💔
Урок прошел нормально, благо учительница была более-менее доброй, и не вызывала меня по тем темам, которые прошли, когда я лежала в больнице. Прозвенел звонок, Данил тут же подошел ко мне, дождался, пока я соберу сумку, и, взяв меня за руку, вывел из кабинета.
- Данил, а где Дима, Никита? - спросила я, держа его под руку, - они не пришли?
- Они отпросились на втором уроке, им нужно купить что-то для класса, - ответил Данил.
- А ну стоять! - резко развернув меня, выкрикнула Милана, - отойдем на минутку? - спросила она, топая ногой, и со злостью смотря на меня.
- Данил... ты иди, я сейчас, - сказала я, обратившись к нему, - мы поговорим.
- Точно? - переспросил он, держа меня за руку.
- Да, - улыбнулась я, - иди.
Он поднялся по лестнице, а Милана отвела меня за угол, и мы остановились у туалета.
- Чего надо? - спросила я, облокотившись о стену.
- Ты... с Данилом встречаешься? - неуверенно спросила она, стуча ногой по полу, - да?
- Нет, - ответила я, и хотела было уйти, но она схватила меня за руку, и остановила, - а где вы были?!
- Тебе какое дело? - спросила я, удивившись, - я что должна отчитываться перед тобой?
- Да! Мне нужно знать, - выкрикнула она.
- Урок начался, отпусти, - вырвав свою руку, сказала я, и направилась на урок биологии, а Милана осталась стоять.
- Что она говорила? - неожиданно спросил Данил, выйдя из-за угла.
- Ты чего так пугаешь? - чуть ли не вскрикнула я, - она пытала меня, где мы с тобой были.
Миланы, Ули и Даши на уроке не было, поэтому мы сели вместе с Данилом за одну парту, и повторяли заданный параграф.
- Ника, я хочу сказать тебе кое-что, - прошептал Данил, положив свою руку на мою, - я люблю тебя, - он сжал мою руку сильнее и улыбнулся, а я почувствовала, как мои щеки начали заливаться румянцем, а руки задрожали. Я тоже, понимала, что люблю его, но меня что-то снова заставило убрать руку и отвернуться.
Наверное, этим я сделала ему больно... Какая я дура, но я не знаю, что происходит со мной, и кто управляет мной.
Прозвенел звонок. Я собрала сумку, и вышла из класса, не дождавшись Данила, пока он разговаривал с учителем. Всё равно сейчас урок классного часа, и он должен прийти.
- Стоять! - выкрикнула Даша, схватив меня за кофту, и оттащила назад, - надо поговорить.
- О чем? - разозлилась я, - урок начнется скоро!
- Заткнись, и иди со мной! - с этими словами, она потащила меня за собой, на третий этаж. Мы вошли в спортзал, и Даша закрыла дверь.
- Что, мышка, с Данилом мутишь? - неожиданно спросила Милана, встав со скамейки.
Я лишь молча стояла, опустив голову. Мне конечно это не нравилось, но ничего сказать, я почему-то не могла.
- Отвечай, овца тупая! - вскрикнула Уля, подходя ко мне, - ты с Данилом? - с этими словами она схватила меня за волосы, и потянула вниз, задав тот же самый вопрос.
- Отпусти! - крикнула я, вырываясь.
- Девочки, она еще и вырывается! - рассмеялась Уля, держа меня за волосы, - стой тихо!
Милана подошла, и со всей силы ударила меня по лицу, со словами:
- Отвечай мне!
В душе я проклинала этих выскочек, но сделать ничего не могла.
- Брось её на пол, - приказала Милана, после чего Уля со всей силы потянула меня за волосы вниз, и я упала на пол, - а теперь отвечай, иначе всё закончится так же, как в туалете.
- Тварь, отвечай! - крикнула Даша, пнув меня в живот, - отвечай!
- Что вам ответить? - кашляя, спрашивала я, - ничего я... нет, мы с ним друзья, если вы хотите услышать это.
- А где вы были? Почему зашли вместе?! - кричала Милана, - отвечай!
- Ты что его любишь? - спросила я, смотря на нее снизу вверх.
- Это не твое дело! Ответь, иначе будет совсем плохо...
- Я не с ним была, - ответила я, кое-как поднявшись с пола.
- Н-ну хорошо-о... - прищурившись прошептала Милана, - девочки, идём на урок, - добавила она, и быстро развернувшись, ушла с девчонками.
