Проклятый Егерь

Из окон уже давно не лил свет, а мой взгляд всё так же был прикован к потолку, без цели и смысла. Мысли о завтрашнем дне не отпускали меня: «Пройду ли тестирование? Как быстро пройду оформление? Точно ли мне заплатят ли мне стажировку в первые дни? Справлюсь ли вообще?». Как бы меня ни волновали эти вопросы, по существу они не имели значимого смысла, ведь нужно подготовиться и пройти все бюрократические этапы, а не строить для себя бесконечные варианты событий, предвидеть которые, человек даже не в силах.

- Как бы я хотел уметь мгновенно отключаться. – Тоскливо проговорил, обращаясь во тьму.

Тени в комнате начали отступать. Предположил, что тучи разошлись и дали луне с звёздами озарить ночной город, но пение птиц развеяло мою надежду. Уже наступает утро, а глаза только начали слипаться и рот растянулся в сладкой зевоте. Пока комната всё больше озарялась светом, мой взор всё больше застилала чернота. Мой разум погрузился в сон без сновидений.

*

Звонок будильника этим утром оказался особенно отвратительным. Кажется, мне удалось проспать всего пару часов, и мышцы предательски ныли, как и голова. Несмотря на пробежку и «световую гигиену» вечером, погружение в сон заняло непозволительно много времени. Переживал, что перед этим днём не смогу вовремя провалиться в сон, и на нервной почве, как назло, не мог уснуть. Уже который раз попадаю в такую ситуацию.

С трудом поднявшись с кровати и пошатываясь поплёлся в ванную. Надеялся, что холодный душ хоть немного приведёт в чувство, но, как и ожидалось, прохладная вода не помогла восполнить недостающие пять часов сна.

Немного взбодрившись, пошёл на кухню за привычным кофе. С завтраком вышла проблема: в холодильнике обнаружились лишь остатки хлеба и молока. Сегодняшним завтраком будут сухари. Рука сама потянулась к поясу за ножом, но схватила лишь пустоту, ведь оставил ножны вместе с поясом в спальне. Решил в этот раз пренебречь как заточкой, так и пробежкой. Сейчас точно не то состояние. Поставив турку на плиту, разогрел масло на сковородке и быстро обжарил три куска хлеба до хрустящей корочки.

Не самый питательный завтрак, но лучше так, чем мучиться от тошноты полдня, которой меня могло наградить кофе на пустой желудок. С завтраком наконец покончено, теперь можно собираться в поликлинику.

Только сейчас подумал: а не нужно ли приходить на тест натощак для корректного анализа? Поздно спохватился, но надеюсь, пронесёт. Хотел записаться онлайн, чтобы миновать живую очередь, но интернета так и не было. Впрочем, вряд ли местные бабульки каждое утро сдают тест на устойчивость к излучению сопряжения.

После чистки зубов вышел наружу и снова ощутил неприятную прохладу раннего утра. Вкупе с головной болью она казалась ещё более раздражающей, чем перед рабочей сменой.

Несмотря ни на что, быстрым шагом добрался до ближайшей поликлиники. Передо мной предстало белое трёхэтажное здание с огороженным двором и шлагбаумом. Нормальный проход для пешеходов так и не сделали. Опять пролез боком мимо преграждения для автомобилей и отправился к входу и прошмыгнул мимо не обращающего на меня никакого внимания охранника.

Внутри ударил знакомый букет запахов антисептиков. Натянув бахилы, миновал регистратуру с вечно угрюмыми сотрудницами и подошёл к терминалу электронной очереди. С прошлых визитов запомнил пункт «Тест на устойчивость». На экране всплыло предупреждение: бесплатное обследование — только для граждан РФ или ЕС. Затем два варианта: «По записи» и «Живая очередь». Взял талон, глянул на монитор под потолком: под нужным мне кабинетом № 120 высветился лишь мой номер. Не зря вышел так рано.

В конце коридора увидел нужную табличку. Не дожидаясь приглашения, приоткрыл дверь и просунул голову.

— Здравствуйте. Можно?

В белоснежном кабинете за столом сидела молодая, симпатичная девушка с длинным чёрным хвостом на затылке.

— Здравствуйте. Проходите. Паспорт на стол, — холодно подтвердила она.

Положив паспорт, сел, напротив. Девушка сняла обложку Dethklok с моего паспорта и принялась размашисто заполнять бланки, держа в руке мой документ.

— Стандартная процедура занимает пару минут, а результат будет в вашем личном кабинете на сайте. Подробный отчёт лаборатории будет стоить тридцать евро, — безэмоционально сообщила она.

