Глава 6
После введения препарата головные боли стали преследовать майора каждую минуту. Боли не купировались ни одним обезболивающим, обрекая Нечаева на ужасные муки. После очередной диагностики уже не было сил встать с медицинского кресла.
Выглядел Нечаев неважно: бледная кожа, синяки под глазами. Он не спал несколько ночей, т.к его одолевали воспоминания о прошлой жизни. Его жена, друзья, он сам— все смешивалось в одну кучу и было тяжело расположить события в хронологическом порядке. Но из всего этого он рад был тому, что вспомнил свою загадочную до сегодняшнего дня жену. Эх ты, Катя, вечно ты лезешь вперед всех.
—Ну что там?- хрипло спросил Нечаев, посмотрев на немецких ученых, которые изучали снимок его мозга.
—Ваше тело было повреждено свыше, чем на 80%. Лекарство подействовало не только на руку, но и на мертвые части мозга,- Лизхен тяжело выдохнула, потирая переносицу. Девушка очень долго изучала структуру мозга майора, но не смогла чем-то ему помочь: операция Сеченова была настолько недосягаемой для других, что Лизхен просто сдалась.
—Ваш мозг полностью восстановился, и к вам большим потоком приходят воспоминания. Чтобы снять боли, придется удалить «Восход». Но среди нас нет нейрохирургов,- проговорил Штокхаузен, изучая запись Лизхен о состоянии майора.
—И что это значит?- спросил Нечаев, смотря на них.
—Либо «Восход» расплавит ваш мозг, либо сгорит сам,- сказала Лизхен.-второй вариант более безопасен. В этом случае я могу ввести вам «Панацею», тогда ткани мозга восстановятся.
—А есть что-нибудь более безопасное?- Нечаев сел, оперевшись руками о колени. Его чуть ли не трясло от ужасной боли. В комнате повисла тишина. Ученые не знали, как решить данную проблему, ведь разработка «Восход» для них была совсем неизведанной. Оставалось только надеяться на лучшее, хотя такая перспектива никого из присутствующих не устраивала.
—Можно...попробовать деактивировать нейроконнектор,- приговорила Лизхен, смотря на снимок мозга майора. Эта идея была рисковой, так как она не давала никаких положительных шансов.
—И как же вы планируете это сделать?- спросил Михаэль, взяв в руки кружку с чаем. В способностях своей помощницы немец сомневался. В нейрохирургии она ничего не смыслит, а смеет предлагать такие идеи, которые сплошь наполнены риском.
—«Восход» перестанет работать, если получит большую дозу электрических импульсов ,- сказала Лизхен, отчего мужчины посмотрели на нее, как сумасшедшую.
—Меня уже били током, но коннектор так и не отключился,- проговорил Нечаев, смотря на Лизхен, которая прикусила стержень карандаша зубами.
—Этот удар был коротким по длительности и не дошел то ткани мозга. Можно подвергнуть ваш мозг сильном электрическому заряду. Коннектор отключится, а после я введу «Панацею», и ваша нервная система восстановится,- проговорила Лизхен, смотря на мужчин, которые переглянулись. Для Нечаева это был единственный шанс. Времени с каждой минутой становилось все меньше и меньше. Скоро Захаров активирует проект «Атомное сердце», и весь мир погрузится в хаос.
—Я согласен...-проговорил Нечаев, смотря на кафель пола.
Подготовка к подобной процедуре заняла час. Майор лег на кушетку, а Штокхаузен связал его руки и ноги ремнями, чтобы не дергался. Лизхен подошла к мужчине и приложила к его рту рулон бинта, который тот послушно закусил, дабы во время процедуры не откусить себе язык. Лизхен сильно нервничала, это было заметно по ее трясущимся рукам и неспокойным глазам. Протерев виски майора водой, девушка надела на себя резиновые перчатки, после чего прикрепила к обработанной коже Нечаева электроды.
—На сколько сильно включать?- спросил Штокхаузен, смотря на свою помощницу, у которой глаза слезились от страха. Она посмотрела на майора. Он видел ее испуг и боль, поэтому, чтобы разрядить обстановку, он подмигнул девушке. На лице Лизхен появилась легкая улыбка.
—На максимальную....-только девушка произнесла слово, Михаэль включил прибор на максимальную мощность. Майор закричал, но бинт в его зубах приглушал этот ужасный крик, кожа его сразу же покраснела, мышцы сократились, а тело напоминало рыбу на суше— дергалось, пытаясь найти спасение от неминуемой гибели. На том месте, где были электроды, появились ожоги, а после и вовсе дым пошел. Майор потерял сознание, а тело продолжало биться в конвульсиях.
—Выключайте!- крикнул Лизхен, и Михаэль отключил прибор. Девушка тут же вытащила изо рта Нечаева бинт, а после сняла электроды. Тело мужчины продолжало содрогаться от судорог, что сковали его. Пока Лизхен развязывала майора, Михаэль ввел ему чудо- препарат. Осталось подождать, когда Нечаев придет в себя.
—Каков успех процедуры?-спросил Штокхаузен, смотря на красное тело майора.
—50/50. Все зависит от его организма, от того, насколько сильно он хочет жить,- проговорила Лизхен, доставая из кармана пачку сигарет. После этого стресса сигарета идеальный помощник в его снятии.
Три часа спустя.
—Поздравляю. «Восход» отключился!- с восторгом говорила Лизхен, выдыхая дым сигареты на снимок мозга майора Нечаева. Мужчина хмыкнул, потерев затылок.
—Спасибо, док,- сказал Нечаев, вставая с кресла.-теперь дело осталось за малым: я собственными руками уничтожу Захарова и спасу наш мир!- с полным энтузиазмом в голосе сказал Нечаев. Его глаза блестели азартом, агрессией и верой в то, что все получится. В его руках весь мир, каждая человеческая жизнь. В этот раз он не совершит ошибки, он спасет всех до единого. Он окупит свои грехи перед Сеченовым, вымолит прощение у Кати и вернется героем. Героем, имя которого никто не узнает.