О великий уничтожитель миров!

Часы.
Вы когда-нибудь задумывались, до чего они могут быть раздражающими?
Повешенные прямо над кафедрой ни сантиметром левее или правее, ровно посередине зелёной стены, по центру тесной и затхлой учебной аудитории, возвышаются над плешивой головой ректора на манер своеобразного нимба.
Старенькие, на последнем издыхании звучат они по-особенному жалостливо, отмеряя деревянными стрелками механический тик с надрывом, который не заглушается ни студентами, усаженными плотными рядами, ни помпезным голосом ректора Сеньтии.

- Откуда появились драконы? Увы, но даже у меня нет ответов, которые вы ищите. Однажды они просто пришли в наш мир, рассекая воздух тяжёлыми крыльями...
Я тогда был как вы – молодой и голодный до знаний, наблюдал за их полётом с трепетом предвкушения новых открытий.
В тот день на площадь высыпало необычно много людей, и мы все, как один, оцепенели. Мы долго стояли и смотрели в след отдаляющихся точек, и, когда они растворились за горизонтом, мир не оттаял. Мир изменился. Все мы изменились.
На следующий вечер в университет прилетел ворон, он сообщил, о снарядах, которые поразили Марион - нынешнюю мёртвую зону.
В тот день они перестали выходить на связь с остальным миром.
А теперь представьте, тысячи талантливых магов, десятки тысяч сильнейших людей, сотни километров – непроницаемый купол. Что случилось в тот день, мы уже, наверное, никогда не узнаем.
Однако, мне очевидно, что виной тому драконы. Зачем они пришли в наш мир, как и откуда появились – вопросы, безусловно, открытые.
Я склоняюсь к тому, что их явление, скорее доброе знамение, иначе, все мы – ректор обвёл взглядом аудиторию – были бы уже давно мертвы, как и бывший Марион.
Представьте только, с их могуществом, с их силами насколько просто было бы прервать жизнь всему человеческому роду. И раз уж мы всё ещё живы – значит, для чего-то нужны!

- Или просто не представляем для них угрозы, так как не вступаем в конфликт за жизненно важные интересы... – с заднего ряда самоуверенно заявил студент, на его бейдже сверкает янтарным символ факультета бытовой магии. – Быть может, мы не входим в их кормовую базу и не конкурируем с ними за неё, не несём в себе угрозу их потомству... да, и вообще, занимаем разные территориальные ниши: мы - на земле, а они - по воздуху. Есть смысл думать, что они могут и не подозревать о нашем существовании, господин Сеньтия, как не подозреваем мы о широчайших планах насекомого.

- Безусловно, и такое мнение есть. В таком случае, можем ли мы рассчитывать, что этот естественный нейтралитет будет длиться вечно? Или всё же ему придёт конец? Если да то, когда и при каких условиях?

Вообще, старик Сеньтия всегда удивлял меня, как настолько осведомлённый человек умудрялся сохранять позитивное мышление в любой, даже самой безнадёжной, ситуации.

Он, как маленький ребёнок, лучезарно улыбался всем неизвестностям этого мира и, раз за разом, получая оплеуху от магического мира, поднимался на ноги, стряхивая с себя пыль неоправданных ожиданий, устремлялся вперед за движущей силой любопытства.

Так и в этот раз, его не покидало предвкушение чего-то грандиозного и прекрасного, и уж сейчас-то, предчувствие его не подводило.

- Более того, пространственные рассуждения о земном биоме и месте в нём чужеродных элементов становятся бессмысленными. – Сеньтия за кафедрой вытянулся, прогоняя из аудитории дух дискуссии. – Особенно, учитывая новые данные. Мы подошли с вами к главному объявлению. Из мертвой зоны был зафиксирован сигнал.

Воцарилась тишина. Абсолютная. Даже задний ряд, никогда не вовлечённый - затих.
Любого из здесь присутствующих эта новость повергнет в шок, естественно. Ведь, никто из них не имел ни малейшего представления, ни о самих драконах, ни о куполе мертвой зоны, ни о сигналах, испускаемых им.

Периодически...

Они знали только то, что дозволено – что пропускала цензура новостей, что доносили языки очевидцев, с промытыми мозгами и то, до чего могли догадаться сами. Ведь никто из них не имел доступа к архивам разведки. Или почти никто. Наверное, поэтому мне первой хватило смелости спросить.

