Пока не плачут облака

Каждый раз, когда мы выходим в свет, когда глаза ловят тот самый луч солнца, который будто обжигает наши глазные яблоки, мы понимаем, что это ещё один день. Ещё один душный бессмысленный день для интроверта-одиночки, гламурный день для топ-модели или тяжёлый день для рабочего. Мы переживаем отведенные природой дни по-разному. Но, конечно же, для Кевина день должен иметь хоть одну ржачку. Ржачка - явление, когда остроумная шутка образует волну смеха, слюней и восклицаний, что да, детка, это было смешно. Мы постоянно идем в сторону метро, постоянно игнорируем друг друга. Когда уже будет тот день, когда я пойму, почему скука меня так злобно пожирает? Мы такие одинокие, чёрт возьми. Такие скучные. Мы хотим гордиться своим одиночеством, будто этим привлекаем людей. Хотим, чтобы они подошли к нам, спросили:"Зачем так грустишь?" А потом должна последовать фраза, которая изменит нашу жизнь. К примеру:"Я пока ехал в метро, подумал, что влюбился в тебя. Ты такая серьёзная и грустная. Детка, я действительно влюблен." Ужас. Все так приторно. Убейте меня, пожалуйста.
Кевин, как обычно, лишь для ржачки с Виктором шёл в школу. 16-летние парни-задроты, которые считают SEGу божеством.
Уже подходя к метро, он услышал чей-то крик. О нет, ну за что? Тупая Дарли из параллельного. Сейчас будет лезть обниматься, потом заговорит об айфонах и девочках, которые, по её мнению, мне подходят. Кевин обернулся и увидел высокую темноволосую девицу. Её чёрная юбка была слишком задернута, так что большая часть бедер оголилась всем на внимание. Белые гольфы, топ, который просвечивал красный лифчик. Незастегнутая куртка с кучей отражателей выглядела нелепо вместе со школьной формой. Она помахала ему и весело спрыгнула с пары ступенек, приближаясь к Кевину.
- Привет, грустный красавец, - она накинулась на парня, обнимая его прямо как в драмах. На вокзале, с сумками.
- Дарли, отвали. Ты знаешь, твои прикосновения меня раздражают. И да, я не хочу идти с тобой в школу, - Кевин поправил свою прическу, которая была ужасно обворожительной. Густые кудрявые каштановые волосы были нежно приложены. Они, словно ручей, скатывались по правому "горному склону". Идеальный пробор. Красивая челка естественно приподнята. Его голубые глаза обладали неким магнетизмом. Они притягивали десятки взглядов и не хотели их отпускать. Его тело было немного худым. Кевин постоянно носил модные классические брюки, которые подчеркивали некую галантность в его образе, дорогие рубашки, а обувь была одной из его особенностей внешнего вида. Модные кроссовки или кожаные черные туфли, словно с обложки журнала. И, честно говоря, девушки влюблялись в него ещё потому, что запах пота ни разу не исходил от него. Парфюм доводил девушек окончательно. Они летали за ним, а их глаза были наполнены чувствами влюбленности. Жалкое зрелище. Теперь можно понять, что остальные парни, которые носили ободранные кеды, майки гангстера не составляли конкуренцию. Они ненавидели Кевина. Но и не трогали его. Да и он никогда не общался с ними. Он часто "тусовался" в кругу девушек и тех парней, которые были похожи по образу и манерам поведения. Кевин часто шутил, флиртовал, и не допускал того, чтобы все внимание уходило в руки кому-то другому. Он редко делал домашнюю работу, но был очень умен. Учителя отмечали в нем качество диктатора и философа. Он мог обсудить любую тему как взрослый человек, у которого уже многолетний жизненный опыт. Точные науки он овладеть не смог. Да и не было стремления. На уроках он часто ходил выбрасывать любовные письма, иногда делал из них самолетики, и они так же попадали на дно мусорного ведра.
