Вечно молодые

Стою в небольшой рекреации над главной лестницей, которая ведет в холл, где будет «все веселье», как выражалась Мариса. Нервничаю и пытаюсь не заламывать руки, наблюдая за собой в отражение темного окна.

Платье действительно потрясающее. Травянисто-зеленое, из множества слоев шифона и гипюра, абсолютно воздушное, закрывающее одно плечо. На талии расшитый камнями в причудливые узоры серебряный пояс и на ногах босоножки того же цвета. Волосы подняты в неаккуратный пучок, и окаймленные ободком с серебряными бусинами, а глаза утоплены в дымке косметики. Мариса Умоляла об этом и я сдалась.

Я похожа на себя ту, которая осталась в Теодоре, и это, безусловно, терзает сердце. Потому что ощущаю острее то, насколько я не такая сейчас, чем могла подумать.

Мой взгляд сталкивается с зелеными глазами в отражении, и я тут же разворачиваюсь к нему лицом, прижимаясь лопатками к холодному стеклу.

Темный костюм тройка и галстук цвета индиго.

Более чем сексуально.

У него в руках был браслет с водяной лилией для Марисы.

— Смотрю, я смог тебе помочь, синяков не видно. — Его рука тянется намотать на себя выпущенный локон у моего лица. И я шарахаюсь в сторону, оставляя его ладонь висеть в воздухе.

— Да...

— Послушай, я...

Моя рука взлетела в странном жесте, который говорил о том, что мне плевать.

— Не утруждайся... просто уточни — я смогу там выпить?

Рука упала вниз.

Да — мне страшно. Нет — я не собираюсь это показывать!

— Что же за человек ты такой? — злость вперемешку с раздражением.

— Есть один секрет. — Подойдя вплотную к нему, зашептала у его подбородка. — Я — не человек.

Мои губы расплываются в фальшивой улыбке, и он знает, насколько она наиграна, но не комментирует.

— Что с твоей спиной? — его пальцы скользят вдоль моего позвоночника, чем заставляют покрываться гусиной кожей. Я попросила Марису немного поколдовать с ней и теперь на месте надписи, которая может появиться в любой самый неподходящий момент, красуются причудливые узоры.

— Я знаю твой секрет, ты знаешь мой секрет. Я думаю — этого достаточно.

Его губы пляшут вокруг мое уха, щекоча дыханием.

— Я бы хотел получить углубленные знания в этом направлении.

Резко делаю шаг в сторону.

Я должна выйти из его зоны поражения, потому что он не дает мыслям собраться. Потому что он путает мои воспоминания. Потому что он темный, а от его голоса бабочки в моем животе размножаются с космической скоростью.

Я чувствую вибрацию воздуха и его беззвучный смех.

— Как ты выведешь ее в зал. — Мариса сверлит его глазами.

— Только не бесись. — он торжествующе смотрел на меня. Это давало уверенность, что каким бы не был его план, он будет просто ужасающе-уродски-плохой затеей.

Тут относительную тишину и гул ожидавшей под лестницей толпы, разорвал громогласный голос:

— Принц Алекс и Сирена Воздуха. — Я открыла рот, чтобы протестовать:

— Самое время включить режим адской суки.

Он волочил меня за руку к краю лестницы, пока я сыпала матом, а позади нас шипела Мариса.

Он не понимал, что кто-то из нас обязательно облажается.

В первые пару шагов, он попытался дотронуться до моей спины. За что был награжден взглядом, который призывал его даже не помышлять о том, чтобы прикоснутся ко мне на глазах у всех.

Иначе я вырву ему руки, а затем порежу на мелкие куски.

Он хищно оскалился в мою сторону, пока я пыталась не улететь с каблуков по лестнице кувырком.

Толпа, которая поглощает меня. И его.

Казалось вот—вот и земля просто уплывет у меня из-под ног. Либо волна ненависти снесет меня. Либо...

Я готова была признать, что конкретно в данный момент у меня реально были проблемы с управлением гневом.

Очень серьезные проблемы. Но я заставляю себя глубоко дышать и оценивать обстановку.

Преобладал синий — новый кандидат на первенство по тошнотворности. Много воды и земли. Мало огня и единицы воздуха. По идее, в нападении я выиграю.

В защите я тоже выиграю.

