Создания

***Ранее, во время Великой битвы Потерь

Ария летела вперед, бережно прижимая к себе племянника. Ветер грозно гудел вокруг них, а серые зубья скальных вершин появлялись из серой удушливой гари в последний момент, да так, что Орлы едва успевали облетать их. Ария ощущала, как на них со стороны нападают Верховные Вампиры, но старые Орлы и Орлицы каждый раз отбивали их атаки ценой своей жизни. Время замедлилось, превращаясь в тягучую гонку со смертью. В какой-то момент женщины с детьми остались одни. "Стария, подхвати!" - велела Ария одной из Орлиц, что летела без ноши, та аккуратно, но быстро перехватила в лапы маленького Атириэла. Новоиспеченная Первая отдала всем приказ держать выше, не спускаясь ниже, а сама стала перелетать по всей длине их хаотично вытянувшегося клина, отражая продолжающиеся атаки со стороны Верховных Вампиров. В ней пробудилась неизвестная ей ранее сила, питаемая отчаянием и болью от сотни проживаемых ею потерь. Но все равно Ария не успевала всюду, поэтому из дыма на Равнину вылетели не все улетевшие Орлицы. Уставшие и перепуганные, они стремительно ворвались в полосу прозрачного воздуха и резко начали снижаться к земле, туда, где смогли бы укрыться под защитой выживших Созданий. Каждая иступлено вглядывалась в небо, надеясь увидеть хотя бы одного Орла, но кроме них более никого не осталось. Израненная и утомленная Ария в момент обратилась, принимая в объятия юного Атириэла, зарываясь в его светлые волосы руками и прижимаясь щекой к его голове. К ним поспешно подходили остальные, поэтому девушка быстро обхватила лицо племянника своими дрожащими ладонями и тихо прошептала: 

- Ты теперь Вожак, Атириэл, сын Ары. Будь стойким, как твоя мать. 

- Буду, тетушка, - кивнул ей мальчик, утирая потоки слез с бледных щек. 

От этого вида сердце Арии болезненно сжалось. Она уже хотела вновь приласкать осиротевшего ребенка, но тот внезапно серьезно произнес, глядя ей прямо в глаза:

- Не мы одни потеряли родных, тетушка. Оставь жалость. Ни мне, ни тебе она не поможет. Станем не утешением друг другу, но опорой. За нами - Создания, что нуждаются в нас. Не посромим же наследние Арроса, первого Орла Уррахада.

И тогда приободрилась Ария, видя, что перед ней не маленький мальчик, но Вожак, готовый принять на себя эту роль. Однако радость в сердце её была недолгой. Когда их Слышащий сообщил, что Природа не видит более народа Менельтора, что-то обрушилось в груди девушки. Она старалась держаться, но внутри все переворачивалось от всепоглощающей боли. Она еще не знала, что ощущение тяжелого рока, нависшего над ними, было не мнительным, но реальным. 

***

После сокрушительных потерь Великой битвы, Орлы улетели далеко на запад, к Великому Озеру, дабы сберечь то немногое, что осталось от некогда величественного народа. Глубокая печаль легла на плечи новоиспеченной Арии. Несколько дней одиноко бродила она по плато Менельтора, отыскивая останки своего горячо любимого мужа. Взор ее часто обращался в Скалы, куда, как она думала, бежала Санра со своими Созданиями. Но Природа сокрушила их надежды, сообщив через Слышащих, что не видит она более народа Огня и что нет его более на земле Уррахада. "Как встретила ты свой конец, подруга? Где теперь лежат твои кости, на дне какого ущелья искать мне их? Куда мне спуститься, дабы сообщить тебе о победе нашей, но, увы, столь тяжелой, что вовек отныне не забыть цены, что пришлось уплатить!". Так думала молодая женщина, сокрушенная горем, паря над теми участками Скал, что еще не полностью утонули во мгле. Долгие дни Ария часами летала в облике своей Орлицы, рискуя собой и ребенком в своей утробе. И хоть народ её уже давно покинул Равнину, оставляя позади пепелище, что стало могилой для их братьев и сестер, девушка не теряла надежды и пыталась отыскать последнее пристанище жителей Менельтора, чтобы оплакать их и похоронить так, как того заслуживают Создания. Но минула неделя, затем другая, а тьма всё сгущалась, ниже оседая на острые зубья каменных выступов. Несколько раз слышала Ария далекие клокочущие звуки и шум крыльев, они пугали её, бередя свежие раны воспоминаний о сражении и потерях. В сознании вспыхивали последние слова дорогого её сердцу мужа. "Сбереги себя и нашего ребенка. Сохрани память о былом величии Орлов. Лети и не оглядывайся! Лети и не думай о том, что оставляешь позади себя, ибо моя любовь последует за тобой на самый край этого мира и за его пределы!". И тогда Ария издала громкий орлиный клик, наполненный скорбью и сожалением, а после улетела на запад, к своему народу, что нуждался в ней. 

