Верность принципам

Глава 2

Глеб Волохов

Скрип половиц порога под его ботинками обжег острый слух, Волохов прикрыл глаза и повел головой к левому плечу. Нужно было удержать точку средоточия на одном и том же импульсе. Кавелин крался позади, парень ни на минуту не уводил заряженный пистолет в сторону от предполагаемой цели, его шершавые пальцы слишком громко терлись о металлический корпус оружия. Шаг за шагом Павел приближался к спине чаровника ближе, чем не на шутку злил последнего.

– Опусти, – прохрипел тихо Глеб, не поворачиваясь к сотруднику ФСБ, но даже не глядя знал, что тот просьбу проигнорировал. Черт бы побрал закон, согласно которому эти ребята могут с согласования присутствовать и контролировать деятельность магической службы безопасности, в такие моменты инспектор раздражал своим своеволием. Но без этих мер у людских властей было бы больше причин вмешиваться во внутреннюю политику сообщества магов. Так что приходилось терпеть редкие выходки сотрудников самой засекреченной службы России и порой прикрывать им спину.

* * *

Павел Кавелин – крепко сбитый молодой парень двадцати восьми лет появился в управлении на следующий день после известия об его приезде. Характер послания был ясен как день. «Во избежание возникновения ситуаций, являющихся угрожающими безопасности страны и спокойствию ее жителей, назначаю Павла Игоревича Кавелина исполнителем надзора над деятельностью службы безопасности департамента магического контроля». Добровольно принудительное, как говорится.

В первый день их сотрудничества в кабинете Волохова надрывался кондиционер, но даже аппарату не хватало сил убавить температуру воздуха. Жалюзи жалобно скрипели под силой сквозняка из распахнутого окна, хозяин помещения разместился в кресле по правую сторону от рабочего стола и вовсе не думал, что кто-то решит его посетить. Тем более в это время. Еще ранним утром Глеб появился в офисе недовольным, он хмуро глядел на подчиненных, которые тут же подобрались, будто все как один служили в армии. Короткая планерка, и вот Волохов уже расположился в кабинете с несколькими личными делами в надежде обнаружить хоть какую-то утерянную деталь. Высока вероятность того, что была упущена главная зацепка. Короткий стук в дверь отвлек от созерцания снимков с места обнаружения трупа. Елеазара Фукса редко можно было увидеть в управлении, но именно он появился на пороге кабинета главы службы безопасности.

– Здравствуй, Глеб, – председатель Конгресса закрыл дверь. Не любил он публичные разговоры, да и выработанная годами привычка заставила оградить кабинет от лишних слушателей. По сравнению с ненавязчивыми звуками улицы и жизни за окном стук ботинок пожилого мужчины, который приблизился к дивану напротив Волохова и бросил дипломат по правую руку от себя, слышался слишком звонко.

– Фукс, – осипший с утра голос хрипотцой оцарапал горло. – Какими судьбами?

– Да... дело у меня к тебе есть, – что Волохов приветствовал, так это разговоры по делу. Его раздражали никому не нужные расшаркивания перед собеседниками, беседы о погоде и утреннем настроении. И Елеазар прекрасно знал об этом. Несмотря на разницу в возрасте, они давно присмотрелись друг к другу и оценили толк и пользу от взаимопомощи. Это нельзя назвать дружбой, все-таки слишком отчетлива разница в социальном положении. Их отношения походили на обычное сотрудничество, хотя тронутый сединами мужчина не упускал возможности оставить комментарий по поводу личной жизни главы управления, Фукса сложно было судить за такое беспокойство. В конце концов, дожив до такого возраста, все равно иначе смотришь на жизнь. – ФСБ присылает сотрудника, они постараются вскрыть все тайники и наткнуться на подводные камни, если ты понимаешь, о чем я. Хотелось бы, чтобы ты присмотрел за парнем. Нам сейчас совсем не стоит накалять обстановку, особенно с религиозными организациями, да и общественники мне уже под кожу лезут.

– Понимаю, – Глеб подался вперед. Локтями уперся в колени и взглянул на политика исподлобья. – Вот только у меня офис работает над теургистами, и я не могу оставить это дело, а если фсбшник наткнется на ритуальное убийство человека, уж извини, но общественники покажутся капризной барышней, после того как начнется настоящая заваруха.

