Призрачная история

В далёкой и сказочно красивой стране Гардении[1] жила маленькая девочка-призрак по имени Мира, которое ей дали добрые южные ветра, прилетевшие из столицы ─ города Фолэн Ливс[2]. Самой большой радостью для неё было гулять на поляне неподалеку от её нового дома и смотреть, как растёт и зеленеет трава, покрывая ярким ковром землю у её любимого дуба с густой кроной. Он оберегал девочку от всех бед этого мира, полного не только весёлых приключений, о которых певцы слагают новые баллады и легенды, но и опасностей неизведанных земель. Дитя, уже без малого год живущее в лесу, почти не помнило о своей жизни, лишь мелькали бумажные клочки воспоминаний о лесных просторах и цветущих полянах. Это всегда приводило Миру в смятение и одновременно заставляло любить окружающую красоту природы как память о прошлом, которое, несмотря на все потуги детской души, оставалось для маленького призрака таким же туманным. При всём желании у неё не было возможности обернуться назад: позади ждала лишь пустота забытых историй и людей, прежде бывших важными, чьи размытые силуэты преследовали её даже при дневном свете. Должно быть, поэтому самой главной и почти единственной мечтой девочки было именно возвращение утраченных осколков прошлого. Только они дали бы ей шанс просто спокойно жить дальше или, напротив, заставили бы загореться жаждой вернуть свою жизнь, если это возможно. В конце концов есть же чудеса на свете? Как минимум магия существовала, а могла ли её сила помочь девочке ─ уже вопрос сложнее.

Мира с самого своего первого появления в качестве призрака (хотя другой жизни она всё равно не помнила) пряталась в чаще леса, каким-то шестым чувством (правда, есть ли оно у привидений? Этого она не знала) ощущая родство с высокими и могучими деревьями, весёлыми, но порой излишне легкомысленными ветрами из разных частей света и добрыми животными ─ её соседями. Малышка редко покидала пределы своего нового дома. И всё же время от времени заглядывала в деревню, расположенную неподалёку ─ Флоуэрию, жители которой часто собирали травы и ягоды у Гринсэйдж ("зелёного мудреца", как называли лес люди Гардении), даже не догадываясь о присутствии маленькой наблюдательницы, неизменно помогавшей живым собратьям найти лучшие ингредиенты для снадобий и не заблудиться. Она не обладала магией, но существование в качестве призрака имело не только недостатки. Напротив, у такой жизни было много преимуществ: возможность становиться из нематериальной материальной, чувствуя призрачными пальцами мокрую после дождя траву или листья деревьев, когда ей хотелось их коснуться, летать, хоть и не высоко, и сливаться с окружающим миром, делаяясь невидимой для глаз людей. К сожалению, последнее требовало слишком большой концентрации, которую легко потерять, поэтому девочка не так часто применяла эту способность.

Дни летели, не останавливаясь ни на мгновение. Хоть рядом с девочкой всегда были её лесные друзья, они не могли скрасить одиночество потерянного призрака. Ей отчаянно не хватало человеческого общения. Она нуждалась в нём так же, как люди нуждаются в воздухе. Бывали моменты, когда Мире хотелось подлететь к кому-нибудь из ребят и познакомиться с ними, но каждый раз в её сердце закрадывался страх, что Они ─ живые ─ не примут Её ─ всего лишь маленького призрака без прошлого, ─ а прогонят и будут изо всех сил избегать, называя жуткой. Так и было до одного дня...