Не ведала она, что за ней все это время внимательно наблюдал Адхакар, готовый сокрушить её. Но Орлица не залетала дальше, и угрозы обнаружения Медведей не было. Однажды один из верных ему Верховных Вампиров предложили убить её, но Адхакар ответил на это: "Её полеты не задевают наших интересов, отчего же нам убивать её? Чем тогда мы будем отличаться от слуг Тьмы, что крушат все, что видят, без цели и без смысла?". После его слов Верховный Вампир долго думал над тем, не стал ли его предводитель мягким и добросердечным, но вскоре он увидел, что то была не уступка, вызванная состраданием, а лишь нежелание тревожить воду, что едва начала успокаиваться. Создания считали Скалы опустевшими и мертвыми, а гибель Первой Виньялиса могла вызвать ненужный интерес и стремление изучить горы, что грозило обнаружением Убежища Медведей. Адхакар не желал рисковать без надобности, потому лишь наблюдал. Его взор видел дальше прочих, и что-то внутри него трепетало при виде этой Орлицы, что летала над ущельями в тщетных поисках останков своей дорогой сердцу подруги и её народа. Но он не видел в ней опасности, ибо думал о том, что это внутри него дрожит зов Тьмы, призывающий убивать всех Созданий на своем пути. 

"Посмотрим, кто окажется сильнее. Моя воля или же твоя." - молвил он, обращаясь к Тьме, что оставалась где-то там, на Севере. 

***

Аргалад родился на берегу Великого Озера в день, когда мгла окончательно осела на верхушки деревьев и более солнце ни разу не освещало земли Уррахада. Ария долго разглядывала крошечное и такое хрупкое тело своего сына и, когда две единственные Целительницы отошли в сторону, тихо прошептала: "Ты родился, дабы возрождать из тьмы самые отчаявшиеся сердца". Все думали, что он родится с отметкой Слышащего, но, увы, надежды их не оправдались. 

Мальчик рос спокойным, однако, послушным его назвать было сложно. Он с детства поступал так, как считал правильным, даже если после приходилось держать ответ перед строгой матерью или двоюродным братом. В редкие конфликты и споры, которые случались в их маленьком поселении, вступал крайне редко и то - лишь для того, чтобы разрешить их скорейшим образом. Часто Аргалада видели на берегу, он стоял и смотрел куда-то вдаль или же читал скудные запасы книг, что удалось с собой унести. Ему нравилось постигать суть вещей, он любил размышлять над загадками и сложными вопросами. Ум его был скорым и находился в постоянном поиске нового, сердце же горело согревающим огнем. Ни разу за всю свою жизнь не вступал юный Аргалад в драки, не принимал участия в Охоте и не призывал к отмщению, что было распространено среди детей, родившихся уже после Битвы. Телом он был слаб, а ростом едва доходил до плеча своего двоюродного брата, Вожака Виньялиса - Атириэла. Но никто никогда не высмеивал его за это, дети видели в нем доброго друга, а взрослые - мудрого собеседника. Сын Атириэла, Арахас, говорил ему: "Я вырасту и стану Вожаком, а ты будешь подле меня советником! И тогда мы вновь станем несокрушимы и величием своим озарим всю тьму над Равниной!". На это Аргалад с улыбкой отвечал ему: "Я рад быть тебе верным другом, юный господин. А несокрушимыми и величественными мы станем благодаря твоему бесстрашному сердцу." Арахас превыше всех в поселении почитал своего дядю, который учил его терпению и добродетели, помогал обрести баланс в Связи со своим Орлом, прививал навык держать ум холодным и зорким. Создания Виньялиса видели, что будущий Вожак подрастает таким же смелым и сильным, как его отец, но, в то же время, мудрым и чутким, каким был Аргалад. 

Жизнь в Виньялисе текла размеренно. Несколько десятков Созданий старались приспособиться к новым условиям, что диктовал им мир, погрузившийся во мглу. Новое поколение подрастало в яростном стремлении стать Охотниками, дабы суметь в час нужды отразить любую опасность. Ария выступала против дальных полетов, стремясь уберечь и без того малочисленный народ Воздуха, оттого общение с Лантиром и Арденом сократилось, а со временем и вовсе прекратилось. Орлы реже прочих сталкивались с Нифраугами, которых обычно сокрушали в лесах Барсы и Волки, но приходилось неустанно следить за лесом, из которого могла нагрянуть опасность. К тому же сражаться в лесных чащах Орлы не могли, оттого все стычки происходили непосредственно у Барьера.

