Μέρος 2
Dominic
Город дышал холодом. Серый Лондонский утренник стелился над мостовыми, смешиваясь с паром кофе в бумажных стаканах и ароматом дорогого парфюма, которым был пропитан его офис.
Доминик Дэ Лука сидел в своём кабинете на верхнем этаже башни, наблюдая за движением напротив. V&A Legal — чёткие буквы на фасаде, выстроенные с вызывающей точностью. Он знал, что за ними стоит. Она. Астра Вельтман.
Он поднял чашку кофе и сделал глоток. Горький, обжигающий — в точности как её голос на переговорах. В её взгляде всегда была эта тень: холод, сила, и что-то ещё, то, что его раздражало. И привлекало.
«Слишком хрупкая, чтобы быть такой железной», — думал он. Но Астра раз за разом доказывала: она не играет в силу, она и есть сила.
С тех пор как они открыли фирмы в один год, их соперничество стало легендой. Сначала его забавляло, потом злило, потом стало частью жизни.
Первые сделки, первые перехваченные клиенты, первые слухи в юридических кругах. Он не мог вспомнить, с чего началась настоящая война между ними. Кажется, когда она отказалась пойти на компромисс в громком деле по недвижимости. Она не уступила. И тогда он впервые увидел, что она не просто умна — она опасна.
Он провёл рукой по безупречно выглаженному пиджаку, встал и прошёл к окну. Напротив — её офис. Кто-то выходил из главного входа. Не она. Он знал, как она выглядит даже на расстоянии. Высокие каблуки, собранные волосы, острые скулы. Женщина-катастрофа. Женщина-оружие.
— Ты снова в своём боевом режиме, — услышал он за спиной знакомый голос.
— Лука, — не оборачиваясь, сказал Доминик.
— Неужели Вельтман и сегодня попала тебе в нервы?
Лука Романо вошёл, неся два стакана кофе и улыбаясь, как будто только что вышел с яхты. На нём был дорогой синий костюм, рубашка на две пуговицы расстёгнута, волосы чуть растрепаны, взгляд — весёлый и лукавый.
— Она не попадает мне в нервы. Она просто… часть системы, — сказал Доминик. — Постоянная переменная.
— Звучит как: "она живёт в твоей голове бесплатно", — фыркнул Лука и протянул кофе. — Ты должен расслабиться. Есть жизнь вне войн с красивыми женщинами.
— Не с ней. Она не просто красивая. Она как шахматист, который думает на десять ходов вперёд. Она знает, куда бить. И когда.
— И ты любишь это.
Доминик посмотрел на него. Лука не был дураком. Он всегда видел чуть больше, чем говорил.
— Я уважаю её, — тихо сказал Доминик.
Лука не стал спорить.
— Ты слишком серьёзен. Поехали сегодня вечером в клуб. Я познакомлю тебя с Анной. Или с Беллой. Или с обеими. Они близняшки.
— Нет.
— Твоя жизнь скучна, мой друг.
— Моя жизнь — стабильна.
Лука закатил глаза и ушёл, оставив на столе кофе и аромат утреннего веселья.
Через пятнадцать минут дверь снова отворилась. На этот раз вошёл Марко Беллини. В отличие от Луки, он был в идеально застёгнутом костюме, держал планшет и папку с документами.
— Доминик. У нас новости по "Delmar Investments". А также поступил запрос от Министерства юстиции. Ходят слухи, что V&A хочет подать альтернативное предложение.
— Конечно хочет, — буркнул Доминик. — Астра не умеет проигрывать. Как и я.
Марко сел напротив.
— Я не вмешиваюсь в ваш... танец. Но это начинает выходить за рамки бизнеса. Вчера в прессе вышла статья — опять играют на контрасте ваших империй.
— Пусть играют. Пиар работает. Главное — кто выигрывает контракты.
— Только не забывай, что репутация важнее даже контрактов. Ты умён, Доминик. Но упрям. Иногда слишком.
— Я справлюсь.
Марко кивнул и вышел. Он всегда говорил мягко, но точно. В этом они с Лукой были похожи — два разных стиля, но оба дороги ему. Его якоря в этом мире.
Доминик подошёл к столу, взял письмо от V&A Legal, ещё раз прочитал тему: "Встреча по поводу совместного участия в тендере". Её инициатива.
Интересно.
Он позвонил секретарю:
— Назначь встречу с Астрой Вельтман. Лично. Вне стен офиса.
— Где именно?
— Пусть она выберет. Но предупреди: я не люблю сюрпризы.
•••
В
ечером он долго не мог уснуть. Её лицо — холодное, сосредоточенное — всплывало перед глазами. В ней было столько внутренней тишины, что хотелось кричать.
Он знал, что у неё тоже есть прошлое. Но она никогда не говорила об этом. Он видел это в её взгляде — за закрытой дверью строгости и силы пряталась боль.
И именно это притягивало. Не красота. Не ум. А её раны.
Потому что у него были свои.
Мама умерла, когда ему было восемь. Рак. Пустота после. Потом отец... Спирт, ярость, женщины. И та, последняя... Кровь. Крик. Слишком много крови. Он до сих пор слышал, как стекло падает на пол. Как металл режет кожу. Как в его собственном горле застревает крик.
Ему было двенадцать. Потом детдом. Тишина. Одиночество. Взгляд других мальчишек — злоба, страх, презрение. Он выжил. Не сдался. Он построил свою империю, чтобы быть выше всего этого. Быть вне опасности. Быть недосягаемым.
А она... Она шла тем же путём.
Он чувствовал это кожей. Они слишком похожи. Именно поэтому не могут быть рядом. Именно поэтому — тянет.
Он лёг в кровать, не раздеваясь. За окном шумел город, чёрный Лондон, вечно бодрствующий. Как и он.
На следующий день всё изменится.
Потому что он впервые согласился на её правила.
А значит — она будет рядом.