5
Что обычно делают люди, когда вопрос «чем сегодня заняться?» бросается за ними и не хочет отвалить? Фредерика не будет целый день. Он даже не позаботился о том, что мне делать в ден сеанса. Я не привыкла смотреть фильмы без него. С вечно комментирующим каждый шорох Фредериком, я могу смотреть любой жанр. А смотря фильм одна, даже мой любимый фильм «На пляже» мне иногда казался довольно затянутым.
Верчу в руках свой телефон и жду, пока произойдет что-нибудь интересное. За пару минут безделья ничего так и не произошло. Мой красный чехол на телефоне напомнил мне, что в контактах ведь теперь у меня есть номер Скотта. Мне ничего не остается, как позвонить ему. Я не знаю, близко или далеко он живет от меня, но погулять все-таки я ему должна предложить. За три дня мы с ним успели стать и друзьями, и врагами. Но дружить долго с человеком, чья улыбка сводит меня с ума, я не смогу. Николас был совсем другим в жизни Виолетты. Он был не в ее вкусе, я это точно помню.
Тыкаю на вчерашний номер и включаю громкую связь.
— Оливия?
Голос Скотта был немного сонным.
— Да. Извини, что сбросила вчера на тебя.
— Все хорошо, все хорошо.
— Ты где сейчас? Мы могли бы погулять.
— Около придорожного кафе, где мы вчера ужинали, но знаешь... ты не приходи пока, я сам тебе позвоню и тогда можешь приходить. У меня появились срочные. До скорого, — Скотт хотел бросить трубку, но я успела его остановить:
— Стой!
— Что?
Я потеряла слова.
— Удачи... с делами.
Как только я это сказала, меня поприветствовали короткие гудки. Я ведь не Оливия, если не разузнаю, что он там делает. Гулять мы собирались после окончания его дел, но о том, что мне нельзя приходить туда просто — не к нему, я ничего не слышала. Пообедаю там, а к тому времени он как освободиться.
Выхожу из автобуса и перебегаю дорогу. На улице уже начинает потихоньку темнеть. Мне нравится этот промежуток времени, когда бездельники просыпаются, а трудящиеся идут по домам. А такие как я ходят по кафешкам, кинотеатрам и ищут, что посмотреть ночью в одиночестве в интернете. Любимого человека ведь на данный момент нет.
Слышу вопли. Сначала они стихали, а затем проносились по полупустой дороге и через некоторое время опять стихали. Я видела, кто это ругается. Это были трое парней. Один из них был похож на Скотта, а двое других почти в одинаковой одежде: темно-зеленые спортивные штаны, черные толстовки и у одного из них была красная бейсболка.
Подошла ближе и увидела Скотта. Третий парень точно Скотт. И только что его ударили по лицу со всей силы. Началась недетская драка и никто не мог прекратить ее. Парочка человек наблюдали за дракой через окна кафешек, а остальные просто уходили оттуда, чтобы не попасть под горячую руку. Я решила вмешаться.
— Эй, — окликнула я парней. — Вы не могли бы мне подсказать... — когда внимание парней было переведено на меня, я из-за спины достала найденную мной бутылку коньяка и ударила ею одного из парней прямо по носу. Дно — нижняя часть бутылки разбилось, а горлышко — верхняя часть осталось у меня в руке. Мне всю колотило от страха. Я боялась всего: боялась вида крови; того, что ударила не слишком сильно и сейчас он выпрямится и мне ответит; что ударила наоборот чересчур сильно, и меня посадят, если он умрет. Но иначе поступить я не могла. Не могу смотреть, как избивают моих друзей и близких.
— Вали нахрен отсюда! — крикнула так громко на второго парня, как только могла. Держала в руках острый кусок бутылки и была готова порезать его, если сейчас он выберет неправильный путь. Сдаваться было уже нельзя. Дать слабину сейчас опаснее всего.
Первый парень увидев, что к нам идут люди, не стал больше ничего говорить — он сильно сжал в кулаке деньги, и с кровью на лице скрылся за зданием. Туда побежал и его друг.