Юный Аргалад удивительным образом совмещал в себе казалось бы несколько Призваний. Он помогал создавать новые целебные настойки, проектировал более совершенные жилища и хранилища, а также смастерил новые сети, которые вышли более прочными и долговечными, он учил подрастающих детей тому, что знал, и даже для Охотников нашёлся у него совет. Однажды он предложил вырубить полосу леса вокруг Барьера, тем самы делая невозможным скрытое проникновение на их территорию. Орлы летали высоко, оттого хорошо было видно, кто пересекает полосу, и случайные Нифрауги, выбегавшие на нее, неминуемо встречали сокрушительную атаку с небес без какой-либо возможности отразить её. Данный совет способствовал тому, что у Виньялиса изрядно прибавилось дерева, которое нужно было использовать, и свободного времени, так как теперь достаточно было не более двух Орлов для дозора. Также Аргалад предложил изменить систему Призваний, дав возможность Созданиям менять свою роль в поселении по своему желанию. Кто-то оставался верен своему изначальному ремеслу, кто-то же, наоборот, пробовал себя в новом, привнося в общее дело что-то свое.

Новый образ жизни Виньялиса позволил им возродить навык строительства лодок, что казалось был утерян навсегда. Аргалад предложил вспомнить давно забытое ремесло и сам возглавил мастеров. Не один месяц провели они в попытках воссоздать нечто крепкое и надежное. И вот спустя время их труды увенчались успехом - на воду была спущена первая лодка, выдержавшая все испытания, которые тщательнейшим образом проводил сам Аргалад. Слабо покачиваясь на легких волнах, она словно бы манила отправиться куда-то вдаль, за пределы извечной мглы и серости. Но никто не решался плыть к другому берегу, который так спешно покинули их предки в час темного ужаса. Лодки строились и стояли у берега годами, словно немые стражники, на случай внезапного нападения порождений Тьмы. Их печальный облик будто напоминал о далеких временах и позабытых страхах. Но применить их не приходилось - мало кто из Нифраугов заходил так далеко. Аргалад предложил уплывать на них чуть дальше от берега для ловли более крупной рыбы, но Создания испытывали неконтролируемый трепет перед глубокими водами, будто неведомая сила могла в любой момент поглотить их. Пока был жив Слышащий, он передавал наказ от Природы не переплывать Великое Озеро. Лишь сам Аргалад да его племянник, Арахас, верно следующим за ним в любом направлении, каждое утро отплывали в мглу. Их лодка привязывалась на крепкую веревку к берегу, дабы они могли найти путь назад и не заблудиться в густом тумане. Бесстрашный Арахас часто спрашивал юного дядю о том, что же скрывается на другом берегу озера, на что тот неизменно отвечал ему: "Прошлое, которое однажды даст о себе знать." 

Время шло, но память о потерях не покидала Созданий. Она лежала на их плечах скорбным плащом. Первым, кто рискнул отринуть его - стал юный сын Арии, убежденный, что настал черед для действий. Однажды вышел он на площадь перед домом Первого рода и молвил собравшимся: 

- Друзья мои, траур и страх не принесут нам ничего кроме горестных лет, бесполезно прожитых в слезах и думах о минувшем. Так возрадуемся же тому, что живы и что не пал дом Арроса, первого Орла Уррахада! Мы прозябаем в унынии и этим оскверняем жертву, что принесли наши братья и сестры. Они погибли для того, чтобы мы с вами однажды вновь воспряли духом! И час этот уже давно настал!

Ария тихо, но строго спросила сына:

- И что же ты предлагаешь нам, Аргалад? Позабыть павших? Отложить в дальный угол память о них?

- Совсем не об этом говорю я, матушка, - мягко ответил ей юноша и вновь обратился к Созданиям, - Память о былом пребудет с нами, покуда жив хотя бы один Орел, но она не должна более оставаться краеугольным камнем нашей жизни! Воспряньте духом, сбросьте со своих плеч груз вины пред почившими, пусть отныне не боль, но радость будет нам опорой в трудах наших! 

Так говорил молодой Аргалад, и Создания внемли ему, ибо с каждым его словом на душе их становилось светло и легко. И с того дня Виньялис начал новую жизнь, наполненную светом и надеждой. Стали строиться дома, красивые и просторные, окруженные ухоженными кустами и аккуратными деревьями, а тропинки выкладывались из прибрежной гладкой гальки. Каждый прием пищи стал общим делом - в центр поселения водрузили огромные столы по кругу, на которые выставлялась еда, с любовью приготовленная не только для утоления голода, но и для душевной радости. И народ Воздуха собирался за этим столом дважды в день - за завтраком перед плотной работой и за ужином после насыщенного дня. И каждый раз юный Аргалад обходил все дома, дабы проведать захворавших и тех, кто поник духом. Он звал их за стол или же приносил им еду. И не было Создания, которое не чувствовало бы по отношению к себе внимания и любви с его стороны. Иной раз Ария с улыбкой думала, что её сына любят более, чем её или их Вожака, Атириэла, но никто никогда не завидовал ему и не стремился обрести ту же поддержку со стороны Орлов. 

Аргалад привнес в жизнь Виньялиса множество перемен, стремясь достичь всеобщего блага, насколько это позволяло сумрачное время, в которое они жили. Он был подобен теплому весеннему ветру, что топит лед на озерах и пробуждает первые цветы, робко, но уверенно пробивающих себе путь сквозь студеную землю. 

