•Пролог•
!Сцены жестокого насилия!
Пару сотен лет назад, когда ещё люди кружились на балах под классическую музыку живого исполнения, и существовало намного больше сёл и деревень, жила магия в сердцах людей.
- Как красиво, - прошептала девочка, наблюдая за причудливыми хитросплетениями паутины, переливающиеся на свету.
Элоя часто приходила в лес за грибами и ягодами с матерью, но вскоре ей стало не до дочери, слишком много забот. Малышка скучала по тем временам и часто прибегала вспомнить их, посмотреть на чудеса природы, но дальше «порога» никогда не заходила.
Жизнь в посёлке Вильсон была размерена, но тяжела. Жители не доживали и до сорока, причиной был не только тяжкий труд рабочих, но и многочисленные не излечимые болезни. Люди привыкли терпеть боль, этим всё и усугублялось.
- Эл! - за спиной услышала грозный голос матери расслабившаяся девочка, - Что я тебе нарекала по поводу этого леса?
Вздрогнув, дочь обернулась и испуганно уставилась вверх. Прежде женщина предупреждала её, что она, несомненно, получит плетью по пятам за непослушание. Она ослушалась, и теперь Элою ждала расплата за необдуманное содеянное решение. Уперев руки в бока, Видана нахмурилась, и устало выдохнула. Потерев переносицу, зажмурилась в попытке сдержать свои эмоции. Девочке никогда не нравилась чрезмерная любовь матери к беспрекословному исполнению её слов. Она была её точной противоположностью: слишком весела и легка, не продумывает каждый шаг, не сдержанна и не оглядывается на мнение окружающих.
- Не ходить одной, - понурила голову она, а голос предательски дрогнул.
В этот момент Вида дернула дочь за руку и, одёрнув, потащила за собой.
- Взбалмошная девчонка, выпороть давно пора за дурной характер, ищу тебя по всей округе битый час, а тебе всё равно на чувства матушки! А люд-то что скажет, а? Ты подумала хоть о чём-то, сбегая в чёртовый лес?!
Эла тихо захныкала, но это никак не откликнулось в сердце матери, даже распалило гнев ещё больше. Чопорная Видана отличалась несносным и тяжким характером. Старшая дочь в семье, потакающая всем вокруг, но срывающаяся на дочери при любом удобном случае, а ведь ей всего двадцать один...
По щекам Элои продолжали стекать горькие слёзы отчаяния, ей нравился тот лес и его обитатели, но после смерти десятилетнего Жоша от клыков волков путь туда заказан. Так они и дошли до дома: Вида дёргала дочь и причитала, а Эла плакала от непонимания всей ситуации.
«Что же я такого сделала?»- мелькало в её голове.
-Видочка, что? Твоя девчонка вновь бегала в злосчастное проклятое место? - не получив ответа, продолжила свою речь сварливая вдова, - Ну не мудрено. Видать воспитание такого.
Приподняв бровь, ухмыльнулась старуха. Очередной раз задеть женщину не удалось, слишком загружена была она, и это не прошло мимо намётанного на примечания и единственного глаза Фимолы.
- Видать не зря сбегала Элоя, в семье, наверняка, плохо живётся, муженёк-то твой к Сатре наведывался к полудню. Гляди, Видочка, скоро обрюхатит он её.
В этот раз она попала прямо в яблочко, точнее, в сердце несчастной женщины. По щеке скатилась обжигающая жидкость, но была быстро стёрта рукой, поцарапавшая нежную кожу лица.
-Не твоё дело, Фимола, лучше на могилу мужа сходи.
Так проходил день за днём. К вечеру вернулся отец, всё происходило сумбурно. Ссора родителей была неизбежна, каждый уголок их дома наполнялся криками Виданы, а мужчина молча слушал и наблюдал.
- Ты вновь ходил к этой девице, сколько можно терпеть насмешки соседей, Пит? - переходя на шёпот, завыла она от отчаянья.
-Да плевать на соседей! Ты одержима чужим мнением, Ви. И Сатра беременна, без отца я не оставлю своего ребёнка.
-А как же Элоя и наш ребёнок? - задыхаясь от возмущения, жестикулировала Видана. -Они твои дети.
-Сатре нужна моя помощь. - отрезал Пит.
-А мне? Живот уже большой! Мне тяжело справляться с хижиной и несносной Элой!
-Это твои дети, вот и похожи на тебя.
-Но, а я? Пит, я...