Всё началось с обыкновенной прогулки Миры в деревню, куда она, крадучись, время от времени прилетала послушать истории и посмотреть на человеческий быт. Хоть и не сразу, но её внимание привлекло непривычное скопление людей (а ведь это был не рынок), глазевших на что-то в центре, и странные и достаточно громкие вопли, доносившиеся оттуда. Любопытство, как и многие детские черты, было присуще маленькой Мире, потому она, забывшись, нарушила собственное негласное правило: никогда не приближаться к живым слишком близко под угрозой обнаружения, и решилась взглянуть на причину внимания жителей. В центре образованного людьми круга дралось двое коренастых чумазых деревенских мальчишек, по виду лет 13 (хотя она и плохо разбиралась в определении возраста, поэтому не могла сказать наверняка), активно размахивающих кулаками и издающих странные и непонятные девочке звуки, отдалённо напоминающие боевой клич северных воинов, а также изрыгающих проклятия в сторону друг друга. Третий паренёк, на которого она поначалу не обратила внимания, был её возраста ─ лишь ненамного старше ребят ─ и выглядел чуть чище остальных, хотя его одежда местами изорвалась. На нём был тёмный пиджак, казавшийся неуместным на хрупких плечах, а чёрные брюки почти до колен покрывали пыль и грязь деревенских улиц. С очень забавным выражением лица, будто проглотив кислый лимон, и воплями «прекратите» он с отчаянным блеском в глубоких зелёных глазах, напомнивших Мире её любимый лес, пытался разнять драчунов, которые только отпихивали его в сторону, почти не замечая миротворческих порывов несчастного участника разборки. Люди вокруг совершенно точно даже и не думали о том, чтобы попытаться вмешаться в происходящее, предпочитая просто наблюдать за представшим перед ними зрелищем. В конце концов в их мирной деревне подобное случалось нечасто, обычно всё заканчивалось парой грубых фраз да тумаков. До серьёзных и, очевидно, затяжных (как предположила девочка) драк дело не доходило.

Мира, непривыкшая к проявлениям настолько сильного негатива и жажды "хлеба и зрелищ", стушевалась и замерла, на мгновение, которого оказалось достаточно, потеряв концентрацию. Её призрачный облик, скрытый чарами обретённой ей силы, проступил сквозь иллюзию, что немедленно заметили окружающие. Испуганно отшатнувшись от неё, люди замерли. После чего из толпы, покачиваясь из стороны в сторону, вылез странный одноглазый старик с кривыми зубами и во весь голос завопил: «Монстр!». Его крик подхватили остальные. «Монстр, монстр!» ─ Раздавалось со всех сторон. «Бегите отсюда, или умрёте!», «Что это такое? Оно опасно!» ─ послышались одиночные возгласы. Мира, оглушённая и испуганная воплями людей и их проходом сквозь себя (что, кстати, было крайне неприятно), покачнулась, а затем застыла, почти окаменев от страха, не зная, как ей быть. Улица мгновенно опустела, даже двое драчунов испарились, услышав крики жителей. На ней остался лишь один человек ─ тот самый паренёк, пытавшийся остановить драку. Незнакомец робко подошёл к Мире и внимательно посмотрел в её глаза, а затем улыбнулся и сказал: «Если ты не собираешься драться, то я буду рад познакомиться с тобой, призрачная девочка. Меня зовут Брэйк, а тебя?» Его голос звучал очень мягко и немного насмешливо, но как-то по-доброму; он словно пытался успокоить взвинченную и расстроенную случившимся малышку, помочь ей прийти в себя. Юноша сильно отличался от привычных ей деревенских парней, в особенности грамотной речью и спокойствием при встрече со странностью, хотя непохожий на окружающих стиль одежды уже в который раз бросался в глаза, невольно смущая. Удивившись, Мира захлопала глазами и неуверенно шепнула почти совсем неслышно: «Мира,» ─ а затем продолжила уже громче: «Почему ты не убежал с остальными? Не боишься меня?» На мгновение Брэйк помедлил с ответом, а потом просто пожал плечами и спросил: «А нужно? Ты же, вроде, моя ровесница и совсем не выглядишь страшной, поэтому и бояться нечего. К тому же благодаря тебе теперь здесь стало тихо, и драка кончилась. Это же здорово!» ─ последнюю фразу он почти прокричал, из-за чего Мира вздрогнула от неожиданности и вжала голову в плечи. Кажется, новый знакомый хотел ещё что-то сказать, но осёкся, когда они оба услышали нарастающий шум человеческих голосов, который после произошедшего явно не сулил ничего хорошего. Брэйк махнул рукой, раздражённо выдохнул сквозь стиснутые зубы и жестом показал Мире бежать за ним, а малышка, словно позабыв о своих способностях, припустилась за пареньком со всех ног, как обычная живая девчонка, даже не заметив, как её губы сами собой расплылись в улыбке...

