Хроники: Мастер лука и Снежная принцесса

За пределами Токио, 25 декабря 2018 года, 01:47.

— Люси, ты видишь кого-нибудь? — спросил с помощью телепатии Рен.

Он все еще никак не мог оправиться от того, что с ним случилось ранее. Встреча всех членов семьи спустя 12 лет и честный разговор. Слезы все еще стояли в его глазах, но юноша тщательно старался скрыть их от нее.

— Нет, не вижу. Я сейчас беспокоюсь об остальных, у них в разы опаснее миссия. Дать тебе носовой платок? Ты не можешь постоянно прятать свою боль, Рен.

— Пожалуйста, не смущай меня так, но спасибо за все... Черт, нам нужно спешить к месту сбора. — поменял он тему разговора. —Не отставай, окей?

— Хи-хи. Я ни за что не проиграю тебе. И... телепатия больше не действует. Георгий выполнил задание.

— Отлично. Тогда домой вернемся намного быстрее.

Скрываясь с места ночной атаки, Рен и Люси быстро, но осторожно и бесшумно, прыгали по крепким веткам деревьев, оглядываясь по сторонам в поисках возможных преследователей. Они, по мере необходимости, использовали шэнбяо, чтобы зацепиться за дальние ветки, дабы добраться до места назначения. Как планировали, местом встречи являлся храм, расположенный на холме в пяти километрах к югу от подбитого кортежа. Увидев заветную ветку, которая вела к территории монастыря, они остановились на передышку. Рен бегло осмотрел местность и оценил обстановку.

"Чисто. Видно брат еще не прибыл к месту. Отличная возможность для меня." — подумал Рен.

Он с внутренним волнением крутил в кармане маленькую коробочку, при этом кусая нижнюю губу. Японец погрузился в размышления, закрыв глаза.

— Эм... там безопасно? — неожиданно, тихонько тыкая ему в спину пальчиком, невинно спросила Люси.

— А-А-А! Господи, не пугай ты меня так. Да, там безопасно и... ты случайно не спрятала корзинку с едой? А то запах чувствуется даже здесь.

— Ой! Я совсем забыла о том, что заказала еду прямо на точку сбора. Хе-хе, хе-хе. — проронила Люси, почесывая затылок и слегка покраснев от смущения. — Но ничего. Всем хватит.

Рен повернулся к ней, но увидев ее лицо сразу же отвернулся, прикрыв рот и густо покраснев.

"Господи, она такая милая! Стой... Погоди... Успокойся, дружище. Успокойся. Черт... Это когда я начал замечать в ней девушку? Видно... Тогда. Дома, на кухне, в фартуке, в тот незабываемый февральский вечер.»"— промелькнула мысль у него.

— Что-то случилось, а, Рен? — поинтересовалась девушка, посмотрев ему прямо в глаза.

— Нет, я просто... А-а-а-а-а-а!!! — хотел ответить он, но внезапно сорвался с дерева, красиво приземлившись на землю — лицом вниз в позе ангела.

— Господи! — взвизгнула Люси и, спрыгнув с ветки и сняв капюшон, быстро его подняла. — С тобой все в порядке?

— Ага, только лицо немного болит... Люси, давай сначала к монастырю пойдем и мою физиономию полечим, а то я не хотел бы встретить остальных в таком виде. — бросил Рен и, поднявшись с земли, отряхнулся. — Эх, придется умываться, а то получу подзатыльник от Георгия...

— Ага. Прости меня. Я виновата. — тихо ответила девица, опустив голову. Слезы крупными каплями тихо падали на покрытую снегом землю.

— Постой... Ты не должна извиняться. Это я должен извиниться перед тобой. Пожалуйста, не плачь. — растерянно ответил самурай, но заметив, что слова не смогли успокоить напарницу, просто крепко-накрепко обнял ее, поглаживая по волосам цвета соломы. — Ну что, успокоил?

— Да... Спасибо... - она смущенно сверлила взглядом ткань его костюма.

— Ой, прости... — он хотел что-то досказать, но отпустил и от смущения начал чесать затылок. — Давай посидим под крышей, а то под снегом не очень...

— Окей... Боже мой, я вспомнила! Рен, ты иди умойся, а я тебе сейчас еду принесу.