Так что сейчас он просто оставил в недоумении Дарли и с ускоренным шагом шёл по отбитому асфальту, чтобы успеть на поезд. Но Дарли, назойливая и удушающая вниманием, догнала Кевина и схватила его за руку.
- Да ладно тебе. Знаешь, я тут с Марком рассталась. Пойдём в кино? - её радостная улыбка вызвала у Кевина рвотный рефлекс. Но он смог найти силы сжержаться. Пока что.
- Оу, Дарли, любимая кисуня, у меня уже свидание сегодня, - он блистательно улыбнулся и поцеловал её в щеку. - Извини, но ты не входишь в мои планы.
Он оттолкнул девушку и бросился бежать. К станции подъехал поезд. Он вбежал в пустующий вагон и посмотрел в окно. Дарли, запыхвашаяся, догоняла тронувшийся в путь поезд. Она выглядела очень смешно, когда злилась. Кевин облизнул средний палец и подставил к стеклу ладонь, изображая жест под названием "fuck you". Потом он сел и оглянулся. Перед ним сидела девушка лет 15-ти и таращилась на него. Секунд 5 спустя она подняла телефон и "незаметно" сфотографировала его. Кевин расслабленно вздохнул и сказал:
- Детка, давай сделаем это прямо в вагоне метро, - он облизнул и прикусил нижнюю губу.
Эту девушку звали Тифани. Она буквально тащилась от Кевина, как и все тихони-мечтательницы. Также она была единственной в классе ученицей, которая любила тригонометрию и физику. Кевин считал, что такие, как Тифани, не способны на поступок. А если и способны не быть скучными, то, как правило, выглядят нелепо и даже безумно. Поэтому он любил доводить таких девушек до "инсульта", когда их щеки начинают пылать, а руки трястись, как земля во время 12-ти бального землетрясения. Я бы никогда не стал тусить с такими. Ужасно скучно. Не видят ничего кроме стеснения. Да как так люди живут?
Тифани сидела в чёрном платье, а конец подола доходил до колен. Даже чуть ниже. Её смешной шарф с зелеными и розовыми чередующимися полосками совсем не подходил ей. Серое пальто, на котором не хватало пары чёрных пуговиц, было таким большим, что казалось, будто это пальто её отца. Рыжие кудрявые волосы держались в оковах десятка заколок и шпилек. Глаза были "грязного" оттенка, и точно их цвет невозможно определить.
- Что, прости? - голос у Тифани был слегка беспокойный, а руки дрожали от возникшего вдруг холода.
- Ты же хочешь этого, да? - Кевин со смешком вопросительно смотрел на перепуганную девушку и поднес руки к воротнику рубашки, делая вид, что расстегивает её.
- Я не хочу. Прекрати! - Тифани встала и слегка пошатнулась, когда поезд остановился на очередной станции.
- Да перестань, я пошутил. Садись, нам выходить на следующей. И зачем ты меня сфоткала? Создаешь идеального парня из бумаги и фотографий? Хочешь, покажу рельефы своего тела? - Кевин вновь хихикнул и продолжал смотреть в глаза Тифани.
- Мне нужна фотография для портфолио на конкурс, - девушка присела на противоположное сидение и в сотый раз отвела взгляд.
- Хм, а я разве согласился быть моделью? - парень опять прикусил нижнюю губу, и у Тифани снова запорхали бабочки в животе.
Тифани не знала, что ответить. Ведь он прав. У неё не было такого права фотографировать Кевина без согласия с его стороны. И тут мрачную тишину разрушил звонок. Кевин достал телефон и ответил.
- Хэй, Вик, ты ждешь меня на станции, любимый? - парень закрыл глаза и наклонил голову назад. - Окей, зая, не уходи. Стой там, я уже подъезжаю, дорогой.