***

Мелькали разноцветные краски дворов, улиц, слышались голоса людей и топот ног со всех сторон, петухи голосили как сумасшедшие, хотя сейчас далеко не утро, но девочка была слишком сосредоточена на беге, чтобы обращать на это внимание; ей двигали желание скрыться от всех недоброжелателей и какая-то непривычная внутренняя лёгкость, смешанная с надеждой, что новый знакомый сможет стать ей первым другом среди людей. Наконец они остановились. «Прибыли? Где мы?» ─ почти сорвалось с губ девочки, но она не успела произнести фразу вслух: запыхавшийся паренёк с трудом перевёл дыхание и, схватив Миру за руку, которая от неожиданности чуть не прошла сквозь Брейка, втащил её в дверь дома напротив.

«Добро...пожаловать...ко мне...домой» ─ слова, которые должны были звучать торжественно и гостеприимно, испортили паузы из-за ещё не до конца восстановившегося дыхания. Девочка, словно услышав самую лучшую в мире шутку («должно быть, сказалось напряжение» ─ невольно мелькнуло в голове Брейка), звонко рассмеялась, а потом осеклась, прикрыв рот маленькой полупрозрачной ладошкой, и неуверенно посмотрела на него: «Извини...» ─ послышался тихий голосок Миры. Очевидно, она всерьёз посчитала, что её смех может обидеть нового знакомого, но он только улыбнулся и поманил девочку-призрака вглубь дома, совершенно не обратив внимания на возникшее чувство неловкости. Стены имели бежевый оттенок, что создавало некоторый уют внутри, они были расписаны причудливыми узорами глубокого зелёного цвета ─ точь-в-точь как глаза Брэйка ─ и напоминали ветви деревьев, изогнутые самыми разнообразными способами ─ Мира невольно залюбовалась. Сам парень неуверенно топтался рядом, время от времени поглядывая на неё, то ли ожидая, пока девочка осмотрится и привыкнет к обстановке, то ли не зная, что ему нужно делать дальше. Так бы и продолжалось, если бы сверху их не окликнула пожилая темноволосая женщина с россыпью веснушек на щеках: на первый взгляд, выглядела она достаточно молодо, но глубокие морщины на лбу и мудрость в карих глазах, приправленная горечью, говорили об обратном, контрастируя с легкомысленностью зелёного, как цвет первой весенней листвы, платья с цветочными узорами, рукавами фонариками из атласной ткани и подолом, украшенным небольшими бантами чуть более тёмного оттенка, чем сам наряд. Дама, стоящая перед Мирой, словно всеми силами пыталась выглядеть моложе, не желая оставлять даже намёка на истинный возраст. Брэйк при её появлении засиял и, аккуратно подведя девочку-призрака ближе, в итоге с гордостью произнёс: «Бабушка, это моя новая подруга Мира. Мира, это бабушка Флора. Не бойся её: она добрая.» Малышка неуверенно шепнула: «Приятно познакомиться...» ─ и сразу же замолчала, с опасением поглядывая на неё снизу вверх, так как из-за своего маленького роста чувствовала незащищённость и желание спрятаться куда-нибудь подальше. Брэйк, словно почувствовав витавшую в воздухе неловкость, молча стоял, не поднимая взгляд с пола. Однако Флора не стала стоять в стороне и, со свойственной ей деловитостью, позвала призрачную гостью на кухню, предложив ей чай, не забыв перед этим высказать внуку за грязную одежду, после чего он испарился, скрывшись за одной из множества дверей дома.