***

И вот пришла весть о том, что собирают Арден и Лантир свои силы для боя с порождениями Тьмы на Равнине, дабы отвлечь их от отряда, что пробирался в Скалы для уничтожения Источника Тьмы, что извергал их. Но не эта новость поразила Виньялис. 

Ария в ужасе слушала историю Шаура, который слово в слово поведал ей Волк из Ардена, пробившийся к ним. 

- Так они все это время были живы! - воскликнула женщина, сжимая голову руками, - Моя дорогая подруга, я покинула тебя в час нужды, нет мне прощения за это! 

- Не сокрушайся, матушка, - мягко молвил Аргалад, - Ты сделала тогда то, что должна была - спасла всех нас. Не в твоих силах нести ответственность за два племени.

Ария обратила к нему полный отчаяния взгляд.

- Но я могла найти их! Искать усерднее!

Её сын положил руку ей на дрожащее плечо и тихо, но уверенно произнес:

- Ты сделала все, что было в твоих силах. Ты в одиночку летала в Скалах, рискуя собой, неустанно высматривая Менельторцах. Нам не ведомы пути Судьбы, но мы можем повлиять на то, что еще не свершилось. Мы не можем остаться в стороне, когда другие Создания погибают на Равнине, борясь за наше общее дело! 

Первая Виньялиса подняла заплаканные глаза и её взору открылось ясное выражение лица сына, что словно было излучал Свет. Она моргнула и наваждение прошло. Перед ней вновь стоял прежний Аргалад, с худым и бледным лицом, но горящими негаснущим огнем глазами. Он решительно повернулся к брату и молвил с легким поклоном:

- Вожак, позволь дать тебе совет...

- Не стоит, Аргалад, - сурово произнес Атириэл, - Я уже отдал распоряжение Охотникам. Мы полетим на помощь нашим братьям и сестрам! 

- Но нас так мало, - тихо прошептала Ария, прижимаясь к сыну. 

- Это не обсуждается. Мы не будем отсиживаться в доме, когда другие гибнут во имя общего блага, - произнес Атириэл тоном, не терпящим возражений. 

Аргалад благодарно кивнул ему и уж было направился в сторону северной границы Барьера, но Вожак окликнул его:

- Но ты останешься в Виньялисе.

Мужчина недоуменно воззрился на брата, не понимая, отчего вдруг его решили оставить в поселении. Видя его взгляд, Атириэл поспешил предупредить последующий вопрос:

- Мы ценим превыше всего твой ум и твои наставления, от тебя будет больше пользы в Виньялисе. На поле битвы ты же станешь причиной наших тревог и переживаний. Прошу тебя не спорить, считай это приказом своего Вожака. 

Аргалад с мгновение обдумывал услышанное и тихо молвил, поклонившись:

- Я не смею перечить твоим приказам, господин.

Вожак слегка нахмурился, понимая, что его слова задели брата. 

- Не думай, что я считаю тебя слабым или неспособным сражаться, но ты нужен нам всем живым, а для этого я сделаю все, что будет необходимым. Вместо тебя я возьму с собой Арахаса, он готов. 

В глубине души Аргалад понимал, что Атириэл прав, но все равно не смог сдержать слез, когда наблюдал за отбытием Орлов. Его взгляд коснулся величественной птицы, что сделала круг над Виньялисом. "Дождись меня, дядя, нам еще предстоит многое свершить для этого мира!" - пронеслось в голове у мужчины. Он поднял взор и махнул рукой Орлу, который уже нагонял остальных. "Ты уже летишь спасать этот мир, дорогой Арахас. Возвращайся живым! Сбереги отца и мать!". Тупая боль щемила в груди Аргалада, который пытался осознать, верно ли он поступает, позволяя вместо себя взять на страшную битву юного племянника. Тут его плеч коснулась худая женская рука. Ария смотрела на сына заплаканными глазами.

- Аргалад, видя тебя поникшим, в моей душе умирает всякая надежда.

Мужчина встрепенулся, понимая, что за ним наблюдают все оставшиеся Создания. Он крепко обхватил ладони матери и огляделся. 

- Нет! Надежда будет жива, покуда жив хоть один из нас! 

Он улыбнулся и прошептал так, чтобы слышала только Ария: 

- Каждый из нас делает то, что должно делать. 

***

Аргалад несколько часов стоял на берегу и смотрел вдаль, насколько позволяла мгла. Внешне он оставался спокоен, но в его душе кипела борьба долга с совестью. Он понимал, что не представляет хоть сколько бы то ни было угрозы, его боевые навыки сильно уступали даже юным Охотникам, пусть Арахас и тренировал его изо дня в день. Но может ли это служить оправданием? "Усмири гордыню, ты только будешь мешать им!" - твердил он себе, но сердце стучало все сильнее, словно сопротивляясь здравому смыслу. Тогда мужчина заглянул внутрь себя и обратился к своему Орлу: "Как поступить нам? Нагнать ли Охотников или покорно оставаться в поселении?". В ответ Орел отозвался трепетанием крыльев и пощелкиванием клюва. Аргалад поднял свой взор на спокойную гладь Озера и прошептал: "Так тому и быть". 