И тут нашли, за что содрать денег. Очень хотелось узнать все подробности анализа для предстоящей работы, но кошелёк не позволял.

— Стандарта хватит, спасибо. — Ответил немного нервно, почему-то испытывая неловкость.

— Закатайте рукав, положите руку сюда. Поработайте кулачком. Есть обмороки, гипотония?..

— Никогда. — Оборвал череду уже знакомых мне вопросов.

Ампула наполнилась кровью, игла исчезла, на сгибе локтя появился пластырь.

— Зажмите руку и пластырь на двадцать минут. Результат придёт в течение часа.

Пододвинув паспорт, она направилась к шкафу. Любопытство взяло надо мной верх.

— Простите, вы сами проводите анализ или отправляете в лабораторию?

Она повернулась вполоборота и немного замешкалась с ответом:

— Бесплатные пробирки проверяю здесь.

— Можно взглянуть, как это выглядит? Если не помешаю.

Тонкие брови сдвинулись, но спустя пару секунд девушка кивнула:

— Можете, если не придёт другой посетитель.

В шкафу стоял прибор, похожий на мини-холодильник: внутри пластиковая стойка, металлические стенки и четыре тонких кристаллических пластины. Закрыв дверцу, она сухо пояснила:

— Это Компактный генератор AR-поля. — Прозаично пояснила она.

Через минуту пробирка вышла с насыщенно малиновой жидкостью. Колба заняла гнездо в другом цилиндре-сканере, экран мигнул цифрой 87 %.

— Высокая устойчивость. Хороший результат для работы в зоне сопряжения или рядом.

Волнение, мучавшее меня с вчерашнего дня, только больше захватывало меня, после получения результата.

— Это случайно не аномально высокий результат? — Спросил с долей надежды, хоть и рассчитывал лишь на положительный итог и не более того.

— Даже 100 % не считается аномалией. — Буднично спустила меня на землю.

Холодный тон вернулся. Во мне смешались радость и лёгкое разочарование. После увиденной цифры в мозгу проскользнула мысль: 87 % — это крайне высокий результат, и он даст мне большое преимущество как егерю. Впрочем, мне не нужно быть особенным для временной работы. Главное, что меня не ждёт быстрая смерть от излучения.

Поблагодарив за мини-экскурс, покинул кабинет.

— Фуф... — Теперь путь в офис АОСТ. Идти стоило неторопливо, чтобы результат успел прилететь до оформления лицензии. Четверть дела позади.

Неспешным шагом вышел к пригородной трассе, и вдали показалась вершина нужного мне небоскрёба. От Иркутска сюда ведёт дорога в ближайшую область сопряжения, через комплекс АОСТ, где расположен регистрационный офис, если верить карте, что изучал во время вчерашней смены.

Местное сопряжение стало одним из первых в России и первым в Сибири. Меня вновь начали поглощать воспоминания. Момент, когда моя жизнь разделилась на до и после, как и многих других.

Мы тогда гуляли друзьями недалеко от города и весело проводили время, пока не стемнело и уже собирались возвращаться. Все были пьяны, но свет озаривший всё вокруг словно выжег всё веселье и алкоголь из нас. Прикрывая руками глаза от жгучего белого света, повернулся к его источнику и увидел рассеивающийся столб свет, что словно врезался в небо. Казалось, что он стоял, освещая всё вокруг, очень долго, но и сам не заметил, как от него не осталось и следа, а мир вокруг стал ещё темнее.

Мы стояли как вкопанные, не понимая, что это было и не могли ничего рассмотреть вокруг, но сирена, заоравшая позади вывела нас из состояния ступора. Прерывистый вой сигнала не прекращался пока мы со всех ног бежали в город, где уже бегали люди с сумками и пакетами вещей, а тех направляли милицейские и сотрудники МЧС.

Нас усадили и пригнанный автобус с другими людьми, и никто ничего не объяснял — да и что они тогда могли знать? В мозг въелись повторяющийся слова диктора, которые прокучивались почти всю ночь:

«Внимание, всем! Говорит Главное управление МЧС России. Произошла чрезвычайная ситуация природного характера в районе Сибирского федерального округа. Просим сохранять спокойствие. Немедленно включите радио или телевизор на местном канале. Следите за официальной информацией. Повторяем: произошла чрезвычайная ситуация...»

И лишь иногда они сменялись бесполезными для того случай рекомендациями:

«Находитесь в помещении. Закройте окна и двери. Отключите вентиляцию. Не пользуйтесь мобильной связью без необходимости. Подготовьтесь к возможной эвакуации.»