Кухня кардинально отличалась от гостиной, где царил минимализм, и, кроме небольшого дивана, пары кресел и маленького столика со стопкой книжек с закладками, ничего не было; в помещении находилось огромное количество резных шкафов и тумб с выглядывающими из них разного рода целебными травами для снадобий (казалось, что даже дуновения воздуха достаточно, чтобы всё свалилось), в углу стояли коробки (в одной Мира заметила склянки, часто использовавшиеся как сосуды для зелий), а центр гордо занимал большой кухонный стол с сиротливо приютившимися на нём чашкой с недопитым кем-то чаем и книжкой в синей обложке с непонятными символами на ней. Девочка прежде не встречала такого языка, потому с любопытством присмотрелась к незнакомым словам, которые так заинтересовали её, пусть она и не могла ничего понять из написанного. Однако ей совсем недолго удалось полюбоваться на таинственную книгу: в следующую секунду Брэйк, выбежавший из соседней двери уже в чистой одежде, под взглядом бабушки, грозно буравившей его спину, со скоростью света кинулся убирать всё со стола, виновато оглядываясь на пожилую женщину, которая в ответ на это только устало и немного обречённо вздыхала. «Горе ты моё, луковое!» ─ так и читалось на её лице. Мира невольно улыбнулась, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, так как боялась, что это может показаться грубым. Её взгляд пробежался по комнате, наткнувшись на деталь, на которую она прежде не обратила внимания: ковёр перед входом в другую комнату; но не это так сильно заинтересовало её, а символы, выглядывающие из-под него: они напомнили ей о странной книге. Но не успела малышка-призрак толком прийти в себя и поближе рассмотреть любопытные знаки, как её легко и быстро усадили на взявшийся из ниоткуда стул (хотя девочка могла поклясться, что секунду назад его здесь не было) и вручили магическим образом появившийся травяной чай. А Мира, словно только сейчас вспомнив о том, что является призраком, с сомнением покосилась на чашку в руках, на что, предвосхитив её вопрос, пожилая женщина ответила: «Пей, не бойся. В такой форме, как сейчас, ты вполне можешь это сделать, пусть и не ощутишь вкуса. Но здесь я уже бессильна.» И девочка под взглядом хозяйки дома сделала осторожный глоток, но, кроме тепла, ничего не почувствовала. Брэйк, притащивший из той самой комнаты, где лежал ковёр, скрывавший заинтересовавшие её символы, два стула ─ для себя и для бабушки, ─ по-хозяйски уселся рядом; мельком услышав разговор, он не удержался от пары шуток на тему «призрачности» своей новой подруги, на что Мира лишь печально улыбнулась, но не обиделась, понимая, что он всего лишь пытался разрядить обстановку, пусть и не совсем удачно. Однако мальчик не сдался и, после некоторых раздумий, неожиданно встрепенулся, осененный какой-то новой идеей, как разбавить молчание и неловкость, повисшие в воздухе.

«Ба, а расскажи нам историю,» ─ умоляюще протянул паренёк, с любовью глядя на неё, на что пожилая женщина только вздохнула и надолго задумалась, вероятно, пытаясь припомнить что-то, подходящее случаю. Брэйк тем временем тихонько подобрался к смотрящей в одну точку Мире и прошептал ей на ухо: «Бабушка столько интересных историй знает. Вот увидишь, тебе понравится,» ─ из-за чего не ожидавшая такого девочка испуганно вздрогнула и покачнулась на стуле, постаравшись не потерять концентрацию и удержать хрупкое равновесие, пусть падение всё равно не причинило бы ей никакого вреда. «Постыдились бы пугать нашу гостью, молодой человек,» ─ прозвучал грозный голос пожилой женщины, вызвавший улыбку Миры и виновато-обиженную гримасу Брэйка. Впрочем, долго злиться на внука она не могла, поэтому, сменив гнев на милость, согласилась поведать им одну историю, если они будут слушать внимательно и не перебивать её, на что дети дружно кивнули в знак согласия. И полились слова, очаровывая своим звучанием, как песни морских сирен; они то бежали текуче, словно воды горного источника, то взбирались друг на друга, как камни в стенах сказочного замка, то плясали, как языки пламени в карнавальном костре. Началась грустная, но красивая история:

