Глава 26
Мы с Лекси сидели на кухне, закутанные в пледы, с тёплыми чашками чая в руках. За окнами стояла глубокая ночь, город давно стих, и эта тишина словно разлилась по всем комнатам, становясь частью воздуха. Сон не приходил, мысли мешались, словно не желая отпускать прожитое за последние сутки. Я провела пальцем по краю кружки и, не отрывая взгляда от темного окна, прошептала:
– Всё это словно происходит не со мной, – тихо вымолвила я, не поворачивая головы. – Как будто я просто наблюдаю. Изнутри. Без возможности что-то изменить.
Лекси выдохнула, скривив губы, и натянула плед выше на плечи.
– Да, только сценаристы у нас жёсткие. И бюджет на хэппи-эндинг, видимо, порезали.
Я улыбнулась краешком губ. Молча. Слишком многое хотелось сказать, и всё мешалось в голове: Стив, его разочарованный взгляд. Гарри, со сжатыми кулаками и голосом, в котором звучала какая-то внутренняя борьба. И Зейн. Его руки, его молчание, в котором всё равно было больше поддержки, чем в сотне чужих слов.
– Ты в порядке? – тихо спросила Лекси. Она смотрела прямо на меня, без напряжения, но с той внимательностью, которую не перепутаешь. Я пожала плечами.
– Не знаю. Слишком много всего. Я ведь и представить не могла, что Стив... – Я запнулась. – Он смотрел на меня так, будто я предала его. Хотя я даже не знала.
– Знаю, – кивнула Лекси. – И всё равно ты сейчас думаешь, как же ему было больно всё это время. – Я посмотрела на неё.
– Ну а как иначе? Мы дружили. Я ему всё рассказывала. Про Майкла, про свои чувства, а он все это время скрывал свои.
Лекси медленно выдохнула и поджала под себя ноги, устроившись поудобнее.
– Он сам выбрал молчание, – сказала она. – Это не твоя вина, Кэт. Ты имеешь право любить того, кого любишь. Даже если этот кто-то – Гарри Стайлс с его вечной готовностью рушить границы и устанавливать свои.
Я чуть улыбнулась, но улыбка получилась горькой, с оттенком усталости и сдерживаемых слёз. Внутри всё ныло, но я позволила себе заплакать, не пряча лица. Лекси подтянулась ближе и нежно обняла меня, словно передавая своё спокойствие и силу.
– Ты не обязана всё сразу понять, – её голос стал мягче, она погладила меня по спине. – Просто позволь себе чувствовать. А уже потом разберемся, что с этим делать.
Я прижалась к ней ближе, чувствуя, как напряжение в груди медленно спадает, уступая место тихому облегчению.
– Спасибо, – прошептала я, – без тебя я бы точно не справилась.
Лекси выпрямилась, будто сбрасывая с себя накопленную за ночь усталость, и с той же лёгкой игрой в голосе произнесла:
– Ну, слава богу, хоть кто-то признал мою гениальность. А то чувствую себя недооценённым персонажем второго плана.
Я рассмеялась, лёгкий смех тронул грудь, разгоняя остатки темноты и делая ночь чуть светлее.
– Раз уж у нас тут ночной ритуал откровений... – тихо начала Лекси, устроившись поудобнее в пледе, – можно я теперь похвастаюсь?
Я чуть приподняла брови, глядя на неё поверх кружки.
– Хочешь рассказать, что ты тайно влюблена в Луи?
– О Боже, нет. Я не мазохистка. – Она скривилась, потом хитро посмотрела на меня. – Я про Зейна.
Слова прозвучали неожиданно, и внутри что-то дрогнуло. В хорошем смысле. Я была уверена, что между ними всё давно завершено, и, что они еще тогда поставили точку. Но теперь, услышав его имя, я невольно наклонилась ближе, словно хотела уловить в её голосе то, чего раньше не замечала.
– Он стоял в тени, с сигаретой, такой весь мрачный. И я поняла: если промолчу, всё опять останется недосказанным. Поэтому просто сказала. Прямо. Что не умею делать вид, будто мне всё равно, когда это не так.
– И как он? – мягко спросила я.
– Он испугался. Ну, не в буквальном смысле, – Лекси усмехнулась. – скорее, как человек, которому внезапно предъявили то, чего он сам давно хотел, но не был уверен, что заслуживает. Но знаешь, что он сказал? Но он сказал, что ему тоже не всё равно. Что с ним сложно, что он не идеален и не будет обещать то, чего не может дать. Но он готов попробовать. – Я слегка улыбнулась, чувствуя, как в груди потеплело.
– А ты?
– Я тоже боюсь, – призналась Лекси. – Постоянно. Боюсь навредить, испортить, испугать. Потому что это важно для меня... для нас. Наверное, даже слишком. Но я не умею быть собой, если не рискую. И если он готов, значит, я тоже.
Она пожала плечами, как будто пыталась придать своим словам непринуждённости, но в глазах у неё горел свет, который невозможно было спрятать. Свет человека, который вновь поверил, пусть не в чудеса, но в шанс.
