Проклятый Егерь

Несмотря на летнее солнце, дул прохладный ветер, пробиравший до костей. По телу бегала дрожь, мурашки расползались по коже.
Стоило хотя бы поесть перед дорогой. Можно сейчас было бы зайти в забегаловку и перекусить чего-нибудь, отогреться. Хоть где-то. Хоть что-то. Было бы на что...
Хоть юрист и не взял с меня плату, ситуация от этого лучше не стала. Судиться с банком или застройщиком — не вариант. Значит, нужно искать новый источник дохода, а нынешняя работа никак не вытащит меня из долговой ямы, что с каждым месяцем только глубже.
Подработок в моём городе почти нет. В более высокооплачиваемые места и без меня идут все, кто только может. В Иркутске и раньше выбор был скромный, а после появления нескольких сопряжений отсюда бежали все, кто мог — в столицу или портовые города.
Я бы и сам с радостью подался в Москву или Питер, только сначала нужно как-то продать эту квартиру, чтобы уехать и не платить за неё. Но даже если я снижу цену вдвое, никто не купит жильё в регионе, где неподалёку так легко расстаться с жизнью. Соседи уже годами безуспешно пытаются продать «мёртвую» недвижимость за какие-то десятки тысяч евро.

Уход в егеря кажется единственным вариантом.
Либо дальше дожидаться, пока заберут последние деньги и квартиру за просрочки, а потом закончить жизнь в петле, если, конечно, будет на что её купить.
Либо же стать егерем, скорее всего сдохнуть в первой же вылазке, или, если повезёт, выжить и принести ценную добычу. Тогда будет шанс обеспечить себя на первое время, а может, даже добыть то, что наконец-то избавит от этих грёбаных головных болей.

Ноги вели меня домой. Мимо проносились облезлые здания, редких деревянных домов, что наполовину первого этажа уже ушли под землю и ещё более редких многоэтажек. Местами бросалась в глаза облупленная краска, оборванная проводка, заколоченные досками окна. Тут и там, закрытые магазины и предприятия, да заброшенные жилые комплексы. Половина города выглядела мёртвой, а пустые улицы только усиливали это жуткое чувство, как будто шёл в тени сгинувшего мира.

Мимоходом заметил знакомое здание — раньше там был продуктовый. Привычный вывеске цвет давно облез, внутри была лишь тьма, заколоченные двери и одинокий плакат на стене: «Откроемся 1 апреля».
2020 год.
Кто-то, похоже, до последнего надеялся.

Достал из кармана смартфон, взглянув на время, понял: у юриста провёл не так уж долго, а до начала смены ещё около трёх часов.
Хоть этим утром мне и пришлось отказаться от пробежки ради консультации, сейчас не мог найти себе оправдания, кроме усталости.
От хронического недосыпа ныли мышцы, но, сжав зубы, я начал лёгкий бег по непривычному маршруту.
Вряд ли в моём состоянии бег поможет улучшить тело, но, по словам врача, такие нагрузки должны ускорить засыпание. Сейчас это — единственный его совет, который я ещё соблюдаю для борьбы с бессонницей.
Успокоительные закончились вместе со свободными средствами на них.

Решив превзойти собственные ожидания, я сделал крюк по пути к дому. Но так и не добежав до своего района, почувствовал, как лёгкие начали гореть, а икры «налились металлом».
Постепенно сбавив темп, перешёл на шаг, продолжая глубоко дышать и запрокинул голову.

Посреди тихой улицы с потрескавшимся асфальтом появился билборд, которого я раньше не видел. Его содержание, впрочем, было вполне привычным:
актёр, ни дня не работающий егерем, вырядился в казачьем стиле, с неестественно ярким мечом, закинутым на плечо, больше похожим на шашку.
— Стране нужны отважные герои, что вступят в ряды егерей! Средний заработок: 10 000 евро за выход!
Если хочешь использовать людей, то назови их героями и заставь делать самую грязную, неблагодарную работу.

Лживость этой картинки на фоне разрушающейся улицы не вызывала ничего, кроме раздражения.

Во-первых, нигде не говорится о рисках и нулевой ответственности организаторов. Что, впрочем, неудивительно. Если не вернёшься, то просто запишут в «пропавшие без вести».
Знакомый рассказывал: выдают стандартную походную одежду, почти без защиты от когтей и клыков и инструкции по выживанию.
Оружие дают, оно конечно из новых сплавов, но простое.

Во-вторых, герои? Смешно.
Ни население, ни государство, ни, тем более, наше агентство не считают егерей героями.
Они — расходный ресурс. Просто наёмники.

