Верность принципам

Глава 1

Савина Залкинд

Торопливо спускаясь по замысловато изогнутой лестнице здания университетского административного корпуса, Савина потерла красные от недосыпа глаза. Выбор, стоящий перед девушкой, был простым: бросить обучение и уехать к родителям в Калининград, где можно было попытаться получить обычное образование; либо продолжить учиться здесь. Вторая ступень – это уже половина всего обучения, и после получения вымученного диплома она, наконец, станет сама распоряжаться своей жизнью. Не было в Савине смелости матери, которая когда-то покинула родовое гнездо, плюнув на статусы и перспективы, что давались той в наследство от знаменитых родителей. Но она не ее мать. Не раз девушка заикалась об изменении планов, не раз просила Саломею дать ей шанс самой выбирать для себя путь, пускай она и набила бы шишки об ошибки, но этот опыт научил бы не хуже бабушкиных наставлений. Однако, все было бесполезно.

Переставляя ногу на следующую ступень, занятая собственными мыслями Залкинд почувствовала ногой уплотнение воздуха и, не глядя, наступила на воздушную подушку, которая была лишь обманкой. Уплотнение рассеялось, а Савина, потеряв равновесие, повалилась вперед. Едва сообразив, что произошло, колдунья ухватилась за перила винтовой лестницы и сумела не рухнуть вниз.

– Что за... – едва не ругнулась Савина и осмотрелась. Едва ли кто-то из ведьмаков решил поиграться со стихиями в административном корпусе. Пришлось воспользоваться трюком, о котором знали лишь немногие из ее окружения, чтобы найти источник странного воздействия. Перенастроить зрение и восприятие на другой уровень было проще, чем казалось тем, кто от чародейства был далек. Ведьмовство не требовало такой концентрации, те были зависимы от эмоций, именно поэтому пару лет назад из предоставленных Саломеей вариантов, Савина выбрала колдовскую специальность. Ведь чародейкой быть ей запретили. Но некоторые специфичные вещи, даже несмотря на другое направление обучения, не обходили младшую Залкинд стороной. Открыв глаза, девушка уже по-другому видела окружающий мир. По стенам ползли сетки охранных заклинаний, их алая пульсация слаженно двигалась по часовой стрелке подобно течению реки. Сквозь гладкую заштукатуренную стену – на стыке двух крепежных балок, соединяющих конструкцию здания, – Савина заметила легкое смещение сетки заклинания. Магическую конструкцию повело вперед, поэтому и возникла проблема с энергетическим насыщением, что вызвало за собой небольшой сбой, который чуть не стоил Залкинд свернутой шеи. Артефакт заклятия девушка отыскала быстро, их обычно «вживляли» прямо в стены, чтобы еще сложнее было добраться и уничтожить охранку, которая при превышении допустимого уровня воздействия мгновенно вызывала сотрудников службы безопасности, а если ближайший патруль будет в этот день сотрудничать с людской полицией, то проблем точно не избежать.

Завибрировал телефон в сумке, которую Савина оставила на ступенях винтовой лестницы. В голове звук – как щелчок фотоаппарата – это сменился уровень восприятия, колдунья часто заморгала, стряхивая с себя небольшую потерю ориентации. Не глядя девушка потянулась к сумке, пальцами ощутила песок и пыль ступеней, после, наконец, дотронулась до кожаного изделия.

– Да? – приняв вызов, немного потерла занывший висок. Как-то резко стала ощущать боль намного острее, минутная тишина по ту сторону связи сменилась жизнерадостным, но твердым тоном подруги.

– Ты поставила печать в бухгалтерии, как я просила? – Дана всегда была требовательной ведьмой, иногда ее требовательность доходила до абсурда, но на самом деле терпеливость Савины в таких вопросах играла им обеим на руку, так что они друг с другом хорошо уживались.

– Вот так... – хриплость голоса и першение в горле заставили девушку откашляться, а после продолжить. – Вот так сразу ты требуешь с меня жалкие бумажки, а спросить у подруги об ее здоровье... совести не хватает?

Кравченко саркастично закряхтела, а Савина невольно представила, как изгибаются в улыбке ее пухлые кукольные губы. И еще сильнее начала скучать.