– Так что, считай, мы на стадии: «обнимаемся без поцелуев, но уже считаемся командой». – Я усмехнулась.
– Это уже почти как помолвка в вашем стиле.
– Ага, – Лекси кивнула, с лёгкой насмешкой в голосе. – Ни «будь со мной», ни «давай попробуем». Просто подошёл и обнял. Как будто сказал: «Ты теперь официально моя головная боль».
***
Я чувствовала, как усталость впиталась в каждую клетку тела. Лекси тоже выглядела уставшей: кожа бледнее обычного, движения немного резче, чем нужно. Но в ней всё равно оставалось что-то неугомонное. Я ловила себя на том, что устала даже смотреть, поэтому уставилась в одну точку, лишь бы не следить за каждым её шагом.
– Лекси, ну не носись ты так, – голос мой прозвучал слабо, почти жалобно, пока я медленно опускалась на ближайший стул. – Мне от одного твоего движения хочется лечь и больше не вставать.
– Я вообще-то не ношусь, – отозвалась она, поправляя волосы и направляясь к колонке. – Пора взбодриться, детка.
Лекси врубила «Why'd You Only Call Me When You're High» – Arctic Monkeys заполнила кухню так, будто стены вдруг стали ближе и глуше. Звук бил в уши, в пол, в грудную клетку. Я поморщилась, едва удержавшись от того, чтобы зажать уши. Если бы взгляды могли убивать, на полу уже лежала бы Лекси с улыбкой до ушей, потому что она наслаждалась этим безумием. Да ещё и танцевать начала. Пол беды, эта сумасшедшая пыталась переорать песню.
– Боже, не знаю, как я еще тебя не убила, – бросила я сквозь шум, пятясь в коридор под смех этой сумасшедшей.
Спать я уже точно не лягу, не хотелось, да и этот концерт на кухне не позволит. Думаю, принять освежающий душ самое то сейчас. Холодный кафель под ногами казался резким и неожиданным, словно пощёчина, но именно это заставляло взбодриться. Я сняла с себя мягкую, тёплую пижаму и шагнула в душевую кабину, включив воду. Вода сначала касалась плеч, затем стекала по шее и лбу. Холодные струи обдавали кожу, постепенно снимая напряжение, которое накопилось внутри. Я закрыла глаза, крепко сжала стены кабины руками, пытаясь удержать равновесие. Дыхание выровнялось, стало спокойным. В этом моменте не было ничего, кроме воды и тишины. Всё остальное перестало иметь значение, словно на несколько минут я перестала существовать.
Вернувшись в комнату, закутанная в полотенце, я почувствовала, как прохладный воздух касается распаренной кожи. Вода с волос стекала на плечи и лопатки, оставляя влажные следы. Заметила, что музыка наконец стихла. Её привычная суматоха куда-то исчезла, и от этой тишины стало не по себе. Я нащупала телефон на тумбочке, разблокировала экран и остановилась. На дисплее мигало уведомление. Сообщение. И что-то в этом коротком тексте сразу заставило внутренне напрячься.
Гарри:
Можем увидеться, пожалуйста?
Это было мгновенно. Удар в грудь, будто грудная клетка сжалась и не хотела отпускать. Я рванула с места, не подумав ни о чём, только бы... Только бы найти её. Полотенце соскользнуло, но я перехватила его на бегу, даже не остановившись. В коридоре поскользнулась, нога скользнула по плитке, и я чуть не упала, выругалась вслух, крепко вцепилась в стену и выровнялась.
– Кэтрин, ты там что, с ума сошла?! – голос Лекси из кухни сначала пронзил тишину, а потом сменился на испуганное изумление. – Господи, ты сейчас больше похожа на сбежавшего пациента, чем на человека. Мне страшно.
– Он мне написал, – выдохнула я, всё ещё не справляясь с дыханием.
– Кто именно из твоего гарема, – невинно уточнила она, склонив голову. Я тут же схватила с края стола яблоко и подняла, намекая без слов. – Все, молчу. Но вопрос остается актуальным.
– Гарри, – произнесла я, медленно опускаясь на стул и протягивая ей телефон.
– Ну... неожиданно. Хотя, если честно, совсем неудивительно, – сказала она, листая переписку. Я уставилась на неё. – Что? Стайлс явно пытается всё уладить. Иначе зачем ему писать?
– Что делать? Соглашаться? Проигнорировать? Ответить сухо? А может, вообще ничего не писать? – Я встала и начала нервно шагать по кухне.
– Так, стоп, – Лекси встала и перехватила меня за руку, заставляя остановиться. – В любом случае, вам нужно поговорить. Джексона сегодня вообще не будет дома, так как он хочет дать тебе время остыть. А я тогда свалю куда-нибудь. Может к Кэролайн или к Лиаму. Только маякни, с ночёвкой мне оставаться или утро встречать дома, – она хмыкнула и подмигнула. Я ткнула её в плечо.
– Лекси, заткнись, ради бога, – Я закатила глаза. – Может, лучше встретиться где-то в городе? На нейтральной территории. Вдруг это ловушка.
