожки, ради сохранения своего золотого ядра. Я верю тебе. Но ты не сможешь убедить весь мир в своей правоте, после своих деяний.

Когда Ян Вэй высказал свою речь, Фэн Минь почувствовал себя нехорошо. Проделки оригинального Фэн Миня ему не были известны. Его знания ограничивались сожжением Пика Жиюэ, поэтому юноша не удивится, если ему кто-нибудь скажет, что он был причастен к истреблению целых кланов или же осквернению могил. Хотя... последнее предположение очень даже может оказаться правдой, учитывая, что сам Сяо Ли очнулся вблизи отрубленной руки. Он до сих пор не понял, кому принадлежала эта часть тела.

«Ещё и Чан Сэ с Сюань Фэном я пытался убедить в том, что не творил злодеяний. Если всплывёт что-то из прошлого, я никак не смогу оправдаться».

— Если мне предстоит объясняться, я скажу правду, — легко ответит юноша, пусть правда была неведома ему. Но и на подобное стечение обстоятельств у него имелся план. — А дальше, я предпочту отдать свою жизнь тому, кто сможет оценить ситуацию, не полагаясь на своё отношение ко мне. Вот и всё. Поэтому я не страшусь с кем-либо пересекаться, однако мне будет спокойнее, если я не попадусь на глаза старейшине Тяньлун Цзо, или же шиди Шэ. Я отправляюсь на охоту только ради награды. Это единственный способ заработать, чтобы и дальше двигаться своей дорогой.

По правде говоря, он чуть-чуть слукавил. На эту охоту, он отправляется исключительно ради одного улова, который принесёт ему огромную пользу в его наблюдении за сюжетом. Также, даже если он и встретит учителя Чуань, то приложит усилия, для того, чтобы восполнить свою память о том дне сожжения Пика. В оригинале Чуань Ин не удостоил Фэн Миня даже взглядом, вероятно считая, что этот ученик напрочь испорчен. Пусть в его мыслях и скрывалась правда, но теперь-то испорченность этого ученика исчезла вместе с душой оригинального Фэн Миня.

Может быть, ему даже удастся очистить свою репутацию, благодаря смене его характера. Но не стоит перегибать палку, лучше не отходить от характера Фэн Миня слишком далеко. Ему казалось, что он уже крупно оплошал с учениками Байлянь-цзяо. Только и сами эти ученики, по мнению Фэн Миня, вели себя не лучше.

— Фэн Минь, ты бы мог попросить у меня денег, — вдруг предложил Ян Вэй.

На столь щедрое предложение Фэн Минь не знал, что ответить. Конечно, этот человек и в первый день их знакомства вознамерился оплатить все его удобства, однако это было излишним. Он не сможет взять плату даже за спасение его отца, ибо искренне считал, что Ян Ванси недостоин этой жизни.

— Нет нужды, — коротко ответил он, продолжая путь. Взгляд его оставался равнодушным.

— Я не заставляю, да и моё предложение лишь из добрых побуждений.

— Я понимаю тебя, однако я не принимаю подаяний и помог тебе исключительно из доброты душевной.

— Да я ведь не это... имел в виду...

Теперь же Ян Вэй, казалось, почувствовал себя неловко. Он решил больше не затрагивать эту тему и не отвлекаться от маршрута.

Ли Бэй молчал все то время, что юноши говорили. Он лишь раз взглянул на Фэн Миня, а выражение его лица резко переменилось. Кажется, он совершенно точно не доверял ему.

***

Семеро юношей сошли с мечей в одной деревушке, через которую решили пройти собственным ходом.

Фэн Минь удержался за балку лавочки на улице, за которой торговала старушка. Желудок грозился вывернуться наружу от недавнего полета. Он и не предполагал, что окажется настолько слабым, но теперь уж точно оценил свой предел полётов.

Глубоко дыша, юноша повернул голову на старушку. Пожилая женщина, одарив Фэн Миня добродушной улыбкой, спросила:

— Молодой господин, не желаете отведать спелых фруктов?

Словно изменив свой настрой, желудок издал громкое урчание. Он натянул на лицо улыбку, и только хотел было отказаться, как рядом стоящий Ян Вэй опередил его:

— Госпожа, дайте нам корзину фруктов и заверните всё с собой.

Пожилая женщина возрадовалась и поспешила собрать путникам фрукты.