Не спеша, держась за живот от боли, и я направилась на урок.
- Можно войти? - спросила я, заглянув в кабинет.
- Проходи, - ответила наша классная руководительница Татьяна Ивановна,
Я села за свою парту, снова же с Ульяной, а сзади, как всегда Даша и Милана.
- Ну что, расскажешь или нет? - навязчиво спросила Уля.
- О чем? - спросила я, - надоели.
После этих слов Милана ударила по моему стулу ногой, и они замолчали. Урок классного часа прошел нормально. Тема разговора была о поведении молодежи.
Прозвенел звонок.
- Данил! Подойди сюда, пожалуйста, - дождавшись, пока выйдет учительница, и сев на парту, положив ногу на ногу, крикнула Милана, после чего бросила взгляд на меня, - срочно.
Данил собрал сумку, и подошел к Милане.
- Что надо? - безразлично спросил он.
- Данил, помоги мне пожалуйста с физикой, - положив руку ему на плечо, произнесла она, - я не разбираюсь, а у нас скоро выпускные экзамены, поможешь?
- Кхм... нет... - произнес он, убрав руку Миланы, после чего обратился ко мне, - Ника, идешь? Я провожу тебя.
- А, да, иду, - улыбнулась я, обдумывая то, что сейчас произошло.
Данил взял меня за руку и повел из кабинета. Я обернулась назад, и заметила, как Милана нервно грызет ногти, смотря нам в след, а Даша и Уля о чем-то шепчутся, и с презрением смотрят на меня. Я поспешно отвернулась и опустила голову.
- Данил, - прошептала я, - что Милана хочет?
- Понравиться мне, - произнес он, - но у нее ничего не получится. Никогда.
С этими словами он остановился, и поцеловал меня. Я закрыла глаза...
Мы дошли до моего дома. Уже был почти вечер, и дома меня ждала бабушка, которая покоя не дает.
- Спасибо, что проводил, - остановившись около ворот, прошептала я.
- Не за что, - улыбнулся он, - лучше не ходи в школу, Ника, ради себя же...
- Нет, Данил, я буду ходить, - твердо сказала я, и улыбнулась.
- Ты улыбаешься... Мне это нравится, - улыбнулся он, - но сейчас мне нужно идти.
- Мне тоже, - ответила я, и посмотрела на него, - до завтра.
- Пока, - с этими словами он поцеловал меня в щечку и улыбнулся, погладив по волосам, а я проводила его взглядом, и зашла домой.
«Всё, - подумала я, - мне конец...»
- Где ты так долго была?! Надо курятник чистить, конюшню! Надо в магазин сходить, и убраться, а есть ты что будешь?! - тут же налетела на меня бабушка, вышедшая из-за угла, - начинай!
Я опустила голову, и направилась переодеваться... Надев длинную рабочую рубаху деда, и свои спортивные штаны, я взяла все необходимое, и направилась чистить то, что приказала бабушка. Я ужаснулась, как все было запущено.
Вздохнув, я закатила рукава, и принялась за работу. В огороде все это время работал дедушка, и время от времени подгонял меня, указывал на то, что где-то было грязно. Постепенно темнело, а я до сих пор чистила только курятник, но неимоверно устала.
«Как же это трудно...» - выдохнув, подумала я, закатывая, постоянно опускающиеся длинные рукава... Сколько же можно?
Неожиданно я услышала голос Данила за забором, и подняла глаза, смотря через решетки курятника. Он улыбался, смотря на меня, после чего я, незаметно все отложила и подошла к нему.
- Ты сумасшедший? – еле сдерживая улыбку, спросила я, отмечая, как заметно он поднял мне настроение, - меня ведь убьют!
- Я заберу тебя к себе, - он провел рукой по моим волосам и улыбнулся, - ты не будешь жить в таких условиях.
Я лишь приподнялась на носочки и поцеловала его, ощущая нереальную симпатию. Это было взаимно, чему я была очень рада. Я чувствовала себя в безопасности рядом с ним, и хотела быть с ним всегда.
- Уходи, - прошептала я, - не хочу, чтобы и тебе попало от бабушки…
- До завтра, солнышко, - он поцеловал меня, - я тебя очень люблю!
Он ушел, а я вернулась обратно в курятник, принявшись вновь все отмывать. Настроение заметно поднялось, и я грезила быстрее увидеть Данила.