— Так точно, мэм. Выполняю! — крикнул он, дав честь.

— Отлично. — дав честь, Люси убежала в сторону одного из домов, находящихся на территории храма.

   Рен, подойдя к колодцу, зачерпнул ледяной воды из него и вымыл лицо и руки как следует. Сняв свой костюм ассасина и оставшись лишь в брюках и одной рубашке, он плюхнулся на пуховик, который он смог найти в молитвенной комнате и притащить. Сидя под крышей немного обветшалого храма и подготовив место «пикника», парень ждал Люси и начал следить за луной, которая ярко светила, несмотря на облачность. Вокруг было очень тихо, лишь слабый ветерок нарушал гробовое молчание. Закрыв глаза, юноша погрузился в воспоминания и увидел тот чудесный парк, в котором он любил играть ребенком.

"Боже, как это было давно... Весна... Радость и тепло... Сливочное мороженое и ровные ряды деревьев сакуры... Мама... несмотря на все трудности, ты всегда смотрела вперед и старалась, чтобы все у меня было хорошо. Большое тебе спасибо..."— тихо проговорил Рен про себя.

Потянувшись к маленькой книжке, которая была у него за пазухой, юноша начал усердно читать ее. Прошло пять минут и он положил книжку рядом с собой. Посмотрев на обложку издания, парень лишь сморщил лицо — на переплете красовалась надпись:

"Как нужно создать романтическую атмосферу, чтобы все прошло на отлично"

"Боже мой, какой абсурд! Эта книжка подходит для нормальных людей... Но и у нас тоже может быть нормальная жизнь, когда операций нет... Как же хорошо, что я попал к Джованни Мартини. Он смог научить меня, как забыть на время горечь и любить по-настоящему. Черт... Мне сейчас нужно удостовериться в одном... И..." — подумал про себя парень, но его мысли прервал голос в его сторону.

Услышав, как его позвала Люси, Рен резко обернулся. Она, неся три корзинки, с радостью и скрытым сочувствием, неслась навстречу юноше. Люси, переодевшись в джинсы и плотную синюю рубашку, рисковала поскользнуться из-за скорости, с которой она бежала. Ее длинные русые волосы развевались на ветру, а ее дыхание было прерывистым, так как пар часто выходил из ее прекрасных губ. Лицо Люси раскраснелось от долгого бега. Глядя пристально на нее, бедный японец смог лишь резко спрятать книжку и подбежать к ней, чтобы забрать у нее корзинки и галантно пригласить за импровизированный стол.

   Поставив корзинки рядом с пуховиками, он посмотрел их содержимое и чуть не поперхнулся от количества еды. Там лежали сэндвичи с разными начинками, две жареные куропатки, несколько маленьких банок с джемом, горячие домашние русские пирожки, аккуратно разрезанные ломтики пышного белого хлеба, банка с солеными огурцами, свежая зелень, сваренные куриные яйца, онигири — любимое блюдо Рена и термосы с кофе, двумя сортами чая (черный и зеленый), компотом и соевым молоком. Люси, заметив его реакцию, лишь засуетилась и покраснела еще больше. Слегка растерявшись, но быстро опомнившись, они вдвоем начали доставать сначала напитки, а потом еду. Взяв термос с зеленым чаем и налив себе и Рену, Люси с смущением взяла онигири, когда японец с вежливостью предложил их ей. Они сидели почти вплотную, и лишь еда разделяла их.

— Что-то остальные опаздывают. — промычал Рен, с неспешностью поедая свой онигири с курицей, глядя в лес. Он старался не смотреть на Люси, так как был слишком смущен, и его голову не покидала мысль о подарке.

— Ты прав. — она хотела посмотреть на него, но так и не смогла и продолжила есть свой сэндвич с клубничным джемом.

"Господи, неужели я что-то неправильно сделала, Жасмин? Я же следовала всем твоим инструкциям, но почему чувствуется какая-та стена между нами, даже когда стараюсь? Стой, у него уже есть девушка?"

Схожие мысли не покидали ее голову, и она мысленно давала им отрицательный ответ. Люси украдкой посмотрела на Рена. Он, сзади оперевшись руками, карими глазами смотрел на ночное небо. Задумчивое лицо от света луны слегка побелело, а легкий ветерок тихонько колыхал черные и блестящие, как воронье крыло, волосы.