- Господин Сеньтия, значит ли это, что нас отправляют в зону? – сердце пропустило удар, пока сознание отказывалось принимать реальность происходящего.

- Верно. Вас призвали, чтобы сформировать отряд разведки. Вы – талантливейшие умы нашей страны, вас собрали здесь в соответствии со списком. – Словно, по его команде, перед каждым студентом материализовались листки со списком студентов в четыре сотни строк, на каждом королевская печать, переливающаяся рубиновым отблеском.

Девушка в первом ряду, до этого тихо и вкрадчиво слушавшая, видимо, нашла своё имя. Это угадывалось в её крике. Он же и детонировал толпу, все взревели. Пока я продолжала выискивать своё имя.

- 389. Лилит Де Роттен... - произнесла одними губами.

Сознание перенеслось в непробиваемый пузырь, абстрагируя меня от окружающего хаоса. Кто-то с заднего ряда швырнул в профессора заряд, который прошёл сквозь его силуэт. Всего лишь проекция...

- Чёртовы трусы! – раздосадовано проревел медвежьим тембром нападающий.

Наверное, каждый из нас думал о том, что это всё какая-то злосчастная ошибка и ему тут не место. И, как бы ни банально звучало, но вот меня здесь не должно было быть, точно. Куда уж мне до этих ребят.

Я с завистью переключила внимание на невозмутимую белокурую девушку. Такая стройная, талантливая и, наверняка, умная. Кажется, Аннет?

Мы летели сюда с ней одним воздушным экспрессом. Лично мы с ней знакомы не были, но слава о ней всегда шла впереди, и я, как и каждый из нас, всегда восхищалась ей со стороны. Она на последнем курсе целительства, абсолютный рекордсмен в получении регалий нашего университета. Год только начался, а она уже успела выиграть международный турнир.

По правде говоря, дар целительства воспринимают неполноценным, игрушечным что ли. Считается, что на одного целителя необходимо добирать в команду трёх боевиков, чтобы прикрывать его спину, ведь, в бою они мало на что способны. Однако она – уникум среди своих.

А вон того студента я знаю не понаслышке.

Это Денни Танган, настоящий сердцеед.
В прошлом году его признали одним из самых сильных артефакторов в мире, когда он разработал магический ускоритель для крупногабаритных карет воздушного экспресса. Большая часть всех благ, к которым мы прикасаемся, была создана такими как он. Наверное, он единственный здесь кроме меня, кто принадлежит к знатному роду.

Среди всеобщей суматохи, несколько инородно почти неподвижно сидит парень.
В чёрной мантии, с зеркально зализанными волосами, убранными в хвост, длинными ноготками и могильно бледной кожей – практически фарфоровый, как статуэтка, лишь изредка моргающий.
Кажется, его зовут Роберт... Пару лет назад его исключили.

Я тогда только думала о поступлении, но эта история была настолько скандальная, что о ней слышали даже в самой далёкой глуши.
Он поднял половину элитного кладбища по пьяни.
Знать потребовала признать его действия осквернением с незаконным проникновением на частную территорию.
Так ещё, оказалось, что среди предков оскорблённой знати была поднята четвёрка генералов.
У могильщиков не хватило сил их умертвить обратно, а один из них сбежал в город и натворил там кучу бесчинств, которые повесили на бывшего студента.

Так что... На фоне этих ребят, я - сама невзрачность.

Так скажем, самая обыкновенная чёрная ворона среди белых. Ведь, все, кого здесь собрали – лучшие из лучших. Кроме меня, конечно же.

Интересно как моё имя попало в список?

По всей видимости, мой батюшка решил, что смерть для его дочери будет меньшим злом, чем участь старой обесчещенной девы. Не подумайте, он меня правда очень сильно любит. Просто, он человек старых... Я бы даже сказала, древних нравов, хоть и желает для меня только лучшего.

Потому, когда по двору расползлись слухи и все узнали о моей интрижке с сыновьями, гостивших у нас родственников, отец, попытался спасти меня одним ему известным способом – выдать замуж, за кого-нибудь неприлично старого и нескончаемо богатого, которому, скорее всего – будет всё равно на слухи. А в случае моего неудавшегося жениха – он бы их даже не услышал, ведь слух потерял лет двадцать назад.

Но меня это не устраивало. В письме Лорду Неодд я отказалась от брака. А он, по своей внутренний конституции человек справедливый и добродушный, принял это с достоинством.

