Глава 8
Тучи сгущались над комплексом Менделеева. Грозовые удары предвещали начало жестокой битвы, финал которой никто не мог предугадать. Мир— это арена, где вступят в схватку люди против науки. Повезет тем, на чей стороне сила. Нечаев был ужасным оптимистом. Он ни капли не сомневался в своих силах, верил, что своими руками способен остановить нависшую угрозу над миром. «Атомное сердце»— проект, который Нечаев закроет собственными силами. Сергей ответственно готовился к предстоящей битве. Вместе с Лебедевым обдумывал модель оружия, которое поможет справиться с Захаровым, который и тело-то не имеет. Воспоминания медленно наполняли голову Нечаева. Он вспоминал все, что отобрал у него тот взрыв в Болгарии. Постепенно эти воспоминания возвращали и боль в разбитом сердце. Его жена была той, ради которой Сергей был пойти против страны, а сейчас она превратилась в моменты из прошлого, к которым тянутся руки. Он вспоминал все: и тещу, которая вечно издевался над ним, и друзей, с которым в роте в карты играл, и всю свою жизнь до армии. Оставшись один, Сергей впервые не знал, что ему делать, отчего страданий было еще больше.
Лизхен же синтезировала «Панацею», чтобы Сергей смог отрываться в битве на полную катушку. Все занимались своим делом, а от этого рос командный дух. Модернизация лекарства занимала большое количество времени. Пришлось менять структуру, чтобы препарат пришлось поглотить при помощи перчатки, которую недавно выделил ему Лебедев. Работа была кропотливая, но Лизхен смогла найти подходящую формулу и сконструировать условия, необходимые для поддержания оптимального климата для панацеи. Однако приходилось заниматься и наблюдением за состоянием Сергея.
—Почему ты не скажешь ему правду?- спросил Штокхаузен, подходя к курящей Лизхен, которая наблюдала за тем, как Нечаев испытывает новое оружие. Девушка вздрогнула от незваного гостя, который подобрался к ней, как опытный партизан.
—Ты о чем?- спросила Лизхен, посмотрев на своего бывшего начальника.
—О восходе. Ты не отключила его,- Михаэль убрал руки в карманы, смотря на Сергея.
—Почему же не отключила? Отключила. Проблема только в том, что ненадолго. Как только его мозговая активность восстановится, «Восход» снова будет работать. Его может удалить только опытный нейрохирург. Но сейчас это второстепенная проблема,- сказала Лизхен, туша сигарету о стену.-а ты почему ему не скажешь?
—Я ему не нянька, как ты,- фыркнул Штокхаузен, смотря на то, как Нечаев испытывает новый пистолет.
—Я про другое,- сказала Лизхен, с ухмылкой смотря на Михаэля.-Почему ты не скажешь Сергею, что он твоя пешка? Думаешь, я настолько глупа? Мы, немцы, те еще крысы. А догадаться о том, что ты хочешь занять место Захарова— проще простого.
Михаэль насупился, смотря на девушку. Он резко схватил ее за шею и прижал к стене. Лизхен сжала его руку, чтобы тот отпустил.
—А это уже другая часть нашей игры. Скажешь ему хоть слово, я собственными руками убью его. Я всегда выбираю сторону, где больше силы. Я ее нашел,-проговорил Михаэль, отпустил Лизхен, которая потерла кожу шеи. Михаэль снова вернулся к наблюдению за тренировкой Сергея. Вел он себя так, будто ничего не произошло.
—Как бы то ни было, Лизхен, если мы не остановим Захарова, то умрем все. А о том, что будет после решится само собой. Может мы и станем врагами, но сейчас мы союзники,- сказал Штокхаузен, хмыкнув. Лизхен поправила растрепанные волосы, с недоверием в глазах смотря на Михаэля.
—Пока да. И будем думать пока о спасении. Нечего Сергея тянуть на свою сторону. Он сам знает, что делать,- сказала Лизхен, доставая новую сигарету, которую через минуту подкурила. Недоверие к Михаэлю в эту минуту достигло критической точки. Было давно понятно, что он захочет заполучить предприятие в свои руки, добиться тех высот, к которым Сеченов стремился несколько лет.
В кабинете Захарова. Этим же днем
—Твой мозг хранит ужасно большое количество информации, мой старый друг. Мне стоило достать его раньше из твоей черепной коробки. Тогда бы весь мир был у моих ног,- с тихим смехом проговорил Захаров, прогуливаясь по бывшему кабинету Сеченова. С тех пор, как он вышел из перчатки, он не покидал стен этого места. Это ужасное тело не позволяет Харитону передвигаться с той же легкостью, как делает это обычный человек. Однако для опытного ученого это лишь вопрос времени. Его новое тело было почти готовым. Осталось проработать несколько деталей и вуаля, ты снова тот, кем был несколько лет назад. В конце концов это Сеченов виноват в том, что Захаров «умер» в лице человечества. В конце концов это борьба за благополучие народов привела к гибели всего мира.
Захаров, впитав себя большое количество негативных эмоций тех заключенных, над которыми ставил опыты, стал сам агрессивным образцом. Теперь он шел по принципу эволюции Дарвина «Слабые должны умирать». Однако рядом не было тех, кто мог поддержать его в эту минуту, но кому нужны милые мямли, когда есть император, готовый не глядя сносить головы?
—Скоро мир изменится и будет лучше...-приговорил Захаров, подходя к роботу, что был полностью напичкан шлангам с агрессивной формой полимера. Робот этот был модернизацией близняшек, ибо в нем объединился мозг погибшей Екатерины Нечаевой, того человека, которого сам Сеченов считал уникальным. Рядом с ним стояла табличка «проект «Блесна»». Захаров был доволен этой работой, считая, что это оружие способно превзойти любое другое: непробиваемая броня, высокий интеллект, маневренность, а самое главное контроль других роботов. Скоро робот напитается достаточным количеством полимера и тогда его можно использовать в поставленных целях.