"Интересно, о чем же он так задумывается?" — закрался в ее голове вопрос.

Но у Рена были свои мысли.

*******

   В кафетерии ВСЗ «Мир», США, полдень 10 февраля 2018 года.

— Ты настолько дубинноголовый, а, Рен?! — не сдерживая негодование и ярость, Эцио ударил по столу, что аж чашки с чаем подпрыгнули, ругая японца. — Не могу поверить, что ты настолько слеп.

— Эцио, успокойся. Мы в кафетерии, а не дома. — невозмутимо признес Георгий, держа аккуратно свое блюдце с чашкой чая. — Потом решим со всем этим...

Они сидели в просторном и роскошном зале, с огромными застекленными окнами и среди многочисленных столиков, где каждый человек мог бы легко оставаться незамеченным в этой толпе.

— У меня со зрением и головой все хорошо. Это у вас что-то не так с мозгом... Ай! За что это мне? — Рен схватился за голову, так как получил мощный удар кулаком от старшего брата.

— Чертовщина какая-то! Столько всего ради Люси сделали, но все насмарку...— опустив голову и схватившись за нее, пробормотал про себя Эцио. Его лицо было полно ужаса и недоумения. — Но как так? Почему? Неужели я такой никудышный?

 — Все хорошо, Эцио. У меня только что было видение. Я постараюсь убедить Рена в моих расчетах. — хлопнул по плечу глава Ордена поникшему магу молнии.

— А на что поспорим, а, братец Георгий? — нагло посмотрев в сторону брата, произнес японец.

— Смотри и слушай внимательно. Сейчас я закажу порцию из четырнадцати такояки по цене трех долларов восемнадцати центов. Вот тебе пища для размышлений, Рен. Если не сможешь отгадать, то когда этот день наступит, ты должен признать, что был глуп.

— Принимаю твое пари и я его выиграю. Если одержу победу, тогда ты мне расскажешь, что ты вместе с Эцио все время планировали.

— Эцио, пошли. Я уверен, что Рен не успеет отгадать мою загадку. — Допив чай, Георгий встал из-за стола и накинул на плечо свой пиджак.

— Да. Счастливой разгадки, дружище~. — с широкой улыбкой, посмотрев в лицо напарнику, молниеносец последовал за Георгием в класс.

— А я так ничегошеньки и не понял... — шиноби лишь мог в этой ситуации заплакать от легкой обиды.

— Рен, что-то случилось? — Люси незаметно подошла к нему сзади и ткнула в спину пальчиком.

— Нет. Хочешь со мной такояки поесть? Ты садись, их сейчас принесут.

— Да! — с радостью ответила она и села напротив него.

— Ваш заказ, сэр. — спокойно произнес официант, поставив две тарелки с такояки перед ними.

— Вау! Как вкусно выглядит! Приятного аппетита. — Люси произнесла, отправив в рот первый шарик. — Ой, горячо!

— Возьми немного зеленого чая.

— Приятного аппетита... М-м-м, вкусно~

*****

   Особняк Мартини, 14 февраля 2018 года.

   Тихо спускаясь на первый этаж, чтобы взять немного молока, Рен сонно потирал глаза:

"Господи, почему же так не спится? И что это за шум на кухне? Нужно посмотреть"

Увидев, что дверь открыта и в комнате горел свет, он, еще не до конца проснувшись, украдкой увидел то, что навсегда изменило его жизнь. Он заметил, как Люси вытаскивала продукты из холодильника: сливки, сливочное масло, порошок какао, молоко и сахар. Девушка стояла спиной к Рену, так что она не видела его сонные глаза. На ней была всего лишь пижама, но ради чистоты Люси надела фартук и сетку для волос. Она внимательно смотрела в книжку рецептов и смешивала ингредиенты для готовки шоколада, при этом напевая какую-то мелодию.

"Она ведет себя, как домохозяйка. Эх, надо протереть глаза и... что за...?" — Рен хотел мысленно договорить, но остановился на полуслове.