– Дан, когда у тебя там практика заканчивается? – не оставляя Кравченко времени для ответа, произнесла девушка, в миг ее задорный тон сменился опечаленным. Залкинд хоть и была по сути своей интровертом, но безумно скучала по подруге, которая сейчас проходила практику в Москве в главном управлении регистрации магов. В отличие от нее, Дана поступила в университет сразу же после школьного обучения, и сейчас с успехом завершала длительный процесс обучения.

– Вин-вин, ты прекрасно знаешь, когда я прилетаю, – деловой сдержанности Даны можно было позавидовать, хотя в обычной жизни эта ведьма личность довольно экспрессивная. – Совсем дома дурно? Как там тетя Саломея?

С тяжелым вздохом Савина опустилась на ступень лестницы, устроилась на пыльном камне и подтянула колени к груди. Взаимоотношения с семьей у колдуньи всегда были не простыми, мама не любила бабушку, а бабушка не особо жаловала мужа мамы. В центре этого круга осталась Савина, и вот она крутится от одной стороны к другой с самого своего рождения. Семейные праздники в их семье – сущая пытка, в эти дни лицемерие в воздухе можно резать ножом. Нельзя сказать, что Вин кого-то любит больше. Все члены ее семьи одинаково странные люди, большим уважением обладает лишь дед, но с тем она видится редко, так что его, можно сказать, в жизни девушки нет совсем.

– Когда я уходила, она готовила завтрак Петру, – тихо ответила на вопрос Савина, пронизывая свои пряди цвета шоколада пальцами. – Ощущение, что она спит и видит, как дед заявится в поместье, а дверь ему откроет полуголый Петя. И она потом выплывет из-за портьеры, чтобы насладиться перекошенным от ревности лицом бывшего. Поэтому Петя ночует у нас все чаще и чаще. Почему она думает, что дед будет ее ревновать, не спрашивай, Дан. Я уже сама не понимаю, что они друг от друга хотят. Я хочу уехать. Хочу отчислиться, Дана, хочу бросить учебу и уехать в Калининград, а еще лучше в Европу. Я не хочу всю свою жизнь клепать охранные кристаллы, и каждый год отчитываться о своем местонахождении... Я не...

– Савина, – Дана прервала поток слов подруги, расслышав между фраз ясные всхлипы. – Пойми, жить с регистрацией и иметь хоть какую-то защиту намного безопаснее, чем отказываться от учебы, лицензии, и просто притворяться, что ты обычная. Тебя будут искать, Савина. И найдут. Если ты бросишь учебу, не надейся, что служба безопасности забудет о твоем существовании. Рулить с одной рукой проще, чем вовсе без рук. Ты говоришь...

Монолог ведьма неожиданно прервала, похоже, что она приложила телефон к телу, чтобы заглушить микрофон, поэтому Савина слышала только отдаленный гул, напоминающий фразы. Через минуту сквозь шорохи и скрипы послышался мягкий, извиняющийся тон Даны:

– Вин-вин, прости, но мне надо идти работать. Поговорим вечером, хорошо?

Кусая губы, чтобы сдержать подступившие слезы, Залкинд кивнула и тихо всхлипнула. Она долго смотрела на округлые черты лица подруги, которая глядела на нее с экрана: на черное каре с модной челкой, на ее яркие голубые глаза светящиеся и искристые. Стирая тыльной стороной ладони непрошенную влагу со щеки, девушка швырнула телефон в сумку и, ухватившись за металлическую перекладину перил, поднялась на ноги. Оставалось лишь подхватить свои вещи и продолжить спуск с лестницы административного корпуса вуза.