Сначала отец кричал, даже угрожал меня выпороть. Но остановился на том, что запер меня в не очень высокой башне, чем я и воспользовалась для побега. Через несколько дней меня поймали и посадили в карету воздушного экспресса.

На соседнем сидении сидела миленькая девочка, я у неё спросила, куда нас везут. Она ответила пожимая плечами:

- О! Ты тоже не знаешь? Такой большой конкурс был, наверно, какая-то магическая конференция. – Она обвела взглядом рядом сидящих пассажиров. – Здесь самые умные ребята, я их почти всех знаю. Кстати, меня Лисса зовут, а тебя? - самых умных значит...

Быстро смекнув, что союзники мне не помешают, я радушно ей улыбнулась.

- Зови меня Лили.

- Странно, что я о тебе ничего не знаю, с какого ты курса?

- Второй курс.

- Ого, так ты ещё не прошла распределение...

Действительно, распределение мне только предстояло на середине второго курса. И то, при условии, если я до него доберусь, а шансов у меня было мало.

- Какой твой средний бал?

- Хм... - сейчас, главное себя не выдать, ведь врать я совершенно не умею. – У меня всего одна четвёрка... - чистейшая правда, остальные то тройки да двойки.

- Ого! – с неподдельным восхищением протянула она. – Даже у меня их до распределения было шесть. Знаешь... не профильные предметы... всё такое... Значит здесь действительно собрали самых способных ребят.

«Самых способных ребят... и меня» - мысленно поправила свою новую знакомую, которая уже взялась за какой-то умный журнал и перестала обращать на меня внимание.

Полёт был комфортным, как и всегда в воздушном экспрессе, но где-то глубоко в самой сути меня клубочком засело ощущение надвигающейся тревоги.

Уже тогда я почувствовала что-то неладное, тем больше укоренилось моё намерение свалить отсюда при первой же возможности.

Когда все более менее утихли, нас поделили на группы по двадцать человек и с конвоем вывели из аудитории. Не то чтобы кто-то сильно сопротивлялся...

Но тот парень, метнувший заряд в проекцию Сеньтии, разнёс троих охранников, прежде чем его руки заломили и вывели в противоположную сторону. Насколько я поняла, его зовут Бенифас, он был почти последним в списке.

В абсолютном молчании, перебивавшимся только ритмичным шагом конвоя, нас привели в секцию из пяти комнат, с общей гостиной. В целом, довольно уютно, но учитывая размах в котором я привыкла жить, было тяжело смириться с тем, что комнату придётся делить с ещё тремя людьми... Или нелюдьми. Это как повезёт.

Спальня оказалась просторной, большие кровати разделяли между собой потолочные рейки со шторами. Ну, хоть, какое-то зонирование.
Ванная – одна в спальне, а, что самое ужасное, шкаф – тоже один на всех.

Несложным было решение, как нам стоит поделиться.
Первые три спальни стали мужскими, в первую заселились, успевшие спеться два боевика и стихийник, к ним добровольно подселился эльф, вызвав у окружающих неподдельный восторг.

Он среди всех был как экзотическая зверушка, такой похожий на всех, но всё равно другой. И если мне хватило такта не таращиться на него, ведь при дворе его сородичи, выполнявшие роль послов, были относительно частые гости, то остальные студенты, скорее всего, лицезрели в живую это чудо дивное впервые, поэтому не скрывали своего любопытства.

Во второй единодушно собралась четверка артефакторов, дальше по остаточному принципу расселили трёх целителей в разные комнаты, одного парня и двух девушек, учитывая то, что на каждого из них нужно по три боевика.

Конечно, по три боевика у нас не было, зато – в третью комнату пошли три парня – один ясновидец, зельевар и стихийник. Три девушки, принципиально пошли в женскую комнату – одна боевик, стихийник и некромантка.

Так в общей гостиной остались не распределившиеся двое.

Всё время молчаливый Роберт и я, которую все побоялись к себе взять – ведь, по сути, до отбора я была как кот в мешке. Неприятно было оставаться теми, кого никто не хотел брать в свою команду, но их можно было понять.

За спиной шумно выдохнул Роберт, напугав меня до чёртиков.
- Пойдём... - он пошёл в последнюю комнату, не оставляя за собой шума шагов, словно совсем ничего не весивший. – Долго тебя ждать?

