Глава 1. Толик.
Толик торопливо снаряжал магазин. Пальцы в перчатках скользили, патроны падали на пол. Вот дурак! Надо было сначала заряжать, а потом костюм! Поторопился, переволновался, с кем не бывает? Терпи теперь, дурик.
Блок жил не в нужде, даже новички щеголяли новой снарягой и автоматами. В большинстве других блоков Хруща салабоны ходили в потрëпанных, на скорую руку зашитых костюмах, работали граблями, терпели тяготы службы, а дедовщина... Тут уж вообще говорить смысла нет. Хотя, думал Толик, где этой дедовщины нет?
Устав Ликвидатора гласит:
"Боец Корпуса Ликвидации должен стойко переносить все тяготы службы"
Тяготы... Тяготы, тяготы, тяготы! Анатолий еле прошëл отбор по физухе, ещë чуть-чуть и завалил бы подтягивания. Повезло, что инструктор с похмелья был.
Толик корил себя за неуклюжесть, пытаясь нашарить рукой в перчатке закатившийся под лавку патрон. Сидевший напротив Ликвидатор в возрасте тихо хмыкнул.
-Левее - сказал он.
-Что?
-Левее твой патрон, боец!
Толик, залившись краской, сдвинул руку левее и поднял потерянную маслину.
В комнату вошли ещë двое: высокий парень с тупой улыбкой на пол лица и товарищ пониже, с круглым лицом, мясистыми ушами и носом.
Полчаса спустя сирена перестала завывать и голос по матюгальнику объявил об окончании Самосбора.
-Бойцы, смирно!
Толик вскочил с лавки, подхватил автомат и вытянулся в струнку рядом с двумя ребятами, которые пришли чуть позже.
-Инструктаж, значит, -сказал пожилой Ликвидатор - Идëм цепью, смотрим по сторонам и под ноги. В слизь вляпаетесь - ликвидировать будут вас. Главное правило Ликвидации: если что-то пошло херово - стреляй в это херово! Предохранитель снимите только. Далеко не отходим, если пришлось - всë время на связи. И, пожалуйста, не будьте, как прошлые салаги, не обсыкайтесь! Стирать заебëтесь. Обращаемся друг к другу по позывным, никаких имëн на Ликвидации! Примета такая. Ты, длинный, отныне Шпала, ты - Кабан, а ты, как самый мелкий, Малым будешь. Меня называйте командиром, старшиной или Славеном. Вопросы?
Последовало молчание.
-Нет вопросов. Пошли!
Славен отворил гермозатвор и, дëрнув затвор, вышел в коридор первым. Процессия растянулась в цепь и медленно пошла в глубь коридора. Разум Толика рисовал страшные картины: кровища, мутанты, батальные сцены.
Показался жилой сектор. Славен тихо сказал:
-Шпала! Иди в дверь стучись, спроси живых.
-Есть, командир.
Длинный парень осторожно прошëл к ближайшей герме и громко постучал:
-Живые есть?
Послушал, показал большой палец и вернулся обратно.
Группа пошла дальше, стучась в гермозатворы и спрашивая, живы ли обитатели.
Пройдя ещë метров десять они увидели открытую герму.
-Блять... - сказал Славен и взял дверной проëм на прицел. Кабан без слов запалил огнемëт, кстати, очень вовремя:
-Зажигай, - последовала команда от старшины.
Струя огня окатила жилую ячейку, выжигая всë, чего касалась. Славен кинул внутрь бетонку и запер дверь. Проблем с жилплощадью в Хруще не было, а вот если оттуда полезет какая-нибудь дрянь... Эту комнатушку прямо сейчас заливал пенобетон, так что беспокоиться точно не стоило.
Несмотря на то, что всë было спокойно, колени новоиспечённого Малого тряслись, а руки в перчатках потели. Было душно. Конечно, это всë противогаз, но ограниченное поступление кислорода вкупе с нервами делали спокойствие невозможным.
-Малой, к двери! - скомандовал командир.
Толян на негнущихся ногах подошëл к герме и постучал в неë.
-Есть кто?
Из-за двери не ответили. Толик такого ужаса ещë не испытывал. Он повторил вопрос.
-Да здесь я, здесь! И так башка трещит, ещë и зти долбят! - раздался старческий голос.
Анатолий испытал облегчение. Он бы охренел, если бы с ним что-то случилось в первую Ликвидацию! Это было бы страшно.
Эта смена прошла без происшествий, не считая распахнутой гермы и того, что Кабан, матернувшись, споткнулся на ровном месте и подвернул ногу.
Они выжгли слизь, проверили двери и жильцов блока и сообщили штабу по рации. Незамедлительно прозвучал голос по громкоговорителю:
ЛИКВИДАЦИЯ ПОСЛЕДСТВИЙ САМОСБОРА ОКОНЧЕНА. ЖИТЕЛЯМ РАЗРЕШЕНО ВЫЙТИ ИЗ ЯЧЕЕК.
Первую ликвидацию они праздновали в ликвидаторской столовке распивая банку этанола. Там и познакомились. Шпалу звали Костей. Костя Малинин, 18 годичных циклов отроду, смуглый, высокий, спортсмен.
Кабан был гордым обладателем имени Сергей. Фамилия его Толику отчего-то не запомнилась. Он был на полцикла младше Шпалы и на треть, Толика. Толян подумал тогда, что не такой он и Малой.
Ну и командир. Андрей Валерич Варшавин, большой человек с грубыми чертами лица, под сорокет. Среди рекрутов корпуса блока Б37Щ127 про него говорили, что он неразговорчив, жесток и никогда не смеëтся. Шрам от ожога занимал добрую половину его лица, несчастный случай на Ликвидации. У его товарища тогда шарахнул баллон с огнесмесью. Убило всю группу, Варшавин остался один.
Слухи про Славена были правдой лишь частично: он охотно пошëл на контакт после второй стопки, только рассмешить его так и не удалось, сколько бы анекдотов не рассказывал уже пьяный Костик.