Пред его глазами, вместо роскошной кухни особняка, он увидел обычную японскую кухню. Но на месте Люси стояла спиной к нему длинноволосая женщина, которая с осторожностью что-то упаковывала. Рен услышал, как кто-то быстро бегал по коридору. Обернувшись, он увидел маленького черноволосого мальчика, который несся со всех ног в кухню, лишь чтобы обнять свою маму. Она, немного опешив, обернулась, нежно погладила своего сына по голове и обратилась к нему:

— Рен, ты знаешь, какое сегодня число и что мама тебе приготовила?

— Четырнадцатое февраля. Мама приготовила мой любимый бенто? Спасибо, давай помогу тебе с посудой! — и принялся мыть, встав на табуретку.

— Спасибо, сынок. Ты мне так помогаешь

— Естественно, так как мама всегда меня на работу берет. Я обещаю, что построю огромную поликлинику и стану там главным врачом. Я обещаю. — и он лучезарно улыбнулся.

— Рен... — на уголках глаз Мидори появились слезы и она обняла своего сына.

"Мама, мама, мама, мама..." — говорил про себя взрослый он, направляясь в их сторону, но яркий свет ослепил его.

— Господи, это было так неожиданно... Сзади обнял меня, потом заснул на моем плече и... Господи, это так смущающее! — держа себя за щеки и мотая головой, Люси оправлялась от шока. Она смотрела, как Рен мирно спал на диване, и не могла оторвать взгляда от его лица. — Он выглядит как ребенок, когда спит. С днем рождения, Рен.

И она ушла на кухню, предварительно поцеловав его в лоб.

*******

— Сейчас или никогда. — наконец-то решительно произнес Рен, встав. Его взгляд был направлен на Люси, и его глаза источали такую решимость, что можно было подумать, как-будто он собирается сделать что-то невыполнимое.

— Что? — вопросительно посмотрела Люси на своего напарника, отложив сэндвич и чашку с чаем.

«Он как-то странно себя ведет» — подумала она.

Но он, ничего не сказав, взял ее за руку и отвел недалеко от «стола». Неожиданно нежно обняв девушку, Рен обжег своим дыханием ее ухо:

— Только не паникуй, ладно? — умоляюще попросил он. Его голос был настолько жалостливым, что Люси аж жалко стало.

— Я постараюсь. — покорно ответила она, не имея сил отказать ему. Ее лицо стало красным, словно спелая клубника. Она сама не поняла резкую перемену в поведении Рена, так как он не был таким нежным раньше.

— Хорошо. — продолжая крепко обнимать и стараясь ее не испугать, выдохнул Рен. Он осторожно и мягко взял ладонь девушки и прижал ее к губам, не отпуская взгляда с ее смущенного лица.

Люси чувствовала, как тепло его губ пронизывает ее тело. Она хотела отвернуться, но Рен оказался опрометчивее. Отпустив ладонь, парень положил руку на ее подбородок, не давая девушке отвернуться. Тем не менее губы их соприкоснулись лишь на секунду, после чего Рен отпрянул, словно обоженный. Он и в самом деле был потрясен жаром ее тела.

   Люси, почувствовав, что ее ноги не слушаются, осела и положила пальчики на свои губы. В слегка шокированном состоянии, ее туманные глаза следили за Реном. Он же, слегка не веря самому себе, неотрывно смотрел на девушку и дышал прерывисто, словно пробежал многокилометровый марафон. Люси заметила, что в глазах ее напарника бушевало неистовое пламя, которое могло поглотить их обоих.   

   Девушка, не колеблясь в душе, встала и с разбегу обняла его за шею. Рен мог лишь дивиться ее мужеству и, мягко заключив в объятия, закружился с ней, не переставая смеяться. Остановившись, они пристально посмотрели друг другу в глаза, и их лица сблизились настолько, что могли чувствовать дыхание.

— Надеюсь, мы не мешаем вам, а, наша долгожданная сладкая парочка? — пара услышала знакомый голос.

Отпрянув и повернув головы в сторону источника, они увидели, как трое парней-ассасинов, сидя на ветке дуба, с интересом смотрели на них, как на театральное представление. — Не ожидал от тебя такого напора, Рен. Пацаны, не смейтесь, а то сам не выдержу.

