№1
1995
Найти работу в индустрии искусства сложнее, чем я могла себе представить. Любая попытка отыскать то, что удовлетворит мои предпочтения оборачивалась крахом. Всю жизнь меня тянуло куда-то. Небо, лес, горы и даже избитый временем киоск через дорогу – все это заставляло меня видеть больше, желать большего. Прямо сейчас я на пути в малоизвестную галерею, надеюсь, что в этот раз директор не будет извращенцем или очередным сумасшедшим фанатиком искусства. Мне стало дурно от своих мыслей, воспоминания с прошлых потенциальных мест работы не дают покоя.
— Кажется я пришла, – возникло странное желание войти – номер дома совпадает.
Звонка на двери нет, я решила постучать. Дом обычный. Если проходить мимо, то можно подумать, что это жилое здание из спального района. Сложно уместить целую галерею в многоквартирном строении. Расположение меня немного смутило. В паре кварталов находится порт. Ничего личного, но запахи оттуда не соответствуют аристократической натуре искусствоведов. Я так думаю. Нет. Так думал мой отец.
Стало прохладно. Моя одежда не располагает к долгому нахождению на улице. Я только переехала и еще не успела подготовиться к такому «теплому» приему. Чем дольше я стою у двери, тем страшнее мне становится. Странное чувство в груди, от которого хочется поскорее избавиться. Собираясь с мыслями, постучала в дверь снова. Жду на улице минут пять, хотя может и дольше, я оставила свои часы дома. Проверю ка я ручку. Дверь не заперта. Длинный коридор, освещенный одной единственной лампой, обшарпанные стены (чуть позже я заметила краску в углу, видимо ремонт еще не закончен), скрипучий пол. Я почувствовала легкий пряный аромат, за которым следовали нотки розмарина. Это навеяло мне воспоминания о детстве. О том, как мой отец читал мне сказки перед сном и рассказывал о старинном имении нашей семьи. Я вспомнила картину из того поместья, ее «чувства», как говорил мой отец. Что же там было изображено? Хорошие воспоминания, теплые.
Стоит пройти дальше. В конце коридора виднеется комната с выбеленными стенами. Тут весит пару картин. (Что это за странное место?) Окна заклеены черной бумагой, что меня не сильно удивило. Не так сильно, как ведро в центре комнаты и вода, капающая с потолка. Разве первое впечатление должно быть таким ужасным? Может я ошиблась дверью? Мое внимание привлекает картина, которая висит в самом центре этой огромной белоснежной комнаты. Мне надо отвлечься от хаоса вокруг. Я подошла ближе. Пришлось постараться, чтобы не испачкать дизайнерские штаны, которые бабушка купила мне после очередного свидания вслепую.
Снова этот пряный аромат и навеянные воспоминания. Картина скучная, но что-то заставляет мое сердце трепетать. И тут, словно ударом тока, меня вернуло в реальность. На картине изображены те же персонажи, те же люди что и в моем старом доме, родовом имении Битри́че.
Две прекрасные девушки с длинными вьющимися локонами, складывается чувство будто они только проснулись, сидят за чайным столиком. Пейзаж вокруг указывает на раннее утро. Обе прекрасны лицом. Одна из них сидит с книгой в руках, яростно диктуя что-то сидевшей напротив нее собеседнице. Вторая, в свою очередь, делает заметки в блокноте. Бросилась мне в глаза небольшая подпись «Б».
Эта картина была самой любимой у моего отца. Он часто рассказывал ее историю, историю этих прекрасных дам.
— Как же она прекрасна, вы согласны? – кто-то прошептал это рядом с моим ухом.
Я вздрогнула, ведь секунду назад была совсем одна в комнате. Рядом со мной стоит женщина средних лет. Ее очки настолько большие, что мне даже захотелось засмеяться во весь голос, но испуг пересилил это желание.
— Боже, прошу меня простить, миледи. Я не хотела вас напугать.
В ее голосе столько изысканности, сколько я не слышала со времен уроков этикета в младшей школе. Учительница была знатоком своего дела, но проблемы с алкоголем не лучшая из привычек для преподавателя.
— Ничего, – я вдохнула побольше воздуха – это вы простите меня, я вошла без разрешения.
— Что вы, глупости. Скажите лучше, что вы думаете об этой картине?
Она явно проигнорировала факт того, что незнакомый человек вошел в ее галерею (если это место можно так назвать).
