Глава 2 "Морок"
Безногое существо достигло конца лианы. Точнее того места на потолке, откуда она начинает свисать к земле. На самом-то деле лиана ещё стелется по поверхности на неизвестное расстояние, так что, чтобы найти её конец, придётся постараться. Но ему это не нужно.
Оно осторожно ползло по странному растению. Дереву, если быть точным. На это указывала толстая кора, которой то было покрыто. У него не было ветвей, листьев, даже привычной нам древесной формы. Конусообразной формы с несоизмеримо толстым, по сравнению с "верхушкой", низом, оно было будто бы изъедено изнутри. Казалось, что в нём находится муравейник с его неисчислимым количеством переплетающихся туннелей и выходов самых причудливых форм и размеров.
В один из таких и залезла содрогающаяся особь. По её телу чуть ли не ежесекундно проходили судороги, с каждой из которых она становилась всё тощее, а вот ноги и хвост — росли. Было ясно одно. Если каким-то чудом у особи хватит ресурсов тела, чтобы регенерировать конечности, то даже просто пошевелиться она просто не сможет — мышц в теле практически не останется.
И неразумное существо это как-то поняло. Оно улеглось рядом со стенкой тонеля и с силой зажмурилось, сосредотачиваясь. Или пытаясь отстраниться от боли, терзающей его тело.
Судороги происходили всё реже, пока не прекратились. Залитые слезами глаза особи открылись. Казалось, что в них промелькнул огонёк разума, но, даже если и так, он тут же потух.
Она попыталась как-то принять стоячее положение на двух лапах, но это ей не удалось. Её нос дёрнулся, сильно втягивая воздух. В нём витал запах еды. Без неё существо ждёт лишь голодная смерть.
Волоча свое тело, подтягивая его целыми лапами, оно двинулось к еде. Она была где-то здесь, в паре проходов отсюда.
Прикладывая все оставшиеся силы и стёсывая до мяса или костей о жёсткую поверхность кожу брюха и шеи, особь добралась до какой-то полости, где запах еды был самым сильным. Тут и там были лужи с какой-то бурлящей зловонной жидкостью. Их разделяли пульсирующие дорожки разной ширины. И на них, как и в большинстве луж, лежали тела. Ползающие, бегающие на лапах и членистых конечностях... Среди них были и преследовавшие её жуки-носороги.
Она напряглась, готовясь к смертельной схватке. Но те не шевелились. Рана от проткнувшего их насквозь гарпуна была смертельной. Такой же "отметкой" выделялась значительная часть тел. Преимущественно лежащих в лужах и постепенно теряющих слазящее с костей мясо.
Остальные трупы лежали поголовно рядом с этими дорожками и выглядели так, будто очень хотели залезть на них обратно. Но выеденные едкой жидкостью глаза и проделанные ей же новые отверстия в их телах этому помешали.
Существо осторожно двинулось внутрь этой странной комнаты. Когда его лапа коснулось чего-то мягкого, чем было покрыто всё здесь, какое-либо движение внутри прекратилось. Оно замерло, но ничего так и не произошло.
Чихнув от обилия странных частиц, летающих в воздухе, особь настороженно продолжила движение. Инстинкты говорили быть осторожным, но не бежать отсюда. Когда она достигла начала одной из троп, то уже знатно вымазалась в какой-то скользской слизи, которую выделяла мягкая поверхность.
Подтягивать своё тело тоже стало сложнее — слизь мешала сразу крепко зацепиться. Ещё раз настороженно оглядевшись и не найдя ничего, что могло бы прыгнуть на неё, когда она того не будет ожидать, она поползла дальше. На этой дорожке тело находилось не так далеко.
На середине пути произошло неожиданное. Тропа резко содрогнулась в сторону. Существо не вылетело с неё только благодаря когтям, цепляющимся за поверхность. Пролетев над булькающей жидкостью, особь приземлилась лицом в сторону, откуда пришла. Были бы целы её задние лапы — они бы точно плюхнулись в эту жижу.
Но их не было. Поэтому существо аккуратно развернулось и, уже зная чего ожидать, двинулось к чуть съехавшей в лужу еде. По пути ещё несколько раз тряхнуло, но всё обошлось только "каруселькой". Наконец, особь стала быстро отрывать куски от какого-то четвероногого и есть их.
Ещё несколько встрясок всё же скинули тело с дорожки, и оно с брызгами погрузилось в бурлящую жижу. Часть из них окропило спину существа, с шипением оставив уродливые "потёки" из кожи. Оно зарычало и начало сжимать пальцы, но не завыло. Громкие звуки привлекают хищников.