— Это твои дела? — я протянула руку Скотту, чтобы он встал.
— Я предупреждал тебя, что не стоит сюда пока ходить.
— Да? Тогда тебя бы вообще убили.
Люди стали что-то у меня спрашивать, но мне хотелось сначала услышать объяснения этого молодого человека. Хочу, чтобы он рассказал мне, почему его избивали.
— Мы в порядке, все нормально, — я отстранилась от людей и побежала в кафе. Там я сразу заказала нам две банки коллы и две порции пиццы на тарелке. Здесь пицца почему-то намного вкуснее в тарелке, чем в коробках.
Парадная дверь кафе вдруг зашуршала и о приходе Скотта меня уведомил теплый ветер, поддувавший мне на лицо и грудь. Взглянула на пораненного Скотта и ждала, когда он подойдет достаточно близко.
— Что это было? — это был мой первый вопрос.
— Драка? — он подкосил под дурочка и сел напротив меня.
— Заткнись, — спокойно, без агрессии изрекла я, угрожающе указала пальцем.
Понятное дело, на эту тему Скотт не особо хотел говорить, но говорить ему все же придется. Из-за него я могла лишиться головы, в прямом смысле.
Он устало помассировал щеки ладонью и отвел глаза в сторону.
— Зачем эта драка?
— Я должен был денег ему, — он дал мне наконец ответ.
— И ты отдал?
— Нет, — халатно ответил он.
— Что значит нет? Это ты имеешь ввиду, что эти придурки могут вернуться вновь? — меня охватила мизерная, но все-таки паника. — Почему ты не вернул деньги? Они знают, где ты живешь?
— Конечно нет.
Это меня немного успокоило. Я немного отпила с банки и продолжила тему.
— Я видела у него в руках деньги.
— Это не мои. У меня не было с собой денег. И хочешь знать, почему я никогда не отдам эти деньги подобным упырям? — тембр голоса его повысился на несколько тонов. Тема начала его волновать. — Потому, что им задолжал денег не я, а мой дядя. А так как, деньги на дурь у него кончились после потери работы, ответственность обожгла и меня. — речь подошла к концу и он откинулся дерзко на стуле, закинув одну ногу себе на колено.
— И что теперь?
Скотта позабавил мой вопрос.
— А ты не видела? Они меня побили. И трогать больше не станут. Сумма не такая большая, но даже так я не согласен платить. Так что меня побили и простили, — Скотт схватился за банку и выпил за один заход сразу половину. Касаемо это темы мы больше ничего не стали говорить.
Возвращалась я домой точно в том маршруте, что и вчера. Мне здесь нравится. Зимой скорее всего здесь сыро и мокро, а вот летом совсем другое дело. Заняться здесь точно есть чем: можно побегать по кузовам грузовиков и неисправных фургонов; если хватит смелости, то можно и заглянуть в один из этих домом на колесах, вдруг там есть что-то интересненькое или или никогда тобой не виданное; или если ты извращенец — добро пожаловать на заброшенную стоянку Детройта, здесь ты можешь нанюхаться вдоволь токсичными газами и одиозным запахом салона старого автомобиля.
— Виолетта, прокатимся?
Не уж-то я дождалась от Скотта шутка на счет наших прошлых жизней. Я сразу поняла, что он этим имеет ввиду. Я должна ответить как Виолетта. Ответить как я.
— Только если там нет девушек легкого поведения, — так ответила некогда Виолетта, увидев старый «Понтиак», на котором приехал однажды Николас, готовый забрать свою подругу и отправиться с ней загород со своими маловажными знакомыми.
Скотт протер пыльное стекло автомобиля и заглянул внутрь, параллельно хохоча над моей шуткой. Это шутка принадлежит мне, раз я и есть Виолетта Мейер.
— Никого, — с этими словами Скотт сильно потянул на себя дверь машины и она с грохотом распахнулась передо мной. — Прошу, Виолетта.