Мне даже показалось, что его вечная надменность на лице сменилась чем-то ещё, пока он недовольно ждал меня. А я словно заворожённая вошла в почти галантно открытую передо мной дверь.

- Ну, нет! – целительница уже успела расположиться на дальней от входа кровати. – А никого поприличней не было!?

- И я очень рада знакомству! – я надела на лицо маску доброжелательности, выработанную долгими годами жизни во дворце.

В ответ она раскраснелась до модного цвета розовых помидоров и шумно задёрнула штору.

Я выбрала следующую за ней кровать, положила поверх свою сумку и на секунду задумалась о том, что рядом со мной, буквально в пятидесяти сантиметрах будет лежать мужчина.

Стыд прижёг моё лицо румянцем, как же это не прилично!

Да, это самый странный мужчина, которого я когда-либо встречала, и, вообще, некромант и преступник, но всё же это было против любой морали. И вообще - не положено, так нахально подвергать сомнению добродетель порядочной дамы. И что, что моя добродетель стала уже известна на целый двор? Здесь, же не я одна. И уж покушаться на честь целительницы, даже такой противной, я не позволю.

Собрав волю в кулак, я развернулась к некроманту, чтобы выдвинуть требование выселить его из спальни. А этот наглец уже разлёгся на соседней кровати и прикрыл глаза. И когда успел?

- Кхм... - И бровью не повёл, на мой демонстративный кашель. Всё так же лежит с закрытыми глазами, и мускул не дрогнул, и даже грудь не вздымается. Он вообще дышит? - Кхм-кхм... - Ещё громче прокашляла, снова, ноль реакции.

- Ты ещё и чахоточная?! – проворчала целительница из-за шторы.

Я перехватила его запястье, чтобы отсчитать пульс – рука ледяная.

- Вот, чёрт! У нас труп!

Немедля, к кровати подбежала целительница в одних панталонах, которая, по всей видимости, переодевалась за шторой. Моментально сформировав, сетку незнакомого мне заклинания, она вжала её своими руками в грудь Роберта.

Тот в немом крике открыл рот, шумно хватая воздух. Целительница верхом на нём в шоке завизжала и я мертвой хваткой вцепившаяся в его запястье. Такую картину застали ребята, сбежавшиеся на шум в нашу комнату. Со всех сторон посыпалось: «Где труп?», «Какой труп?», «Кто труп?». Сквозь плотную толпу людей прорвалась некромантка с криком: «Дайте его мне!».

Но страшнее всего оказался взгляд, который бросила на меня целительница, сконфуженно спускаясь с кровати некроманта.

В нём читалась такая ненависть, какую я на своей шкуре не испытывала ни разу в своей жизни.

Роберт притянул наши руки к себе так, что моё лицо оказалось в паре сантиметров от его лица.
И это могло бы быть очень романтично и сексуально, если бы не его, вернувшаяся на своё место, надменная флегматичность.
Едва слышно он прошипел в мои губы: «Ты - труп».

Как ошпаренная я отлетела от него, шлёпнувшись на свою кровать. Ребята начали разбредаться обратно по своим комнатам. Некромантка напоследок кинула:

- Чур, её труп мой.

- Ага, разбежалась... - буркнул Роберт, обратно впадая в свой мертвецкий сон.

Вот так я разжилась парой врагов в первый же час нахождения в корпусе разведки. А ещё, после этого случая, я решила, что честь целительницы не настолько уж и важна мне, чтобы связываться с недоброжелательными в мою сторону некромантами.

Четвёртая кровать в нашей спальне оставалась пустой. За исключением огромной походной сумки, которую поднять смог бы только кто-то поистине внушительный. Нехорошее предчувствие мне подсказывало, что она принадлежит тому неприятному парню по имени Бенифас.

Ощущение неведения продлилось не долго, на заблаговременно до нашего прихода оставленные в тумбах шары предсказатели пришло сообщение:

«Добрый день, уважаемые студенты!
Добро пожаловать в учебный корпус разведки. Страна возлагает на вас благородную миссию, надеюсь, вы сумеете оправдать наши надежды.
Ваша учёба начнётся через два дня, в ближайшее время вы получите план-расписание занятий. Курс рассчитан на следующие три недели.
Помните, вам есть за что сражаться! С уважением, Король Аэрон».

Значит, в зону нас отправят только через три недели, это хорошая новость, есть время разработать план побега и осуществить его.
Плохая новость – понадобятся единомышленники, и они, точно, не в этой комнате.