Пока не плачут облака

- Хэй, Селена, ты хотела что-то спросить? - Кевину не терпелось избавиться от этой компании и скрыться в учебниках литературы. Там меня не достать... И почему меня сегодня все раздражает? Даже я сам. Как будто девушка во время ПМС. Надо будет достать полёт.
Селена облокотилась на перила лестницы и наблюдала за Кевином. Её излишнее количество макияжа на лице вызывало у Кевина отвращение. Ужас, ей не тяжело столько килограммов туши нести на ресницах? А губы уже устали от такого слоя блеска.
- Кевин, я сегодня устраиваю вечеринку у себя. Родители уезжают на несколько дней. Будет весело. И сможем поймать ветер, если понимаешь, о чем я, - девушка поправила Кевину воротник рубашки и погладила его ладонь.
- Окей, я приду. Но только ради колёс. И мне надо действительно отдохнуть от этой вечной унылости, - он приблизился к девушке и резко обошел её, мягко толкнув плечом. О чёрт, как же хочется врезать всем... Уроды одинокие. Как же все странно... Кевин схватил за руку Виктора, и они оба нырнули в джунгли коридоров, прыщей, учебников, мела и говора учителей. В народе это место называют "школой".

По-разному ученики оценивают школьную жизнь. Если идти по коридорам этого мрачного заблудшего места, то можно услышать безнадежный плач, стоны недосыпающих и дикий каламбур. Для Кевина это место вызывало лишь отвращение и малую степень иронии. Школа. Лучше каторги для подростков быть не может. Особенно эти стереотипы о вечной нагрузке, дополнительных уроках и... Домашней работе... Как будто мне есть дело до этой обгрызанной кучей учителей работе. Проще повеситься. Кевин шёл по коридору и улыбался как можно естественней. Виктор понимал, что Кевин беспокоится и действительно не в себе. Они подошли к одному из шкафчиков, и Виктор шепотом спросил:
- Чел, что с тобой? Ты с самого начала убитый. Что-то случилось или ты понял, что уродец? - Виктор смотрел на бледного друга и пытался, как всегда, что-то уловить в его взгляде. Но ничего не выражалось в глазах Кевина. Пустая оболочка, за которой скрывалась депрессия.
- Я решил, что пойду на тусовку к Селене. Мне нужны колёса, - Кевин говорил с серьёзностью и постоянно оглядывался, будто искал кого-то.
- Ну, хорошо, я с тобой пойду. Вдруг ты опять не выдержишь и купишь белую дорожку, как тогда...
- Ты можешь просто заткнуться? - Кевин с грохотом захлопнул дверцу и с парой учебников направился в класс. Виктор продолжал стоять и недоуменно смотрел на друга.
- Да ты конч, раз можешь так говорить со мной! - Виктор крикнул, прислонив ладонь к правому уголку рта.- Уродец... - он со смешком оглянулся и пошёл в класс, размышляя, почему эти срывы у Кевина учащаются. Раньше этого не было...
Чёрт, опять этот чертов психоз. Кажется, таблетки отца уже не помогают. Так я могу скатиться в самую пропасть. Мне нужно найти пристанище релаксации.
Войдя в класс, Кевин рассмотрел каждого, уделяя секунду своего времени. На его лице снова вылупилась улыбка радости и вечного счастья. Потому что бессмысленно кому-либо показывать свою грусть. Добрые девочки полезут к тебе со своим приторным вниманием, мол, посмотри, я такая милая, давай, влюбись в меня. Все только используют твою моментальную уязвимость. Все настолько похожи на охотников, которые мечтают подстрелить гордого оленя, что иногда мне кажется, будто я поистине мохнатый барашик, а не самовлюбленный садист. 
Каждый из сидящих в классе либо смотрел на Кевина, либо спал. И так всегда. Если хочешь прикрыть реальное одиночество иллюзией, нужно уметь держать в руках этот мешочек внимания, потому что грызуны не спят. Кевин прошёл между двумя рядами парт и сел за самую последнюю, кинув учебники и рюкзак на стол. Он закрыл глаза и спокойно сидел, наслаждаясь минутой внутреннего спокойствия. Но, у сказки нет конца. Она бесконечна.