Когда-то давно правителем Гардении был человек по имени Анару. Подозрительность в нём словно росла день ото дня: то прикажет войску прохожих обыскивать, то в тюрьмы всех без разбору отправлять. Не нравилось это народу, который причуды монарха терпеть должен был, но боялись уж слишком, чтобы против него выступить ─ слухи ходили, что обладает он магическим артефактом огромной силы и без сомнений пустит его в ход. Анару, однако же, совершил серьёзную ошибку, решив, что маги и магия ─ для него большая угроза, а потому приказал сжигать все магические книги, разрушать вязи чар, издревле сберегающих баланс и питающих землю силой, а колдунов убивать без суда и следствия; артефакт, несмотря на это, уцелел, благодаря одному из ближайших доверенных лиц короля, решившему сберечь столь ценный предмет, спрятав его в надёжном месте, о котором никому не известно. Уничтожение наследия древних покоробило и ослабило Духов леса, которые, под гнётом режима, разделились на две группы: в одну входили те, кто решил остаться с людьми и продолжать помогать им, скрывая свою сущность, в другую ─ уставшие от притеснений и желающие обрести покой, прячась в чаще лесов вдали от людских глаз, дети магии. Народ, возмущённый приказом короля и уходом их вечных защитников, презрев страх и сомнения, наконец поднял восстание, и сила его была так велика, что даже армия воинов не смогла остановить мятежников. Им удалось прорваться к замку, но король к тому времени уже сбежал через потайные ходы, оставив всю свою семью и драгоценности; восставшие пытались отыскать проходы, использованные Анару, но карта с ними давно утрачена - лишь тот, в ком течёт королевская кровь, сможет найти их без неё. Люди пребывали в смятении: в их сердцах горела жажда мести, но вместе с тем и радость, что всё закончилось малой кровью, и столь ненавистный монарх больше не будет править, ─ они приняли решение не искать его. В тот же день было устроено пышное празднество, где бывшие мятежники присягнули на верность молодой королеве Кири и её сыну Тамати, которые не меньше своих подданных были счастливы избавлению от безумного короля. С тех пор эту дату считают одной из важнейших. День, в который всё произошло, назначили государственным праздником; сейчас он носит название Дэливэрэнс.

Только, к сожалению, сожжённые магические книги и разрушенные защитные барьеры были слишком большой потерей, и Гардения утратила огромную ценность; хотя магия по-прежнему жива и продолжает существовать до сих пор, она уже не та и стала намного слабее, чем раньше ─ Духи леса не могут вновь стать самими собой и вынуждены экономить силы. Говорят, если найти спрятанный артефакт, то можно вернуть земле магию, но никто, кроме покойного советника короля, который, одержимый могуществом древности, хранил его в потайном месте и день за днём отдавал ему свою жизнь, не знал, где его искать. Даже Духам леса это неведомо, ведь сила наследия предков скрывает его от посторонних глаз, вполне возможно, что он даже обладает неким подобием сознания и потому покорится не каждому. И до тех пор, пока артефакт не спасёт угаснувшую магическую основу, лесные Духи не смогут вернуться...

На протяжении всей истории ни Мира, ни Брэйк не проронили ни слова. Последний судорожно сжимал и разжимал кулаки, когда бабушка рассказывала о Духах леса, словно переживая все злоключения вместе с ними, а при упоминании артефакта он заметно оживился, и его глаза вспыхнули какой-то идеей, окрасив радужку в цвет первой весенней листвы, напоённой солнцем, но также быстро погасли, вернув прежний глубокий зелёный оттенок. История заставила присутствующих надолго задуматься. Мира и Брэйк так бы, возможно, и продолжали сидеть, сверля взглядом зелёную краску кухонных стен, если бы бабушка не вспомнила о своих обязанностях хозяйки дома и не разогнала всех спать. Девочка собиралась уже пойти за пожилой женщиной, но притормозила, увидев знак Брэйка, и тихонько приблизилась к нему, убедившись, что Флора не смотрит в их сторону. Паренёк еле слышно шепнул ей на ухо: «Есть разговор, встретимся на кухне через час. Хорошо?», на что Мира быстро кивнула и ускорилась, чтобы не потерять бабушку из вида и не вызвать подозрений. Женщина провела небольшую экскурсию и указала девочке комнату, в которой та могла остаться на ночь; не то чтобы призрак нуждался в сне, но на время раствориться и забыть обо всём ─ неплохая идея.