-Я тебя никогда не любил, ты это знаешь. А Сатра особенная... Ты никогда с ней не сравнишься, Ви. Ты слишком сварлива и стара. Ты не так уж и красива, как могла бы быть. Она лучше тебя во всём, Ви, ты - не она, вот в чём причина всего... Я не хочу жить так, когда ты мне противна, а все осуждают мою любимую.
- Уходи.
Хладнокровие, с которым женщина произнесла эту фразу, напугало даже отца девочки. Тогда тяжело выдохнув, он осмотрел комнату и жену. Маленькое помещение землянки, три стула и небольшой прямоугольный стол, чуть поодаль находилась печь и кровать. Всё как у всех ни любви, ни благополучия. Женщина стояла с пузом, костлявая, страшная, на руках мозоли, не ухоженная и противная...
-Не смей мне указывать, женщина, ты здесь никто. Но так и быть, дом твой, дочь мне не нужна, она твоя копия во всём, даже внешне. Её зелёные глаза и рыжие пряди, веснушки и смех. Всё твоё, а ты ведьма, все говорят. Если бы не долг, то и её, и ребёнка не было бы в твоём утробе, да и «нас», - с пренебрежением выплюнул мужчина последнее слово.
-Я не рыжая, это отблеск, а глаза у меня карие почти...
-Ври себе, Видана, если бы не положение твоего покойного отца, то тебя бы давно сожгли, ведьма.
С этой фразой Питер вышел, лишь мазнув взглядом по Элое. Её глаза наполнились слезами от обидных слов отца.
-Ты во всём виновата, противная девчонка!-женщина потянулась за прутиком.
После очередного удара плетью Элоя вновь не вскрикнула от боли, глотая слёзы. Пустота внутри поглощала весь тот свет в душе девочки, а мысль о вине её существования не отпускала.
***
Наступила ночь, Видана уснула за столом, ожидая неблаговерного мужа, а Элоя вынырнула из хижины, мысли, терзающие душу малышки не хотели прекращать свой поток. Элоя несмотря на свой нежный возраст, была весьма не глупа, даже слишком многое понимала.
Добравшись впопыхах до места назначения, девочка глянула за кроны деревьев. Полнолуние...
Осторожно ступив на кровоточащую ногу, она вскрикнула, но быстро закрыла рот рукой. Адреналин переполнял её, сбегая среди ночи она впервые, но едва успокоилась, пятки заныли невыносимой болью. Мать исполнила обещание. Но все страхи были подавлены и отошли на второй план, едва Элоя узрела в чаще леса озеро размером с её дом.
Отражение полной луны, источающей свет, мягко искрился на водной глади. Прозрачная вода манила к себе, но знала бы она что её ждёт дальше, стала бы ступать к воде? Возможно, всё возможно.
Едва девочка прикоснулась к поверхности, разглядывая на дне озера белые камни самых разнообразных форм, выточенных водой, она услышала протяжный вой. О, нет. Стая волков, только не это. Матушка будет в ярости, если ей удастся выбраться отсюда живой. Видана немедля поймёт о проказах дочери, значится, что лучше смерть, пускай и сопровождающаяся адской болью.
В глазах девочки застыл животный страх, широко распахнутые ресницы на миг дрогнули, но его хватило для хищников.
Волки ринулись с места, жаждя расправы над крохой. Слюноотделение являлось тому подтверждением. Первый набросился на лицо, расцарапав его, из ран побежали дорожки крови, но он не останавливался и задел глаз, он вытек, причиняя невыносимые страдания. Элоя закричала что есть мочи, но другой уже накинулся на её руку, раздирая рукав платья и впиваясь когтями в плоть, клыки вонзились в шею, кровь хлестала ручьём, но они и не думали останавливаться. Девочка замолкла, а остальные уже накинулись на ноги, туловище и остальные её части, разрывая на куски маленькое тельце. Она уже не чувствовала боли, слёзы смешались с кровью и солёное месиво обжигало увечья. Тело повсюду саднило, но от него осталось практически ничего, они добрались до костей и вскоре удалились восвояси.
Элое оставалось недолго, она тяжело дышала, слёз не осталось, а голос сорван. Последний выдох дался ей с трудом, но боль отступила и по телу разлилась приятная истома. Смерть...
Но её последняя мысль подарила ей исцеление: «Боженька, если ты есть на свете, прошу, пусть матушка будет самой счастливой».
Нимфы и русалки появились будто из ниоткуда и забрали её в подводный мир...