Заметив на себе цепкий взгляд Фэн Миня, Ян Вэй сказал:

— Ты голоден, я понимаю. Тебе всё же надо было хорошо поесть перед тем, как отправиться в путь. Или ты так хорош в инедии?* Ты представляешь, сколько дней мы будем находиться в Линьсы? Сомневаюсь, что в лесу нам попадутся торговцы.

*Инедия — философия жизни, утверждающая, что человек способен существовать без еды и воды долгое время, лишь за счёт своих духовных сил.

Фэн Минь с грустью подумал, что в инедии это тело не было натренировано, а значит, от голода умереть он вполне мог. В поместье он поел не так много, но желудок ввёл его в заблуждение на счёт своей сытости. Он чувствовал себя сытым, однако голод пришёл ровно через час, отчего почти весь путь Фэн Минь пытался сдержать сосущее чувство у себя в животе. Он, правда, надеялся, что еду в Линьсы найти получится...

— Тебе не стоит беспокоиться за меня, — наконец Фэн Минь выпрямился в спине, вдыхая глоток свежего воздуха. Цинчэнь находился в ножнах, будто отдыхая от недавнего полёта. — Даже практикуясь в инедии, я бы не отказывался от еды. Просто... сейчас я не уверен, что мне бы хватило даже на хурму. На сегодня ты — мой спаситель!

Ян Вэй тихо фыркнул, сложив руки на груди. Однако в его глазах заплясали смешинки.

— Как спаситель, предлагаю остановиться на время в харчевне. Там и поешь нормально.

Слово «харчевня» возбудило ещё бóльший аппетит. Фэн Минь готов был вложить свою жизнь во время этого похода в руки Ян Вэя. Определенно готов, если молодой господин достойно накормит его.

Путь до харчевни не занял много времени. Группа адептов даже двигалась непринуждённым темпом, в то время как торговцы и жители деревни наблюдали за ними издалека. Никто из них не отличался в одежде, чтобы соответствовать образу своего клана. Даже Фэн Миню пришлось надеть серые и чёрные одеяния, завершая образ серебряными наручами, широким поясом с тяжёлой бляшкой, да и лёгкими доспехами, покрывающими важные части тела. Их клановая одежда была проста на первый взгляд: ворот белоснежной рубашки с длинными рукавами выглядывал из-под серого жилета, повязанного черным поясом; они были одеты в весьма просторные нижние одежды, по цвету отличаясь лишь на тон темнее от жилета. Движениям ничто не мешало, что было огромным плюсом. Поверх надевалась чёрная мантия с широкими и длинными рукавами, в которых были вшиты потайные карманы. Поверх ткани были изображены узоры, но лишь осведомленные знали, что под этими узорами скрывались письмена заклинаний. В основном это были заклинания для поддержания тепла, или же для защиты от темного искусства. Однако сила была не столь велика, чтобы отогнать от себя какую-нибудь нечисть. Сойдёт для пары атак, не более.

Волосы некоторых адептов клана Ян также убирались соответствующим образом: у старших адептов должна быть гуань в волосах, украшенная аметистом. У Фэн Миня и Ян Вэя гуань отсутствовала. Ян Вэю было шестнадцать лет, он ещё не достиг совершеннолетнего возраста, а Фэн Миню ждать не больше трех лет. Да и как он знал, предыдущий обладатель тела никогда не носил никакие украшения из-за того, что процесс занимал его драгоценное время. К тому же, вряд ли Чуань Ин вообще собирался проводить для него обряд первой причёски*, ибо занимаются подобным родители или же ближайшие родственники. У Фэн Миня был лишь Чуань Ин. Однако его учитель был далёк от подобных традиций.

*Гуань ли — конфуцианская церемония совершеннолетия. Согласно «Ли цзи» («Книга обрядов»), только после церемонии совершеннолетия (достигшие двадцати летнего возраста) молодые люди могли называть себя взрослыми и разделять социальные обязанности. Термин гуань ли относится к ритуальной церемонии для мужчин, которая включает использование головного убора гуань.

Впрочем, взгляды на их компанию со стороны многих обитателей не могли удивить. Они впрямь выглядели очень красиво и мрачно, что любой человек мог бы посчитать, что в деревню прибыла группа тёмных и искусных заклинателей.

