О великий уничтожитель миров!

- Ик! А мы там...

Именно с такими словами в нашу комнату через тоненькую щёлку двери была просунута голова боевика из первой спальни. Это неожиданное вторжение не встретило сопротивления – целительница оставалась за своей шторой, Роберт ни на миллиметр не сдвинулся с того момента как заснул, четвёртая кровать пустовала, а я была слишком глубоко погружена в свои размышления о предстоящем.

- Ик! – чуть ниже пролезла ещё одна, на этот раз остроухая голова из той же спальни. – А вы тут...

Мой мертвецкий сосед разочарованно цокнул, вымученно поднял свою тушу, чтобы приоткрыть окно. А я внезапно раскрыла секрет его бесшумного передвижения – Роберт же совершенно босой, и, если честно, не припоминаю на нём когда-либо какой-то обуви.

- Ну, вы чего тут!? – в шёлку пролезла уже третья голова и всё из той же комнаты, пробуждая во мне интерес к своей причудливой конструкции. – Давайте как мы... Там!

Прошло ещё пару секунд и до меня дошло, зачем Роберт открыл окно. Зловоние, исходящие от трёх голов, пробудило во мне желание не только его открыть, но и высунуться туда полностью.

- Где вы взяли эту дрянь!? – до целительницы запах дошел в последнюю очередь, она резво преодолела препятствия в виде шторы и расстояния в мою кровать, присоединившись к нам с некромантом.

- Сама ты... дрянь! Ик! – закатил глаза боевик.

После, кто-то не выдержал равновесие, и шаткая конструкция из трёх голов распалась. К нам ввалился эльф, сотрясая стены грохотом. Кто бы мог подумать, что его на первый взгляд невесомая утончённая фигура может наделать столько шума.
Дверь оказалась открыта, не встретив сопротивления в нашу комнату, следом заполз густой зеленый дым из общей гостевой.

- Высоко... - всё также флегматично прорезюмировал Роберт, тем самым отсёк единственный путь к отступлению - окно.

И правда, наша секция располагалась на четвёртом этаже, и будь я в компании таких же как я – простых смертных, шансов у нас бы не было. Но ведь с нами целительница! И не абы какая, а совсем незаурядная.
Время решаться.

- Эй! – я потянула её на себя.

- Ик! – а её уже вовсю повело, и когда это она так успела надышаться... - Слышишь, ты! Ик!

Она замахнулась на меня тоненькой белой ручкой, но я успела увернуться, споткнулась обо что-то, но приземлилась не больно - на руки, слегка ободрав кожу, чему обрадовалась, перед тем как вдохнула дым полной грудью.

Мир поплыл.

Я причудливо перекувыркнулась на зов приключений к выходу, напоследок окинула комнату взглядом: как всегда загадочный Роберт, в зелёном свете луны, показался мне уж не таким и мрачным, а целительница, обхватившая своими хрупкими руками его торс, не такой уж и невинной.

И это об её добродетели я пеклась?

- Ик! – вышла, напоследок хлопнув дверью. – Развратники!

Я переступила через две туши из первой спальни, что лежали у входа бездыханной горкой.

«Нет уж парни! Даже если из вас кто-то помер – это не моё дело!» - вспомнила я, чем закончился прошлый раз, когда я попыталась кое-кого спасти.

- Кто? – вальяжно протянула некромантка, свесив голову вниз с дивана. – Развратники... Ик!

- А... Ик! – я махнула в сторону нашей спальни.

- Вот козёл... Ик! А ведь он мне...

В прочем, разбираться в запутанных чувствах жильцов нашей секции желания не было ни малейшего, а вот понять, что это такое под ногами стелется и так забавно дурманит, хотелось.

Источник дыма долго искать не пришлось, на столике в общей комнате стояли три откупоренные склянки с пометкой: «Растворимое веселье. Осторожно! Не больше трёх капель на 25 квадратных метров!». Вот оно как, а у нас...

- Один... Ик! Два... - я начала замерять шагами комнату.

