Μέρος 5

Aster

Утро пахло кофе и одиночеством.

Астра Вельтман проснулась за пять минут до будильника. 5:55. Как всегда. Она не нуждалась в звуке — её тело давно научилось просыпаться по команде. Самостоятельно, чётко, без излишеств.

Она лежала в полумраке спальни, глядя в потолок, и считала вдохи. Раз. Два. Три.
Восемь вдохов — и можно вставать. Всё по плану.

На кухне кофе-машина заурчала, подавая сигнал, что готова. Астра вылила воду в чашку, добавила каплю миндального молока и встала у окна. Внизу просыпался город: вялые машины, редкие прохожие, первые проблески света, пробирающегося сквозь облака.

В отражении стекла она видела своё лицо. Чёткие скулы, тёмные глаза, прямую линию губ. Всё — под контролем. Как всегда. Как нужно.

Она выпила кофе за три глотка, зашла в ванную и включила холодную воду. Это было её утреннее крещение: очистить кожу, мысли, всё, что могло прилипнуть из снов. Хотя в последнее время снов почти не было. И это её устраивало.

Надев чёрное бельё и рубашку с острыми лацканами, она подобрала волосы в низкий пучок, обвела губы матовым карандашом и застегнула часы на запястье. Всё — как доспехи. Всё — как защита.

В семь пятнадцать она была в машине. До офиса ехать десять минут. Восемь, если не будет пробок.

В телефоне — семь уведомлений. Один голосовой от помощницы:

"Доброе утро, Астра. Напоминаю: в девять встреча с клиентом из Berken Group, в одиннадцать — конференц-колл с Лос-Анджелесом. Также Доминик Де Лука прислал запрос на срочную встречу по делу Delmar. Отвечать?"

Астра сжала челюсть. Доминик. Конечно.

Он всегда умудрялся появиться там, где его меньше всего ждали. Как тень. Как вызов. Как раздражение, которое, черт возьми, дышит тебе в шею.

— Ответь, что я найду для него двадцать минут в перерыве между встречами. Если он на коленях попросит, — бросила она в телефон, глядя в зеркало.

Светофоры мелькали красным и жёлтым, город просыпался, а у неё уже внутри сжималось ощущение, что день будет длинным. Слишком длинным.

•••

В офисе

V&A Legal встречал её ароматом дорогих духов и шелестом бумаг. Ассистентка Сара кивнула:

— У вас уже ждут в переговорной.

Астра коротко улыбнулась, сняла пальто и передала его на вешалку.

— Подготовь для меня отчёт по делу Николса. И попроси Итану проверить NDA — что-то мне не нравится пункт семь.

Она прошла мимо открытых дверей, по стеклянному коридору, под взглядами сотрудников. Все знали, кто она. Никто не осмеливался спорить. Астра Вельтман — акула в костюме, которую лучше не дразнить.

Она зашла в переговорную. Два клиента, мужчина и женщина средних лет, напряжённые, с судорожными улыбками. Переговоры прошли, как хирургическая операция. Чётко, без крови, но с полной анатомической разборкой проблемы.

После встречи она вернулась в кабинет, устало стянула каблуки и села за стол. И тут — стук в дверь.

— Доминик Де Лука пришёл, — сообщила Сара.

Астра усмехнулась.

— Конечно. Пропусти.

Он вошёл, как всегда — с лёгкой, почти ленивой походкой, в идеально сидящем костюме и с выражением “я в этом мире — хозяин”.

— Доброе утро, Вельтман, — сказал он, небрежно усевшись в кресло напротив.

— Ты знаешь, что “здравствуйте” звучит более профессионально? Или решил, что я растаю от неформальности?

— Прости, перепутал тебя с кем-то, кто умеет улыбаться, — он подмигнул.

Астра закатила глаза и открыла папку с документами.

— Что тебе нужно, Де Лука?

— Обсудить Delmar. Они хотят видеть обе наши фирмы в одном проекте. И, как ни странно, предложили тебе — как основного представителя.

— Это они тебя послали ко мне как гонца? Что, у тебя нет секретаря?

Он рассмеялся:

— Я подумал, будет забавно сказать тебе это лично. Твоя реакция бесценна.

— Можешь радоваться, что я не кинула в тебя степлер.

— Было бы мило. Я скучаю по нашему первому году “сотрудничества”, когда ты реально грозилась меня убить.

Она закрыла папку и встала.

— Мне пора вниз. Следующая встреча через три минуты.

— Отлично, — Доминик поднялся. — Поехали вместе. У меня та же точка.

Она не ответила. Просто направилась к лифту.

Они вошли в лифт.

Хромированные стены, приглушённый свет, еле уловимый запах кондиционера — слишком знакомое пространство. Астра машинально нажала на кнопку «-1». Доминик встал рядом, слишком близко.

Слишком.

— Ты вообще не меняешься, — заметил он. — Такая же ледяная королева, как шесть лет назад.