Фэн Миня немного беспокоило то, что это место могут посетить и другие главы орденов и кланов или же адепты духовных школ. Он думал об этом ровно до того момента, пока они не вошли в просторный и большой зал харчевни, набитый посетителями.

Фэн Минь сразу же схватил Ян Вэя за рукав мантии и сказал:

— Ты же понимаешь, что если здесь меня кто-либо узнает, то начнётся битва прямо в этом помещении? А мой труп тебе придётся вытаскивать в одиночку.

— Какой пессимизм. Посмотри, разве ты узнаешь здесь кого-либо? Если да, то мы придумаем что-нибудь.

Фэн Минь быстро осмотрелся, но тут же понял, что понятия не имел, кто эти люди.

Сяо Ли никого из них не знал. А Фэн Минь — возможно.

Вот в этом заключалась проблема перерождения в новом теле.

«Блять».

Он не мог остаться стоять здесь, одновременно так же, как и пойти следом за адептами клана, чтобы занять подходящее место. Ян Вэй одарил его красноречивым взглядом, намекая следовать за ними. Возможно, он и был уверен в том, что их спутника не узнают, вот только теперь Фэн Минь больше так не думал.

Стоило ему сделать пару десятков шагов, чтобы пройти к дальнему месту в зале, как на глаза попались белоснежные одеяния заклинателей. Эти красивые юноши двигались наискосок движениям адептам клана Ян, потому Фэн Минь смог узнать одного юношу.

Их взгляды пересеклись, и обеим показалось, что в глазах друг друга вспыхнула настоящая паника.

Впереди всей процессии красивых молодых людей шествовал изысканный мужчина, источая непоколебимую ауру и уверенность в себе. В его раскосых глазах скрывались прекрасные лепестки фиалок; длинные до пояса волосы совершенствующего были заплетены в шикарную и толстую косу. Одежды напоминали лёгкое парящее платье, смотрящееся на теле этого человека настолько хорошо, что сперва можно было бы обознаться и посчитать, что он являлся первой красавицей Поднебесной.

«Значит, так и выглядит Хуа Чуаньшэн?» — промелькнуло в его голове, как вдруг в группе адептов Байлянь-цзяо что-то стряслось. Один из учеников упал прямо на пол, отчего юноши сгруппировались вокруг него, привлекая внимание их учителя.

— Господин Сюань! Что с Вами?

— Шиди! Ты плохо себя чувствуешь!?

Голоса адептов разносились продолжительное время, пока подобное не привлекло и простых смертных, решивших здесь отведать еды. Даже Ян Вэй неосознанно поспешил на подмогу, страшась, что случилось что-то действительно серьёзное.

Обескураженный происходящим, Фэн Минь почувствовал на себе крепкую хватку. Он только повернул голову на подошедшего юношу, как тут же схватил ртом воздух. Чан Сэ, узнав его с самого начала, повёл Фэн Миня на второй этаж харчевни, где было меньше людей. По мере того, как они поднимались по скрипучей лестнице, весь балаган на первом этаже постепенно стихал.

Вскоре Чан Сэ остановился на террасе и прижал Фэн Миня к одной из балок. Он бросил взгляд на первый этаж и кивнул кому-то снизу, вскоре одаривая спасённого юношу мрачным взглядом.

— Я думал, ты не хотел привлекать к себе внимание, — начал Чан Сэ поучительным тоном.

Фэн Минь мысленно дал себе оплеуху. Пусть он и думал, что мог встретиться с кем-либо, однако полагал, что сможет хотя бы поесть в спокойствии.

Выражение его лица стало благодарным, несмотря на то, что молодой господин Чан выглядел не столь добродушно, как это было в их первую встречу.

Тем временем Чан Сэ продолжил, окинув его внимательным взглядом:

— Так ещё и в ученики клану Ян напросился? Фэн Минь, о чём ты думал, отправляясь на охоту с ними?

— Молодой господин, зачем же принимать всё так близко к сердцу? — юноша осторожно отнял чужую руку от себя, все ещё понимая, что даже он достоин личного пространства. — Я не собирался называться адептом этого клана. Я помог семье молодого господина Ян, за что получил предложение отправиться в Линьсы вместе с ними. Само собой я собирался сразу же отделиться от этой группы. Более того, я буду выглядеть так, что меня не смогут узнать.