- Шесть... Ик! – из-под стола высунул голову зельевар. – Десять... Ик! Шесть! Ик!

- Так сколько!? Шесть, десять или шесть?!

Я вытянула его за рубашку и тряхнула. Ожидаемого эффекта это не дало, он всё также повторял, как заведённый:

- Шесть! Ик! Десять! Ик! Шесть! – он чему-то хихикнул и уже притянул меня за грудки платья к себе. – А меня... Ик! Ронни зовут... а тебя... Ик!

- Не «ик» я! – брезгливо стряхнула с себя его руки – а Лилит... Ик!

Дверь в секцию распахнулась.

- Боже мой! Лили! – знакомый голос... это же Лисса.

Стоило бы мне её предостеречь маленькую, ведь, сложно представить, как повлияет на её скромные размеры передозировка сомнительными зельями.

Поздно сообразив, что происходит, Лисса отшатнулась от нашей секции, как от прокажённых, боязливо прикрывая нос и рот воротником своей блузы. Но, видимо, не успела. Наткнувшись спиной на стену в коридоре напротив нашей, прикрывая глаза, сползла по ней вниз, пока зелёный дым расползался дальше по этажу через раскрытую дверь.

Я к ней подбежала так быстро, как только мне позволили это сделать мои ватные ноги.
Ощупала пульс – есть. Дыхание – ровное, с храпом.

Лисса невнятно пробормотала что-то, выпуская на свою белую щёчку слюнку.
Значит, заснула.

С души свалился камень ответственности, а я вместе с ним. Приземлилась я рядом с Лиссой, оперевшись о её мягкое плечо. Запах свежести, исходивший от приятной ткани её одежды, с примесью чего-то сладкого, унёс меня далеко-далеко - в мир ярких снов.

Где я бегу по цветастому дикому полю. Растения больно стегают меня по лодыжкам. Немудрено, ведь, на мне из одежды – целое ничего. Распушенные волосы развиваются на ветру. А вдалеке...
Берлога. Рядом с ней медвежата и чувство надвигающейся тревоги. Я отступаю, но вопреки логике только приближаюсь. И, вот, я уже стою на расстоянии нескольких шагов от неё, а из берлоги на меня с рёвом несётся гигантский медведь.

Я приоткрыла глаза – Лиссы рядом уже не было, а я осталась лежать на том же месте, завалившись на холодный каменный пол коридора.

Тело одолел озноб, а руки не слушались. Лицо колол мороз сквозняка, гулявшего по коридору.

В секции кто-то ругается.

Зимний ветер настежь распахнул окно в общей гостиной, сильный поток ветра ударил в меня, я кое-как собрала все свои силы на то, чтобы свернуться калачиком.

Вот как я умру? В холоде чужих стен, где нахожусь в заточении, в отходняках после передозировки сомнительной гадостью, совсем одна.

Сейчас, брак с Лордом Неодд уже не кажется мне такой уж и злой участью.
Я бы, скорее всего, уже сидела в собственном поместье в роскошном платье, у меня была бы своя библиотека, где я хранила бы коллекцию самых глупых романов в мире.
Во время завтраков, мы бы пересекались с Лордом, изредка перекидываясь вежливыми фразами.
Я бы, наверное, завела любовников, а он, уж точно, знал бы о них.
И я была бы счастлива в этой клетке. Наверное, где-то в своей жизни я свернула не туда.

Из окна на моё тело падали лучи, жаль, совсем не согревали.

Из секции кто-то ко мне подошёл. Кто-то – босоногий. «Солнце уже взошло?»: проговорила одними губами, снова закрывая глаза.

Вопреки моим ожиданиям – смерть не наступила.

Хотя сейчас, она показалась бы мне сказочной участью, по сравнению с пыткой, которой подверг меня мой организм.

По ощущениям моя кровать превратилась в бушующее море, а я маленький саморучно склеенный из гниющих палок плот.
И, вот, несёт меня в этом море, затапливая с головой. И воды вокруг – нескончаемое множество, только, вся она, как и полагается морю, солёная.