За окном гуляла осень. Середина сентября в средиземноморском климате почти не отличалась теплотой от летних месяцев, разве что солнце не так припекало можжевеловые склоны горного рельефа старинного поселка, а ныне города. Уже двадцать восемь лет Абрау-Дюрсо остается под властью магов. Еще в декабре 1990 года после многотысячных митингов было принято решение сослать «колдунов и прочих людей, пользующих способности неизвестные науке» в основанную властями резервацию на юге России, неподалеку от морского побережья. Со всех регионов страны сюда ссылались все подозрительные личности, включая пенсионеров и детей. До большого переселения поселение насчитывало пару тысяч человек, а после уже втрое больше. Обычных людей с дополнительными выплатами распределили по соседним городам, так в Абрау осталось только магическое население. Развал СССР и дальнейшая разруха в стране коснулась маленького прибрежного городка разве что отсутствием продовольствия, первые вспышки восстаний против такой разрушительной политики гасили в зародыше. Только через несколько лет закрытый периметр города начал ослабевать, в городке за то время сформировалось свое правительство, и отстроилась первоочередная система жизнеобеспечения населения. Первые представители всего сообщества магов были избраны путем открытых, прямых выборов. Так и был сформирован Верховный Конгресс – магический парламент, если хотите. Его председателем стал амбициозный и известный своим умом маг – Елеазар Фукс, на его плечи легла борьба с группировками внутри города и переговоры с внешним недоброжелателем. Благодаря Фуксу нынешние отношения с немагическим правительством обрели ту форму, в которой они и существуют уже несколько последних лет. Вместо несдерживаемой агрессии пришло какое-никакое, но мирное сосуществование. Мужчине удалось в свое время добиться от властей необходимости в сотрудничестве, а также принятия хоть каких-то законов, регулирующих права магов и их взаимоотношений с людьми.

Так началась непростая история их борьбы. Но выбрались из пучины упадка волшебники довольно скоро. Сейчас, спустя почти три десятка лет многое изменилось, кроме одного: Елеазар и по сей день обладает исключительным авторитетом и незыблемой репутацией. Вот только внутри семьи отношения у него не такие безусловные, как хотелось бы.

Савина виделась с дедом реже, чем хотелось бы, он регулярно пропадал в работе, а если и собирался с ней увидеться, то делал это на исключительно нейтральной территории. В бабушкино поместье приезжать было смертельно опасно, и Вин это понимала, как никто другой. Саломея одним взглядом могла заколоть бывшего супруга, если тот с неизменно холодным равнодушием глядел на ее стройную не по годам фигуру, облаченную в новый наряд, подчеркивающий лишь достоинства немолодой, но прекрасной женщины. Поэтому они часто прогуливались по набережной пресноводного озера Абрау, любуясь зеркальной водной гладью, когда солнце уже скрывалось за горизонтом, окрашивая небо полное кучевых облаков в удивительные ало-фиолетовые тона. Елеазар к двадцати годам внучки был уже стар, его ранняя седина потеряла свой блеск к ее школьному выпуску, но силы и статности в теле солидного мужчины не убавилось ни на грамм. Дед был чуть ли не единственным человеком, поддерживающим все ее начинания, отчего недостаток его внимания сильно ударял по самооценке Савины.

Толкнув дверь рукой, девушка выбралась из душного помещения и глубоко вдохнула свежий, с хвойными нотками горный воздух. С озера легким ветром доносилась прохлада, у университетского корпуса толпились студенты, был слышен хохот молодежи, и у Залкинд немного поднялось упавшее настроение. Все-таки самый жестокий период в жизни магов в России был уже позади, и это не могло не радовать. И права была все-таки Дана, что с одной рукой проще рулить. Лучше хоть что-то контролировать в своей жизни, чем остаться с обрубленными канатами от страховки. Колдунья уже было устроилась на сидушке велосипеда, как звонок телефона из сумки заставил снять ступню с педали. Непрекращающаяся трель смартфона не оставила шансов, и Вин приняла звонок.

– Милая, – низкий, чуть хрипловатый голос Саломеи можно было записывать на диктофон, а после демонстрировать в актерских школах. Так бабушка с ней разговаривала только в моменты, когда что-то нужно сделать незамедлительно. – Ты ведь еще в центре?

– Grandmother, – перейдя на английский, Савина чуть ухмыльнулась. Не очень Саломея жаловала свое бабушкино звание, но не была из той когорты женщин, что запрещали внукам их так называть. Так что Залкинд сама избрала путь придумывать бабушке названия, с чем собственно успешно справлялась еще с детства, а в старшем возрасте это стало милым развлечением. – Говорите сразу и по делу. А то Ваш заискивающий тон меня напрягает.