- Так, Вероника, - неожиданно пришла бабушка, вернув меня в реальность, - если ты не успеешь до девяти почистить конюшню, то останешься без ужина, ты поняла?
Я кивнула головой, продолжая чистить курятник. Он был невероятно большой.
На часах было полдевятого. Получалось, что времени не оставалось, и мне предстояло остаться без ужина. Бабушка ушла, а я продолжала ходить на коленях по грязному курятнику, отчего колени были разодраны в кровь, но именно так приказал мне работать дедушка, якобы, надо почистить пол, и все под кормушками.
Я уже плакала, не зная, что будет дальше, ведь завтра в школу, мне нужно делать уроки, а еще мыть конюшню.
Наконец, закончив чистить курятник, я принялась драить конюшню, а она была втрое больше курятника, и грязнее... Я вздохнула, и посмотрела на время. Было уже десять минут одиннадцатого.
- Ника, никакого ужина, я сказала закончить к девяти, а уже одиннадцатый час, и тебе еще убираться дома, - строго сказала бабушка, зайдя в конюшню, - пока не закончишь, можешь не заходить в дом, и вымойся в душе... Хотя там вода... - замолчала бабушка, - ай да ладно, в общем, закончишь, вымоешься в душе, уберешься дома, и будешь свободна. Завтра будут другие задания. - С этими словами она удалилась.
Я бросила щетку, села на этот грязный пол, и заплакала...
«За что? ... Я не заслужила такого! - плакала я, держа руками лицо, - я слишком слабая для такого... я не выдержу, я сдаюсь»
К третьему часу всё было отмыто. Я направилась в душ, который стоял за углом. Ноябрь месяц, всё-таки, холодно... Я включила воду, и просто отскочила от того, что она была ледяной. Но ничего не изменить, нужно ведь как-то смыть с себя эту грязь и вонь...
С горем пополам я вытерпела эту ледяную воду, смыла с себя грязь, и, закутавшись в полотенце, направилась в дом, стуча зубами от холода. Очень хотелось спать...
«Я не сделала даже уроки, осталась без ужина, а еще нужно и в доме убраться. Ну ничего, уберусь завтра...» - подумала я, и направилась к кровати.
Уснула я довольно быстро. Будильник прозвенел не вовремя, и встав, я начала одеваться, засыпая на ходу.
Все мысли были исключительно о сегодняшнем дне и о Даниле, ведь мне так хорошо и спокойно с ним, возможно, именно он поможет мне справиться со всеми моими проблемами и с моим горем.
- Ты почему не убралась в доме?! - неожиданно спросила бабушка, войдя в мою комнату, - я, конечно, оценила, как ты почистила конюшню, и курятник, но все равно ты была обязана убраться в доме! - строго отчитывала меня бабушка.
- Я не могла... я очень устала, хотела спать и есть... - прошептала я в ответ, натягивая джинсы.
- И что дальше?! - кричала она, - сегодня уберешься в доме, в подвале. Наведешь порядок на чердаке, и сходишь на базар, ты всё поняла?
- Да... - произнесла я, застегивая ремень.
- Я не слышу! - крикнула она, - поняла меня?!
- Да, я поняла вас, - подняв голову, ответила я, после чего она окинула меня взглядом, скривилась и вышла.
Я оделась, собрала сумку и направилась в школу. Настроения не было никакого, все было ужасно, боль разрывала меня изнутри. Я вошла в еще полупустой класс, и села за свою парту. Еще почти никого не было, кроме Элизы, Юли и Лёни, но они со мной никогда не общались, как и я с ними. Да и вообще пол класса не замечают меня, будто меня и нет вовсе...
- О-о-о, поглядите-ка, кто пришел! - крикнула Милана, заходя в кабинет со своими подружками, - давно сидим тут?!
Я просто молча, смотрела в окно, не желая отвечать ни на какие вопросы, и подколы.
- Господи! Ты где была?! Ну и вонь! - сев со мной за парту вскрикнула Ульяна, после чего сразу же отскочила, - ты вообще моешься?!
Я принюхалась к своей одежде, и правда... она ужасно неприятно воняла, видимо я не так хорошо отмыла своё тело, после вчерашней уборки в конюшне и курятнике. Опустив голову, я сжалась от стыда, а девчонки тем временем дружно заливались смехом, издеваясь надо мной.
- Она не мылась! - закричала Милана, - позор! - после этих слов они снова начали смеяться на весь класс, стараясь как можно сильнее унизить меня.