- Пить... - я совсем не узнала своего осипшего голоса.

Ответа не последовало.

Тогда я с усилием разлепила намертво склеенные ресницы. Вчерашнего дыма больше не было, но мир оставался таким же мутно зелёным. Напротив, что-то усиленно обсуждали три силуэта. Широкоплечий медведь, голос которого скорее походил на рык, чем на человеческую речь – Бенифас вернулся, смекнула я. Чернее чёрного мрачный и тихий Роберт, как всегда без обуви и рядом истошно визжащая целительница.

- Я уже всё вам сказала!

- Нейла! Знаешь, кто ты после этого? – грозно пробасил Бенифас.

- Посмотри на неё... - троица нависла надо мной. – Она уже вся зелёная от моей магии.

- А ты попробуй после смерти её оживить! Ты же некромант, всё-таки – целительница съязвила, удаляясь вглубь комнаты. – Я её лечить не собираюсь! Только не после того, что она сделала...

Мне показалось, что за шумом закрывающийся шторы я услышала тихие слёзы, когда в спальню ворвалась моя спасительница. В комнату цокая каблучками, влетела Лисса, наложив на мой лоб свои прекрасно холодные ручки. По телу прошёлся живительный холодок, проникая в самую глубь сознания, и моментально стало легче.

- Лисса – мой голос, ставший свежее, звучал уже гораздо лучше. – Мне кажется, я люблю тебя...

На это она только невесело хихикнула, хоть я и была совершенно серьёзно настроена. За спасение своей жизни я была ей обязана как минимум жизнью.

- Что это у вас за забастовка? – Лисса многозначительно обвела руками комнату, присаживаясь ко мне на кровать.

Обстановка вокруг и вправду походила на забастовку. Из-за приоткрытой двери доносилась ругань, Бенифас рассержено раскидывал вещи из своей сумки на кровать, в поисках чего-то важного, за шторкой уже не стесняясь в полный голос рыдала целительница, как выяснилось её звали Нейла, взволнованно перебирала складки тяжёлой юбки Лисса, только Роберт, оплот невозмутимости, не изменяя себе, оставался безразличным.

Из тумбочек общей симфонией заговорили шары предсказатели:

«Внимание! Тревога! Из секции № 20 сбежали четверо студентов! Все кому что-либо об этом известно просьба связаться с университетской службой розыска! Внимание...».

Цикличная запись повторилась ещё несколько раз, прежде чем каждый из нас успел отключить звук на шарах. 20 секция!

- Это же у нас! – глубоко внутри пробудился завистливый червячок, теперь то точно охрану усилят и мой побег придётся отложить до лучших времен.

- У нас! – Бенифас отчаянно обшарил уже пустую сумку. – Эти четыре крысы спёрли мой портальный кристалл! – яростно отшвырнул от себя её. – Как только их встречу, я им их шестерёнки и гайки засуну так глубоко...

- Если встретишь. – Сверху вниз поправил его Роберт.

- Надеюсь, они уже далеко... – за это Лисса получила свою долю ярости во взгляде Бенифаса. – Что у вас тут вообще происходит?

- Четыре артефактора, - внёс ясность Роберт. – По ним ещё вчера видно было, что они что-то задумали. Заходили ко всем, что-то выспрашивали.

- Кроме нас. – Что меня, безусловно, разочаровывало всё больше.

- Не совсем, после того, как ты ушла вчера, они заходили к нам.

- Тогда они и спёрли кристалл! – очередная вспышка ярости Бенифаса настигла его шар предсказатель, который он крутил в руках. Тот с хрустом развалился на куски.

- Скорее всего, так.

- Подожди. – Лисса не оставляла в покое свою юбку. – Здесь же были испарения того странного зелья этого вашего придурковатого зельевара.

- Его зовут Ронни.

- Да.... На них были маски, наверное, зачарованные на фильтрацию воздуха.

- Ух, гады! – на этот раз жертвой пала стена, после удара в которую, затрясся даже потолок.