Мне было начхать на пыль в салоне. Когда, если не сегодня я сяду в такой автомобиль со Скоттом? Я пригнулась и села в машину, попросив Скотта не хлопать дверью, ибо дохнуть в пыли — не самая крутая смерть. Скотт последовал моему примеру.
— Каков риск, что я выйду отсюда лысая?
— Пятьдесят на пятьдесят.
Острая шутка или истинная правда?
— Смотри, здесь даже ключи есть, — похвастался мне он, точно маленький ребенок, найдя на улице белый камень и считая его за бриллиант.
— Ты хочешь сказать, что она заведется?
— Посмотрим.
Скотт стал пытаться заводить машину, но у него ничего из этого не выходило. Прокрутил он эти ключи раз десять точно. Мои предположения оказались правдивее.
— Помнишь, когда Виолетта выиграла тридцать долларов в лотерею?
— Нет, — соврала я.
Молчание Скотта давало понять, что по мне видно, что забыть этого я просто не могла, ведь Виолетта была тогда сама не своя. Выиграв эти деньги, она радостная побежала за пальтишком, которое присмотрела в универмаге, но на кассе в ужасе заметила пропажу денег. Злость и удивление сменились к вечеру скандалом с соседями, живущие на дом выше — Сандлерами. В порыве злости Виолетта сказала жене соседа, якобы два дня назад рассмотрела в окне их гостинной латинской внешности девушку. Женщина, — выдумала Виолетта, была немного полной. Так она характеризовала бывшую жену своего соседа, ревность к которой вечно душит нынешнюю его жену. Но она-то не знала, что Виолетта знает, как выглядит его бывшая возлюбленная. Виолетте было на тот период 48 лет.
— Когда соседка Виолетты, — начал Скотт, но я остановила его до эпопеи.
— Я помню, помню, — выпалила я. — Достаточно.
Скотт положил одну руку на руль и смотрел на меня.
— И вот, что я хотел предложить, — он закусил одну губу. Хочет меня поцеловать? — Ты согласишься немного поиграть с удачей? Хочу, чтобы ты попробовала завести эту крошку.
Напряжение от ложных мыслей спало.
— Ты думаешь, я целительница?
— Что не случается в Детройте, — уже в который раз он проходится языком по сухим своим губам. Эта его привычка мне нравится, она завораживает.
Ни соглашаясь, ни отказываясь, я потянулась к ключам и несколько раз перекрутила их по часовой стрелке. Что-то загремело под ногами и машина закашляла. Похожие звуки издала машина, когда завелась. Я была приятно удивлена, что у меня это вышло.
— Что я говорил? — Скотт поставил первую скорость и надавил на газ. Машина не полетела дерзко вперед, как привыкли показывать в фильмах, этот бедняжка «Понтиак» медленно двинулся с места на ровне со скоростью самоката. Но это было так мило, что сама того не заметив, на лице у меня оказалась улыбка.
Скотт затормозил у старых ворот для футбола.
— Скажи честно, Виолетта испытывала к Николасу любовь? — резко задал мне вопрос Скотт, доверив целостность автомобиля немного заедавшему ручнику.
— Нет, — так же быстро ответила я. А зачем терять лишние минуты на раздумья о вопросе, ответ на который я всегда знала. Уже больше, чем семьдесят лет я знаю, что Виолетта никогда не любила своего лучшего друга Николаса более, чем по-дружески.
— А меня?
А вот теперь мне нужно было над этим подумать. Но не особо долго:
— На счет Виолетты не уверена, а я люблю, — наши взгляды захотели поцеловаться раньше, чем мы сами. Губы наши слились в едином танце только спустя минуту. Виолетта никогда не целовалась с Николасом, а потому, сказать, что я узнаю эти губы — я не могу.
Я бы отдала все за то, чтобы приехать домой на этом стареньком «Понтиаке», но угон карается обычно чем-то нехорошим. Я добиралась до дома одна. Скотту сказала, что родители не любят, когда я вожусь с мальчиками, и попросила его меня не провожать.