Даже сейчас сбивается дыхание, когда вспоминаю как нам было страшно. Хоть и объявляли о природной катастрофе, но кто-то предположил о ядерном ударе Китая и это слишком легко ложилось на увиденную нами вспышку. Тогда хотел вернуться к родителям и попрощаться, ведь был уверен, что скоро умру от лучевой болезни.

Не всех людей тогда вывезли из города, но конкретно нас, как проживающих у «кризисной зоны» посади на поезд и отправили в Ангарск. Мы несколько суток провели в пункте временно пребывания с другими перепуганными горожанами, но в основном там были люди из области.

Лучше бы мы были без связи. Мы читали новости без остановки. Неизвестные существа нападали на людей, вся электроника возле вспышек выходило из стоя, даже после того как свет рассеивался, у нашего города действовали военные и такое происходило не только у нас. Десятки стран переживали тот же ужас, но именно у нас таких вспышек было особенно много. Не всех людей смогли эвакуировать, а военные и спасательные службы были слишком распылены. Это был коллапс всего.

Мне не удавалось уснуть и никак не мог унять тревогу. С тех пор у меня не было периода, когда удавалось нормально спать и оставаться спокойным. Тогда лишь листал ленту, смотрел видео о событиях и ждал, когда всё наконец закончится.

Не помню, сколько времени прошло после тревоги, но до нас дошли новости из Алтая. Тогда бомбардировщик зашёл на цель с высоты, где электроника ещё не глохнет от поля, и сбросил многотонные авиабомбы. Источник в центре был уничтожен вместе с половиной кедрово-пихтовом массива, а оставшиеся твари постепенно передохли. Тогда ещё никто не понимал почему, но кажется именно после того случая руководства стран начала подозревать и природе этих явлений.

Мы ждали, когда и нас избавят от этого затянувшегося кошмара с помощью авиации, но тщетно. Довольно-таки быстро установили, что угроза ограничена определённым расстоянием. Сейчас мы же знаем, что чуждые формы жизни быстро умирают без излучения.

Но самым важным были не установленные позже границы сопряжений, а то факт, что в них нашли «новую нефть». Это и стало началом егерей, АОСТ и уже привычных сопряжений. Всех вернули по домам и лишь проинструктировали держаться подальше от мест, где были замечены вспышки.

Тогда могли огромное количество людей, что были рядом, военных, спасателей, граждан в паникующих давках. Люди навсегда лишались домов, если те находили слишком близко у происшествий, в больницах без конца умирали люди от воздействия излучений, который изначально спутали с радиацией. Тогда и меня проверили, но оно оказалось минимальным и не угрожало моей жизни. Я был одним из первых, облучившихся и находись тогда хоть на несколько километров немного ближе, то для меня всё было кончено, как и для моих друзей.

Не смотря на всё произошедшее, почти все страны, старались быстро загладить ситуацию и унять панику, как только в руки нужных людей попали образцы неизвестных существ, металлов, растений и минералов, а также самоцветов. Катастрофы стали восприниматься сильными мира сего как золотая жила. Так зоны ЧС стали официально Охраняемыми Сопряжёнными Территориями.

В глазах потемнело, и я начал жадно хватать воздух. Шею словно что-то сдавило и болезненное давление ударило в затылок. Зубы заскрипели от боли, а руки свели судороги. То, что осталось от холодного рассудка заставило всё замедлиться. Вдох. Лёгкие неспешно наполнились до отказа. Выдох. Сквозь сомкнутые зубы постепенно выходил воздух.

Надо успокоится. Всё уже позади. Теперь сам иду туда и лично встречу свой страх, больше не таская его как опухоль в больном мозгу. Словно читал мантру про себя.

Пока пытался взять себя в руки, заставил себя сконцентрироваться на дороге и отвлечься от воспоминаний, пока мимо проносился транспорт, поднимая пыль. Прошлое лучше оставить прошлом. Ноги вновь зашагали по песчаной обочине. АОСТ уже близко.

Дорогу к комплексу обычные люди почти не используют, а вот грузовики идут непрерывным потоком. Логистика бурлит: металлы и древесина в одну сторону, топливо и стройматериалы в другую.

Общедоступная часть трассы заканчивается массивными воротами, встроенными в двенадцатиметровую бетонную стену, увитую колючей проволокой. С вышек наблюдают вооружённые охранники, камеры установлены каждые несколько метров. Снаружи это выглядит как тюрьма, но тюрьмой можно считать всё, что находится по эту сторону стены.