- Значит... - Лисса, будто складывала картинку по пазлам. – Вчера от зелья слегли все кроме четырёх артефакторов, тебя... - посмотрела на Роберта.

- И меня. – Не без гордости добавил Бенифас. – Эти мышцы – он деловито поиграл с мускулатурой под рубашкой, – не берут ни одни чары.

- А ты?

- У окна стоял. – Роберт объяснил, как само собой разумеющееся.

Ну, конечно! Помню я как ты тут у окна стоял! То есть вы вдвоём с этой целительницей.

- А на утро пришли целители с нижних этажей и начали поднимать наших...

- А дальше ты сама всё знаешь.

- Всё равно не понимаю. – Она, наконец, оторвалась от своей юбки. – Почему тогда все отказались лечить Лилит!

Из-за шторки вынырнула Нейла, с опухшими от слёз глазами и раскрасневшимся носом.

- Все это кто? Я одна отказалась! – её голос задрожал, и губы искривились в болезненной улыбке. – Потому что ты жизнь мою сломала! Слышишь!? – она обхватила свои руки не в силах унять в них дрожь. – Жаль, что ты не умерла!

- Прекрати, Нейла! Какой ты целитель после этого? – в ответ на неё кричала Лисса, да так, словно все обвинения были адресованы ей, а не мне.

- Прекратить? – она отшатнулась в сторону своего маленького мирка, отгороженного шторой. – Хорошо. Я прекращу. Но я тебе это никогда не прощу.

Последнее она прошипела в мою сторону, особенно чётко выделив слово: «Никогда», вложив в это больше ненависти, чем когда-либо видел наш мир. Или мне так показалось.

- Пойдём. – Лисса потянула меня за руку. – Тебе нужно поесть, и мы ещё успеваем на завтрак в столовой.

Несмотря на слабость в ногах, звон в ушах и туман в голове, я пошла за ней, потому что находится в нашей спальне мне не хотелось.
Ведь, за последние сутки уж слишком много осадка осталось на душе от моих соседей.
Надо бы в ближайшем будущем озадачиться вопросом переезда. Потому что жить там становится не только опасно, но и попросту невозможно.

Первый этаж корпуса оказался не жилым. На нем расположили входную залу, мини-библиотеку и читательский зал, спортивную комнату, большую купальню и студенческую кухню со столовой.

К слову о последней. Чарующие запахи свежесготовленной еды взбудоражили мой аппетит.

Я с ужасом осознала, что последний раз в мой желудок попадала еда позавчера, во время ночной поездки в воздушном экспрессе.
Мы подошли с тарелкой к окну выдачи, из которой лениво выглянула женщина в годах.

- И чего вы все прётесь так поздно!? – с этими словами она плюхнула нам поварёшкой в тарелки болотного цвета бурлящую жижу, которая никак не вязалась в моём сознании с аппетитными ароматами витающими в столовой.

Что ж, хоть еда доверия и не вызывала, выбора как такого не было. Смерть от несварения желудка выглядела более привлекательной, чем смерть от голода. Потому усадив наши пятые точки за стол, и без того забитый студентами, я отправила первую ложку в рот.

- Не так плохо, как оно выглядит...
Лисса согласно кивнула.

Собственно, неважно было, какая на вкус еда в этой столовой, ведь, каждый студент здесь смаковал что-то более вкусное - новоиспечённую сплетню: «Некромант с пятого обжимался с Нейлой Даис». И для того, чтобы понять, кто эти злополучный дамский угодник и прекрасная Нейла, прикладывать усилия не понадобилось. Пазл сложился.

Всё-таки отец был прав, когда причитал о том, что у молодёжи уже другие нравы. Шёл всего второй день нашего здесь заточения, а прямо в моей спальне по соседству происходят такие неприличности. И что она в нём нашла?

Привлекателен ли он? Да! Его мрачная аура ещё как привлекает внимание. По-трупному синяя кожа, длинные чёрные ногти, враждебно надменный взгляд - всё, чтобы заставить тебя удрать куда подальше.