— Изаму, Коннор и Кристоф! А не лучше ли вам, новичкам, спуститься и поздравить меня?! — радостно крикнул им в ответ японец.

Они покорно спустились и, подойдя, пожали парочке руки в знак признательности, после чего сели, дабы перекусить чего-нибудь.

— Новичок Изаму Аоки, а ты когда-нибудь думал о будущем? — спросила Люси высокого двадцати одного года японца с волосами цвета молочного шоколада. Он же в это время пил зеленый чай с медом, но услышав вопрос, отложил кружку и вежливо ответил:

— Я уже все решил для себя, мисс Смит. Нет, миссис Игараси. Я буду стараться и сделаю Юминг самой счастливой женщиной на свете! Ведь она спасла мне жизнь шесть лет назад.

— Еще слишком рано говорить. Ты даже не стал директором собственной компании, Изаму. — с издевкой констатировал факт рыжеволосый восемнадцатилетний Коннор, канадец русского происхождения.

— А тебя никто и не просил напоминать об этом, Иванов. — немного грубо вмешался в разговор Кристоф.

Он был слегка недоволен тем, что его лучший друг, хотя тот был младше Кристофа на два года, дразнит старшего по возрасту.

— Я ж тебе говорю, что не дразню... — хотел оправдаться Коннор, но пятеро услышали, как кто-то шумел в кустах. Отвлекшись немного от еды, они схватились за оружие. Однако, вместо врага, ребята увидели, как Георгий с компанией выходили из-за кустов, уставшие, но в приподнятом настроении.

— Эй, новички, можете уложить Ким и Зунг где-нибудь поспать, а то они смертельно устали, и объяснитесь, почему вы здесь. Просто так, я вас не отпущу.

— Мы поняли, сэр! — ответили они дружно и одновременно, будто бы солдаты проснулись в них.

Новички осторожно сняли девочек с широких плеч Георгия и Эцио. Он взглядом проследил, чтобы обе его сестрички поспали на футонах внутри молитвенной комнаты. Но тихо Чарви нарушила минутную тишину:

— Братик, не наказывай их. Это мы все начали. Нам так сильно хотелось попасть хотя бы на одну операцию.

— Отлично, тогда никто не наказан. Ты призналась сама, так что все нормально. Рен, как я понял, ты хочешь взять Люси в жены? Так давай ей кольцо, а то вижу, что можешь в любое время взорваться.

— Да, сейчас. — четко ответил будущий жених. Он, достав коробочку из кармана, медленно встал перед Люси на колено и произнес, открывая. — Прости меня, что я был слеп и не видел твоих страданий. Но хочу исправить это всего лишь одним махом. Люси, ты выйдешь за меня замуж?

Его лицо было полно легкой боли и сожаления, но девушка не винила его, так как здесь также была и ее вина в чрезмерной скромности.

— Я не знаю, что сказать, — девушка с восхищением смотрела на золотое кольцо, в форме дракона, с красным рубином, отточенным в форме розы, которое было обрамлено слоновой костью в форме листьев. Не зная что делать, она лишь протянула свою правую руку. Рен, под пристальным взглядом старшего брата, украсил ее безымянный палец дорогим подарком, которое символизировало все его внутреннее состояние. Когда он встал и хотел поцеловать свою будущую жену, пара услышала то, что они не ожидали от дуэта Эцио и Коннора с гитарой:

Рен, неужели ты хочешь всех нас так сильно убить?

Ты заставил бедную девушку так долго ждать.

Но ведь ты, болван, об этом даже не знал,

Что это именно она принесла тебе? Холодный шоколад?!

На бал, на бал...

   Но они не успели допеть, так как оба получили мощный удар в спину, отчего дуэт улетел на приличные десять метров. Все стояли с раскрытыми ртами, являясь свидетелями того, как Ким с разбегу впечатала свои маленькие ступни в широкие спины великих артистов эстрады. Она, приземлившись с особой грацией, стояла вся красная от злости. Было сразу понятно, что попадаться под ее руку — является плохой идеей, но заметив осуждающий взгляд Георгия, Ким сразу сникла и хотела уйти будить Зунг, но напоследок объявила всем:

— Я получила письмо от менеджера, так что нас скоро здесь не будет. Тур по всему миру ждет нас~

— Фью, да у вас скоро будут орды фанатов. — присвистнул Рен от такого заявления.