Развернувшись, он стремительно разбежался и Обратился. Прекрасный Орел взмыл ввысь, оставляя позади восклицания Созданий. Лишь его мать спокойно наблюдала за сыном, слабо улыбаясь. Её воля пыталась нащупать его, сокрушить, принудить вернуться, но что-то внутри не позволило ей так поступить. Аргалад еще ни разу не поступал необдуманно, его действия всегда были продиктованы одному ему известными побуждениями. Так и теперь Ария понимала, что даже посадив сына на замок, она не удержит его, он всегда найдет способ выбраться и свершить задуманное. Её сердце кольнуло и она подумала: "Его Орел сияет в вышине подобно проблеску надежды". 

А в это время Орел Аргалада спешно направлялся в сторону Равнины. Пусть он был слаб физически, но он все еще оставался представителем Первого Рода, а в душе его сиял огонь такой силы, что никакой страх не задерживался в его мыслях. Он уверенно направлялся вперед, зная лишь одно - он сделает все, что сможет. 

***

Равнина пылала. Но не огнем, а багряными реками крови. В воздухе стоял густой запах железа, внутренностей и сырой земли. Нифрауги выбегали из мглы и набрасывались на Созданий, который продолжали держать строй. Верховные Вампиры сталкивались в непроглядном тумане с Орлами. Видимость была минимальна. Иногда Создания налетали друг на друга, принимая тени за монстров. Аргалад ужаснулся открывшемуся его взору. Но раздумывать времени не было. Он стремительно спикировал вниз на Нифрауга, вскочившего на спину Волку, который в это время дрался с другим вампиром. Эффект неожиданности позволил Орлу быстро сокрушить врага. Отваги Аргаладу было не занимать, но он не был безумцем и трезво оценивал свои возможности. Он быстро отлетел, уворачиваясь от Нифрауга, который чуть было не зацепился своими когтями за его крылья. Орел взмыл ввысь, стараясь подняться как можно выше. В его сознании тут же пророкотало: "Что ты тут делаешь?! Я же велел тебе оставаться!". "И я остался! Но после принял решение, за которое ты сможешь покарать меня, но позже" - ответил брату Аргалад, в поисках знакомого оперения Орла племянника. И вовремя усмотрел его! Арахас отчаянно сражался с двумя Верховными Вампирами, но преимущество было не на его стороне. Быстро оценив положение дел, Аргалад направился к нему на помощь, с силой врезаясь когтями в на мгновение открывшуюся спину одного из монстров, а клювом нанося несколько неумелых, но сильных ударов в шею. Арахас быстро добил второго Верховного. "Ты глупец, дядя!" - "И этот глупец только что спас тебе жизнь" - "Ты прав, не знаю, как справился бы с ними..." - "Отлети чуть в сторону, тебе нужно время, чтобы исцелить раны" - "Но битва еще идет! Они теснят нас!" - "Живым ты пригодишься больше, чем мертвым!". Арахас повиновался, он и правда был сильно ранен и не был уверен, что выдержит еще одну атаку. Под прикрытием Аргалада он отлетел к лесу и приземлился в тылу армии Созданий, где во всю работали Целители, помогая ускорить процессы заживления всем раненым. 