– Ох, вот это нравы, – цокнула женщина в трубку и переложила телефон в другую руку, Вин услышала, как стукнули ее алые ногти по поверхности мобильника недалеко от микрофона. – Через пару минут на площади Александра II у фонтана тебя встретит одна приятная ведьма, она передаст тебе пакет с документами, которые ты должна будешь привести мне приблизительно через сорок минут. Раньше не приезжай, мы с Петром решили провести утро у бассейна. Ты меня услышала, Савина?

Жесткий женский голос заставил младшую Залкинд нахмуриться, ее смутило не ограничение во времени, когда она может вернуться домой (на самом деле уже привыкла к этому), а тон, которым это было сказано. Сегодня Вин стала гонцом уже для второй женщины, если для первой все было добровольно, то для второй как-то не очень. И эта тенденция ей не особо пришлась по душе. Но собственно, в чем проблема? Всего лишь забрать и привести домой документы.

– Хорошо, я зайду в кафе на пирсе, надеюсь, за сорок минут вы с Петром справитесь, – ответила девушка и сбросила звонок, пытаясь изо всех сил сдержать торжественную улыбку, которая невольно появлялась на лице. Не хорошо так подшучивать над Петром, да и над бабушкой, но что поделаешь, если они сами порой не чувствуют грани, а Петр совершенно потерял чувство такта, задевая Савину нередкими шутками по поводу ее одиночества. Но стоило заметить, Петя потерял чувство такта, но не мозги, в присутствии Саломеи он такие шутки не отбрасывал. Убирая пряди цвета шоколада за плечи, Залкинд оседлала велосипед и надавила на педаль. До площади императора, как ее порой называли, от главного корпуса университета можно было добраться пешком за пять минут скорой ходьбы, на транспорте же за две. Так что у фонтана Савина остановилась ровно в назначенное время.

Солнце ярко освещало вымощенные брусчаткой тротуары, даже за эту короткую поездку у девушки немного припекло плечи. На площади людей было удивительно много, в основном здесь были пенсионеры. Несмотря на натянутые отношения с людским населением, на берег Черного моря в Дюрсо, а так же в магическую столицу в горах регулярно заезжали туристы, которые поддерживали предприимчивых ведьм звонкой монетой. Те как знатоки целительской магии давно обрели известность среди старшего поколения россиян, а ранее заброшенные советские санатории теперь ломились от посетителей даже в осеннее время. Вот и сейчас небольшая туристическая группка под руководством невысокой рыжеволосой девушки остановилась у фонтана, пока экскурсовод рассказывала о местных достопримечательностях.

– Савина Альбертовна? – вместе с ветром Залкинд окутал аромат роз, такой навязчивый, что в носу защипало и захотелось чихнуть. Но Вин из чувства такта к женщине с таким парфюмом сдержалась и с вежливой улыбкой повернулась к посланнице бабушки. Упомянутая Саломеей ведьма будто сошла с обложек фэнтезийных книг, которые в юности Савина видела в книжных магазинах Калининграда, мама тогда заливисто рассмеялась, глядя на хитрые лисиные глаза героини бульварного романа, что смотрела на них с обложки. Похожие зеленые глаза смотрели на Савину прямо сейчас. Медовые пряди женщина лихо закрутила в прическу, а легкая белая блуза оттеняла приятный цвет кожи. Залкинд так увлеклась разглядыванием дамы, что пропустила момент, когда следовало поприветствовать ведьму. Та же словно прочла ее мысли и продолжила. – Видимо, да. Здравствуйте. Приятно увидеть Вас. Я училась с Вашей матерью в университете, помню Вас еще малышкой. Саломея говорила, что станете колдуньей? Достойная профессия.

Теплый тон и магическая притягательность незнакомки заставили Савину сомневаться в ее ведьмовской натуре, она была похожа на ведунью. Эта сверхъестественная мудрость и прозорливость во взгляде... ведьмы же все сплошь стихийники, да целители, в них редко заметишь такой силы разума. Но, в конце концов, маги рождаются с предрасположенностями, а не точным даром, так что вполне возможно, что женщина просто избрала для себя другой путь. Что удивительно, поскольку ведуньи и ведуны обладают большими перспективами – даже в сенат или Конгресс им попасть намного проще прочих.

– Доброго дня, – опомнившись, Савина, наконец, поприветствовала даму и смутилась от мягкой, снисходительной улыбки ведьмы. – Можете звать меня просто Савиной. Бабушка не говорила, что Вы знакомая моей матери. Даже Ваше имя не назвала.