Помещение оказалось очень большим и светлым, в нём было не так уж много вещей, и большинство из них лежали, упакованные в коробки, Мира из любопытства заглянула туда и увидела стопку книг и одежды, а также странные украшения, похожие на колье с незнакомыми камнями и теми же таинственными символами на них, что так привлекли внимание маленького призрака на кухне. В остальном комната пустовала, и, кроме двуспальной кровати и небольшого шкафа, в ней ничего не было. Очевидно, здесь уже давно никто не жил, но порядок поддерживался, хотя коробки и не убирались: возможно, из-за воспоминаний, которые они хранили. Мира не знала, кто жил в этой комнате раньше, но вспоминая печаль и боль, мелькнувшие в вечно весёлых глазах Брэйка при её упоминании, в голове появлялись смутные догадки, однако спросить у него девочка не решалась, опасаясь сделать ещё больнее. Тем более, что найденная на полке фотография счастливой семьи, изображавшая молодую, красивую женщину в длинном платье, украшенном цветами (девочка узнала среди них лишь некоторые: хризантемы и лилии), ласково улыбавшуюся, глядя на маленького мальчика, совсем ещё ребёнка с наивным взглядом и широкой тёплой улыбкой, и обнимавшего их приятного вида мужчину в строгом пиджаке, резко контрастировавшем с забавным выражением, застывшем на лице, которую она машинально прихватила с собой, сама ответила на один из вопросов.

Мира ещё какое-то время стояла, глядя на очертания улицы в окне: серые и блёклые, но всё равно чем-то цепляющие, а когда вынырнула из полузабытья, вспомнила слова Брэйка и поспешила на кухню, пытаясь вспомнить дорогу. Дом казался ей настоящим Отделом Тайн, дышащим древностью, и манил раскрыть все свои секреты, в особенности связанные со странными символами. Быть может, ей повезёт, и удастся узнать о них хоть что-то, но сейчас достаточно было бы просто найти дорогу до кухни. Узкий зелёный коридор казался бесконечным и уходил сперва налево, потом ещё с полсотни шагов направо, где в конце концов Мира увидела желанную и уже хорошо знакомую дверь. На кухне никого не оказалось, и девочка, машинально обернувшись по сторонам, не удержалась от искушения и аккуратно приподняла коврик, но символы исчезли. Разочарованно вздохнув, она ещё раз внимательно всё осмотрела, убедившись, что глаза её не обманули, приоткрыла дверь в новую комнату, решив хотя бы немного исследовать дом, и сразу же наткнулась на удивленный взгляд Брэйка, которого Мира застала врасплох. Увлёкшись, парень и сам забыл о назначенной встрече. Сидя на кровати, он держал в руках ту самую книгу с кухни, а на столике рядом, как и на всех полках вокруг, располагалась ещё стопка таких же, разной степени древности, о чём девочка могла судить по истрёпанности их обложек (хотя не исключено, что кто-то просто был с ними небрежен). На мгновение переведя взгляд с Миры обратно на книгу, Брэйк бережно коснулся страниц последней и вставил закладку из листа красной раты[3], вытащенную из кармана тёмного пиджака, а затем встал и снова обратил внимание на новую подругу.

─ Извини, что не встретил на кухне. Время пролетело так быстро, и я совершенно забыл обо всём... ─ смущённо пробормотал Брэйк, неосознанно крутя пуговицу на пиджаке, а потом осёкся и странным взглядом посмотрел на фотографию в руке девочки. ─ Откуда она у тебя?

Мира, проследив за его взглядом, только сейчас заметила зажатую в руке чёрно-белую фотографию и, неловко замявшись, ответила:

─ И-извини, я случайно взяла её... нашла в той комнате, куда меня привела твоя бабушка... ─ виновато прошептала девочка, аккуратно кладя причину своей вины на стол, и, словно набравшись храбрости, откровенно призналась. ─ Она напоминает мне о чём-то давно забытом. Я ведь совсем ничего не помню о своей жизни...

─ Правда? Совсем-совсем ничего? Тогда откуда ты знаешь, что тебя зовут "Мира?" ─ Удивился Брэйк, отвлёкшись от разглядывания потускневшей фотографии. Хоть он и читал о призраках в библиотечных талмудах, но ему никогда прежде не доводилось встречать их, поэтому любая, даже самая скромная информация, казалась важной и интересной, тем более, что для осуществления давней мечты о написании собственной книги, требовалась сначала идея, которую можно было бы воплотить на драгоценных страницах. Новая знакомая, разбавив привычный быт, могла помочь в этом.