Рядом с Дарли, той заболудшей девушкой в метро, сидела Кейт. Для Кевина она была одной из простых тихонь этой школы, но оболочка, созданная человеком, может иметь другие цвета. Её длинные светло-розовые волнистые волосы выделялись в этой серой обстановке. Возможно, она является фанатом аниме, но никто не пускал в школе слухи о ней. Очень странно, ведь её жизнь - один из самых сладких элементов для создания вкусных слухов этому школьному обществу. Кейт вечно носила школьную форму: короткую чёрную юбку, длинные белые чулки с чёрной полоской на бедрах, стильный пиджак и довольно модные рубашки. К тому же, её страсть к скейтбордингу привлекала многих парней. Единственный, можно сказать, недостаток - молчаливо молчаливое молчание. У неё не было подруг и приятелей в здешних местах. Её глаза, как два крохотных алмаза, вечно плавали во внутренних размышлениях, которые вряд ли позволят плавать другим жадным глазам в её мире. Кевину она также казалась довольно интересной личностью, ведь у каждого есть свой уникальный чёрт в котле. Поэтому он сидел и наблюдал, как Кейт смотрела в окно, изредка кивая вечно болтливой Дарли.
- Так вот, сегодня вечеринка у Селены, и я хотела сказать Виктору, чтобы Кевин обратил на меня внимание, потому что он мне вроде как нравится, но я думаю, что я ему не нравлюсь, так как он меня игнорирует и все такое... И я... - Дарли на долю секунды остановилась и уставилась на собеседницу, - Кейт, ты меня слушаешь?
Кейт смотрела на Кевина, который в то же время смотрел на девушку. Он улыбался, а в глазах читалась любопытность: "Ты заинтересовала меня..." Девушка улыбнулась, мгновенно подавила эту слабость и искушение, отвернувшись.
- Ты можешь просто заткнуться? - Кейт перевела взгляд на вошедшего в класс учителя и открыла учебник, давая понять Дарли, что её болтовня не стоит даже секунды внимания. И все же, Кейт хотела использовать девушку.
- Можно пойти с тобой на вечеринку в качестве собачки? - Кейт было противно говорить "в качестве собачки", но зато это беспроигрышный вариант.
Дарли резко повернулась и замахала своим конским хвостом, хлопая от радости в ладоши. - Конечно, это будет суперская вечеринка. Мы наденем самые красивые платья, а ты...
И тут началась бесконечная болтовня. Кейт мысленно поблагодарила учителя, который сумел вставить невидимый кляп в рот этому существу с конским хвостом.
Звонок. Какое-то мгновение Кевин не понимает, почему все расплывается перед ним. Я что, опять спал? Вот класс. Головная боль уже в пути. Он приподнимается со стула, его растрепавшиеся волосы снова вошли в привычную позу под названием "укладка". Поправив рубашку, Кевин взял учебники и шел  между рядами парт, при этом зевая на ходу. Учитель, имевший в то время школьный псевдоним "Литроупырь" остановил парня, схватив его за локоть.
- Ты снова проспал урок. И ты знаешь, что за это тебе придётся ответить мне. Как мужчина мужчине, - он смотрел Кевину в глаза, словно говорил взглядом: "Пойдём выйдем."
- Я понял, давайте тему, если они у вас не закончились, потому что сотни миллионов я уже вам раскрыл, - Кевин сказал это с нотой одолжения, будто он какая-либо звезда, и у него совершенно нет времени на этого школьного учителя.
- Ты, как всегда, все тот же, - Литроупырь вздохнул и протянул ему листок с темой и планом написания конспекта. - 4000 слов. К понедельнику... И да, Кевин, не теряй свой талант. Ты же понимаешь, что у меня симпатия к тебе, как к талантливому ученику? Тебе нужно развивать эту способность. Философия и эрудиция в литературе - твой конек. Так почему же ты теряешь время? - руки учителя дрожали, а взгляд был опущен.
- Я стараюсь, сэнсэй. Честно, мне нравятся ваши уроки, просто сейчас... Не те обстоятельства, когда я могу сосредоточиться, - Кевин направился к выходу, - Всех благ, учитель.
- И все же, я готов поделиться с тобой своим опытом. Только не бросай, хорошо?
Но Кевина уже не было в кабинете. И учитель упал на кресло, схватившись рукой за переносицу. Он остался один в этом мрачном классе в это унылое утро.