Брюхо было набито до отвала, так что особь осторожно двинулась назад. Без особых приключений добравшись назад, она двинулась искать укромный уголок, чтобы поспать. Прошло всего ничего с её "рождения", а её уже два раза чуть не сожрали.
Сил не оставалось, но она, механически подтягивая тело, искала место для сна. И нашла его спустя несколько десятков тоннелей. Это была середина этого странного дерева-муравейника. Особь улеглась в самом конце освещённого, как и все другие, зеленоватым мерцающим светом тупикового тоннеля и быстро заснула.
Существо несколько раз просыпалось и ползло туда же есть, пока задние лапы с хвостом не восстановились. Это место было желудком одного из тех существ, что сожрали ползущих по лиане жуков(во время одного из пробуждений, особь обнаружила в порыве любопытства ещё несколько подобных мест в этом дереве).
Сейчас особь в очередной раз пробудилась. Она вернула себе прежнюю силу, а возможно даже стала сильнее себя при рождении. Ей очень хотелось пить, но в этом дереве не было ничего жидкого, кроме жижи в желудках — она проверяла.
Существо отправилось к одному из выходов. Из него удобно выходила лиана, стелющаяся по потолку пещеры прямо до другого дерева. Особь крепко сжала всеми лапами испещрённый светящимися узорами стебель и полезла вперёд. Она первый раз полноценно выбралась из дерева, поэтому с любопытством вертела головой.
Вокруг было много растений и грибов, но они, в большинстве своём, не были так разнообразны, как наземные. Большинство грибов были похожи на сталактиты, либо подобием плесени стелились по камню.
Ещё одна особенность Перевёрнутого леса — у него не было травы или чего-то на неё похожего. Только сотни лиан, почти укрывающих своей "паутиной" каменную поверхность. Из предполагаемых деревьев были только "муравейники". Больше ничего на них похожего не было.
Но встречались и интересные вещи. Грибы-ёлки, например. Их "ветви" и "иголки"(образно конечно, они просто имеют похожую форму) располагались так, что, если смотреть снизу, поры со спорами ни разу не перекрывали друг друга, образуя чуть ли не идеальный круг, от падения содержимого к земле.
Живность здесь встречалась, откровенно говоря, редко, а если и встречалась, то не могла похвастаться особо большими, по сравнению с особью, размерами и агрессивностью. Всё из-за пресловутых лиан — они просто не выдерживали большего веса и рвались под ним.
Но если искать красоту, то это стоит делать не под лапами, а внизу. Кроны-шляпки создавали впечатление, что смотришь на чешую какого-то монстра титанических размеров. Пульсация же светящихся "вен" на них создавало впечатление, что это его биение сердца. На некоторых из них виднелось шевеление — паразиты, нахлебники, что душой и телом зависят от Хозяина.
Но это впечатление создавалось лишь на мгновение, пока на глаза не попадались титаны. Как волнорезы с лёгкостью рассекают волны, так и они нарочито неспешно движутся средь деревьев, будто красуются. Или показывают, кто тут хозяин. Явные следы битв между ними отлично видны с высоты — сложно не заметить огромные проплешины, что тут и там зияли в плотном полотне гигантских колоний грибов.
Особь перебиралась с "дерева" на "дерево" в поисках воды. Некоторые обходила стороной, если видела или слышала что-то подозрительное. Она встретила много необычных вещей: милую семью каких-то жучков, прячущихся в темноте и взрывающихся фонтаном кислоты при приближении, стала свидетелем того, как через мембрану на затемнённой верхушке полости "желудка" проходит пища — противное и одновременно завораживающее зрелище того, как она тщательно обволакивает каждый миллиметр тела жертвы, покрывая его каким-то налётом, и только потом пропускает внутрь. Также, помимо кучи обойдённых и так и не увиденных опасностей, существо встретило странные лианы, которые... сейчас и разглядывало.
Они оплели в некое подобие кокона муравейник, оставив лишь несколько входов. Такое редко, но можно выцепить глазами путешествуя по Перевёрнутому лесу. Странностью были чуть светящиеся ярко-оранжевые цветы с дурным приторно-притягательным запахом. От него кружилась голова и хотелось блевать, но в тоже время просто нельзя было перестать пытаться им надышаться — как утопающему перед окончательным погружением в воду.