Она не повернулась к нему, просто глянула вперёд, на панель с мигающими цифрами.

— А ты всё такой же самодовольный ублюдок.

— Спасибо, стараюсь, — усмехнулся Доминик. — Но ты ведь не будешь отрицать, что между нами есть... химия?

— Это не химия, это агрессия, — ответила она сухо.

— Ну, иногда одно вытекает из другого, — он склонил голову, глядя на неё сбоку. — И потом, ты не выглядишь так, будто тебя всё это совсем не волнует.

— Я просто отлично притворяюсь.

— Не сомневаюсь. Только иногда твои глаза говорят иначе.

Тишина.

Цифра «0» замерла. Лифт дёрнулся. Один раз. Второй. Потом — встал.

Лампочка над кнопками мигнула. Щёлкнуло что-то в стене.
И стало тихо. Неестественно тихо.

Астра выпрямилась, резко нажав на кнопку вызова. Ноль реакции. Панель погасла.

— Чёрт, — выдохнул Доминик. — Ну вот.

— Не трогай меня, — резко бросила она, когда он приблизился к кнопкам рядом с ней.

— Спокойно. Я просто пытаюсь—

— Не надо.

В горле пересохло. Кожа на руках покрылась мурашками.

Нет. Нет. Только не здесь.

Места мало. Воздух стал вязким. Его слишком много. И в то же время — будто не хватает.

Она отступила к стене. Сжалась.

Доминик выпрямился, насторожившись.

— Эй. Эй. Всё нормально. Это просто сбой. Сейчас починят. Через пару минут.

Но его голос звучал как из другого мира. Глухо. Слишком далеко.

Стенки лифта сузились. Металл дрожит. В груди — тупая тяжесть.
Глаза брата. Тяжёлое дыхание.

“Если скажешь — никто не поверит. Ты же знаешь.”

— Нет, нет, нет, — прошептала она. Слова срывались с губ, будто они горели.

— Астра?

Она присела. Колени отказали. Руки дрожали. Всё внутри сжалось в один ком. Из груди вырывались частые вдохи, похожие на судороги.

— Астра, — Доминик уже стоял на коленях рядом, не касаясь, но близко. — Ты что, клаустрофоб? Ты... — он запнулся, впервые не зная, что делать.

“Если скажешь — я убью тебя. Ты всё равно никто.”

— Убери руки, — прохрипела она, задыхаясь. — Не трогай меня.

Он поднял руки в воздух, будто сдавался.

— Хорошо. Не трогаю. Просто дыши. Слышишь меня? Ты — здесь. Это лифт. С нами всё в порядке. Дыши.

Она смотрела на его лицо, но видела совсем другое. Другое лицо. Мужское. Злое. Больное.

— Всё хорошо. Ты не там, где была. Сейчас ты — здесь. Со мной. — Он говорил мягче. Медленнее.

— Ты не знаешь, где я была, — её голос сорвался на крик.

Доминик замер.

— Нет. Не знаю, — тихо сказал он. — Но, кажется, ты была в аду.

Астра закрыла глаза. Она хотела исчезнуть. Просто провалиться сквозь пол. Чтобы её не было. Ни здесь, ни нигде.

Прошло почти две минуты молчания.

Лифт вдруг дрогнул. Панель снова загорелась. Треск электрики. И — движение вниз. Медленно, как будто нехотя, но — вниз.

Она сидела, всё ещё дрожа. В глазах — ни слёз, ни злости. Только пустота.

Доминик осторожно сел рядом, не касаясь.

— Слушай, я не знаю, что у тебя за прошлое. И, честно говоря, мне страшно даже догадываться. Но я рядом. Прямо сейчас. Без флирта. Без сарказма. Просто... рядом.

Лифт остановился. Двери открылись.

Она не двинулась.

— Мне нужно время, — прошептала она.

— Возьми сколько нужно.

— Но не вздумай жалеть.

Он медленно кивнул:

— Обещаю. Не буду.

Астра встала. Колени всё ещё были ватными, но она держалась. Кивнула ему, даже не глядя в глаза, и вышла первой.

В коридоре было светло. Слишком светло. Мир вернулся. Но внутри — ничего не изменилось.

•••

Офис встретил её привычной прохладой стекла и стали.

Никаких вопросов. Никаких взглядов. Только щелчки каблуков по мрамору, свет от ламп, ровные линии коридора. Всё было на своих местах — как и должно быть.

Так должно быть.

Астра шла быстро, будто убегала. От самой себя. От тех звуков. От того лифта. От его взгляда. От своей слабости.

В кабинете она закрыла дверь. Не на ключ. Просто — закрыла.

Опёрлась о прохладную поверхность стола. Глубокий вдох. Один. Второй.
Всё. Это было. Это прошло.

Слома нет. Никто ничего не видел. Никто ничего не понял.

И слава богу.

Села в кресло. Щёлкнула мышкой, вывела графики на экран, но в голове было пусто. Как после шторма. Гул тишины.