Аргалад же, убедившись, что племянник в безопасности, вновь взмыл ввысь. Он чувствовал усталость от нескольких атак, мышцы налились свинцом, дыхание стало тяжелым. Ситуация на Равнине обострялась, он ясно видел это. Создания пядь за пядью сдавали Равнину. Нифраугов было больше и они были безумны. "Не смей влетать в туман!" - раздался в его голове громоподобный голос Вожака. Аргалад думал было воспротивиться, но понял, что своим неподчинением лишь отвлечет внимание брата. Силы покидали его, а запах смерти и отчаяния поглощал его разум. Однако Орел его оставался бдительным и зорким, он первым заметил приближающуюся опасность и быстро спикировал вниз, едва уворачиваясь от внезапно появившегося Верховного Вампира, который попытался ухватить его за крыло когтистой лапой. Аргалад встрепенулся, сбрасывая наваждение, охватившее его. Орел всегда готов был его прикрыть, но они уже давно в равной степени владели сознанием, поэтому мужчина не собирался бросать на произвол свою Вторую Сущность. Он запретил Орлу влетать во мглу, ибо в ней шансов выжить у них не было. Верховный Вампир уже развернулся и снова ринулся в атаку, высматривая своими горящими яростью глазами яркое светлое оперение на фоне сумерек. "Дядя, уворачивайся! Не вступай в схватку! Этот не по силам тебе будет... Дождись меня!" - раздалось в голове. "Нет! Я справлюсь! Тебе нужно время!". Аргалад резко взмыл ввысь, беря в сторону, но Верховный был опытнее его и предугадал этот маневр. Резкая боль разгорелась огнем в правом крыле, Орел протяжно вскрикнул. "Дядя, вниз! Падай вниз!". Это было не так уж и сложно провернуть, ибо ранение получилось серьезным, а страх смерти впервые коснулся Аргалада так близко. Он сложил крылья и камнем полетел к земле, увлекая за собой монстра, почувствовавшего легкость добычи. Орел резко выкинул здоровое крыло, замедляясь и уходя в сторону. Верховный Вампир тут же среагировал, но, увлекшись преследованием, не заметил внезапно вылетевшего со стороны другого Орла. Бросив в воздух яростный клик, Орлица искусно раскинула крылья и выбросила смертоносные когти вперед, ловким движением вспарывая брюхо монстра, развернувшегося на нее. "Благодарю, госпожа" - промолвил Аргалад, обращаясь к Орлице. Та лишь бросила на него короткий строгий взгляд огненных глаз. Ему не хотелось оставлять жену Вожака одну, но он понимал, что она гораздо сильнее и опытнее него, подстать мужу - такая же опасная и страшная в своем гневе прирожденная Охотница, сильнейшая из взрослых Орлов не Первого рода. Она всегда была немногословной, но все знали, что она всем сердцем горит за отмщение порождениям Тьмы. Их отношения с Аргаладом складывались сложно - она по началу не принимала его идей, однако, со временем примирилась с неизбежными переменами и, видя ту любовь старшего брата, что он дарил её сыну, преисполнилась к нему благодарностью. В её глазах он был тем, кто единственный из них всех смог по-настоящему пережить последствия Великой битвы. Она была поражена его появлением на Равнине, а видя, как он ринулся на помощь Арахасу, не имея за спиной какого-либо боевого опыта, преисполнилась уважением к нему. 

Аргалад решил, что едва ли он со своей раной способен оказать этой Орлице посильную поддержку. "Дядя, лети сюда! Матушка справится!" - вновь раздался в его голове голос Арахаса. Орел начал рвано выравнивать приземление, стараясь снизить скорость. Но все равно с размаху врезался в сырую землю, попутно сбивая с ног одного из Волков, который внезапно появился из-за деревьев. Они вместе прокатились по земле, Аргалад отчаянно пытался снять с Создания давление своего веса, но тот словно бы намеренно принял удар на себя, смягчая тем самым падение Орла. Прийдя в себя, Аргалад поспешно произнес:

- Прошу простить меня, господин! Я не...

Но Волк уже обратился, и перед ним стояла смуглая молодая женщина, с усмешкой потирая срастающиеся раны на руках и плече. Она подмигнула ему и ответила:

- Не извиняйся, пернатый! Лучше скорее подлатай себя и возвращайся в строй. И не падай больше с небес - в следующий раз ловить тебя не буду.

Через мгновение она уже вновь обратилась и легкой рысцой направилась в сторону сражения, слегка припадая на переднюю лапу. Аргалад был ошарашен её реакцией и не сразу пришел в себя. Поспешно обернувшись, он повернулся в сторону скрывающейся во мгле Волчицы. Странная речь, непривычно режущая слух, и внешность, столь разительно отличающаяся от Созданий Виньялиса, поразили его. "Дядя? Где ты?" - "Я уже бегу к вам! Меня только что спасла Волчица из Ардена... Она уже вернулась на Равнину, хотя ее лапа еще не до конца зажила..." - "Эти арденцы и лантирцы безумны, дядя! Они бросаются в бой так, словно жизнь для них ничего не значит". Аргалад нахмурился, думая про себя, что то было не безумие, но отчаяние. Соседство с опасностью закалили их, не позволяя расслабиться. Они должно быть хорошо понимали, что защищают в этой битве. 

***Спустя время

Когда Адхакар скрылся в тумане вместе со своим войском и на Равнину опустилась звенящая тишина, Аргалад находился в стороне, предпочитая не попадаться на глаза этому монстру, от которого веяло сокрушительной силой. Мужчина долго всматривался в исчезающие силуэты осознанных Верховных Вампиров. Его мысли усиленно работали, пытаясь постичь случившееся. 

И долго бы он так простоял, но вот голос подали Вожаки племен:

- Скорее, нам нужно найти раненных Созданий, что остались на холмах! 

Все, кто стоял на ногах, без раздумий бросились обратно во мглу, выискивая живых братьев и сестер, чье сознание  взывало к своим Вожакам в своих последних муках. Аргалад не мог остаться в стороне и тоже смело шагнул вперед, на ходу закрепляя перевязь на руке, которая заживала слишком медленно.