Сидя над подобным цветком рядом с одним из входов, особь утопила свою морду в его серёдке. Вынув её уже всю покрытую какой-то пыльцой, она отправилась пошатываясь и трясясь, как законченный наркоман без новой дозы, к другому. Существо запнулось одной лапой об другую и упало.
Открыв глаза, оно замерло. Вокруг были смутно знакомые "каменные джунгли". Огромные "муравейники" шпилями уходили в затянутые тучами небеса. Соединённые паутиной переходов, они были поделены на множество уровней. Усеянные зелёнью, непонятными несуразно-яркими мельтешащими фигурами, рекламирующими свои, несомненно, очень нужные товары, светящимися пещерами-жилыми боксами... их объединяли толпы двуногих существ — людей — по ним бегущим. А ещё паника. Без части одежды, без обуви, толкающиеся, падающие, уже затоптанные безумным потоком — они бежали. Бежали от столбов дыма и запахов гари, горелой плоти и крови, идущих за ними по пятам.
Вспышка. Сеть переходов обрушилась, разрушая все нижерасположенные. Обломки летательного аппарата рухнули следом за сброшенным им же "грузом". На нижних уровнях раздались безумные крики. Из канализации хлынул поток искорёженных тел, мутантов, пожирающих всё на своём пути. Они шли в сторону столбов дыма, откуда бежали обречённые двуногие.
Особь поднялась, но это была уже не она — она могла лишь смотреть его глазами, да "слушать" его мысли, которые до этого услужливо поясняли всё происходящее.
Мужчина оглянулся на свою дочь — с ней всё было в порядке — и забежал в ближайший магазин. Обычный продуктовый. Старые добрые стеллажи, которые не потрудился заменить старомодный(или скупой) владелец, были перевёрнуты и частично лишены содержимого — оставшееся было разбросано по полу, либо растоптано.
— Бежать дальше — не смысла. Или затопчут в такой давке или в спину ударят и со всеми поляжем. Лучше тут пересидеть, авось пронесёт и живы останемся, — судорожно соображал мужчина.
— Пааап, а Мама скоро к нам придёт? — с мокрыми от слёз глазами спросила девочка.
— Скоро, милая, скоро, — соврал тот, пытаясь подавить всплывающие воспоминания о том, как его любовь рвали на куски какие-то твари из канализации.
Он искал хоть какую-то каморку или склад, чтобы их не задело шальным выстрелом или взрывом, и нашёл. Но она была слишком забита хламом, чтобы вдвоём там поместиться.
— Элис, сиди тут тихо, хорошо? Папа будет рядом — прямо тут за дверью, — отец встал на колени перед девочкой, приобнял и стал вытирать слёзы с её заплаканного лица, пытаясь успокоить.
— Не бросай меня, пожалуйста!! Я буду хорошо себя вести, только не бросай меня... — девочка в конец разрыдалась и не могла больше связно говорить.
— Д-о-о-очь, ну что ты? Как я могу бросить такую прекрасную, умную девочку, а? — он сильно сжал её в объятиях и гладил по голове.
— Правда?.. — дочка нерешительно посмотрела ему прямо в глаза, будто не веря ему.
— Конечно. Там тебя не достанут плохие дяди — папа их к тебе не пустит, вот и всё, — мужчина ободряюще улыбнулся чуть успокоившейся дочурке и легонько подтолкнул её к проёму — звуки стрельбы и взрывов стали ближе — надо торопиться.
Когда девочка скрылась за дверью, отец оглянулся. Крики людей на улице наполнились ужасом, значит "демонов" оттеснили уже сюда. Грёбаные "ангелы" и "демоны", вот какого хрена они появились именно сегодня, а? Именно в тот день, когда они с женой решили отдохнуть в...
Взрыв, выбивший окна, заставил его прекратить размышления и прыгнуть за поваленный стеллаж. Осколки пробарабанили по пластобетону и металлу, крошась на ещё более мелкие. Я ухватился за раненую руку — несколько стёколышек всё же попали в него. Дочь громко зарыдала и начала звать его, но открывать дверь было уже нельзя — в оконном проёме промелькнула массивная тёмная фигура вместе с толпой перекошенных непонятно чем(возможно этим Цворком, который недавно открыли учёные. И кто из них вообще додумался до такого странного названия?) мутантов.
"Демоны" уже здесь. Мужчина, еле видя из-за слёз, заполз за кассу, стоящую параллельно входу, и протёр глаза. Решив рискнуть, он выглянул из своего укрытия. Несколько каких-то особо больших и уродливых мутантов что-то чертили у входа в магазин.