Потому что я — Сирена, а вы — нет.

Ощущение всевластия меня еще ни разу мне не шло на руку, но, если я начну думать хоть на секунду по-другому — тут же проиграю.

Я вздернула подбородок, как раз достигнув последней ступени, и пробежалась взглядом по ближайшим милейшим представителям их рода, вырывая душу из каждого глазами.

— Ты знаешь, какое впечатление ты производишь?

— Более чем. — прошипела я в ответ, окидывая этих «простых смертных» еще одним взглядом «готовой-на-причинение-тяжкого-телесного-вреда» девушки. Мне нужно было, чтобы они отшатнулись от меня.

Чтобы они боялись меня.

Чтобы даже не думали приближаться.

Лучшая защита — это нападение.

— Ты такая милашка.

— В отличие от тебя, Темный.

Он только ухмыляется в ответ.

— Принцесса Мариса.

Я облегченно вдохнула, потому что это хоть как-то сдвигало фокус от меня. Зал взорвался аплодисментами и выкриками пожеланий. Мариса улыбалась во весь рот и была счастлива, спускаясь в платье цвета морской глубины и ее глаз.

— Она — единственное, что мне не хочется уничтожить в вашем мире!.

— Ну... я надеюсь, что ты сохранишь ее. Если я сойду с ума от тебя, а Андрею путь заказан, то она — наша единственная надежда.

Я меряю взглядом его с ног до головы.

Вместе с этим мои внутренности превращаются в кашу.

— Не сойдешь.

— Прости, что?

— Ты уже сошел — он молча поджимает губы, пока я продолжаю рассуждать в слух. — Поэтому тебя...

— Довольно! — Он хватает меня за руку. — Время первого танца. Я надеюсь, ты умеешь переставлять ноги в темпе вальса.

Как будто его волнует мой ответ. Даже если не умею, у меня есть выбор: растянутся на полу, либо подстроится.

Он уверен, что я подстроюсь.

Подмечаю, как стиснута его челюсть, пока он волочит меня в самый центр зала под огромную многоярусную хрустальную люстру, кивая параллельно недовольному рыжему, который подходит и подбирает Марису.

Его рука плотным кольцом обхватывает мое запястье, и он знает, что как бы он не шел, я опять-таки буду вынуждена его догнать.

Я могу сколько угодно быть остроумной и саркастической, но это не означает, что у меня полностью отсутствует инстинкт самосохранения.

Он дернул меня к себе, в тот момент, когда я размышляла, что с нами будет, если кто-то добрый опрокинет люстру прямо...

Все мысли разом выветрились из головы.

Одна его рука у меня на талии, второй он придерживает мои пальцы. На каблуках я ему по нос, соответственно, он пристально рассматривает меня сверху.

То есть про вальс была не шутка?

— Это восемнадцатилетие или похороны?

— Заткнись! И следуй традициям, пока тебе не переломали все кости!

— Заткнись и следуй традициям... а как же «Со мной ты в безопасности, Сэм... я буду тебя защищать, Сэм» — бубню под нос, передразнивая его.

— Боже, ты можешь быть менее раздражающей?

— Я не знаю, как на счет менее, но с уверенностью могу сказать, что могу быть еще более...

— Шагай!

Музыка взрывается вокруг нас, и мое дыхание перехватывает.

Мы по центру, что существенно ограничивает наше движения и спасает меня от косяков. В то время как вокруг начиналось масштабное действо.

Мелькнула темная голова Марисы, и я потянулась взглядом за ней. В толпе мне жизненно было необходимо кого-то защищать. Она улыбалась Максу, который что-то нашептывал ей на ухо, пока они, как и остальная сотня темной молодежи, кружила в вихре вокруг их наследного и меня.

— Хватить вертеть головой как ошалевшая.

— Уж простите, нас в отличие от вас не зомбируют.

Его пальцы впились в мою спину, чем заставили меня поморщиться.

— Мы всегда можем перестроиться в общий поток, и тебе тут же станет веселее.

В этот момент пары распались и в два шага поменялись партнерами. Я молча округлила глаза и тут же выпалила:

— Я уловила твою мысль.

Он провернул меня под рукой и вновь прижал к себе, чтобы закружить. 8 тактов в тумане и снова медленные шаги по нашему квадрату.