Над периметром возвышается четырёхсотметровый стеклянный цилиндр — «Страж Севера». Самое высокое здание азиатской части России, условная достопримечательность, хотя попасть внутрь практически невозможно, ведь это сердце АОСТ. Меня всегда коробило лицемерие названия, поскольку внутри сидят офисные дармоеды, с зарплатой не меньше, чем у егерей, а толку от них никакого.

Сбоку от ворот, стояло здание КПП. Зайдя внутрь, сообщил цель визита. У меня взяли паспорт, отсканировали, а в журнале появилась запись с моими данными. На государственном портале охранник проверил результат теста. Телефон был разряжен, сам не имел возможности проверить, поэтому нервничал. Как оказалось, напрасно, так как информация уже была доступна. Мне выдали гостевой пропуск, и вооружённый сопровождающий повёл меня к офису.

До Стража оказалось идти дальше, чем казалось. Здание видно за десятки километров, но дорога к нему заняла полчаса. По мере приближения стеклянная оболочка слепила отражённым солнцем. Не привык к небоскрёбам, и его вид захватывал дух. Даже окружающие дома, выше новостроек моего родного города, казались игрушечными.

Несмотря на «внушительного соседа», жилые здания привлекали внимание: панорамные окна, застеклённые балконы, ухоженные дворы. Архитектура почти как в рекламных буклетах. И конечно простые люди тут не жили.

Наконец мы подошли к крыльцу. Над входом красовалась массивная надпись: «Агентство Охраны Сопряжённых Территорий». Поднявшись по лестнице, я проследовал за охранником через стеклянные двери. Внутри располагался огромный холл в холодных тонах, никаких острых углов. У дальней стены находился ряд окошек с миловидными сотрудницами. Мне предложили присесть на диван в ожидании ответа. Казалось, что волноваться уже не о чем, но унять нервы всё равно не удавалось.

Через несколько минут прозвучала моя фамилия, после чего вернулся к сотруднице.

— Возьмите этот документ и пройдите по коридору до кабинета «Отдел кадров ССТ», — без улыбки сказала девушка.

Сопровождающий охранник исчез. Бумага оказалась анкетой с моими паспортными данными и номером регистрации.

Коридор вывел к серой двери. Два коротких стука, после чего зашёл внутрь.

Кабинет без окон, под потолок заставлен стеллажами с надписями: «Добытчики», «Егери», «Оперативники». Полки подписаны по алфавиту. За столом сидел темноволосый мужчина средних лет в очках. В его словах и жестах читалась формальная любезность.

Обменявшись приветствиями, сел напротив и передал бланк.

— Почему хотите стать егерем? — спросил он, бегло взглянув на бумагу.

Подумал соврать и сказать, мол «Хочу защищать людей» или что-то в этом духе, но сама идея показалась тошнотворной. Лучше сказать, правду кратко и без лишних подробностей.

— Живу в паре километров отсюда. Работы нет. Кредит платить надо. В Москву на заработки ехать не собираюсь.

Лицо кадровика не изменилось.

— Понимаю. Организация обеспечит базовый комплект за свой счёт, но работа всё равно опасна и не из лёгких.

— Уже интересовался подробностями на сайте. Считаю это чем-то вроде службы пожарного или полицейского. Каждая смена может стать последней, но такова уж доля профессии. — Протарабанил заранее отрепетированный ответ.

Он едва заметно улыбнулся, явно удовлетворённый ответом.

— Хорошо. Я выдам направление на медкомиссию. Всё проходит здесь, в соседнем здании. Если противопоказаний не найдём, получите временную лицензию.

Пальцы застучали по клавиатуре, за спиной загудел принтер.

— Сколько ждать результатов? — решил уточнить, глядя на карту с маршрутом, прикреплённую к направлению.

— Первичные будут сегодня до 16:00. С ними вы пойдёте сразу на вводное обучение. Если позже лаборатория найдёт проблемы, то приостановим стажировку на период вашего лечения.

Молча порадовавшись сэкономленному времени, направился в медчасть. Не прошло и часа, как прошёл всех: терапевта, хирурга, психолога, ЛОРа и прочих. Серьёзных проблем не выявили. В кабинете психолога, тактично умолчал про свой недуг. Осталось ждать звонка.

Оставив номер, с облегчением отправился домой.

 Стоило переступить порог, как навалилась чудовищная слабость, хоть ещё было лишь начало дня. Кое как дошёл до спальни, рухнул на кровать и провалился в тёмный, тяжёлый сон.