— Странно... я ещё не разу не видел, чтобы они делали что-то помимо погони и пожирания прохожих, — подумал мужчина.
Дверцы открылись и внутрь вошёл человек. Одетый в новейший экзоскелет, о котором несколько десятков лет говорили все кому не лень, сейчас ставший обязательным снаряжением живого бойца, он имел рост под два метра, а в плечах был так широк, что мог посоревноваться с любым бодибилдером. Весь увешанный защитными пластинами из металла и углерода, разгрузками, он нёс в руках массивную винтовку, по весу наверняка достигающую десятки килограмм. Приверженца конкретной стороны в нём выдавал надломленный спереди заостренный шлем. В него проглядывался глаз, который должен принадлежать какой-нибудь рептилии, но уж точно не человеку.
Бряцая металлической обувкой и снаряжением, он медленно продвигался по магазину, явно кого-то выискивая. Я напрягся. Рано или поздно он дойдёт до сюда и точно услышит всхлипывания Элис.
Собрав всю свою волю в кулак, я осторожно, нарочито громко, поднялся. План прост, как сапёрная лопатка. И строится лишь на надежде, что, увидя меня, он успокоится и уйдёт, забрав с собой, если такой приказ у него есть. Хрустнув осколками стекла, я медленно показал руки из-за стойки, а потом и встал в полный рост. Постарался сделать самое невинное, с ноткой надежды на спасение, выражение лица. Авось всё хорошо закончится.
— Н-н-не стреляйте, пожалуйста. Я безоружен, — симулировать дрожащий голос не пришлось — чуть светящееся дуло винтовки, направленное точно в голову, вкупе с его рептильным глазом знатно давят на психику.
— Выйди из-за стойки. И давай без глупостей, — у него была немного странная речь — будто он почти начал шипеть, как змея, но всё же говорит нормально.
Я делал, как он сказал и в тоже время заговаривал ему зубы, чтобы у него не было ни шанса услышать дочку.
— Вы же пришли спасти нас, да? Не могу понять, из-за чего началась эта война? Или это не...— меня резко прервали.
— Заткнись, — холодно оборвал он и начал мельтешить глазом. Никак использует нейронное подключение к доспеху? Плохо. Слышал у них много разных примочек есть, может и инфракрасный сканер найдётся? Или может датчики звука... хотя последние врятли будут нормально работать при таком грохоте с улицы. Похоже там и тяжёлая техника используется.
"Демон" прищурил, почти закрыв, изменённый глаз и начал вертеть головой. Закономерно, его "взгляд" остановился на подсобке.
— Чёрт, сглазил, — подумал я.
Его голова повернулась обратно ко мне.
— Открывай подсобку. И даже не пробуй юлить — иначе у меня с тобой разговор будет коротким, — для наглядности он усилил подачу энергии к спусковому механизму, увеличив скорость выпускаемых снарядов. Это выразилось в усилении света, исходящего из ствола.
Я так же медленно подошёл к подсобке и открыл дверь, выпуская дочь. Сразу же прижал её лицом к себе, чтобы она не начала задавать вопросы или ещё как-то нервировать парня(он был явно моложе меня) с оружием.
— А теперь так же медленно и без выкрутасов двигайтесь к выходу, — для наглядности тот махнул стволом в его сторону.
Шансов сбежать не было — он слишком осторожен. Толи есть опыт таких ситуаций(шлем расколот явно не пулевым попаданием — иначе он бы передо мной не стоял), толи хорошо вымуштрован. Мы без проволочек дошли до дверей и, с указки "демона", вышли на улицу.
Мы пока что(бои двигались в сторону центра города) находились в тылу линии боя, но это явно было не надолго — активные стрельба и разрывы снарядов происходили всего в паре кварталов от нас.
Тут находилась чинящаяся и пополняющая боезапас техника, давалась срочная помощь раненым и проводились жуткие оккультные ритуалы. В звёздах, преимущественно с пятью лучами, лежали стонущие и воющие от боли тела. Линии этих рисунков пульсировали от чего-то. Также были и другие — они светились непрерывно. В них находились стремительно уродующиеся люди, прямо на глазах превращающиеся в монстров.