— Я не прошу тебя излучать счастье, просто сделай вид, что люди тебе не противны. Они тебя боятся больше, чем ты их.

— Хочу тебя расстроить — я никого не боюсь!

Я не видела, потому что пялилась на галстук, но чувствовала, как его губы расползаются в усмешке.

— Я знаю, и это делает тебя феерической идиоткой.

— Но тебе же я такой нравлюсь.

Это было утверждение.

Именно утверждение.

Не вопрос. Я просто констатировала факт.

И как только слова покинули мой рот, я о них пожалела, потому что глаза-изумруды застыли стеклами, уставившись на меня. Мы продолжали двигаться, и он все также сжимал меня в руках, но больше не улыбался и не играл со мной в «кто-кого-быстрее-доведет-до-белого-каления».

Он хотел что-то сказать, но осознание того, что я озвучила, упало на меня секундой ранее, и я решила убежать:

— Мне скучно.

Выдернула руку и двинулась по направлению к ди-джею.

Пора было кончать с этим. Пока я двигалась в его досягаемости, он не шевельнулся. Мне об этом рассказал воздух, как он и предполагал, подвеска не блокировала меня полностью, и это было весьма кстати.

Ди-джеем оказался тощий парень слегка за двадцать. Когда я до него добралась, он тут же потерял дар речи.

— Ты...

Я нависла над ним, складывая руки у себя на груди

— Сирена воздуха и бла-бла-бла.

Я видела, как Алекс следит за моими движениями, прикидывая, что я собираюсь творить с беднягой. Я подняла одну бровь, наклоняясь ближе к мальчишке.

— Ты запечатана и не можешь на меня напасть...

— Стихиями — да, а вот сломать твою шею голыми руками — легко.

Еще одно движение брови для убедительности. Парень сглотнул.

— Так, о чем это я? Ах, да — смени музыку. Пожалуйста. Эта навевает скуку.

Я быстро смогла втолковать, что я от него хочу и через 10 секунд зал взорвался басами и ритмами, более характерными для Теодора.

Я снисходительно потрепала его по щеке.

— Ты лапочка. И кстати, шею я бы тебе ломать не стала. А то ваш наследный проделает это со мной.

Я выпрямилась, наблюдая за тем, как народ начинает двигаться и невольно улыбнулась от того, что шалость удалась. Мариса показала мне больше пальцы с другого конца зала и помахала рукой, чтобы я направлялась к ней.

Как только моя нога коснулась танцпола, из ниоткуда за спиной появился Алекс, подхватывая меня под локоть и поволок к бару.

— Мариса подождет! Если я не выпью, то либо прикончу тебя у всех на глазах, либо...

— Ну же, милый, договаривай.

Он меряет меня взглядом:

— Нет, точно прикончу!

Он подхватывает меня за бедра, усаживая на высокий барный стул. Я даже не успела возмутиться по этому поводу. С другой стороны стойки на меня, не моргая, смотрит Макс.

— Типа, мастер на все руки?

— Типа, контролирую твои напитки или сирен не учат не брать их у незнакомцев?

— Напои ее! Пусть валяется у тебя под стойкой и не доставляет больше проблем. — Рычит Алекс.

Я улыбнулась и требовательно постучала по стойке, намекая, что сама не против выпить.

Алекс смотрит на меня, на бармена, на меня...

— Не заставляй ее ждать, отродье сатаны может нанести удар первой!

— Чем предпочитаешь себя убивать? — Макс ухмыляется, но его взгляд мечется между нами.

— Мне виски со льдом, а тебе, милая? — Алекс промурлыкал, а я зарычала в его сторону:

— Я. Тебе. Не. Милая.

— Я с ним согласен — ты очень мила. — заметил Макс.

— Я должна быть смертоносным оружием, а не милашкой.

— Выпей, может, тебе полегчает. — парировал Алекс.

— Выстрели себе в висок, может, тебе полегчает.

Руки Макса моментально сжались в кулаки, и я почти представила, как он вот-вот сиганет через барную стойку ко мне. Алекс оказался рядом со мной быстрее, чем ожидала. Его дыхание обожгло ухо:

— Я уже на грани того, чтобы выстрелить в тебя! Я прошу в последний раз — уймись!