– Они должны понять, что мы держим ситуацию под контролем, – произнес Елеазар своим буднично-хладнокровным тоном. – Найдёте теургиста и посадите, чтобы Кавелин доложил своему начальству, что СБ работает слаженно, а опасности никакой нет.

– Кавелин? – Волохов скривился так, будто бы съел лимон. – Это тот парень, что год назад приезжал помощником инспектора? Знаешь, Фукс, с такими сотрудниками они вряд ли нас вскроют.

– Я бы не был так уверен, он хоть и молодой, но цепкий парень, – откинувшись на спинку офисного дивана, председатель запрокинул голову и глубоко вздохнул. – Ты сам таким был с десяток лет назад. Да и на этот раз он приедет один.

Волохов фыркнул, рывком он поднялся с кресла и за два шага пересек кабинет. В том углу его рабочего жилища уже давно был оборудован импровизированный бар. Цены на продовольствие для магов были увеличены вдвое, а алкоголь и вовсе продавался втридорога, но тем ценнее стал для магического населения хороший виски в отличной компании. А алкоголизм в их рядах встречался крайне редко. Чем обусловлено такое ограничение? Если уж на обычных людей спиртное влияет так пагубно, то по логике серьезных лиц из Кремля, магам вообще стоит запретить приобретать, употреблять и производить алкогольную продукцию. Если бы все законы работали, как нужно, вероятно, общество избежало бы многих проблем.

Плеснув в бокал крепкого напитка, Глеб убрал бутылку и протянул дозу алкоголя начальству. Елеазар неопределенно мотнул головой, а спустя минутное замешательство все-таки принял охлажденную выпивку и опустошил стакан в один присест.

– Как семья? – седые власы председателю Конгресса добавляли солидности, но Фукс порой задавал глупые вопросы. Ему ведь все было известно, но как истинный психотерапевт он направлял на диалог, хотя прочел историю болезни.

– Какая? – вскинутая бровь обнажила на лбу Волохова морщины. Мужчина сгреб с блюда горсть орехов и закинул парочку за бородатую щеку.

– Вот я и спрашиваю, какая, – в тоне Елеазара слышался сарказм, маг провел ладонью по лицу и встретился с безопасником взглядами. – Тебе уже сколько? Тридцать шесть? И что ты собираешься дальше делать?

– Фукс, ты серьезно? У меня куча работы и обязательств, – Глеб подцепил одно из дел пальцами и швырнул папку к противоположному краю стола. Мол, гляди. Политик расстегнул пуговицу пиджака и потянулся к документу. Пару минут он молча рассматривал снимки и содержание дела, на лице опытного дипломата редко можно было заметить хоть какие-то эмоции, и сейчас Елеазар оставался спокоен. Он поднял темные глаза, которые на контрасте с седыми волосами выглядели колоритно, и издевательски изогнул бровь:

– Работа будет всегда, Глеб, у тебя за стеной сидит офис из сорока специалистов, а о бригадах добровольцев я и не буду говорить, – мужчина захлопнул хлипкую бумажную папку и бросил ее на соседнее кресло. – И пора бы тебе контролировать процесс, а не заниматься всей работой в одно лицо, самое время задуматься о чем-то более важном. Ты когда последний раз дома-то был, Волохов? Оброс весь, огрубел. От тебя в коридоре люди шарахаются, даже на меня так в лучшие годы не реагировали.

Сдержать улыбку на этот раз глава службы безопасности не смог, любил в такие редкие встречи Фукс подтрунивать над своим непосредственным подчиненным, это забавляло. И делал это старый маг из исключительного чувства озабоченности благополучием каждого жителя резервации. Хотя его собственная семья не славилась дружелюбием и крепкими узами. Мысли о своих узах вызвали перед глазами Волохова другой образ: образ дома. И ведь на самом деле он забыл уже дорогу туда, да и мать свыклась с мыслью, что сын постоянно пропадает, отчего перестала задавать вопросы о скором приезде. Слишком озабочен был безопасник обстановкой и внутри, и снаружи их маленького мира. Пускай молодое поколение уже завоевало некоторое доверие у людского населения, власть в стране держат люди совсем другого кроя. И любая искра может породить пожар.