— Она прекрасна…нет, она более, чем прекрасна, хотя сюжет весьма примитивен. Я видела нечто похожее в детстве.
Женщина смотрит на картину так, словно видит ее в первый раз. Только тогда я заметила в ее руке бокал с вином (видимо поэтому мне никто и не открыл дверь). Мы стоим молча уже секунд пять, хотя может и больше.
— Миледи, вы мне понравились. Не хотите поужинать со мной? Вы ведь пришли на собеседование?
«Подозрительно то, что она знает причину моего визита.» — подумала я, но вспомнила, что держу в руках флаер с рекламой о поиске работников в ее галерею. Какой-то зевака вручил его прямо на улице. Я думаю, что терять мне нечего, а узнать про картину хочется, поэтому соглашусь на ужин.
—Конечно, я не против узнать больше о картине.
— Вот и отлично, пройдемте со мной. Я расскажу вам об этой картине. Может и вы найдете, что мне рассказать.
Она начала уходить в глубь помещения без всяких слов. Странная женщина, но ей хочется верить. Пройдя в комнату со все теми же белоснежными стенами (я даже не уверена, что это была другая комната), мы подошли к угольно черной двери. Казалось бы, прямо сейчас во мне должны заиграть инстинкты, следует отказаться от дальнейшей «экскурсии» к ужину. (А не стану ли ужином я?) Однако я чувствую, что могу доверять этой женщине. Более того, это черное пятно, которое бросалось в глаза, привлекало внимание. Хочу узнать, что скрывается за этой дверью.
Просторный кабинет. Стол в центре комнаты напоминает маленький журнальный столик с красивыми вырезами на ножках, а диваны обшиты красным бархатом. Страшно, ведь такие вещи стоят не мало. Удивляет то, что кабинет не похож на основные комнаты, но этот вопрос я, пожалуй, отложу. Всякое в жизни бывает.
— Не стесняйтесь, будьте как дома. Не хотите выпить чаю? Я попрошу Жаннет приготовить нам.
—Жаннет? —в комнате не было ни души, когда мы вошли, да и по пути сюда я никого не видела.
—Да, моя няня и помощница. — сказала незнакомка, поднимая правую руку вверх. —Будь добра, Жаннет, принеси нам чай.
—Как пожелаете. —пронеслось откуда-то сзади.
Я так сильно удивилась присутствию кого-то еще, что невольно издала странный звук своим носом. За мной стоит женщина лет шестидесяти одетая в строгий костюм. Она создавала впечатление человека, преданного своей работе.
—Прошу прощения, я снова вас напугала. Жаннет растила меня сколько я себя помню. Родители покинули этот мир, когда я была совсем малышкой. Однако речь сейчас не об этом. Что вас так заинтересовало в той картине? Вы описывали ее, так же как один мой давний знакомый.
Мне стало ее жаль, я даже захотела выразить свои соболезнования, но она слишком быстро перевела тему.
— В старом поместье моего отца, – она указала мне рукой на бархатный диван – в том доме была картина. – продолжила я, усаживаясь с особой осторожностью (не знаю сколько такое стоит), – Ваша чем-то мне ее напомнила.
На ее лице читается явное удивление, почему-то она сразу вернула прежнюю доброжелательность.
— Ваш отец был коллекционером?
Ей хочется больше узнать о той картине в имении? Я не чувствую от нее враждебности, поэтому даже с неким облегчением расскажу ей все.
— Нет, он был адвокатом. Картина передавалась из поколения в поколение. Отец говорил, что картину писал наш предок, кажется его прадедушка. Он рассказывал мне истории о нашей семье, которые больше походили на сказки, но я в них верила.
Ее лицо сияет любопытством. Она с гордостью протянула мне руку:
— Будем знакомы, миледи. Мое имя Устина Де́гельман.
— Да, – я совсем забыла о приветствии – мое имя Фиона. Фиона Битри́че.
Она словно узнала мою фамилию. Хотя это не удивительно, моя семья много поколений принадлежала к герцогскому роду. Весьма состоятельному и эксцентричному роду. Устина молча смотрит мне прямо в глаза. Ждет продолжение истории.
— Ах да, картина, – я продолжила свой рассказ о поместье и своей семье.
У меня возникло непреодолимое желание вернуться в отчий дом и сравнить картины. Верно, я всегда была любопытным ребенком, но почему-то не спрашивала у отца больше, чем он мне рассказывал. Похоже, что я пожалею об этом в ближайшее время.