Он отошел уже давольно далеко, чуть отстав от остальных, когда кто-то внезапно сжал его ногу. Мужчина дернулся в сторону, поспешно освобождаясь из хватки. Он бросил взгляд вниз и кровь застыла в его жилах. Под разорванной тушей Нифрауга лежала та самая женщина из Ардена, что помогла ему, подхватив его Орла. Лицо её было залито кровью столь обильно, что уже не разобрать - чья эта кровь. Широко раскрытые глаза глядели на него, а перекошенный от боли рот приоткрылся в усмешке. С булькающим звуком она произнесла едва слышно:

- Это ты... пернатый?... Теперь упала... я... Забавно...

Аргалад поспешно опустился на колени и попытался было сдвинуть тушу Нифрауга в сторону, но женщина глухо застонала от боли и прошептала:

- Не... трогай... Его лапа... во мне...

Мужчина отчаянно закричал в окружавшую их мглу:

- Целителя сюда! Создание в тяжелом состоянии! 

Затем он бережно убрал волосы со лба арденки и обратился к ней:

- Сейчас помощь придет, госпожа! Продержитесь! Чем я могу помочь вам?!

Из приоткрытого рта раздался булькающий звук, женщина вновь усмехнулась.

- Смешной... ты... 

Затем голос её посерьезнел, когда она увидела слезы на лице мужчины:

- Не оплакивай... нас... Орел... Мы сражались..., - она зажмурилась, с трудом сглотнув, - Во имя... Природы... 

Женщина дернулась от внезапной судороги, а затем её взгляд бездумно замер на его лице. Дыхание остановилось, душа покинула тело. Мужчина с ужасом вглядывался в пустые глаза, в которых еще мгновение назад дрожала жизнь. Что-то в его сознании перевернулось. 

- Во имя Природы? - спросил он вслух, продолжая держать в руках голову арденки, - Тогда где же Она?! Где Она, когда Её Создания погибают за Неё?! Нет! Не во имя Природы вы сражались, госпожа... У вашей жертвы иная ценность. 

Мужчина бережно уложил на землю голову женщины и ладонью закрыл ей глаза. Следом он сбросил с нее тушу Нифрауга, чья лапа глубоко вошла в грудину арденки, да так, что Аргаладу пришлось приложить не малые усилия, дабы вытащить его длинные когти, прорезавшие её едва ли не до горла. Потом он попытался поднять её на руки, но силы изменили ему, а может их ему и вовсе недоставало. Рана в руке отдалась болью в спину. Но боль в глубине его души ощущалась сильнее. От отчаяния Аргалад со слезами рухнул на землю рядом с телом, зарываясь пальцами во влажную от крови землю. Он крепко зажмурился и издал крик, полный боли. В его душе клокотала бессильная злоба и всеобъемлющая печаль по всем Созданиям, что остались лежать на Равнине. Мужчина окинул взглядом видимый ему участок холма, на котором не осталось места, не залитый кровью или внутренностями. Десятки разорванных тел Орлов, Волков и Барсов были раскиданы в жутком хаосе. Затем взор Аргалада вновь вернулся к арденке и прошептал ей таким спокойным голосом, будто они оба сидели на берегу Великого Озера и вели будничную беседу:

- Я обещаю вам, госпожа, я приложу все силы для того, чтобы тем, кого мы оставили в наших домах, не пришлось более погибать ни во имя Природы, ни во имя чего-либо еще... Они будут жить мирно, и смерть их будет настигать в старости, без мук и без страха.... Вот цена вашей жертвы, госпожа. И отныне и моей тоже. 

Аргалад наклонился и прислонился лбом к ее лбу, отдавая последнюю дань уважения той, чье имя ему было неизвестно, но кто невольно открыла ему глаза на то, что ранее он не видел или же не хотел видеть.  

Поднявшись, он заметил приближающегося Целителя из Ардена, которые ранее латал Арахаса. Подождав его, Аргалад кивнул ему и направился дальше. 

- Вам бы восстановить силы... Вы ищите кого-то конкретного? - спросил его Целитель, остановившись подле мертвой арденки. 

- Да. Живых, - отозвался мужчина, не оборачиваясь. 

Окаменело ли его сердце от пережитого? Скорее наоборот. В то время, как многие Создания бродили по холмам, наполненные ужасом и сомнениями, Аргалад же чувствовал себя проснувшимся от долгого сна. Взор его был как никогда ясным и чистым, а голова не склонялась от отчаяния или страха. Данное мертвой арденке обещание стало для него клятвой, которая объединила в себе все то, к чему он стремился всю свою жизнь. Он родился в то время, в которое он был нужен, а значит, он сделает все, что в его силах, дабы исполнить предначертанное, пусть оно не до конца ясно ему самому. 