─ Это имя мне дали южные ветра. Знаешь, они очень добрые, и совершенно ничего не боятся. Хотела бы я быть похожей на них! ─ Воодушевлённо зазвучала девочка, а потом, вспомнив о неприятном, нахмурилась и грустно закончила. ─ Только такого не будет. И как меня звали раньше я не знаю ─ это правда.

Брэйк, на мгновение помявшись, неловко обнял Миру и прошептал: «Знаешь...мама всегда говорила, что объятия способны исцелить любые душевные раны, и я верил в это, ─ секундная заминка, ─ и до сих пор верю. ─ Добавил он наконец, а затем издал сдавленный смешок, больше похожий на хрип. ─ Правда, кроме бабушки я уже очень давно никого не обнимал.»

Мира замерла, а потом крепко обняла его в ответ, чувствуя, как к глазам подступают призрачные слёзы:

─ А меня вообще никогда никто не обнимал. ─ Брэйк ещё крепче прижал её к себе, и они замерли в этом новом для обоих объятии, словно становясь ближе не только телом, но и душой.

Тишина была настолько интимной, что нарушить её казалось кощунством, но Мира в очередной раз не смогла удержать своё любопытство в узде и спросила:

─ А что случилось с твоими родителями?

Брэйк отстранился и надолго замолчал, а, когда девочка отчаялась дождаться хоть какого-то ответа, наконец произнёс:

─ Могу ли я тебе доверять? Поклянись, что никому не расскажешь! ─ На последних словах он слегка прищурился и наклонился к Мире, протягивая ей руку.

─ Клянусь своей душой, что никто не узнает от меня этой тайны. ─ Торжественно произнесла девочка и пожала протянутую руку.

─ Тогда я готов рассказать тебе. Слушай внимательно.

Лет десять назад, когда я был ещё совсем мал, магия, которая и до этого сильно ослабела, стала исчезать с ещё большей силой. Маги, зависящие от своего внутреннего источника, не сразу заметили изменения, в первую очередь они ударили по Духам леса, питающимся энергией природы. Постепенно самые уязвимые из Духов стали просто-напросто исчезать из мира, не выдерживая давления, одними из них были мои родители. Они передали мне остаток своих сил, чтобы меня не постигла та же участь. Бабушка была очень древним и сильным Духом, поэтому справилась, а им повезло меньше. Она очень горевала по ним, я видел, как бабуля плакала в родительской комнате, думая, что я не видел; с тех пор мы жили вдвоём, а в ту комнату я больше не заходил, хотя легче от этого не становилось...

На последних словах он застыл, а потом отвернулся и быстро вытер лицо рукавом. Делиться с кем-то этой историей было непривычно, но, почувствовав, как давящий на него груз становится меньше, Брэйк перестал жалеть, что решился рассказать. Спустя несколько мгновений, он словно преисполнился внутренней силы и разразился пламенной речью:

─ Но сегодня бабушка, сама того не понимая, открыла способ вернуть их и восстановить магическое равновесие. Этот древний артефакт может исполнить любое желание. Ты понимаешь? Любое! Если бы только найти его! ─ Он обхватил голову руками и возбуждённо заметался по комнате, а Мира тем временем пыталась полностью осмыслить его слова.

─ Совершенно любое? То есть он способен даже вернуть мне тело и память? И спасти твоих родителей? ─ Неуверенно и вместе с тем с затаённой надеждой спросила девочка.

─ Да! Знаешь, если нам удастся его найти, то мы сможем исполнить оба наших желания, ─ заговорщицки прошептал ей Брэйк.

─ Правда? Это было бы здорово. Вместе мы должны справиться...

─ Тогда решено! Завтра мы с тобой попытаемся уговорить бабушку рассказать нам больше.

***

Пожилая женщина, выслушав ребят, на секунду замолчала, горестно вздохнув, а потом печально и вместе с тем немного возмущённо посмотрела на внука; в её взгляде отчётливо читалось всё, что она думает об этой идее.