— Теперь понятно как они появляются, но не понятно откуда же их столько взялось. На пути сюда мы видели тысячи таких. Неужели их всех схватили и превратили за такой короткий промежуток времени? Но нет же. Они хлынули с самого начала этого бреда с ангелами и демонами, значит... значит они готовились давно. Теперь понятно, почему на некоторых с них изрядно потрёпанная, если не разваливающаяся на глазах, одежда, — мне было необходимо отвлечься от окружающей действительности, потому что я уже видел, куда нас ведут. В один из этих светящихся кругов.
Неожиданно возникла мысль "хоть бы меня положили туда первым". И она мне понятна. Хоть и противна. Мне просто не хочется смотреть, как я теряю ещё и Элис...
Мне на глаза попался вылетевший из-за небоскрёбов "ангел". В белоснежно-золотистой броне, он буквально кричал о том, что вот я — добро, а мои противники, конечно же — зло. И с этим было бы трудно поспорить, если бы не...
У меня перед глазами опять встала сцена смерти жены — Алисы. На неё напали и рвали на куски мутанты. Её дикий крик боли и отчаяния и мольбы о помощи будут всю оставшуюся жизнь преследовать меня в кошмарах. Если переживу этот день. Но она выжила. Тварей расстреляли со стороны меткими выстрелами. Рядом приземлились эти самые "ангелы". Вокруг их предводителя даже был какой-то ореол света, наполняющий спокойствием и счастьем.
Я хотел броситься к жене из-за угла здания, за которым прятался, но что-то меня остановило. Они переговорили друг с другом и, видимо решив, что ничем не могут ей помочь, пошли прочь. Прямо по ней. Мне казалось, что я слышу, как у неё хрустят и ломаются кости под сотнями килограмм веса каждого из них. Особенно этот с ореолом. Не знаю, может это просто совпадение, что он там встал, но мне так не кажется. То, как он шёл прямо по ней... всё в нём в этот момент говорило одно — вы все мусор под моими ногами. Мне абсолютно плевать на вас и ваши жизни. Ничего ангельского в нём не было.
От слепой ярости я не бросился на них лишь по одной причине — в этот момент я осознавал, что безумно любимая мной женщина мертва.
Вывел меня из воспоминаний толчок, заставивший меня рухнуть на колени. Дочку я утянул следом — она со слезами на глазах лежала на земле, уперевшись локтями мне в колени.
Рядом был один из непрерывно светящихся кругов. Наша судьба понятна. Лишь бы только меня взяли пе...
Пинком Элис закинули в круг. Скрючившись, она сквозь льющиеся непрерывным потоком слёзы и кровь, идущую изорта, пыталась вдохнуть. Чёрные кудри скрыли её лицо, но я буквально чувствовал её взгляд, направленный на меня... её губы, в беззвучном крике зовущие меня...
А я мог лишь сидеть на коленях и смотреть. Не из-за упирающегося мне в затылок дула какой-то "пушки". Не из-за бронированной перчатки, держащей меня на месте с таким усилием, что у меня с хрустом сломалась ключица. И тем более не из-за притворно заботливого голоса за спиной, говорящего, чтобы я не сильно волновался, ибо скоро туда сам отправлюсь. Нет. Я просто... просто слабак, который не может пошевелиться из-за страха и ужаса осознания потери последнего любимого мною человека в этом мире.
Нет всепоглощающей ярости, злобы на всё вокруг: на ангелов с демонами, на мир, на "несправедливость" в конце концов. Лишь апатия с желанием сдохнуть побыстрее, только бы не жить с пустотой, занявшей место сердца...
Перед моим потухшим взором тело Элис затряслось. По рукам пошли чёрные полосы, будто яд распространяющийся по телу. Кожа стремительно серела и в некоторых местах плыла. Волосы, резко ставшие такими, будто их не мыли несколько месяцев, с конечностями начали быстро расти.
Девочка накрыла лицо уже ставшими огромными ладонями с корявыми пальцами, с длинными завивающимися ногтями. Аккуратненькие ножки показались из под подола платья, вытягиваясь.
Существо, бывшее моей дочерью, медленно поднялось с земли. С хрустом у одной из его ног чуть ниже колена показалась гнилая кость. Руки опустились и стало понятно, что они имеют разную длину, и большая из них выглядит так, будто ей несколько лет не пользовались.
Монстр поднял на меня взгляд горящих адским огнём и истекающих кровавыми слезами глаз. От прошлого милого детского личика ничего не осталось — череп выглядел так, будто по нему несколько раз вмазали чем-то тяжёлым и несколько километров протащили обтирая лицо об асфальт.
Мой новый ночной кошмар что-то промычал и бросился на меня... особь содрогнулась и открыла глаза.