Конгрессмен покинул Глеба ближе к десяти часам, их разговор о личностях снова ни к чему не привел, собственно и не должен был. Выписанное генералом федеральной службы безопасности поручение о надзоре маг оставил Волохову. Последний же закинул приказ в ящик рабочего стола и благополучно плюнул на него, не на стену же его вешать, в конце концов. К обеду в управлении появился обещанный сотрудник самого секретного ведомства страны, Павел Кавелин со многими безопасниками был уже знаком, но это не мешало ему обращать внимание на новые лица. Парень осмотрелся, куча чародейских глаз уставились на него с тем же напряжением, что он видел год назад, когда первый раз приехал в Абрау-Дюрсо на надзорное производство. Тогда фсбшник магов опасался, а напряжение считал за тщательно скрываемую угрозу, теперь же отношение к ним изменилось. Создаваемый СМИ жуткий образ развеялся, ему стало спокойнее, а население продолжило верить в громкие и пугающие сюжеты, которые крутили по федеральным каналам.

Осмелевшего от повышения или от чувства собственной важности Кавелина Глеб заметил еще на подходе к зданию управления, когда обратил внимание на остановившийся на парковке автомобиль. Дожевав последний орех с блюдца, чаровник со вздохом уперся кулаками в стол и осмотрел пасьянс из ключевых дел, над которыми МСБ работала последние недели. Два убийства, проникновение в архив отдела регистрации и попытка организации преступного сообщества с политической подоплекой. Если последнее – явление регулярное, почти каждый год особенно отважные молодые маги решают сказать «нет» этой угнетающей системе, и по итогу вся эта оппозиция схлапывается за пару месяцев из-за внутренних конфликтов, то убийства уже вызывали нездоровый интерес опытного безопасника. В малонаселенном городишке, где каждый пятый родственник первому, убийства случаются редко, на бытовой почве в основном, однако многих успевают откачивать ведьмы или, в конце концов, предотвращают летальный исход колдуны своими артефактами. Так что расходятся лишь на угрозе жизни и здоровью. Здесь же история намного увлекательнее.

Первое убийство. Несколько ножевых ранений и труп, обнаруженный на подоконнике кухни собственной квартиры. Дело могло бы быть элементарным, отреагируй охранный кристалл на повышение интенсивности магического фона в квартире и зарегистрируй он резкий всплеск. Но ни жертва, ни убийца не оставили на сетке кристалла ни одной отметины, что значило две вещи. Первое: жертва не паниковала и не пыталась защищаться, что логично, ведь удары наносили со спины. Второе: убийство было совершено абсолютно спокойно и без какого-либо психологического напряжения, поскольку кристалл отреагировал бы на чрезмерно нестабильное состояние мага и накопление энергии в квартире, ведь такое нервное раздражение неизменно сказывается на энергетическом фоне мага. Но выброса не было, кристалл ничего не зафиксировал, поэтому «спокойный маг во время убийства» – полная чепуха, следом возникает другое решение – ведьму убил человек. А на такого рода дело следовало съездить в компании бравого сотрудника ФСБ в воспитательных и демонстрационных целях. Было наработано уже несколько версий личности преступника, так что оставалось их лишь проверить.

За размышлениями Волохова и застал помянутый парень. Кавелин, не будь идиотом, постучался и вошел в кабинет. Возникший сквозняк вскинул жалюзи дуновением, ламели из плотной прошитой ткани пощекотали спину Глеба, мужчина смахнул зацепившуюся полосу с плеча и взглянул на инспектора, который демонстративно закрыл за собой дверь.

– Поздравляю с повышением, Павел, – мрачный взгляд в его исполнении обычно вызывал нервный тик у подчиненных, однако Глеб запугивать своих сотрудников не особо любил, поэтому пользовался трюком редко. А вот на надзорных инспекторах экспериментировать и практиковаться было куда приятнее.

– Не стоит, Глеб Юрьевич, – басистый голос Кавелина напоминал безопаснику об армейском прошлом, у сержанта их взвода был похожий рык. Да и сам фсбшник внешне казался простым воякой, хоть и был еще слишком молод для таких черт. Расплывшаяся в ехидной улыбке рожа парня ознаменовала грядущую шутку или издевку. – Или мне уже можно называть вас просто... Волохов?