─ И зачем тебе это, горе ты моё? Куда ты пойдёшь, зная мир только по книгам? ─ Она всплеснула руками, отчего всё её легкое платье колыхнулось. ─ Я собиралась однажды рассказать тебе правду, но, похоже, мне стоит повременить с этим. ─ Флора вздохнула. ─ Думаешь, раз никому не удалось, то вам двоим удастся? В жизни так не бывает...

Мира не знала, померещилось ей или нет, но в последних словах звучала затаённая боль, хотя обычно очень чуткий Брэйк, захваченный эмоциями, этого словно не заметил; он надулся, и они с бабушкой начали громко спорить:

─ Ба, да скажи ты мне, родителям и всем Духам леса нужно помочь! Если я могу что-то сделать, то просто обязан попытаться! ─ Звучал звонкий и обиженный голос нового друга.

─ Куда ты пойдёшь, дитё неразумное? Жизни ещё не видел, а уже в путь собрался. ─ Попрекал другой. На последней фразе пожилая женщина укоризненно покачала головой в тон своим словам.

─ Бабушка Флора, правда же, расскажите, нам очень нужно знать! ─ Вклинился девичий голосок в дуэт бабушки и внука, заставив обоих замолчать и обернуться на неё, из-за чего девочка даже смутилась.

─ Не для того я вам эту историю рассказывала, чтобы вы глупости творить собирались, а вы только о них и думаете. Крепко, видать, мысль эта в головы ваши неразумные засела, и не вытащишь её. ─ Она покачала головой, отчего одна из черных, как смоль, прядей густых волос упала ей на глаза, но её быстро смахнули не по-старчески ловкие пальцы. ─ Что ж с вами поделаешь... ─ вздохнула пожилая женщина.

Хозяйка дома пристально посмотрела Брэйку в глаза, который ответил ей решительным взглядом, помрачнела и осунулась, разом став старше, а потом заговорила. Голос её звучал надтреснуто, так печально и тоскливо, что у Миры защемило сердце.

─ Знала я, что придёт день, когда ты оставишь старуху и отправишься в странствия, но не думала, что он наступит так скоро...Если уж ты твёрдо решил идти, то слушай, ─ пожилая женщина пронзила внука взглядом, под которым он съёжился, сразу став меньше. ─ Чтобы найти артефакт, нужна карта, та самая, о которой я упоминала в истории: она покажет всё, что спрятано, только пожелай. Но никто не знает, где она - поиски будут похожи на погоню за пустотой.

─ Это неважно! ─ перебил её Брэйк, но тут же осёкся под грозным взглядом Флоры и сел на своё место.

─ Не перебивай, имей уважение к старшим. Отправляться вы всё равно будете не сейчас и даже не сегодня. Мне нужно подготовить всё как следует, чтобы облегчить ваш путь. Найти хоть какую-то подсказку, куда идти и где искать. А пока отдохните. И даже не пытайтесь возражать и опять бежать куда-то, ─ добавила она, когда Брэйк собирался что-то сказать ей в ответ. Мира всё это время молчала, внимательно слушая хозяйку. В её словах был резон: к чему спешить, если это ничего не изменит? Бездумно отправиться в незнакомое место, совершенно ничего о нём не зная? Да и куда именно им идти? Даже это неизвестно. Потому ребята, словно увидев себя со стороны, наконец задумались о своих дальнейших действиях и решили пока повременить с путешествием. Им нужно было узнать больше, неважно как.

Девочка и её новый друг, ещё раз внимательно обсудив всё в его комнате, которую маленький призрак считал милой и уютной, разошлись по своим апартаментам, чтобы хорошенько отдохнуть перед предстоящей им в ближайшем (или не очень) будущем важной миссией по поиску артефакта, что, вероятнее всего, грозила затянуться на долгий срок.

«Да и в конце концов утро вечера мудренее, может, завтра что-то узнаю...» ─ мелькнули в голове полузабытые слова с последним очертанием связных мыслей, когда Мира растворилась в окружающем её пространстве...

Примечания:

[1] Гардения: «garden» - сад.
[2] Фолэн Ливс: «falling leaves» - падающие листья.
[3] Листья красной раты: «красная рата» или Метросидерос мощный (Metrosideros robusta) - прекрасное растение Новой Зеландии (фото ниже).