Он сел на свой стул, а я как робот повернулась к рыжему и пропела:

— Джин-тоник, пожалуйста. — Его глаза превращаются в щели, когда он недоверчиво спрашивает.

— То есть, он правда, имеет над тобой власть?

Я сощурила глаза и поманила его пальцем к себе так, чтобы зашептать на ухо

— Пусть он так думает, но мы же с тобой знаем ответ на этот вопрос.

Рыжий смеется в голос, отвлекаясь на мой коктейль. Алекс сел за барную стойку и слегка наклонился ко мне:

— Сэм, стоп! Кажется, что от тебя сейчас искры полетят в разные стороны. Прекрати заводиться.

— Ты меня заводишь.

Его кошачья улыбка поползла по моей трахее, обволакивая солнечное сцепление.

Я выдохнула и оперлась лбом на свои руки, застонав.

Я устала от этой игры.

Джин-тоник — текила— текила — текила — и я расслаблена, как дома.

Виски — виски — текила — текила — и Алекс сжирает меня глазами.

— Значит, вот так развлекаются сирены?

Он наблюдает горящими глазами, как я слизываю соль с руки, чтобы выпить очередную порцию. Все они всегда так наблюдают. Как будто чуть-чуть текилы автоматически должно отключить мои мозги напрочь.

Он все еще смотрит за тем, как я опрокидываю стопку в себя, а затем кусаю лайм.

Мне кажется, если бы я сейчас предложила ему салфетку, чтобы подтереть слюнки — он бы был не против. Макс глупо хихикает у моего плеча, пока я приложила руки к губам, борясь со смехом и текилой в своем пищеводе.

А темный все еще смотрит на меня, как на сочный кусок стейка, который собирается съесть на ужин. И как только я провожу эту параллель в своей голове, мне хочется дать ему по лицу.

Вместо этого я движением руки требую у Макса еще одну стопку текилы и собираюсь показать темному, как опасно засматриваться на меня.

Я соскальзываю со своего барного стула и делаю шаг к Алексу. Зеленые глаза распахиваются шире и переключаются на мои губы, которые уже изгибаются в ухмылке. Я уверена, что он понимает, что я что-то задумала, но что... его это не пугает, а интересует. Именно из-за любопытства я оказалась с ним в одной лодке.

Поэтому пора преподать урок.

Я разворачиваю свою ладонь и насыпаю соли у основания большого пальца, подаю текилу, и беру в рот лайм.

Приподнимаю бровь и слышу шепот Макса:

— Охренеть...

Темного не нужно просить дважды, он тяжело сглатывает, а дальше я чувствую его язык на свое коже и мысленно торжествую.

Ничто не помогает управлять парнями так, как секс.

Он запрокидывает голову, чтобы выпить текилу. И ни на секунду не задумывается до того, как его губы касаются моих, забирая лайм.

— Точно охренеть...- Снова шепчет бармен.

Темный все еще тяжело дышит рядом со мной, упирающуюся локтями на барную стойку. Его глаза приклеены к моей груди. Не потому, что он гадкий извращенец, а потому что мы прекрасно понимаем, что, если он поднимет их на меня — нам конец.

Дыхание щекочет мою шею, когда все-таки позволяю себе посмотреть поверх его плеча на всех людей, которые пялятся на нас.

Они меня ненавидят просто за то, что я рядом с их темным. Или за то, что видели, как я его спровоцировала. Или просто за то, что я живу на свете. Или за то, что он не удержался и прикоснулся ко мне.

Мне страшно, потому что мне это чертовски понравилось... безумно понравилось... просто нереально понравилось... и я хочу еще раз это почувствовать... еще ни один раз.

Алекс сдвинулся на несколько дюймов, и его губы почти коснулись моего голого плеча.

— Мужик... я бы на твоем месте затормозил.

Черт бы побрал Макса!

Я чувствую, как взгляд темного путешествует к его другу. Я не двигаюсь, даже не дышу, мне хочется узнать, как далеко он может зайти. Макс молчит, но не уверена, что не сигнализирует ему знаками, чтобы отвалил от меня, пока еще не поздно.

— Я же говорил тебе, она — отродье сатаны. — хрипло шепчет темный.

Он не видит, как мои губы изгибаются еще больше в дьявольской усмешке, которая не предвещает ничего хорошего. Я улыбаюсь его народу, говоря о том, что их темный больше не их, а мой.