– Ты что, детективов начиталась? – усмехнулась она. – Нет, зови сюда. Тут ты дома, и здесь тебе будет проще. Он не будет понтоваться, и ты не будешь чувствовать себя в засаде. А если что, можешь просто выгнать его.
Я смотрю пару секунд на нее, обдумываю ее слова. Слова Лекси были разумны. Больше всего в этом сообщении меня пугала не сама встреча, а то, что я не знала, чего он на самом деле хочет. Я села, вздохнула и собрала свои мысли в одну кучу.
Я:
Если тебе удобно, можешь приехать ко мне. Я сегодня одна дома. Если нет, предложи, где мы можем встретиться.
– Надеюсь, я не совершаю ошибку, – прошептала я, не отрывая взгляда от телефона.
Лекси подошла, обняла за плечи. От неё исходило спокойное тепло, знакомый запах её шампуня и лёгкий, сладкий аромат духов. Я прикрыла глаза.
– Даже если совершаешь – это твой шаг. И ты имеешь право сделать его.
***
До его приезда оставалось пять минут. Пять длинных, мучительных минут, в течение которых моё сердце било тревогу так яростно, будто собиралось вырваться наружу. Тиканье часов в гостиной больше не казалось фоном. Оно вело счёт моим мыслям, моим страхам, каждой капле напряжения внутри меня. Я ходила по кругу. В третий раз поправила плед, лежащий на диване, передвинула статуэтки на камине, которые когда-то подарила бабушка, и снова поставила чайник. Хотя не была уверена, пью ли я вообще этот чай или просто заполняю чем-то руки.
Лекси поехала к Лиаму, так как Кэр была занята. У них сегодня свидание с Найлом. Я уже третий или четвёртый раз наполняла стакан водой, делая глоток за глотком, надеясь, что холодная жидкость хоть немного притупит дрожь в пальцах. Бесполезно. Стекло дрожало в ладонях, будто не я держала его, а оно меня. За окном закапал дождь. Тонкая плёнка влаги на стекле, запах мокрого асфальта, сырость, стелющаяся по воздуху. Я вдохнула глубоко и свежесть озона ударила в грудь. Немного отпустило.
Услышав звук подъезжающей машины, я посмотрела в окно. Он. Спокойный, невозмутимый, как всегда. Гарри держал в одной руке телефон, в другой сигарету. Чёрная толстовка, чёрные штаны, фирменная небрежность, от которой у половины девчонок в школе перехватывало дыхание. И даже сейчас, мокрая улица, серая погода, сигарета в пальцах, он выглядел чертовски привлекательно и горячо. Как ему это вообще удается?
Он затушил сигарету, убрал телефон и направился к двери. Пара шагов и начнётся неизвестность, которая либо даст передышку, либо окончательно выжжет всё внутри. Я открыла дверь и попыталась улыбнуться.
– Привет, – сказала, отступая в сторону. – Хочешь что-нибудь? Чай? Кофе? Сок?
– Кхм, можно чай, – его голос звучал спокойно, даже слишком.
Мы прошли на кухню. Пока я наливала воду в чашки, он молчал. Просто сидел и смотрел. Тишина между нами будто сгустилась, тягучая и тяжёлая. Я не торопилась задавать вопросы. В нём чувствовалась внутренняя борьба. Или он просто не знал, с чего начать. Я уже допивала чай, когда не выдержала:
– Так зачем ты хотел встретиться?
Он поставил чашку на стол, выдохнул и тихо заговорил:
– Я хотел извиниться. За тот день. Когда не приехал. И за то, что ударил того парня. Я... – он запнулся, на секунду замолчал. – Я вел себя как придурок. Хотел доказать тебе, что я не такой, как ты думаешь. Но вместо этого только подтвердил худшее.
Он откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу. Не смотрел на меня, только в точку где-то мимо, будто искал там нужные слова. Эта уязвимость в нём была неожиданной и настоящей. Поэтому я слегка коснулась его руки, тем самым вынуждая посмотреть на меня.
– Давай оставим все в прошлом, Гарри, – тихо сказала, и на губах появилась слабая, но искренняя улыбка. Он медленно повернулся ко мне, глядя теперь прямо.
– То, что ты тогда хотела сказать в клубе. Это правда? – Я сразу поняла, о чём он. Но притвориться растерянной показалось проще.
– Что именно?
– Про свои чувства. – Я сглотнула, опустив взгляд. Слова застревали в горле.
– Да, – почти шёпотом.
Он замер. А потом сказал:
– Ты же понимаешь, что мы не можем быть вместе?
Будто плеть по спине. Воздух на мгновение исчез.
– Что? – я резко отдернула руку, будто обожглась.
– Не делай вид, будто не слышала, – спокойно, без эмоций. – Мы не будем вместе.
Я встала, будто инстинктивно хотела сбежать.
– Я тебя поняла. Разговор окончен. Можешь идти, – голос прозвучал холодно, почти чуждо.
Я ушла, не оборачиваясь. Не то что я не могу, даже не имею право, обижаться на него за это. Я все прекрасно понимаю, что здесь я дура, которая поверила, что у него действительно есть что-то ко мне. Хотя, я изначально понимала, что он просто игрался со мной.