- Я не сяду с ней, - заявила Ульяна, со смехом в голосе, - садись ты, Мила.
- Ты что, хочешь, чтобы от меня воняло так же, как и от этой овцы? - удивленно спросила Милана, и снова они засмеялись.
Я уже плакала, продолжая молча слушать эти унижения... Когда же придет Данил?
- Класс, прошу внимания... - чуть слышно произнесла наша классная руководительница, войдя в класс, - все собрались, да? В общем...
Я замерла в ожидании того, что скажет учительница.
- Ваш одноклассник... - после этих слов Татьяна Ивановна заплакала...
- Что случилось? - спросил Дима, войдя в класс, и услышав только последние слова.
- Проходи, Дима, садись, я сейчас все расскажу... - вытерев слезы, прошептала Татьяна Ивановна.
Дима сел за свою парту, я посмотрела на него, и он улыбнулся, в знак приветствия, а Татьяна Ивановна продолжила рассказывать.
- Позвонили родители Данила, и сообщили ужасную новость... Он был избит насмерть... Нашли его ночью, около своего дома. Всю ночь он пролежал в больнице, но спасти его так и не удалось. Мы потеряли самого лучшего ученика нашего класса и всей школы, - дрожащим голосом говорила она, а в конце заплакала, - прошу вас, держитесь...
Для меня эти слова стали шоком. Я не знала, как жить дальше, из глаз невольно потекли слёзы.
- Что? ... Убит? - нервно перебирая в руке шарф, переспросила Милана, по щекам которой, тут же скатились слёзы, - нет... этого не должно было быть!
- Я понимаю, у вас сейчас шок, но вы держитесь. Для всей школы это большая потеря... - прошептала учительница, вытерев слезы рукавом.
Я смотрела в одну точку, а из глаз ручьем лились слезы, руками от боли я невольно раздирала кожу на руках, но сказать ничего не могла.
- Нет... он не... не должен... не-ет... - плакала Милана, вскрикивая дрожащим голосом, - Татьяна Ивановна! Это ошибка! - с этими словами она встала и выбежала из класса.
- Я бы тоже хотела верить, что это ошибка... - прошептала Татьяна Ивановна, и вышла из класса.
"Я не смогу больше. Я не выдержу!.." - подумала я, и тут же выбежала из кабинета...
Не успела я добежать до угла, как услышала крики Миланы, она разговаривала по телефону... Я, в слезах, дрожа, стала прислушиваться. Для меня жизнь окончательно была кончена.
- Вы зачем его убили?! Я сказала только припугнуть! - кричала Милана в трубку, не ожидая, что ее может кто-нибудь услышать, - что теперь... вы что натворили?! Как я жить теперь буду?! - после этих слов, она заплакала, - Женя, послушай... Я понимаю, да... Он ведь защищался, поэтому так вел себя! Но убивать я не просила. Зачем?! - снова начала плакать она, - Женя, понимаешь, теперь ведь тебя найдут, что будет потом?! Ладно с этим Данилом, подумай о себе!
Я была в шоке от этих слов, и стояла просто с открытым ртом, и плакала... Мне было ужасно больно. Меня покинули самые дорогие мне люди, я не могу так жить...
- Вечером приходи ко мне, поговорим обо всем этом, - сказала Милана, и, всхлипнув, сбросила вызов.
Я скатилась по стене вниз, и, схватившись за голову, продолжила плакать. Ноги не держали меня, совсем не было сил, и желания жить. Я не знала, что меня ждет дальше. У меня никого не осталось. Милана прошла мимо меня, не заметив, как я плачу, сидя у стены, и зашла в класс. А я уже ничего не могла делать, и не хотела.
- Ника! - крикнул Дима, вышедший из класса, на глазах которого, были слёзы. Он подошел ко мне, поднял с пола, и обнял.
- Я не знаю, как мне жить дальше... - проплакала я, - у меня не осталось никого...
- Данил мне вчера вечером всё рассказал... О том, что у вас начинаются отношения, о том, что у вас был первый поцелуй... как он обещал защищать тебя, и помогать. Он был таким счастливым, как никогда, - рассказывал Дима, и как мне показалось, он плакал, - мы потеряли замечательного друга...
После этих слов я начала рыдать навзрыд, и Дима пытался успокоить меня. Я не хотела сейчас рассказывать ему о том разговоре Миланы. Мне было больно... самая ужасная боль - потерять близкого человека. Я не смогу, я не выдержу такого.