Тут есть одна тонкая грань, которую я не должна перейти ни при каких обстоятельствах.

Я не должна стать его.

Что-то, точнее кто-то, отталкивает его на пару шагов от меня и дымка момента рассеивается. Я вновь могу дышать, а его взгляд становиться злостным, и он готов накинуться на того, кто это сделал, пока не понимает, что это его сестра.

— Алекс, у нас проблемы!

Мариса между нами словно фурия. Она окидывает брата взглядом, понимая, к чему движется наша приватная вечеринка.

— Ладно, не у нас — у меня проблемы.

— Какие? — Алекс тянется к ней, чтобы обнять и потрепать за волосы. За что получает тычок локтем в живот, когда Мариса вырывается.

Я смеюсь. Вместе с Максом. До последней стопки он пил с нами, и в его наборе текила — текила — текила —текила — удивление.

Бармены — самые дружелюбные в любом из миров.

— Андрей вернулся раньше времени? — Мой темный посмеивается сам себе.

— Если бы был просто Андрей, тебе бы повезло. — Секунда и я вижу, как что-то щелкает у него в голове.

Буквально, он трезвеет на глазах, как будто догадывался в чем дело и это обстоятельство его очень расстраивает. Брови сдвинулись, взгляд ожесточился, зубы сжались. Я пристально следила за его реакцией и начинала напрягаться.

— Сэм, — обратился он ко мне. — Чтобы не случилось — не суди, да не судима...

Я не успела, как-то переварить то, что он сказал мне, и возможно, в этом виноват набор алкоголя, который щедро плескался в моем теле.

— Отвали от моего парня, сука!

Я разворачиваю лицо к источнику жуткого визга, от которого буквально закладывает уши.

Посреди комнаты стоит блондинка с серыми, почти бесцветными глазами, одетая в светло-голубое платье.

Это все, что я успела про себя отметить.

Ну, еще тот момент, что при всем принятии фактов, которые разворачивались вокруг меня, могла сказать, что она утонченно красива. Такой должна быть истинная аристократка.

Будущая темная принцесса. Или нынешняя. Потому что это она была на его портрете.

Впечатление, что мне дали в живот, и я не успела как-то защититься.

Мариса осталась, плотно сжимая мое запястье, чтобы я не натворила чего-то. Алекс кинул мне:

— Милая, постарайся не наделать глупостей!.— и напористо пошел навстречу блондинке. Голос, которым он говорил с ней, был совсем не тем, который он использовал для меня! Даже не «Тот самый злой голос, который использовался для меня в момент, когда я беснуюсь»

Для нее он был жестким, колючим и раздраженным:

— Лиина, я рад тебя видеть, но думаю, мы не хотим портить вечеринку моей сестре и устраивать скандал, — он придвигается вплотную, нависая над нет, в голосе появляется нажим.

Стоит ли говорить, что все до одного приглашенного сосредоточились на происходящем. У девушки было три татуировки, естественно без огня. Она была немного выше, чем я, но в целом мы в одной весовой категории. Она выплевывает ему в лицо:

— С тобой, мой дорогой, я потом разберусь, а пока я хочу проделать это с ней. — Она замахнулась на меня собираясь применить магию, но не успела, Алекс схватил ее за запястье, было видно, что ей не больно, скорее просто она не могла двигать ею. Я наблюдала за его действиями, как завороженная. Он сжал челюсть и цедил сквозь зубы:

— Я сказал, отстань от нее и убирайся, тебя не звали.

— Разбежалась. Ты тут уже какую неделю развлекаешься с этой...

Я клянусь, выражение его лица похоже на звериный оскал. Он угловатый, холодный и пугающий.

И да, я не тупая, чтобы не догадаться, что это его девушка, а сегодня с утра он флиртовал со мной.

Просто, если я про это подумаю в двухсотый раз за эти 2 минуты, то сойду с ума.

— Она — его обязательства? — Мариса не отвечает, но плотнее сжимает мою руку, будто уверена, что я не сломаю ее пальцы, чтобы уйти.

Убежать.

Скрыться.

Я не хочу это видеть.

Не хочу этого знать.

Я хочу добраться до реки и пересечь ее одним прыжком, вне зависимости от последствий.

Потому что он пробрался ко мне под кожу.

