Глава 2
Ночь пришла незаметно - не как покрывало, а как тряпка, наброшенная на лицо. Без звёзд, без луны. Только угли от прошлого костра и тишина, что дрожала в воздухе, будто на грани крика.
Они нашли место у мёртвого дерева. Азен разложил плащ, сел, прислонившись к корню, и закрыл глаз. Он не произнёс ни слова, даже «спокойной ночи». Лиа легла, свернувшись в комок. Её дыхание было рваным, она боялась закрывать глаза, но усталость победила.
Сначала - пепел. Он сыпался с неба, как снег. Белый, затем серый, затем чёрный.
Потом - колокол. Он не звонил - он рыдал.
Затем - отец. Он стоит посреди огня, а вокруг - дома горят. На его лице - улыбка. Улыбка, которая не двигается, не исчезает, даже когда его кожа трескается и слезает клочьями, а глаза заполняются кровью.
«Доченька...»
Рядом - мать. Без глаз. Она шепчет что-то, и из её рта вытекают гвозди.
Сзади - шаги. Те самые. Орки.
Один тянет руку к ней, второй смеётся.
Она смотрит на себя, стоящую в стороне. Её лицо - чужое, серое, без эмоций. Она держит нож и смотрит, как убивают всех, кого она знала. Она проснулась с криком. Не громким - сдавленным, как рвота. Села, хватая воздух, как будто утопала. Дрожала. Лоб в поту, руки в земле. Ночь ещё не ушла, но уже редела, как старая ткань. Азен открыл глаз. Посмотрел на неё. Молча. Как смотрят на застывшую стрелу - не от страха, а с пониманием, что она уже в тебе.
- Пей, - сказал он, протянув флягу.
Она пила. Молча. Слёзы текли, но уже не лились - как будто внутри всё высохло.
- Ещё будет, -добавил он. - Ничего не поделаешь.
Она кивнула.
Они шли по тропе, которую почти поглотил лес. Ветки хлестали по лицу, корни хватали за ступни. Воздух был мокрым и тяжёлым - пахло мокрой глиной и гниющим мхом.
Лиа не задавала вопросов. Азен тоже. Он шёл первым - как нож, прокладывающий путь. Его меч на спине казался живым - он дрожал при каждом шаге, будто чувствовал приближение беды.
- Эй! Стой!
Лес впереди вздрогнул. Из-за дерева вышел мужчина. Затем второй. Третий. Всего пятеро. Броня на них была ржавая, но оружие - свежее. Глаза - быстрые. Лица - голодные.
- Путники, значит? - сказал старший. - Устали, наверное. А у нас тут... проверка. На наличие монет, провианта и, хе-хе... хорошей компании.
Он посмотрел на Лию и его язык провёл по зубам.
Азен не шелохнулся, даже не положил руку на меч.
- Проблем не ищем, - сказал он глухо
- Вот и не ищите, - сказал один из молодчиков. - А просто отдайте всё, и идите, пока ноги целы. Или... - он глянул на Лию, - пусть девка останется. А ты - гуляй, путник.
Азен сделал шаг вперёд. Легко. Как будто просто ветер сменил направление.
- Не стоит, - сказал он.
- Чего? - хмыкнул главарь.
Первый удар - локтем в горло, хруст. Второй - коленом под рёбра. Тот согнулся. Меч вылетел из ножен, будто сам - лезвие рваное, но вес тяжёлый, как вина.
Третий - успел вытащить топор, но Азен уже был рядом. Лезвие полоснуло по ноге, он не уклонился, не отшатнулся - просто ударил сверху. Рука с мечом не дрогнула, даже когда кровь брызнула на лицо.
Четвёртый бросился на Лию. Она закричала, инстинктивно схватила палку - ударила по голове. Тот пошатнулся, но не упал.
- Сука! - закричал он, бросаясь на неё.
Азен не успевал.
Лиа упала, он схватил её за волосы - и вдруг вскрикнул, глухо, от неожиданности. Она ударила его ножом, тем, что он дал ей «на всякий». Она не помнила, как достала, как ударила, она просто вонзила, вонзила и держала, пока он не выдохся, пока не осел рядом, с глазами, полными удивления.
Пятый сбежал.
Азен стоял, тяжело дыша. Кровь стекала по его пальцам. Он ранил плечо.
- Ты... - начал он, глядя на Лию.
Она сидела рядом с телом. Руки в крови. Взгляд - пустой.
- Я... я не хотела...
- Хотела, - сказал он тихо. - Просто раньше не умела.
Они не успели сделать и десяти шагов, как услышали ржание. Потом — звон металла. Потом — голос.
— Стой!
Из-за поворота выехали трое. Доспехи — чёрные, с гербами на груди. Лица не видно — забрало. У одного в руках алебарда, у другого — арбалет. Третий — с мечом, обнажённым.
— Не двигаться! — скомандовал тот, что впереди. — На колени!
Азен не двинулся. Он просто стоял. Лиа застыла.
— Говорю: на колени! — повторил рыцарь. — Оружие бросить!
— Кто вы? — хрипло спросил Азен.
— Орден Пятого Заката, — ответил рыцарь. — И вы находитесь на месте бойни. Четверо убитых. Горло перерезано. Один — зарезан ножом. — На вас — кровь. На женщине — кровь. На тебе, чужак, — меч, чей вес не походит на охотничий. У нас приказ — всех подозрительных вести в Реттур, к дознанию.
— Они были бандитами, — сказал Азен спокойно. — Один убежал. Можете найти.
— Найдём. — Рыцарь махнул рукой. — А пока — вы задержаны.
Они не били их. Не кричали. Просто повязали руки кожаными ремнями. Аккуратно. Без эмоций. Как ловцы — с волками.
Азен не сопротивлялся. Даже когда один из рыцарей грубо проверил его повязку на плече. Лиа пыталась не смотреть в глаза никому. У неё пересохло во рту, слова застряли в горле.
— Девчонку отдельно, — сказал один. — Мало ли.
Азен резко повернулся, но тут же получил удар в живот. Не сильный, больше — предупреждение. Он не издал ни звука. Только посмотрел. Тот, кто ударил, отвёл взгляд.
Их вели пешком. Сначала по дороге. Потом — к старому форпосту. Он был полуразрушен, но ещё стоял. Камни почернели, ворота — скрипели. Пахло плесенью и железом.
Лию бросили в камеру с земляным полом. Азена — в соседнюю.
Перед тем как закрыть дверь, один из рыцарей сказал:
— Утром допрос. Ждите дознавателя. Он не любит лжи. И не любит молчание.
Лиа сидела, прижавшись к стене. Её тошнило от запаха, от страха, от всего. Она слышала, как в соседней камере Азен закашлялся. Звук был глухим, тяжёлым.
Она вспомнила, как вонзала нож. Как смотрела в глаза умирающему.
И впервые подумала:
«А если нас убьют? И никто не узнает, что мы были правы?»