Обычные люди егерей и на дух не переносят из-за безумных доходов, о которых твердят по всем медиа.
Для них, кто-то вкалывает, еле сводя концы с концами, а кто-то побродил по лесу и разбогател.
Это ложь, но в ней есть доля правды. Но лишь доля и не более.

В-третьих, 10 000 евро в день?
Это примерная стоимость самоцвета, который мне нужен. После оплаты налогов и комиссии конечно. Но большую часть его стоимости получит государство в виде акциза, а АОСТ как посредник, а егерь получает лишь остатки с стоимости.
При том, добывать такие самоцветы могут только опытные егеря.
Это как считать средний доход, сложив зарплату уборщицы и гендиректора, а потом поделив пополам.

Новичок в сопряжении не сможет добыть много ценного, а если чудом добудет самоцвет, то начнётся настоящая дилемма:
обычный человек не может часто выходить в рейды — это опасно и физически выматывает.
Единственный способ усилиться — потратить весь доход на снаряжение или ломать дорогие самоцветы, постепенно усиливая себя, но лишаясь заработка в моменте.

Ты либо зарабатываешь, либо приспосабливаешься к сопряжению.
Когда ты уже силён, опытен и экипирован, то можно и десятки тысяч получить за рейд.
Но егеря, что ходят ближе к эпицентру аномалий — редкость. Во всяком случае, у нас.

Подытожим. Так что ты никакой не герой. Скорее всего ты погибнешь. Поначалу, в лучшем случае, уйдёшь в ноль.

Были те, кто изначально пришёл с деньгами и им, конечно, было проще сразу выйти в плюс с меньшими рисками для жизни.
В моём случае, только если брать кредит. Но с текущими просрочками мне его никто не даст, да и банки не горят желанием давать в долг потенциальному трупу.

Пока голова прокручивала риски и цифры, вдалеке показался мой девятиэтажный дом.
Похоже, уже всё взвесил, но окончательно решиться так и не смог.
И всё же других вариантов, кажется, у меня нет. Сколько ещё времени, я смогу тратить на поиск альтернативы?

Осознаю все риски. Понимаю, что там не заработать суммы, которые обещают, но всё равно думаю попробовать. Из глупости или отчаянья.

В выходной пройду тест на устойчивость. Если показатель слишком низкий, то и дело закрыто.
Да и в любом случае его нужно пройти, чтобы понять, могу ли я воспользоваться стабилизирующим самоцветом, на который уже столько времени откладываю деньги.
Точнее, откладывал, когда было что.

Без теста не выдадут лицензию.
Без лицензии не пустят в сопряжение.
Без работы егеря не закрыть кредит и не накопить на заветную «пилюлю».

Остановившись перед подъездом, снова попытался обмозговать всё.
Может, на улице думается лучше, или я просто не хочу заходить домой, пока не решусь окончательно.

Не хватало ещё неделями терзать себя сомнениями, а нервы и так ни к чёрту.
Надо хотя бы с одной навязчивой мыслью покончить.

Пожалуй, стоит держаться такого плана: пройти тест, а потом получить лицензию. Хотя бы это делается бесплатно, а за стажировку ещё и доплачивают, при этом она вроде без боевых вылазок, а значит безопасна.
После трёх смен будет три выходных, а значит будет время на оформление.
Если хватит духу, даже соглашусь на первый пробный выход и хоть немного заработаю.

Риск всё равно остаётся, но... странно, что почти не боюсь. Тревога есть, но не из-за возможной гибели или травмы, а из-за самого решения.
Может, я уже не боюсь умереть? Неправильно так относиться к себе из-за долгов... Но убедить себя, что жизнь ещё не потеряна, просто не могу.

Иногда ловлю себя на том, что уже не помню голос матери. Помню её слова, как она встречала меня и спрашивала: «Как ты?», но интонация давно стёрлась из памяти.
Я потерял её слишком рано, как и отца.
Единственное, что немного греет, — это мысль о том, что она жива и здорова. Но всё равно обидно до боли, что даже навестить её не могу.
Мне много раз приходилось жалеть о своём решении, но так и не смог заставить себя вернуться.

Замотал головой, словно стряхивал мысли, мешающие сосредоточиться, и вернулся к настоящему моменту.

Кажется, моё тело уже изрядно подмёрзло: ноги гудели от усталости, губы пересохли, будто всё утро и ночь провёл без воды.
Пора домой, чтобы поесть, выпить кофе и на работу, пока ещё есть немного времени.