— Сэм, мне так жаль...

— Придержи жалость при себе, темная. — рычу в сторону Марисы. Чувствую, как за моей спиной напрягается Макс.-— И ты успокойся! Я не буду нападать ни на кого из них.

Грозный голос Алекса возвращает меня к реальности.

— Лиина, ты прекрасно знаешь, что с тобой желания развлекаться у меня нет.

Ослепление — подходящее слово, чтобы описать то, что происходит. Мой идиотизм дошел до степени, когда я даже и мысли не допустила о том, что у него может кто-то быть.

Лиина продолжала что-то орать, прерывая свои реплики отборной бранью, хорошо, что до меня долетали не все, а то я давно бы ей врезала. Алекс хватал ее за руки, и затыкал рот еще более интересной подборкой мата, но в какой-то момент она нашла в нем брешь.

Блондинка метнулась к нам с Марисой, но он был первый, переставил перед ней сестру, которая задержала ее на пару секунд. А у меня за ухом щелкнула цепочка, давая полную свободу действий.

Я старалась не смотреть на него.

Зато словила глаза блондинки. Прозрачные. Неинтересные. Слабые. Лиина замерла, почувствовав опасность.

Просто еще одна «простая смертная».

Я оскалилась своей самой злобной улыбкой:

— Как там ты меня назвала? — не дожидаясь ответа, на нее обрушилась волна воздуха. А это я только пальцами пошевелила. Ее откинуло на пару метров, но она осталась на ногах, а по залу пробежал вздох ужаса. Алекс прошептал:

— Делай что хочешь, только постарайся не убить ее.

— Я бы с тобой сделала все, что хочу, но...- после чего вывернула свое предплечье, сняла самые красивые босоножки на свете и двинулась в ее сторону.

Он довольно улыбнулся и выпустил меня из своих лап.

Народ разошелся, давая нам пространство для маневров. Я была уверена, что после того, как я показала силу, они кинутся с визгом подальше от нас, но большая часть хотела досмотреть представление до конца.

Я бы на их месте точно кинулась наутек, зная, как я могу разойтись.

Лиина опять разгонялась. Волна воды, а я просто передвинулась на другой конец комнаты, перехватывая атаку и обрушивая на нее саму. Сметая со своего пути.

Головой я не понимала, чем думал Алекс, давая мне зеленый свет в приступе адской ревности. Хотя нет, понимала.

Он не знал, насколько она адская.

Он думал, что мне все равно. Что я адская, высокомерная, своенравная и повернутая на всю голову выскочка. И еще, что я бездушная. А это значит, что он никак не мог причинить мне боли.

Ох, темный, если бы ты осознавал, как ошибался в последнем пункте.

Лиина была слабая, мне не составляло труда просто перехватывать ее маневры и обращать против нее. Я разворачивала абсолютно все до одной попытки. Это было, как играть с ребенком, и мне было мало.

Я хотела атаковать.

И я это знаю.

Вода, огонь, земля, воздух. Добивать нужно тем, что тебе подчиняется лучше всего.

Если до этого кто-то из них не видел в деле таких, как я, то сегодня именно их вечер.

Она поставила первые два блока, третий и четвертый ее достали. Худое тельце подбросило от толчка и унесло в дальний угол зала. Я стояла, съедая ее взглядом, перебирая пальцами, сжимая и разжимая кулаки. Я чувствовала в них силу, которую подпитывали ненависть со злостью. Мое дыхание становилось все глубже. Мне нужно было срочно переключиться, я знала, это состояние вело к тому, что я хотела большего. Нанести еще худший ущерб, пока меня саму не порвало от ощущения силы. Я усмехнулась и переместилась к Алексу, удостоверившись, что она уже поднялась на ноги и видит все, что я собираюсь натворить.

Я завела свою руку за его шею, наклонила к себе и практически дотронулась губами.

Он не успел даже понять, что я собиралась вытворять, и, как оказалось, я тоже умею использовать людей.

Я так цепко схватила его за волосы, что, если он попытается вырваться — я получу в подарок клок его шерсти.

Я не хочу ее унизить или подставить его. Я просто выкладываю происходящее, как факт. Он решил, что может обижать меня, я решила, что у него не должно быть секретов. По крайне мере, связанных со мной.