И вот, поезд прибыл на конечную станцию. Кевину очень нравилось, что он ездит в школу без всяких пересадок. Когда поезд остановился, Кевин встал, поправил прическу, зачесав челку на правую сторону, висок, как вам больше нравится, и подмигнул нервной Тифани.
- Ты ничего не слышала, детка, - он послал ей воздушный поцелуй и одарил блистательной улыбкой.
Как же надоело это притворство. Отец говорил, что мы всегда будем притворяться, даже если этого не замечаем. Потому что привыкли так поступать.
Кевин выбежал и обнял Виктора, который стоял у вагона. Виктор был так же безумно красив, как и Кевин. Модные вещи не уступали гардеробу его друга. Они оба были очень похожи по характеру. Безумцы с философией в голове, жаждой внимания, беззаботицы и приключений. Кевина и Виктора часто обсуждали в школе. Кто-то считает, что они не только друзья, но и любовники. А другие думают, что они лишь братья, и родственная связь - единственное, что их объединяет.
Они вместе дразнили девушек в школе: на уроках, переменах, в столовой, а особенно на физкультуре. На уроках они одаривали каждую девицу улыбкой, воздушным поцелуем, а секунду спустя еле-еле сдерживали смех. В столовой ученики стояли в очереди, иногда в засаде, чтобы сесть к ним за стол. Но чаще всего они просто посылали всех, так как им хотелось обсудить некоторые вещи наедине, без чужих глаз и ушей. Виктор и Кевин обычно обсуждали, как убьют время. Вечеринки, клубы, компьютерный игры или "порох" ("колёса", наркотики, от которых подростки "летают, словно пули"). Кевин старался не употреблять наркотики слишком часто. Пару раз в месяц, и то малые дозы. Кевин, помни, я хочу, чтобы ты жил полной жизнью. Я люблю тебя, слышишь? Но прошу, не впускай в свою жизнь наркотики. Они губят. После полёта ты потеряешь ветер. Ты потеряешь все. Кевин часто вспоминал слова отца, но он ужасно хотел впускать эйфорию в свою жизнь, чуть приоткрывая дверь.
Виктор был, как всегда, в шикарной черной рубашке из качественного шелка, синих джинсах с завышенной талией, и белой куртке, которую он носил весь год. И не важно, какие сильные морозы случаются в их штате. Она вечно была с ним. Виктор оттолкнул со смехом Кевина и поправил куртку.
- Чел, ты надоел. Не называл меня любимым. Я знаю, что ты меня любишь, но давай страсти останутся между нами, - Виктор чмокнул невидимого призрака в воздухе и снова засмеялся.
- Ой все, мои чувства к тебе не скрыть... Чёрт, мы будто педики, - Кевин засмеялся и потянул Виктора вперед, держа его за рукав куртки. - Мы и так опаздываем, не хочу, чтобы Мисс Келфи снова увидела меня в раздевалке. Она потребует доклада по зарубежной литературе. Меня уже тошнит, - Кевин изобразил на лице тошноту и отвращение.
- Ну, она ценит тебя, как самого умного ученика в классе. Я до сих пор удивляюсь, как ты можешь так спокойно говорить о насилии женщин, о неразделенной любви, словно поясняешь статистику бухгалтеров в Австралии, - Виктор вопросительно посмотрел на друга. Возможно, он надеялся увидеть ответ в взгляде Кевина. Но тот ничего не ответил. Он лишь посмотрел на экран телефона и с тяжёлым вздохом убрал его обратно в карман чёрного пальто.