Вместе со своей речью Фэн Минь украдкой посмотрел вниз, наблюдая за тем, как ученики Байлянь-цзяо осматривали Сюань Фэна, которому так неожиданно стало не по себе, что тот упал в обморок. Рядом с ним обеспокоенно стоял Хуа Чуаньшэн. Выражение лица мужчины казалось весьма несчастным, что наводило на мысли о том, что Сюань Фэн действительно был дорог этому учителю.

— Это ты надоумил Сюань Фэна на такой дешёвый трюк? А что, у него очень даже хорошо получилось, — довольно проговорил Фэн Минь, возвращая взгляд на Чан Сэ. Внезапно он понял, что шутить сейчас не самое подходящее время, поэтому, тихо вздохнув, добавил: — Правда, тебе незачем беспокоиться. Я шёл сюда, зная, что меня могут заметить. На этот случай я смог бы вовремя уйти от чужих глаз. Чан Сэ, не смотри так на меня, лучше скажи вот что: ситуация в Линланьцао не прояснилась? Вы смогли хоть что-нибудь выяснить? Старейшина Хуа знает о происшествии?

Казалось, с этим человеком было бесполезно разговаривать, поэтому Чан Сэ попытался унять своё недовольство и принял более спокойное выражение лица. Хотя в нём и проступали тени настороженности.

— Нет, мы не смогли ничего выяснить. По возвращению мы сообщили о происходящем нашему учителю. Истребление целого города — весьма серьёзное преступление, поэтому учитель предположил, что к этому деянию причастен тёмный совершенствующийся. Он не сказал вслух, но мы с Сюань Фэном поняли, кого он имел в виду.

— Да, ожидаемо, — неловко улыбнулся Фэн Минь. Он-то думал, что на него не станут сваливать такие ужаснейшие поступки и проведут расследование. Будто не было больше людей, практикующих тёмное искусство!

Вот сейчас Фэн Минь всерьёз задумался: а были ли другие тёмные заклинатели в этом романе?

Да, таких людей на своём пути встречал Шэ Минцы, но те лишь следовали примеру Фэн Миня, пытаясь овладеть тёмными приёмами и встать над всеми заклинателями мира совершенствующихся. Одним из таких оказался бывший товарищ Шэ Минцы, но сейчас, если подумать, Чэн Инь даже не размышлял о чём-то подобном.

— В Юньпао Глава клана Ян подвергся нападению злого духа, который захватил его меч и попытался убить Главу, — тут же продолжил Фэн Минь, решив, что подобное можно было не скрывать. В любом случае, Чан Сэ не был настроен враждебно, а о происшествии в поместье клана Ян люди рано или поздно всё равно узнают. — Ходили слухи о том, что это был Бай гу-цзин, но выяснилось, что это не так. Глава Ян чуть не умер, но я вовремя оказал им помощь, хотя ранее у них были и адепты Пика Жиюэ. Весьма интересно, почему же столь искусные заклинатели не смогли понять, что это был простой озлобленный призрак девушки.

— Злой дух напал лишь на Главу Ян? — поинтересовался Чан Сэ, о чем-то изрядно задумавшись.

— Ага, — Фэн Минь кивнул, снова опуская взгляд на нижний этаж. Народ уже начал расходиться, и Хуа Чуаньшэн, в главенстве своих учеников, ступал к дверям на выход. — Я смог увидеть воспоминания этого призрака, и понял, что дух ранее принадлежал молодой девушке. Жила она в неизвестной для меня деревушке, только вот там есть ледяное озеро.

— Ледяное озеро? — вдруг кто-то заговорил позади них. Оба развернулись на голос, ничуть не напрягаясь. Это был Сюань Фэн, который отделился от группы соучеников на поиски Чан Сэ. — Это не про поселение Дун, случайно?

— Сюань Фэн? — Фэн Минь приподнял одну бровь, откидываясь спиной на балку террасы. — Что за поселение Дун?

Выражения лиц Сюань Фэна и Чан Сэ вмиг переменились. Их взгляды, устремлённые на Фэн Миня, говорили всё вместо них, и юноша понял, что подобным вопросом вызвал небольшие подозрения у собеседников.

Он лишь безразлично пожал плечами.

— Если оно было когда-то истреблено, то эти вещи я забываю быстрее, чем имена своих десяток собратьев.