А теперь нападай на меня, чтобы я могла дать сдачи.

Нечеловеческий вопль.

Я вижу, как она бежит к нам, как она собирается разодрать меня на куски, как она уже почти сносит меня...

Хитро улыбаюсь. Мысленно представляя, как мой кулак ломает ей нос. Стою с вздернутым подбородком и смотрю на нее, пока рука Алекса обхватывает запястье, отодвигая за свою спину.

А затем Лиину поднимает волна воздуха, посланная не мной.

Им.

Она пролетела через весь зал, и так и не смогла сгруппироваться, продолжая катиться по полу. Однозначно, у нее будет много синяков. Возможно, даже перелом.

Но я выглядываю из-за его спины и как завороженная смотрю на то, как она останавливается, достигнув стены.

Рядом с ней оказалась Мариса и произнесла волшебные здесь слова:

— Тебя не приглашали!!!

После чего Лиина растаяла в воздухе в море золотистых блесток.

Я делаю шаг назад, пытаясь понять, что только что произошло.

Алекс все еще стоит, как каменный, с поднятой рукой и ждет, что она снова появиться. В его теле зарыта пружина, и, если она распрямиться, нам всем конец.

А потом осознание происходящего падает на меня с высоты 10-ти этажного дома.

Сначала я спровоцировала его поиграть со мной в игру, а затем он напал на свою девушку, защищая меня. И я снова стала всего лишь инструментом власти в руках того, кто так решил.

Кажется, только сейчас я снова начала дышать.

Еще шаг.

Мозг не работает.

Я нахожу себя у стойки бара, пялящуюся в пустоту. Макс с опаской всматривается в мое лицо, протягивая стакан воды.

Кружиться голова, от количества энергии, которая долгое время через меня не проходила. В попытке восстановить дыхание я уперлась на стул у барной стойки рукой. О том, чтобы забраться на него речи не шло.

— Я могу тебе чем-то помочь?

Я подняла на него тяжелый взгляд и прошептала:

— Текила.

Выкидываю перед собой указательный, средний и безымянный пальцы.

Он быстро ставит передо мной три стопки, которые я заглатываю одну за другой, чувствую, как она проникает в меня. Надеюсь, что она попадет в мою кровь быстрее, чем достигнет желудка.

— Ты в порядке? — его глаза действительно интересуются этим.

— Нет... определенно нет.

— Мне жаль...

— Не стоит, темный.— огрызаюсь я.

Его зрачки застыли, как будто я дала ему пощечину.

Текила обжигала горло, пока я направлялась к лестнице слегка нетвердой походкой.

Ступив на первую ступеньку, почувствовала, как чья-то рука сомкнулась на моем запястье и развернула к себе.

Алекс.

Взъерошенный, злой, напряженный.

Не понимающий, что происходит.

Ну, хоть в чем-то мы сошлись.

— Куда ты? — рычит он.

— Мне нужно прилечь, иначе я вырублюсь на глазах у всех. Я думаю, тебе бы этого не хотелось.

— Ты успела выпить?

Несколько секунд его глаза бегают по мне, но в итоге он уступает:

— Я провожу.

— Не надо, — я шипела, выдергивая руку з его железной хватки. — Не прикасайся ко мне. Зачем меня в это втягивать? — я подняла полы платья, чтобы спокойно пройти по лестнице, а его рука скользнула у меня по талии...

У меня снесло еще одну преграду, и я кинулась в его сторону с рыком. Каким-то невообразимым образом он успел вскинуть руки на мои плечи, чтобы заставить меня не подойти ближе. А затем он рванул меня к себе, заставив наши виски соприкоснутся, и зашептал:

— Пожалуйста! Я хочу знать, что ты дошла до своей комнаты и никого, желающего тебе смерти, не встретила. Мне нужно знать, что сегодня ты в безопасности! Это моя чертова потребность номер один! Я обещаю потом оставить тебя в покое.

В его голосе боль и раскаяние, но я не верю. Он не знает, что делать с тем, что уже натворил... как и я... В итоге, делаю шаг назад, чтобы разорвать телесный контакт, а затем продолжаю подниматься по лестнице в то время, как он отстает на одну ступень.

Остаток пути мы проходим молча, я захлопнула дверь перед его носом, быстро переоделась в пижаму и отключилась через 30 секунд.