– Прошу прощения, я и сама не представилась, – покачала головой женщина, отчего медовая прядь за ее ухом выбилась из прически и легла у лица. – Радмила Белаго. Полагаю, ты спешишь, Савина? Конечно, я бы не отказалась пообедать в твоем обществе, рассказала бы о маме, с ней ведь совсем сложно связаться. Свободолюбивая она у тебя.

– Я совсем не спешу, госпожа Белаго, – отрицательно качая головой, Вин крепко сжала рукояти руля велосипеда, чтобы махина не упала под ноги собеседнице. Радмила широко улыбнулась, демонстрируя идеальную белозубую улыбку, и приобняла девушку за плечи, забросив сумку с документами на предплечье другой руки.

– Вот и отлично, пойдем, угощу тебя мороженым, – Белаго ненавязчиво потянула Залкинд в сторону небольшого ресторанчика прямо напротив площади с фонтаном. Савина поддалась приятному обществу женщины и просидела в ресторанчике около получаса. Время близилось к обеду, закрытую папку с неизвестными документами девушка убрала в сумку вместе с визиткой ведьмы. «Радмила Белаго. Департамент магического контроля. Отдел регистрации магического населения» ­– гласила надпись на глянцевой картонке, колдунья тогда не приняла этому особого значения, не удивительно, что такая эффектная молодая женщина добилась хорошей работы. Домой девушка отправилась ровно по исходу заданных бабушкой сорока минут. Обычно до семейного поместья расположенного на другом берегу озера, неподалеку от бывшего советского лесничества, от города Савина ехала по лестным тропам, они давно пользовались и другим транспортом, и как беговые дороги, так что путь был спокойный и безопасный. Но в этот раз Залкинд почему-то решила поехать по трассе, так дорога занимала чуть больше времени, видимо совсем ей не хотелось возвращаться домой. Разогнав велик на хорошую скорость, шатенка заехала на дорогу и устроилась на краю полосы встречного движения. До поворота на лесную дорогу, ведущую прямо к поместью, оставалось всего пару километров. Невольно вспомнился утренний разговор с Даной, настрой на забрасывание учебы и резкие перемены, но готова ли сама Савина сделать первый шаг? Самой решать свою судьбу человеку, большую часть сознательной жизни которого принимали решения за него, непросто. Сложно плюнуть на мнение общественности, когда ты бессознательно ищешь отклик в глазах даже чужих людей; когда ты зависим от чужого мнения; когда боишься идти наперекор. И как с таким набором комплексов стать сильной личностью? Кем-то значимым, а не тенью своих близких, из которых каждый как звезда сияет ярче другого?

Руль велосипеда повело вправо, и Савина едва не выскочила с края трассы на проезжую часть. Испугавшись оглушительного сигнала автомобиля, Залкинд чуть было не рухнула на асфальт, но смерть ей не грозила, водитель машины едущей навстречу начал сигналить сразу, только увидел велосипедистку, так что столкновения они избежали. Поравнявшись с автомобилем, колдунья взглянула на пассажиров машины: нервный водитель что-то говорил мужчине, сидевшему рядом, если первый был довольно непримечательным, то за второго человека взгляд девушки сразу зацепился.

Хмурый, с холодным оттенком светлых волос зачесанных назад. Его высокий лоб был тронут морщинами, а меж бровей пролегла самая глубокая из них. Суровые светлые глаза казались неестественно яркими на фоне кожи тронутой старым загаром. Густая темно-пепельная борода, сглаживающая впалые щеки, скрывала искривленные недовольные губы. Он так же следил за ней. От собственного наглого разглядывания странного мужчины, Савина раскраснелась и ускорила вращение педалей. Еще немного, и она повернет с трассы на дорогу к поместью, а там автоматические кованые ворота распахнутся перед ней.

Глеб Волохов расцепит плотно сжатые челюсти от раздражения на напарника, с которым пришлось работать последние дни. Он молча достанет из бардачка дело с печатью особой секретности и раскроет его на странице девять, где его встретят те же синие глаза, которые он видел только что. Которые должно допросить вместе с Саломеей Залкинд, потому как этот допрос, с которого они едут, не дал ничего.