"Ты в порядке. Всё под контролем. Никто ничего не заметил."

Эта мысль повторялась как мантра.

Никто ничего не заметил. Даже он. Даже Доминик.

Нет, он заметил. Она видела по его глазам — он всё понял. Или почти всё.

Но, чёрт возьми, он ничего не сказал. Не полез. Не давил. Не залезал в душу.

И от этого было страшнее всего.

Почему? Почему он вдруг замолчал? Почему не сказал очередную колкость? Почему смотрел так... тихо?

Она не знала. И не хотела знать.

Пусть он останется тем, кем был: дерзким конкурентом, раздражающим придурком в дорогом костюме. Пусть останется маской. Не человеком.

Потому что, если он станет человеком — всё станет по-настоящему.

А она к настоящему не была готова.

На экране всплыло уведомление: «Собрание с командой по делу Fairmont в 13:00».

Астра встряхнулась. Всё. Работать. Думать. Быть в настоящем.

Она встала, поправила волосы, глянула в зеркало. В отражении — всё так же чётко, точно, хладнокровно.
Ровные черты. Твёрдый взгляд. Без тени боли.

— Идеально, — тихо сказала она своему отражению.

Как всегда.

•••

— Добрый день, — сказала Астра, входя в переговорную.

Пять человек подняли головы от своих планшетов. Среди них — её заместительница Эмма, хмурая и внимательная, как всегда; новый юрист Рейес, нервный, но способный; и старший аналитик Джоан, холодная, как февральское утро.

— Переходим к делу Fairmont. Что с договором аренды?

— Они пытаются прописать пункт об автоматическом продлении без уведомления, — Эмма скривилась. — Я считаю, это ловушка. У них инвесторы в тени, возможно, офшорные активы, и они хотят гарантий на десять лет вперёд.

Астра кивнула. Мозг работал. Тело слушалось. Она снова была здесь. Внутри структуры, которую сама построила. Это спасало.

— Убираем пункт. И просим полное раскрытие бенефициаров. Если будут сопротивляться — отменим сделку. Мы не продаёмся за стабильность, — её голос звучал чётко и уверенно, будто и не было той чертовой паники в лифте.

Джоан подняла бровь.

— Но это вызовет новую волну конфликта с их основным юристом.

Астра усмехнулась, опершись на стол.

— А кто у них сейчас юрист? Неужели снова Studio Legale De Luca?

Эмма пожала плечами:

— Увы. Доминик Дэ Лука лично ведёт переговоры. Очередная атака, похоже.

Астра прищурилась, но взгляд её был стальным.

— Тогда атакуем первыми. Подготовьте ответ до вечера. И включите прессу. Пусть они знают, кто в городе главный.

Она встала. Внутри всё дрожало, но снаружи — ни единой трещины.

•••

Позже, в зале суда

Fairmont хотел договориться полюбовно. Не получилось. Всё шло к публичному разбирательству. И, конечно же, на противоположной стороне зала стоял он.

Доминик.

В чёрном костюме от Brioni, с руками, сложенными за спиной, и тем самым выражением — смесью скуки и превосходства.

Астра вошла, не глядя на него. Села за стол. Разложила бумаги. Медленно. Размеренно. Как всегда.

Но сердце, чёрт возьми, стучало слишком громко.

Она слышала, как он подошёл. Почти вплотную. Его голос был слишком близко.

— Надеюсь, ты сегодня спала лучше, чем вчера, Вельтман.

Он знал. Конечно, он знал.

Астра подняла взгляд. Холодный, как лёд.

— А ты всё ещё следишь за моей жизнью, Дэ Лука? Может, заведёшь дневник? Записывай туда: “Сегодня Астра снова оказалась умнее”.

Он усмехнулся. Чуть качнул головой.

— Ах, ты вернулась. Мне уже стало скучно без твоих колкостей.

— Сочувствую. Надеюсь, у тебя хотя бы остались подружки с часовой оплатой. Не стоит привязываться.

Доминик засмеялся. Настоящий, грудной смех.

И на одно короткое мгновение… он посмотрел на неё не как враг. А как мужчина. Слишком внимательно.

Она откинулась в кресле, будто защищаясь от этого взгляда.

— Приятного тебе поражения, — бросила Астра и отвернулась.

Но даже не глядя — чувствовала: он продолжает смотреть.

•••

Позднее вечером

Она была дома. Горела одна лампа. Вокруг тишина.

Но внутри — не было покоя.

Вспоминались не документы. Не суд. Не контракт.

А то, как он смотрел.

Как будто видел.

И это было невыносимо.

Она достала бокал, налила вина. Отошла к окну. Серый город раскинулся под ней — такой же одинокий, как она сама.

"Он не знает. И не узнает."

Никто не узнает. Никогда.

---------
Мне интересно, это кто-то читает? Пожалуйста, если вам нравится, то скажите, стоит ли мне продолжать.