«Это должно унять их беспокойство. В любом случае, действительно есть вероятность, что это поселение было истреблено. А оригинальный Фэн Минь подобным не очень-то интересовался, ибо такие случаи всегда были упомянуты в одном предложении с его именем. Что ж, друг мой, к тебе здесь действительно дерьмово относились».

— Хорошо, ты прав, — согласился Сюань Фэн, выдержав недолгую паузу. — Вот только поселение Дун бесследно исчезло около года назад. На том месте осталось лишь ледяное озеро, которое прозвали «Юнюаньхань». Все жители поселения бесследно исчезли вместе со своими домами и скотом. В то время в мире произошло два события: исчезновение Дун и сожжения Пика Жиюэ.

Фэн Минь нахмурился. Он определенно не ожидал услышать нечто подобное, ведь исчезновение целого поселения — чушь собачья! Разве могут все люди просто так взять и исчезнуть?

— Как целое поселение могло исчезнуть?

— Об этом никому неизвестно, — сообщил Сюань Фэн.

— Теперь, возможно, кому-то всё же известно, — поспешил сказать Чан Сэ.

— Кому?

Так уж вышло, что этот вопрос Фэн Минь и Сюань Фэн задали одновременно, потому неловко переглянулись, после чего выжидающе посмотрели на молодого господина Чан.

Тот спокойно ответил:

— Призраку юной деве, что ты встретил в Юньпао.

И Фэн Минь вдруг осознал — эта деталь могла раскрыть правду одного происшествия. И если он поспособствует этому, то постепенно сможет вернуть себе доброе имя.

Когда ученики Байлянь-цзяо отправились нагонять своих соучеников и учителя, Фэн Минь отправился к своей группе, убедившись, что никто на него не смотрел.

— Я заказал для тебя еду, — сообщил Ян Вэй, ничуть не беспокоясь его отсутствию. — Ты говорил со знакомыми?

— Спасибо, — мягко ответил Фэн Минь, усаживаясь напротив молодого господина. — Да, встретил некоторых.

— Действительно? — взгляд молодого господина стал любопытным. Он поставил локоть руки на стол, подпирая ладонью подбородок. Так как сам Ян Вэй в прошлом являлся учеником этой духовной школы, тон его голоса был весьма резок. — Ученики школы Байлянь-цзяо? Я видел Сюань Фэна с Чан Сэ... Удивительно, что Сюань Фэн не вогнал меч в твоё тело.

Действительно... удивительно. Фэн Минь сам удивлялся, почему все иначе, но не чувствовал никакого подвоха.

— М-м, ты не поверишь, — юноша слегка поддался вперёд к Ян Вэю, подзывая его так же придвинуться ближе. Когда молодой господин принялся внимательно слушать, Фэн Минь продолжил: — Это секрет, но по четвергам мы расхищаем гробницы, а в выходные к нам присоединяется господин Чан Сэ и мы истребляем кланы, проводя ритуальные жертвоприношение.

Губы Ян Вэя дрогнули, однако на его лице не отразилась ни одна эмоция. Вскоре, когда он понял, что серьёзности от Фэн Миня не дождёшься, юноша вздохнул, сдвигаясь обратно.

— Если бы ты мне не помог в поместье, я бы тебе поверил. Эти двое никогда не внушали мне доверия.

Последнее чужое высказывание Фэн Минь решил проигнорировать и сказал:

— Ага, в этом и проблема. Не зная меня, люди готовы поверить в любую чепуху.

Ян Вэй внимательно посмотрел на Фэн Миня, замечая, как тень печали скользнула по его лицу. Возможно, молодой господин только сейчас подумал о том, что в действительности не знал, кто такой Фэн Минь. Однако сам же не собирался лезть в душу и расспрашивать этого человека. Вероятно... в дальнейшем их пути всё же разойдутся.

Их разговор в этой харчевне практически никто не слышал, ибо Ли Бэй со старшими учениками сидел за другим столом, а Фэн Минь с Ян Вэем в компании двух младших адептов. Эти юноши, на год младше их молодого господина, лишь завороженно наблюдали за Фэн Минем, ожидая своей еды.

Порой Фэн Миню казалось, что некоторые адепты этого клана входили в экстаз при виде тёмного заклинателя, поэтому он очень долго думал об этом. Ян Вэй никогда не поддерживал кривую дорожку, полностью принимая сторону света. Но здесь и сейчас, он сидел в компании того, о ком ходили неприятные слухи и готов был вести праздные беседы. Пусть он и выяснил, что тёмный заклинатель встал на светлый путь, Фэн Минь в прошлом уже запачкал руки в крови невинных.