Кевин шёл по коридору, оглядываясь по сторонам. Наши эмоции подарила нам жизнь. Но расстратив, мы вынуждены каждый раз покупать их секонд-хэнде чувств. У меня осталась только боль. Может мне продать злобу за пару сотен портретов нашего зелёного идола? Я в темноте, и кошка меня ослепила. Даже дышу, как последний аллергик.
Кевин почувствовал резкую боль в голове. Сотни птиц будто кричали ему в уши. Их гам просачивался, как вода, но все-таки концентрировался на поверхности, как масло.
(закат)
(как краска)
(...
- Кевин! Очнись... Ты слышишь меня? Кевин... Ты все размазал! - женщина стояла в пяти метрах от юноши и кричала, прижав руки груди и наклонившись вперёд. - Кевин... Ты... ВСЕ РАЗМАЗАЛ!
Школьный коридор был переполнен учениками. Всюду были видны чьи-то крохотные глаза и желтоватые зубы, которые вечно двигались. Это означало, что его осуждали. Демоны в обличие учеников стояли и смотрели сквозь его тело, заглядывали в уголки сознания и причиняли боль. Одна девушка с каштановыми волосами наклонила голову. Кевин услышал, как сломался шейный позвонок. Голова девушки оказалась на полу. Всюду растекалась красная пелена. Она что-то кричала. Кевин видел отражение: такие же лица с белыми глазами выглядывали из зеркального измерения и что-то бормотали. Женщина подняла руки: её потрескавшиеся губы что-то шептали. Ей было грустно. Ей хотелось отдать боль. Здесь все чувствовали боль как что-то существенное, что-то одержимое. Но депрессия и одержимость не подходят друг другу. Они переливаются во время падения звезды. Когда тебя держат за руку, целуют в лоб и шепчут: "Загадай желание." И тебе становится грустно, но ты одержим этой звездой. Твоё тело испытывает некое возбуждение, но тебе все ещё грустно. Кажется, что ты ломаешь себя. И это больнее, чем ломка костей. Сломалось что-то большее, чем твой скелет. Сломались душевные кости. Но ты загадываешь желание, и все становится хорошо. Тебе тепло.
Такое же чувство испытывал Кевин. Только не было тепла. Не было конца. Его душевные кости дробились на части. Он видел, что все столпились вокруг него, словно извержение вулкана, но действие происходит в обратную сторону. Они хотели забраться к нему. В уютное мышление. Но Кевин достал из кармана таблетки. Взяв одну в рот, он закрыл глаза и упал на пол. На лице произошло некое искажение, и вместо испуга появилось облегчение.
- Я все исправил...
Мне надо расслабиться. И чаще есть эти таблетки. Кажется, у меня уже начались галлюцинации...
- Эмм... Кевин, ты что делаешь? - Виктор стоял прямо у головы юноши и рассматривал его, как труп, который привезли в морг.
- Загораю, не видишь? - Кевин резко встал и поправил рубашку. Звонок на урок. Кажется, это последний урок на сегодня. Надо расслабиться, чел... Нельзя, чтобы отец узнал...
Виктор оглянулся и пожал плечами. Его белая куртка не слезала с него, как плащ с Супермэна. Иногда Кевину казалось, что Виктор и есть супер-мега-херовый-герой, но только он спасал лишь своего лучшего друга от наступающей скуки. Поэтому Кевин и любил Виктора. Он был его "увлажнительным кремом" для души. Ведь у Кевина внутри были сплошные акры песка.
А позже Кевин заметил, что его друг уже успел подцепить помадный лишай на воротнике белой куртки.
- Хмм, ты теперь лишайный или это аллергия?
Виктор начал неловко рассматривать и щупать свою шею и щеки, а потом увидел пятно на куртке и со вздохом изобразил гримасу "пфф, чел, это не так, но мы знаем, что я вру".
- Было классно. Тебе надо почаще быть на физкультуре.
Иногда хочется видеть себя другим. Хочется почувствовать запах перемен. Бывает, что тебе кажется все сложным, что мир восстал против твоего запланированного течения. Но начинается шторм, и ты вынужден наблюдать с берега кровавую резню вод. Ты сидишь и понимаешь, что этому миру всегда будет плевать на твои планы. Что ты бессмысленный.