Глава 7
Спустя полгода после свадьбы.
Сергей в столь жаркую погоду колол тёще дрова, пока она с Катей делала закрутки на зиму. Мужчина стоял в одних штанах, его рельефное тело было в каплях пота, которые переливались на солнце. Взмах топором, и полено разлетелось надвое. Катя стояла у окна в белом фартуке, волосы ее были небрежно собраны в пучок, а от жары некоторые пряди прилипли ко лбу.
—Хватит на мужа пялиться! Что ты там не видела!?- спросила Зинаида Петровна, накладывая огурцы плотным слоем в трехлитровую банку. Катя покраснела, опешив. Вытерев руки, она вернулась ко стерилизации банок.
—То-то же,- проговорила Зинаида Петровна, откладывая банку в сторону. Работа на кухне шла полным ходом. Катя полотенцем вытерла капли пота со своего лба, а после чего налила из кувшина домашнее, холодное молоко. Жара брала свое.
—Катя, вот надо оно вам?- спросила Зинаида Петровна, обеспокоено посмотрев на свою дочь, которая наслаждалась вкусом молока. Подул легкий, еле ощутимый ветер, который слегка поддел шторы.
—Да, мам. Это предложение выгодное. Мы с Серёжей будем работать вместе, тем более я буду заниматься безопасностью родной страны. Это большая честь,- проговорила Катя, снимая ошпаренную паром банку. Зинаида Петровна лишь покачала головой. Она была недовольна тем, что им предложили работу в секретном отряде, который будет заниматься безопасностью научного предприятия.
—Катя, у тебя может быть прекрасная карьера балерины! Зачем тебе вся эта военная жизнь! Не повторяй моей глупости!- проговорила Зинаида Петровна, закидывая полотенце себе на плечо. Катя лишь тяжело выдохнула и посмотрела в окно, на мужа, который понесла дрова под навес.
—Мама, ты не переубедишь меня...как я могу называть себя русским человеком, если за страну не могу постоять? -с печалью в глазах произнесла девушка. Еще со времен Коричневой чумы Катя взвалила на свои плечи тяжелую ответственность за безопасность Родины. Зинаида Петровна понимала, что дочь не переубедить. Упертая она больно.
—Ну а дети как, Катюша? Думаешь с такой жизнью легко родителями стать?- спросила женщина, продолжая запихивать огурцы в банки.
—А что дети? Будут они у нас! И сынок, и дочка. Мы и имена с Серёжей придумали:Аллочка и Юрочка,- воодушевленно проговорила Катя, гордо подняв голову вверх.
—Где ж вы таких понабрались-то? Небось муженек твой непутевый придумал,- с этими словами Зинаида Петровна понесла банки к другому столу, чтобы залить в них приготовленный рассол.
—А вот и нет! Серёжа прекрасный муж! Такого как он в жизни не найдешь!
—Да таких как он целая деревня! Чего тут искать-то,- пожала плечами Зинаида Петровна, снимая с кастрюли крышку.
—Мама!- с жалобной злостью фыркнула Катя, вытирая руки. Хоть мать и говорила такие вещи, но девушка прекрасно понимала, что лучше Сергея мужа не сыщешь. Не могла она без него. Сердце каждый раз болело, когда Сергей уходил на работу. А тут такая возможность! Теперь точно не разлей вода будут. От таких мыслей на лице Кати заиграла улыбка, наполненная оптимизмом. Зинаида Петровна на это лишь хмыкнула.
—Я закончил, мама,- сказал Сергей, появляясь в дверях кухни. Катя тут же встрепенулась, наливая мужу молока. С улыбкой на лице он принял кружу из ее рук, нежно касаясь ее щеки губами. Катя немного поежилась, ведь борода мужа была до неприличия колючей, однако без нее она Сергея представить не могла.
—Раз закончил, поди отдохни. Ишь как старался, на две зимы теперь хватит,- проговорила женщина, закручивая крышку на банке. Пока Зинаида Петровна была занята, Катя притянула к себе мужа и поцеловала в губы. Сергей тут же «загорелся», прижав жену к своему телу за талию. Не было бы тёщи дома, Катя одним поцелуем бы не отделалась.
—А ну-ка! Хватит миловаться! -скомандовала Зинаида Петровна, стоя к ним спиной. Сергей отстранился от жены, состроил каменное лицо, будто ничего не было, а вот Катя сдерживала смех. Ох и получат они от мамы за свое баловство.
—Ты иди-ка, Серёжка, не отвлекай, а то, когда время придет, жена тебя без огурцов на зиму оставит,- Катя устало закатила глаза и вернулась ко злосчастным банкам, которые теперь ей в страшном сне сниться будут. Сергею же ничего другого не оставалось, и он ушел в комнату. Уснул он быстро, стоило голове подушки коснуться. Однако когда ночь наступила, и в нем энергия накопилась, Катя спала как убитая, оставив будущего майора ни с чем.
Полгода спустя.
Отряд «Аргентум»
—Женаты что ли?-спросил Кузнецов, смотря то на список бойцов, то на Нечаевых.—ох, и проблем же с вами будет,- с усмешкой приговорил мужчина, ставя галочку в бланк.
—А вот и нет! Наше положение никак службу не повлияет!- уверенным тоном проговорила Катя, коснувшись прядей своих коротких волос. Как только они вступили на службу, девушка без раздумий схватила ножницы и отрезала свою длинную косу. Ох и получила она от матери за такой поступок.
«Ну ты же девочка! Теперь как оборванец ходить будешь!»
«А вот и нет, мама. Я солдат!»
Кузнецов посмеялась от жаркого пыла Нечаевой и посмотрел на Сергея, который стоял ровно и ждал своего указания.
—А бойкая она у тебя,- сказал Кузнецов, на что Сергей довольно улыбнулся. А то! Нет в мире таких жен как у него! Все товарищи по бывшей работе завидовали! Пока их Люськи, да Гальки лясы точили, Катя его делом занималась во благо Родины.
—Так точно, товарищ командир!-официальным тоном сказал Сергей, заставив Кузнецова лишь хмыкнуть.
—Вольно, солдат!- после слов командира Сергей расслабился и посмотрел на жену, которая сильно нервничала. Взяв ее руку в свою, он аккуратно сжал хрупкую женскую ладонь, давая ей ту поддержку, которая ей так необходима.
Кузнецов вышел на середину зала, сложил руки за спину, а ноги поставил на ширине плеч.
—Вы,- начал он свое обращение.-удостоены великой честью. Вас выбрали из тысячи людей. На ваших плечах большая ответственность— жизнь нашей страны. Созданный отряд «Аргентум» отвечает за безопасность встающего на ноги Предприятия «3826». О нашем существовании знать никому не положено! Вы должны понимать, что это предприятие— большой рывок в будущее, а значит, у него есть завистники, ненавистники, враги и предатели. Наша задача расчищать эту дорогу в будущее. Слава Советскому Союзу! Ура!- закончил свою речь Кузнецов, а зал окутал хор из тройного «Ура!»