— Послушай, Ян Вэй, а твой отец прибегал к тёмному искусству?

Ян Вэй одарил его спокойным взглядом. Немного подумав, он ответил:

— Нет. Он не отрицал и не признавал эту силу, лишь наблюдал за тем, как практикуются другие. Наши адепты слышали множество рассказов о тебе, поэтому твоё присутствием в клане оказалось весьма интригующим.

— Правда? — с нарочитой искренностью поинтересовался он. — И что же вы слышали обо мне?

Рядом сидящий юноша поспешил ответить. Он казался чересчур воодушевленным, будто готовился именно к этому вопросу:

— Господин! Мы слышали, что Вы начали обучаться этому искусству с десяти лет, когда Гуй У напал на Вас в Ущелье сотен дыр!

— Да, точно, — с кивком подхватил товарища второй юноша. — Гуй У попытался убить Вас, поэтому Вы впервые воспользовались этой силой, скопившейся в Ущелье сотен дыр.

Что ж, это была не вся правда о том дне, когда Фэн Миню было десять лет. На него не просто напал Гуй У... Эта демоническая ворона решила захватить тело маленького Фэн Миня, чуть не расколов его только недавно сформировавшееся золотое ядро. В момент слияния, пользоваться светлой энергией было опасно, поэтому маленький ученик призвал к себе Тьму, дав отпор Гуй У.

Тогда же Фэн Минь услышал чарующий зов столь большой силы.

По крайней мере, об этом писалось в трёх строчках романа, дабы оправдать переход Фэн Миня на тёмную сторону.

***

Вскоре, после того, как семеро человек поели, их путь продолжился прямиком к Линьсы. На голову Фэн Миня была водружена бамбуковая шляпа с вуалью, скрывающей его лицо.

К горизонту приближался закат, намекающий путникам о начале Великой ночной охоты. Если вскинуть взгляд к небу — можно было увидеть совершенствующих заклинателей, парящих на мечах со всех сторон света. Огни духовной энергии озаряли местность своим сиянием, указывая путь. А когда юноши подошли к лестнице с более чем трёхсот ступеньками, ведущих наверх на платформу, где будет общий сбор совершенствующихся, наступил уже закат, постепенно одаривая гостей на этой местности последними лучами солнца.

Никто не знал, через сколько дней, а может быть недель, эти люди смогут покинуть Линьсы, чтобы увидеть дневной свет, но все понимали, что улов в этом месте был бесценен. Мала вероятность, что кто-либо откажется от подобной охоты, ибо помнится Фэн Миню, что в оригинальном романе описывался настоящий турнир. Главы орденов, кланов и духовных школ сталкивались в ожесточенной схватке, чтобы поймать добычу, сродни бесценному красному алмазу. Также были и раненные, однако никто не погиб по случайности или же от намеренных действий противника. В венах каждого совершенствующего бурлил дикий азарт, за которым наблюдали двое бессмертных старейшин и их приближенные.

Фэн Минь почувствовал, как его живот скрутил спазмами от волнения. Он шёл за спиной Ян Вэя, поднимаясь по лестнице — адепты других школ и кланов поднимались следом, а кто-то шёл впереди (никто не имел наглости воспарить на мечах, ибо именно так они выказывали почтение старейшинам). Яркий свет ослепил прибывших участников ровно в тот момент, когда они поднялись на платформу. Буддийские монахи, окружающие места, где восседали Бао Сянь и Сюэ Шан, приветствовали участников охоты, вознося молитвы Амита Будде.

Слева весь лес Линьсы окружал мощнейший барьер, не позволяющий тварям и нечисти выбраться наружу. Вход в Линьсы был один — через проверочный пункт, у которого также собрались заклинатели, обсуждая свою будущую добычу. За барьером у густого леса вниз вела широкая и каменная лестница, которая приведёт участников к началу охоты. Казалось, каждый желал встать на ступени и спуститься в неизвестность.

Тело Фэн Миня слегка затрясло, однако он не показывал своего волнения. Платформа была наполнена сотнями людей, которые даже не обратили на них никакого внимания. Лишь завидев своих близких и знакомых, юноши из других кланов и духовных школ воодушевленно заводили беседы.