— Можете не будить меняа-а-а. Я уже проснулась, но буду немного зева-а-ать. Рен, ты же знаешь, как долго Люси ждала от тебя признания? Так что, потерпи три года хотя бы. Братик Георгий, можешь подойти ко мне, я должна тебе кое-что сказа-а-ать. — сонным голосом тихо сказала Зунг.

— Как прикажете. — с насмешкой ответил он.

Но когда парень поднес ухо и услышал легкий шепот, лицо Георгия лишь слегка нахмурилось. Остальные почувствовали какой-то дискомфорт, но их успокоил ответ главы Ордена:

— Просто Зунг беспокоится о том, в каком стиле будет свадьба. День, месяц и окружение могут повлиять на вашу жизнь, Рен, Люси. Так что, благодарите меня за то, что я вас соединил.

— Эй, разве это не моя заслуга, брат Георгий? — недовольно возразил Эцио. Его лицо может и излучало бесстрастность, но внутри у него все бурлило.

— Вызываешь меня на дуэль, а, сопляк? — пригрозил он, доставая свой талисман в виде прямоугольного листка бумаги с иероглифами. Они создали увеличенную проекцию и одели Георгия. Это был магический костюм-усилитель, Шаг Стрибога.

— Ага. — парировал Эцио, открывая за собой магический круг, откуда было видно острие магического копья юноши, Десница Юпитера.

— А может быть не надо? — жалостливо пискнула Чарви. Она не любила, когда небольшая ссора старших братьев превращалась в мордобой.

— Нет! — прокричали оба, когда ринулись друг на друга, готовя свои удары. Но яркий белый свет ослепил всех и скрыл двух упрямых быков.

Но никто не знал, что этот день навсегда изменит жизнь всех членов семьи Мартини. Мой прадед видно даже не догадывался, что на Рождество все желания сбываются. Какой же он дурак.

   Когда ослепляющий свет пропал, ассасины лишь увидели пустое место, и лишь легкий ветер сдувал хлопья снега, которые падали с неба. Ребята в шоке и безмолвии уставились на то место, где несколько минут назад стояли их братья, но телефонный звонок, который предназначался Изаму, прервал тишину. Парень, приняв звонок, шепотом что-то сказал, но позже нажал на динамик, чтобы все услышали. Остальные вдруг уловили, как знакомый голос ответил на все их вопросы, которые роились в их головах:

— Ребята, у меня одна плохая и одна хорошая. Начну с плохой. Дедушка до этого самолично позвонил нам и невнятно объяснил, но он не сказал, что произойдет обмен между мирами. Как я поняла, Георгий и Эцио пропали из-за мистического свечения. С Аскаром произошло тоже самое. Мне кажется, что нам нужно срочно возвращаться в поместье и найти способ вернуть нашу троицу обратно. Но есть и хорошая. Мы вернемся не одни. В обмен на трех нам прислали двоих. Какая досада. Ладно, пока ребята.

И абонент прервал разговор. Но никто из ребят не шевельнулся, так как шок был слишком большим, и они не чувствовали, что за ними следили с высоты две пары глаз.

— Все идет как по маслу, да? — произнес один. Он был одет в балахон, который скрывал все тело.

— Да. Это начало конца. — произнес второй, одетый в темный плащ.

Длинные темные волосы развевались на ветру, мерцая словно на воде.

И магический круг поглотил их обоих, оставив лишь за собой пустое место.

*****

— Это что за чертовщина?! — прокричал Георгий, чувствуя, что падает в бездну.

Но свет померк в его глазах, так как он, не успев создать магию левитации, упал на снег и сильно ударился головой об камень. Парень покатился по склону горы, оставляя за собой тонкую струйку крови, которая сочилась из рассеченого виска. Лежа у подножья горы, юноша ничего не видел, но слышал, что вокруг происходит. Хруст снега привлек его внимание и Георгий постарался повернуть в сторону шума голову, но тело не слушалось его. Он мог лишь беспомощно лежать на снежном покрове.

— Вот ты где все-таки упал, Георгий. — уловил юноша чей-то голос, но не мог его разобрать, так как парень провалился в глубокий сон.