Глава 2. Праздник
Толика выписали спустя два месяца, ровно в день рождения Максима Александровича Субботина. Юбилей, семьдесят лет, шутка ли?
Старик пригласил всех ликвидаторов и партийцев в столовую Корпуса. Дрожжëвка лилась рекой, пьяные мужики отплясывали лезгинку под аплодисменты товарищей. Всë было хорошо, присутствовал даже полковник Овчинников. На инвалидной коляске, правда, но хоть живой! И, как и все в зале, пьяный.
Толик тоже опрокинул стопку за здоровье товарища Управблоком. Больше было нельзя, врач запретил до времени. Плечо почти не болело, ещë чуть-чуть и можно будет вернуться к физухе.
Внезапно всë затихло, Толик насторожился. Он не принял во внимание слова Максима Александровича, а зря. Все почему-то смотрели на него. Он встал. Славен, сидящий рядом с ним, прошептал:
-Иди к Субботину.
Анатолий ничего не понимал и стоял как вкопанный.
-Ефрейтор Сычев, ко мне!
Малой быстро сориентировался, подбежал к Максиму Александровичу. Последние четыре шага преодолел строевым. Отдав честь Субботину он отчеканил:
-Товарищ управляющий блоком, ефрейтор Сычев по вашему приказу прибыл!
-Поздравляю, сержант, - улыбнулся управляющий и протянул ему конверт. Зал столовой взорвался аплодисментами. Субботин поднял руку, призывая всех к тишине. Зал затих.
Управблоком уже молча, только улыбаясь, достал из нагрудного кармана орден Мужества и прикрепил его к парадной форме Ликвидатора. Анатолий отдал честь и гаркнул:
-Служу народу и Партии!
Новая волна оваций захлестнула новоиспечëнного сержанта с головой. Толик, покраснев, уселся обратно за стол и налëг на красный концентрат.
Пьянëхонькие Ликвидëры к вечеру собрались в Сычевальне для собственной попойки. Толик выудил из под стола литровую бутыль спиртового напитка "Коньячный" и, под одобрительный возглас командира, разлил его по стаканам. Наплевав на запрет врача, он приложился к стопке.
Проснулся сержант почему-то на полу. Дико болела голова, его тошнило. Пыльный ковëр не хотел его отпускать, но Толик, собравшись с силами, поднялся и пошëл в туалет.
Извергнув содержимое желудка, он вернулся и услышал тихий стон:
-Ëпта...
-Шпала, ты где?
Малинин обнаружился под кроватью. Толик помог ему вылезти. Костян, пошатнувшись, повалился на табурет. Малой огляделся.
-Где командир?
-Вроде к себе вчера пополз. Мать твою, нихрена не помню! Что вчера было?
-Бляха, Костик, я сам хз!
-Ëпта, как хреново-то...
На левом рукаве Кости красовалась какая-то нашивка. Осмотрев свой рукав, он увидел такую же. На ней аккуратной вышивкой изобразили шлем с орлом и два странных скрещённых автомата. Под автоматами печатным шрифтом была выведена надпись "Малой".
Всадив по пол-литра воды залпом и выпив пару таблеток, они отправились на поиски старлея. Тот обнаружился в своей ячейке на кровати. Парни растолкали его. Охуевшими глазами командир посмотрел на них:
-Ну вы и фашисты! Даже поспать после трудового бухалова не даëте!
-Хе, демон Алкоголь в сердце и душе вашей тоже обитает, а? - захохотал Шпала.
-Кто-нибудь что-то помнит, мужики?
-Ага, вы тоже значит с амнезией, Андрей Валерич?
-Угу...
К середине смены стало получше. Три часа пролетели в попытках вспомнить детали вчерашнего вечера, а так же в тщетных стараниях снять тяжëлое похмелье.