— Гу Цуо, тебе не следует отходить от меня, — обратился к Фэн Миню Ян Вэй, посмотрев на него через плечо.

Ещё в поместье клана они условились о том, что Фэн Минь скроет свою личность под личностью Гу Цуо. Бамбуковая шляпа и вуаль скрывала его лицо, потому выдать себя он никак бы не смог. Даже Цинчэнь пришлось спрятать в мешочек Цянькунь*. Подобная вещь была очень удобна, когда надо было перевозить большие предметы, поэтому Фэн Минь сразу же воспользовался предложением Ян Вэя использовать мешочек Цянькунь, дабы скрыть от любопытных глаз его духовное оружие.

*Мешочек Цянькунь — культиваторы используют его для перевозки крупных предметов. Мешочек Цянькунь может удерживать в себе физическую материю.

— Господин, я Вас понял, — покорно отозвался Фэн Минь, слегка кланяясь ему.

Ли Бэй только посмотрел на него, не выражая ни одной эмоции. Фэн Минь встретил его взгляд, мысленно обдумывая вероятность того, что этот человек может выдать его личность. Отношение Ли Бэя было пока неясно, но Фэн Минь прекрасно видел, как он ему ненавистен.

— Ли-шисюн, ты хочешь что-то у меня спросить? — выразительным тоном поинтересовался Фэн Минь.

— Не называй меня шисюном, — сдержанно попросил его Ли Бэй, разворачиваясь в другую сторону.

Фэн Минь лишь вздохнул, желая отвернуться в противоположную сторону, однако взгляд его остановился.

Сердце пробило несколько громких ударов, побуждая мозг оповестить об опасности.

По правде говоря, он понятия не имел, как отреагирует на своего фактически бывшего товарища, но никак не предполагал, что то, что он почувствует — это будет не страх за свою жизнь, а сочувствие своему будущему убийце. Шрам на его лице был оставлен Цинчэнем. Фэн Минь лично нанёс удар по левой стороне своего младшего собрата, который к тому же приходился приёмным сыном их общему учителю и ифу.

Шэ Минцы стоял в окружении адептов Пика Жиюэ и школы Байлянь-цзяо. Так как Хуа Чуаньшэн был в ответе за Жиюэ, после ухода Чуань Ина в горы, он также отвечал и за учеников.

Молодой господин Пика Жиюэ вёл беседу с Чан Сэ и ещё одним юношей, что стоял по левую руку от Шэ Минцы. В его лице проглядывались смутно знакомые очертания. Возможно, Фэн Минь видел его на совете заклинателей в компании адептов Жиюэ.

— Гу Цуо? — Ян Вэй закрыл своим телом представшую перед ним картину и осторожно поинтересовался:

— Всё в порядке?

Фэн Минь не знал, что сказать.

«Нет, не всё в порядке».

— Вполне, — соврал он, отворачиваясь в другую сторону, глядя на двух старейшин. — Я разойдусь с вами, как только мы пройдём через барьер. Больше не стоит за меня беспокоиться.

— Хорошо, — согласился юноша, кладя свою ладонь на плечо Фэн Миня и в знак поддержки легонько сжимая его.

Фэн Минь на это ничего не ответил, лишь дождался, пока чужая ладонь перестанет покоиться на его плече, и лишь тогда они все вместе отправились ближе к старейшинам, чтобы занять небольшую часть платформы.

В ожидании они провели около часу, пока Бао Сянь, под мягким взором Сюэ Шана, не поднялся со своего седалища.

Его голос звучал громче голоса обычного человека. Он внушал уважение и доверие, поэтому все присутствующие не смели даже шевельнуться во время чужой речи.

— Приветствую вас всех на третьей за всю историю основания нашего возвышенного мира Великой ночной охоте. Сотни заклинателей будут заключены в Линьсы до тех пор, пока вся нечисть не будет поймана. В конце охоты мы посчитаем количество улова каждых совершенствующихся, что позволит каждому указать на свои способности. Сегодня же, перед Небесами, бессмертные нарекают охоту «Турниром Славы». И пусть в этом состязании вам сопутствует удача.

Вот и всё. Пришло время Фэн Миню забрать свой улов.

◃───────────▹

Автору есть, что сказать:

«Здравствуйте, Здравствуйте, Здравствуйте.

Счастливых вам голодных игр!

И пусть удача всегда будет с вами».