Красив ли он? Скажем так, по-своему красив, и телом, и лицом, но, вот, характер редкостная гадость. Надменный, злой и чёрствый... и ещё ленивый, в довесок ко всему прочему.

Так что, если откинуть ореол загадочности от его персоны, что же будет в остатке? А останется противный некромант, которого стерпеть сумеет разве что жмур.

Хотя, великая любовь всегда творила странные дела с людьми.
Представив Нейлу заложницей «прекрасных» чувств к этому разутому сухарю, мне, взаправду, стало её жаль. Любовь зла, как говорится, полюбишь и некроманта.

Покончив с обедом и свежими сплетнями, мы с Лиссой разошлись в разные стороны.
Она пошла на разведку в библиотеку, так как у нас неожиданно совпали интересы на любовных романах, а я – обратно в комнату, разбираться с обесчещенной честью и виновным виновником этого – Робертом.

Войдя в комнату, я застала все ту же картину, Роберт в своей любимой неизменной позе для мертвецкого сна, задёрнутая штора, плачь.

- Эй ты! – звуки заплаканной целительницы ещё сильнее разожгли во мне огонь гнева. - Слышишь, ты! Жмуролюб! Ты зачем девушкам жизни ломаешь?!

От такого напора даже обычно невозмутимый Роберт не сдержался.

- Я-то тут причём?

- А то не причём? Кто Нейлу обесчестил? Уже весь корпус гудит о том, что вы тут обжимались вчера! Ты что думаешь, что это тебе с рук сойдёт?

В это время в комнату вернулся Бенифас, поняв, что он вошёл не вовремя, застрял в дверном проёме.

- Вот, ты скажи мне... - а для меня оказалось очень даже вовремя. – Разве этот поступок соответствует мужской чести?

Бенифас сконфужено замялся.

- Ну... Нет, конечно.

- Тогда, что должен сделать мужчина, совершивший подобное?

- Жениться?

Тут невозмутимости Роберта пришёл окончательный конец, ведь, такой исход, понятное дело, его не устраивал и прежде, чем он успел возразить, я пошла в наступление:
- Ты жениться будешь!?

В этот момент нашу конфронтацию прервала автопочта. Бумажное письмо, пролетевшее между нами, затем, запутавшееся в шторе настигло, свою получательницу.

Нейла вынырнула из своего убежища, шмыгнув носом, развернула конверт и, только взглянув в него, разревелась ещё сильнее.

- Разорвал! – скомкала это письмо и кинула им в меня. – Помолвку разорвал! Ты этого добивалась!? Довольна!?

Вопреки всем нравоучениям о том, что чужие письма читать нельзя, я развернула бумагу:
«Дорогая дочь!
До нашего города дошли неприятные известия. Люди говорят неприятные вещи, компрометирующие твою честь. Хотелось бы мне думать, что всё, что говорят о нас за спиной абсолютная ложь.
Сегодня утром к нам домой пришли родители твоего жениха и разорвали с нами помолвку. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Безгранично люблю, Мама!».

- Мне жаль. Правда, жаль! – от несправедливости нос защипало. – Но почему ты меня винишь? Ведь, это вы вчера...

- Ничего не было. – Роберт встал в позу, скрестив руки на груди. – Тиана растрепала всё по корпусу.

- Что за Тиана?

- Некромантка из соседней, мы с ней расстались незадолго до...

Пазл сошёлся окончательно.
Нейла плачет, потому что её репутация испорчена.
Её жених отказался от неё, потому что появились сомнения в её добродетели.
Сомнения появились, потому что об этом судачит весь город, а так как она из небогатой семьи - другие предложения замужества для Нейлы исключены.
В городе об этом узнали от кого-то из студентов, слить информацию могли все.
О сплетнях стало известно благодаря Тиане, некромантки из соседней спальни, это она их распустила из-за ревности.
Тиана узнала о случившемся вчера вечером, когда случилась утечка веселящего зелья, от непосредственного свидетеля.
Свидетеля, который увидел неоднозначную картину и сделал свои неправильные выводы.
И этот свидетель – Я.