– Не можно, – равнодушно произнес маг и продолжил сверлить парня взглядом. Тот заметно занервничал и стушевался, Глеб сдержался, чтобы не усмехнуться, и, подхватив нужное дело, двинулся в сторону двери. – Всё? На выход. Поедем собирать информацию для твоего отчета в ведомство.

– То есть я с Вами буду инспектировать? – Волохов уже вышел в общий офис управления и удержал распахнутую дверь для остолбеневшего Кавелина. На вопрос парня руководитель СБ молча кивнул, а весь офис выдохнул от облегчения, что миновала их участь быть партнерами надзорного инспектора, и ответственность за все происходящее на «поле» легла не на плечи кого-то из них. Павел спешно покинул кабинет начальства и отправился вслед за магом, который долго ждать фсбшника не собирался. Если бы в партнеры Кавелину назначили кого попроще, руководство оперативно-розыскной деятельностью оставалось за ним, а с начальником МСБ все было гораздо сложнее, но и безропотно подчиняться Павел не собирался. Всего лишь опешил от такого решения.

В пути Волохов был не разговорчив и хмур, а на местах преступлений Кавелину не оставалось возможности и времени осмотреться, и к концу первых трех дней совместной рабочей деятельности это начало парня уязвлять. Глеб заметил то, с какой самоотверженностью он пытался вникнуть в суть дел и предложить свои пути развертывания операций, но маг эту инициативность быстро гасил, поскольку специфика была другой и то, что могло решить проблему во внешнем мире, здесь не работало. Так что все чаще Павел просто самодеятельничал. Как в этот раз.

К заходу солнца они подъехали к советскому садоводческому товариществу. После передачи территории под резервацию для магов, многие жители местных краев лишились своих земельных участков, но щедрые выплаты от государства подавили возможные недовольства. Поэтому сейчас эти места облюбовали бездомные или те немногие, кто по каким-то причинам отказался жить в черте города. Именно здесь, во дворе одного из старых покосившихся домов был замечен подозрительный молодой человек.

«...Он тащил волоком здоровый черный мешок, который с трудом смог достать из багажника машины, и постоянно говорил с кем-то...». Так описала произошедшее пожилая ведьма, которая по стечению обстоятельств проходила мимо заброшенного садового участка, когда возвращалась со сбора грибов, и сразу же доложила дежурному отряду о странном поведении молодого парня. Двое добровольцев отправились на разведку, первые находки не заставили себя ждать. В мешке, который бросили прямо в саду, они обнаружили останки недавно убитого мужчины. Пришлось вызвать сотрудников СБ, а Кавелин решил проявить настойчивость и проинспектировать происшествие.

– Что у вас тут? – с видом знающего свое дело специалиста, Павел приблизился к дежурным добровольцам и заглянул за их спины. – Личность установлена?

– Они его только нашли, гений, – негромко заметил Волохов и оперся о капот автомобиля, скрестив руки на груди. Кавелин поиграл желваками от очередного замечания, но благоразумно промолчал. Глеб потер бороду и отдал приказ. – Машина тут, вы его спугнули, парни, один остается здесь, другой ищет на соседних участках. Павел, идем.

– Включишь эхолокаторы? – сострил фсбшник.

– Почти, – знал бы парень, как близок был в своем предположении. Чародей сменил уровень восприятия и в ту же секунду ощутил всплеск движения энергий, разных: на мощь и на ощупь. Сузив район поиска, маг заметил колебания и двинулся в сторону одного из домов. Кавелин двигался бесшумно и технично, все-таки был хорошим опером, по всей видимости, но все равно отвлекал и порой раздражал выходками, и Глеб вспомнил, почему почти всю свою карьеру в управлении проработал без напарника.

* * *

– Опусти, – вновь повторил маг и взглянул на инспектора из-за плеча. – Он здесь. Не стоит угрожать парню оружием, теургисты не очень стабильны.

– Теургисты?

– Жрецы и чернокнижники в одном, – негромко произнес Волохов и подтолкнул локтем тяжелые двери сарая.