- Пойдем, я хочу увидеть его... - сделав шаг вперед, прошептала я.
- Ника, не стоит... - произнес он, задержав меня, - правда.
- Нет, стоит, - ответила я, и направилась к выходу, - если не хочешь, можешь не идти. Я найду дорогу сама, - добавила я, с дрожью в голосе.
Мы вышли из школы. Я не могла разговаривать, идти было тяжело, и мысли лезли самые, что ни на есть, плохие. Мы дошли до его дома. Около ворот стояло не так много машин, двери были открыты, и потихоньку подходили люди. Меня что-то остановило идти дальше, и я осмотрела ворота.
- Что ты, Ника? - спросила Дима, расстроено смотря на меня, - идём...
- Мне больно... - заплакала я, - но я пойду.
С этими словами я вздохнула, и на трясущихся ногах побрела за Димой. Мы вошли во двор. На скамейках сидело много людей. Из моих глаз потекли слёзы, и мы направились в дом. Уже с коридора я слышала всхлипы и крики мамы Данила. Уже сейчас мне стало страшно, сердце начало биться с невероятной скоростью, ноги подкосились, и я ослабла.
- Ника... держись, - прошептал Дима, удерживая меня, - мне тоже очень плохо.
Дима направился в главный зал, где стоял гроб Данила, и собрались его родные, а я побрела за ним. Всхлипы и стоны его мамы становились слышны все отчетливее и ближе. Мне стало плохо, я боялась увидеть Данила, который уже никогда не сможет увидеть меня...
И вот, завернув за угол, мы оказались в той самой комнате, где стоял гроб. Дима подошел к маме Данила, и обнял её, а я… Увидев Данила, лежащего в гробу, меня будто ударило током, я молча смотрела на него, пребывая в шоке, но сказать ничего не могла, пошевелиться тоже...
В гробу лежал совсем молодой красивый парень. Кожа его была настолько бледна, что его темные волосы казались черными... Губы застыли, на щеках нет румянца... Зеленые глаза навечно закрыты. Он спит, и никогда не проснется... Его сильные красивые руки, лежали как положено покойнику. Мне было больно смотреть на него, но я не могла оторваться. Было ужасное ощущение, что он сейчас, вот-вот откроет глаза, и улыбнется... Я будто ждала этого, смотря на него. Через минуту меня осенило. Я начала плакать, падая на колени, и цепляясь за его гроб.
- Данил! проснись! - кричала я, пытаясь разбудить его, - прошу тебя!
- Ника, - произнес Дима, и тут же, закрыв мне рот рукой, поднял, и посадил на стул, а сам сел рядом, смотря на меня, - тихо... он не проснется...
Меня трясло, как никогда, в глазах двоилось, и я не могла ничего сказать. Зубы стучали, будто от холода, а глаза были полны слёз...
- Вы та самая Ника? - едва выговорила мама Данила, посмотрев на меня.
- Да, это она, - ответил Дима за меня, после минутной паузы, - та самая...
- Я много знаю о тебе, - с трудом прошептала она, приобняв меня.
Я почувствовала такое тепло... настоящее тепло мамы, хоть и вовсе не своей. От нее веяло добром.
- Мой мальчик очень много о тебе рассказывал, - добавила она, сильней прижав меня к себе, - как же быстро его не стало... - после этих слов она заплакала, кинув взгляд на Данила, и кинулась к нему, целуя и гладя по голове.
- Ника, я думаю, нам нужно уходить... - прошептал Дима, вставая со стула, - идём.
Я лишь отрицательно помахала головой, после чего встала, и подошла к Данилу, с противоположной стороны его мамы и, сев на колени, начала плакать. Я гладила его холодный лоб, целовала, и надеялась, что хоть как-то у меня получится его разбудить, я просто не понимала слов «он мертв...»
- Ника, - поднимая меня, прошептал Дима, - нам пора...
- Нет! Данил! Прошу тебя, проснись! Ты обещал быть рядом! - неожиданно вскрикнула я, и снова начала рыдать навзрыд. Было невыносимо больно, хотелось умереть вместе с ним. Дима оттаскивал меня, как только мог, но я кричала... Еще немного, и все начало плыть вокруг, земля уходила из-под ног. Я оглянулась, и заметила, как мне делают укол в руку. Кто это был, я не видела. Все расплылось и вскоре я отключилась.