- Почему я должен переживать за чувства и девственность каких-то крестьянок? Я говорю то, что думаю. Моё мнение. Я не знаю, почему школьная литература настолько отвратная, что рвотный рефлекс срабатывает каждый раз на этих уроках. Почему мы не можем выбрать что-то действительно интересное? Нет, конечно. Мы читаем интровертов, которые мечтают иметь рабыню в кровати. Мы даже прочитали Гоголя! Понимаешь? Русская литература 19 и 20 века... Нет ничего скучнее. Все на одно лицо. Каждый роман... - Кевин посмотрел на Виктора, и снова отвел взгляд на проходившую мимо девушку. - Я думаю, что уеду отсюда. Примкну к отцу. Буду пить вино со старыми девами на диване в историческом музее, возможно поеду в Китай на Фестивали. И буду цепляться китаянок, пить чай с наркотиками и варить рис... - Кевин посмеялся и толкнул плечом Виктора, - Почему ты молчишь?
- Чел, я не знаю, как проживу без тебя. Не то, чтобы я гей, но все-таки... Ты мой лучший друг, а я не могу жить здесь один. Ты же знаешь, моя мама вечно живёт гастролями, от брата уже год нет вестей, а отец... - Виктор резко остановился и посмотрел на Кевина. - Ты гребаный эгоист, Кевин.
- Ты знаешь, я очень ценю нашу дружбу. И также знаю, что ты отлично рисуешь. Папе понравилось бы... - Кевин таинственно улыбнулся, будто знал величайшую тайну всех времён.
- Стой, откуда ты знаешь? - Виктор схватил друга за локоть и посмотрел в глаза.
- Да успокойся, я видел в Интернете, - Кевин отдернул руку и поправил лямку рюкзака.
- Да ты хакер. Не хотел идти в ФБР? - парень засмеялся и "отдал честь".
- П-ха-ха, ну да. Резиновые палки и огромный живот. Люблю... Кстати, я тут в метро видел Тифани, - парни уже подошли к крыльцу школы. Кругом взгляды съедали их своим любопытством.
- И что? Снова её дразнил? - Виктор наблюдал за компанией девушек, которая находилась на самой верхней ступени у перил широкого белого крыльца.
- Ну да, предложил кое-что взрослое. И она меня сфоткала, - Кевин тоже посмотрел на этих девушек. Все они фальшивые. Как кусок дерьма в красивой обёртке. Но обёртка действительно достойна внимания...
- Наплевать на эту тихоню, Кевин. Пойдём-ка к ним, - Виктор потянул за локоть друга, и они начали подниматься.
Каждый их шаг, каждая улыбка вызвали бурю эмоций у подростков. Каждая ступень отдавала ритм мелодии, которая постепенно создавалась в тот момент. Они смеялись, поправляли прически и обменивались взглядами с девушками. Виктор улыбался настолько красиво, что многие просто теряли обычный ритм пульса. И он доходил до 100 ударов в минуту. Кровь циркулировала как взрыв очередной бомбы. То энергия гасла, то снова пробуждалась в телах. Блеск, который отдавали друзья: кожи, перелива волос, улыбки; он настолько был ослепляющим и невообразимым, что у девушек онемели губы, вечно подвижный взгляд остановился на них. А парни-гангстеры, которые пытались ухватить частицу внимания у девушек, с ненавистью наблюдали за поднимающимися парнями. Они стояли, сложив руки у груди и показывая огромные бицепсы. Виктор бросил взгляд парням и остановился, сложив руки так же, как и они.
- Хэй, люди в гангстерском, утро в хату! - Виктор в шутку ударил кулаком по плечу одного из парней. - Вы закрываете дам от солнца своими мышцами? Раз так, я закрою их своими обнимашками! - Виктор прыгнул к двум из девушек, и обнял их, попутно целуя в щеки. Девушки посмеялись и оттолкнули Виктора. Самая симпатичная из этой компании подошла к Кевину, который в то время стоял у перил и смотрел в телефон. Её звали Селена. Одна из самых популярных девушек в этой школе. Шикарные бедра и бюст дополняли изящную фигуру. Юбка была слишком приподнята, а блузка слишком откровенная. Кевин знал, что она уже давно на него заглядывается. Но он не хочет встречаться со скучной фальшивкой. Да и зачем? Сплошные обязательства.
-