Внутри их встретила затхлость гниющих досок и сырость, от которой спертый воздух как желе можно было почувствовать кожей. Маленькие окна совсем не пропускали свет, но Глеб без труда ориентировался в абсолютной темноте. Лежащий под ногами слой грязной соломы скользил. Павел чертыхнулся, едва не рухнув на пол. Чародею пришлось склонить голову, хотя высота потолков позволяла тому же Кавелину распрямиться во весь рост, когда он приблизился к проходу в остальную часть старого сарая. Оставалось сделать всего пару шагов, ведь там за вручную сбитым из кривых досок ограждением прятался беглец. Парень почти ничего не соображал. Энергия волнами билась вокруг его головы. Ментальные блоки были разбиты в хлам, а для магов-теургистов отсутствие какой-либо защиты ведет к фатальным последствиям. Измененное состояние сознания убийцы было схоже с наркотическим угаром или психиатрическим диагнозом, он запрокинул голову и так замер, а на появление двух мужчин в сарае, где прятался, и вовсе не отреагировал.

Волохов потянул теургиста за предплечье, но обращаться с потерявшим адекватное восприятие происходящего магом много проще было бы после сеанса с менталистом. Манипулировать потоками чародеев учат еще на второй ступени университета, а если проявить к этой сфере науки должный интерес, то научиться отключать сознание останется только делом времени.

– Что это с ним? – развеяв тьму при помощи телефонного фонарика, Кавелин подошел к полулежащему, полуживому и неадекватному магу и всмотрелся в его лицо. – Я такое только при героине видел. Он нашвырялся?

– Нет, это всего лишь транс – сенсорная изоляция, он все понимает, но сделать ничего не может, просто рецепторы не реагируют, – «выключить» парня в этой ситуации было проявлением милосердия. Только теургист ослаб, Глеб подхватил его под плечами и поднял. – Хватай за ноги.

Павел не стал упираться и выполнил просьбу.

– И что происходит с человеком в этот момент? – шагая спиной вперед, выруливая из ограждения, Кавелин и вправду заинтересовался внутренними проблемами магов. Образ злого колдуна, который вечерами поедает детишек и насилует кости, так активно насаждаемый религиозными организациями, совсем не вязался с этим худым, долговязым пареньком с торчащими из копны золотистых волос ушами.

– Представь, что ты радиоприемник, – инспектор вдруг решил разузнать все неприятные особенности этой сложной магической специализации, думалось Глебу, вероятно, чтобы красочнее описать в своем отчете ужасы, творящиеся в резервации. Ногой захлопнув сарайную дверь, Волохов опустил нетяжеловесного парня на траву и выпрямился, вытаскивая телефон из заднего кармана штанов. Всего пара сообщений в управление, координаты местонахождения, и оставалось лишь дождаться группу. – Итак. Ты радиоприемник, а твоя антенна ловит не одну волну и фильтрует ее от помех в сигнал, а множество колебаний электромагнитного поля, где даже помехи несут свою информацию. Проще говоря, это голоса. Десятки и сотни голосов, которые просят, требуют и давят, многие из них знают все, и этим пользуются. Эти голоса не оставляют ни днем, ни ночью, они вступают с тобой в связь, прося передать какие-то слова своим близким, хотя по факту – правды в этих фразах нет, постепенно ты сходишь с ума от такого количества лжи и двуличия, от пугающих картин, которые описывают эти голоса. И такое напряжение вызывает затем и сонные параличи, и сенсорную изоляцию, как средство защиты организма.

– То есть они неуправляемы? Ты же сказал, они не очень стабильны.

– Мы уже давно контролируем их и помогаем им. Нестабильность появляется редко, но стоит предвосхитить последствия, чем разгребать их. Теургистам ставят ментальные щиты, они как раз фильтруют поток этих волн и вычленяют либо только один сигнал, чтобы теургист смог работать в той деятельности, в которой занят. Либо же ставят сплошной щит, который не допускает в принципе проникновение сигналов, – в узкий проезд между двумя домами пробрался уазик единственного в городе госпиталя и остановился у покосившегося забора, который можно было снести одним движением ноги. – Так что ключевое, что тебе надо запомнить, инспектор – мы держим все под контролем.