Дольше прочих он бродил по Равнине, отыскивая раненых и даря последнее утешение умирающим. А после, когда Вожаки троих племен отозвали всех с холмов, он вызвался донести весть о произошедшем отряду, который направлялся в Скалы. Не ведал Аргалад, что суждено ему и какая роль ему отведена, но в его душе сияла уверенность в том, что его путь - где-то там, среди отчаявшихся Созданий, что ищут избавления от Тьмы для всего Уррахада. И Атириэл не противился более участию брата. То, что он увидел в его взгляде, поразило его до глубины души. То была сила столь чистая и сокрушительная, что Вожак Виньялиса без раздумий одобрил инициативу Аргалада, чувствуя, что не в его власти более указывать ему путь. 

*** Сейчас 

Аргалад молча вглядывался в серость Скал, открывшихся их взору. Его взгляд скользнул по лицам каждого Создания, отмечая состояния каждого. Динкар словно бы смотрел в лицо самой Смерти - его пустые глаза ничего не выражали, но губы были сжаты в тонкую полоску, а бледные и впалые скулы чуть подрагивали как от сильного и продолжительного напряжения. Акита бегло оглядывала камни, взгляд был ее наполнен решимостью и яростью, будто внутри неё горел огонь, с которым она уже не справлялась. Аргалад едва ли не ощущал злобу, что волнами исходила от неё. Позади неё стояли Птар с Ханной, крепко переплетя руки. Оба были спокойны, словно давно примирились с происходящим и тем, что последует после. Внимание Аргалада привлекла та самая девушка, что до этого говорила с ним о Предназначении. Деви стояла с прямой спиной и глядела прямо перед собой. Мужчина подошел к ней и спросил тихо: 

- Пугает ли тебя то, что ждет впереди, Деви?

Она повернулась к нему и ответила:

- Да, пугает. Но я здесь оказалась не просто так, - её взор вновь обратился к Скалам, - Раз я выбрала этот путь, значит пройду по нему до конца, каким бы он ни был. 

Аргалад улыбнулся, что-то знакомое угадывалось в этой девушке, словно он встретил давнюю подругу.  

Дхарини в это время стояла рядом с Динкаром. Девушка коснулась холодного камня так, словно думала приоткрыть завесу того, что их ждет впереди. Ее слегка потряхивало от страха, но она старалась держаться, кидая тревожный взгляд на стоявшего рядом с ней мужчину. Тягостное предчувствие давило ей на грудь, от чего ей хотелось крепко обнять Динкара, зарывшись в его объятия. Но она оставалась стоять на месте, довольствуясь лишь ощущением слабого тепла от его тела, что невесомо касалось оголенного предплечья на её разорванной рубашке. 

- Мы ведь спешим, не так ли? - раздался голос Шаура. 

Аргалад взглянул на него и что-то в нем вздрогнуло. С какими бы тяготами не столкнулся этот Медведь, но только от него веяло едва ли не той же силой, что уже мужчине была знакома. Холодная решимость и отсутствие страха Шаура было таким же, что и у Акиты, но от неё не исходила та же опасность, что ощущал Аргалад, глядя на единственного выжившего Менельторца. "Могут ли боль и потери сокрушить настолько, что теряется всякое присутствие Света в душе?" - спросил себя мужчина. Не ведал он, что Шауром двигало не безумие и даже не Тьма, но лишь верность слепого воина, воспитанного в жестокости и лжи. 

- Тогда веди, - холодно бросила Акита, рукой останавливая брата, который уже был готов двинуться вперед. Она перевела свой яростный взгляд на Шаура и сказала ровным голосом, не терпящим возражений, - Ты пойдешь впереди. 

Мужчина в ответ лишь пожал плечами и произнес:

- Твоя мнительность утомляет. 

На это Акита ничего не ответила, но лишь последовала за ним, не позволяя никому из Волков опередить её. Динкару она сказала мысленно: "Помни, что ты должен выжить любой ценой и завершить начатое." Брат кивнул ей, приказывая Птару и Ханне встать в хвост отряда на случай атаки с тыла. Сам же он ступил за сестрой, уводя рукой за свою спину Дхарини. Его взгляд потеплел на мгновение, когда он ощутил её теплое дыхание. Что-то в задеревеневшей душе Динкара заныло, но он запретил себе обращать на это внимание, вновь сосредотачиваясь на окружавшей их тишине. Он ощущал опасность, витавшую в воздухе, как нечто существенное, имеющее плоть. Ладонь сжалась в кулак. "Будь готова, сестра" - мысленно молвил он. "Я всегда готова, брат. Помни, стая - превыше всего". 

Аргалад в это время шел впереди Деви, настороженно вглядываясь в крепкую спину Динкара, которая периодически напрягалась, будто от каких-то мыслей. Мужчина понимал - Вожак что-то ощущает. Но сам Аргалад чувствовал лишь могильный холод вокруг и надвигающуюся Тьму. Он тронул за руку Дхарини, идущую перед ним. Та обернулась на него. 

- Госпожа, ты ощущаешь что-либо? - спросил он тихо, подразумевая Природу. Девушка в ответ покачала головой и отозвалась едва слышно:

- Её уже давно нет в моем сознании.