Абсолютный

Шёл ливень.

Он лежал на мокрой земле, свернувшись калачиком, и тихо всхлипывал. Дрожащее тело охватил пронизывающий до нитки холод. Ледяной ветер дул в лицо, отчего только сильнее знобило. Он сдавленно кашлянул и убрал мокрые волосы с глаз. Вокруг было темно. Лишь свет тусклых фонарей кое-как освещал место, в котором он находился.

Место показалось ему незнакомым. Он привстал, чтобы получше осмотреться, но разглядеть ничего толком не получилось. Удалось понять только то, что он находился на улице, судя по всему, в маленьком парке. Ливень постепенно превращался в моросящий дождь, но теплее всё никак не становилось.

Просидев на земле ещё некоторое время, он решительно поднялся. Когда мальчик встал, ноги затряслись и еле держали, голова сильно кружилась. Мир вокруг расплывался в тёмные пятна. Тело покачивало туда-сюда. Сделав первый шаг, он потерял равновесие и упал на четвереньки. Похоже, ноги и спина совсем не хотели слушаться «хозяина». Спустя несколько попыток мальчик смог нормально ходить. Только вот вопрос: куда ему идти?

Выйдя из парка, он оглянулся. Дальше была обычная дорога, идущая мимо частных домов. Стоило попросить у кого-то помощи. Мальчик вытер лицо о предплечье, а затем двинулся вдоль мокрой дороги.

Большие лужи расплылись по всему асфальту. Мальчик заглянул в одну из них. Его изображение исказилось: лица не было видно из-за свисающих длинных волос. Он всхлипнул и двинулся дальше, наступив на лужу, в которую смотрел.

Он шел уже около часа. Нигде, к сожалению, ему помощи не оказали. Ноги подкашивались. Шаркая и вздыхая, мальчик приближался к последнему дому, отделенному ото всех. Подобравшись к нему, он упал прямо около лестницы. Силы идти дальше были на исходе. Тело еще было не готово к долгим путешествиям. Мальчик закрыл глаза и погрузился в сон.

Кто-то пнул его в спину. Мальчик, тихо вскрикнув от резкой боли, испуганно вздрогнул и повернулся. Сзади над ним стоял юноша и грозно смотрел на него. Его черные волосы были растрепаны, а в тёмных глазах читалась ярость.

— Вставай! — рявкнул он. Мальчик послушно встал. — Вали отсюда!

Юноша толкнул его в плечо. Но мальчик не собирался уходить. Он стоял на месте как вкопанный, на что обидчик только сильнее разозлился. Юноша замахнулся, но остановился, как только дверь дома начала отворяться. Из-за двери выглянула женщина. Её белокурые волосы хорошо были видны в темноте. Мальчик смог заметить жуткую усталость и измотанность на лице женщины: под глазами пролегли круги, отчетливо выражались скулы. Она спросила своим тихим тонким голосом:

— Кто там, Хьюго?

— Опять бродяга, — ответил юноша, гневно смотря на испугавшегося мальчика. — Уже третий раз за неделю.

— Извините, — прохрипел мальчик довольно низковатым голосом, — я всё объясню. Понимаете, я... вы мне не поможете?

— Помочь? — одновременно спросили женщина и юноша.

— Ну... да, я просто... я очнулся и... я не помню, кто я... и...

— Погоди, — остановил его юноша, — говоришь, ничего не помнишь?

Мальчик кивнул. Те двое многозначительно переглянулись.

— Мы тебе поможем, — сказала женщина, слегка улыбнувшись. — Пойдём в дом.

Мальчик обрадовался, не скрывая облегчения, и последовал за добрыми людьми. Усталость почти сошла на «нет». Ему наконец-то помогут, вот что было главным сейчас.

Внутри дом этих людей казался не таким большим как снаружи. С виду обычный, такой же, как и все другие частные дома. Прихожая была маленькая. По количеству и виду одежды, висящей на крючках, можно было сказать, что живут юноша с женщиной далеко не богато.

Женщина быстро куда-то убежала, попросив мальчиков постоять в прихожей. Юноша, которого, видимо, звали Хьюго, пристально смотрел на гостя. Хьюго не сводил с него взгляд, будто наблюдал за опасным преступником. Мальчик смутился такому поведению, но решил промолчать. Лучше не злить Хьюго.

Через несколько минут женщина вернулась и пригласила их пройти на кухню. Кухня, по сравнению с прихожей, была просто огромной. По середине стоял стол, явно приготовленный к чаепитию, с двумя стульями и табуреткой. Мальчики уселись на места, пока женщина спешно наливала в чашки чай. Она выглядела очень обеспокоенной и... воодушевленной.

— Ну, давай знакомиться, — она улыбнулась и села на табуретку. — Я Сьюзен, а это мой племянник Хьюго. Может, ты помнишь что-нибудь о себе? Имя своё?

Мальчик покачал головой. Женщина оглядела кухню и остановила свой взгляд на фотографии мужчины. Она улыбнулась и спросила:

— Нам нужно как-то тебя называть. Что думаешь по поводу имени Ньют? Я вот его обожаю.

— Ну, звучит неплохо, — мальчик слегка рассмеялся.

— Отлично, пока будем звать тебя так. Хьюго, будь добр, включи телевизор.

Хьюго странно покосился на мальчика, встал и подошел к экрану, висящему на стене позади их. Рядом с экраном висела маленькая квадратная табличка чёрного цвета с изображением ладони. Юноша приложил туда руку, и экран тут же включился.

— Зачем этот черный квадрат? — удивленно спросил Ньют и указал на табличку.

— Это Идентификатор, — пояснила Сьюзен. — Видишь ли, телевидение нынче платное. И чтобы знать конкретных пользователей, учёные придумали это. Ты же знаешь, что такое телевидение?

— Потише, — прошипел Хьюго. Он внимательно уставился на экран телевизора, — новости раз в две недели показывают.

На экране появилась женщина. Она была одета в строгий брючный костюм и белый медицинский халат. Её острые черты лица особо выделялись. Женщина отвечала на вопросы, задаваемые кем-то за кадром, и вдобавок что-то рассказывала. Ньют не особо понимал, о чём она говорила. О каких-то «клеточных» и о «дне Падения». Женщина что-то обещала всем, кто сидел по ту сторону экрана. Она яро благодарила этих «клеточных». По всей видимости, они являлись важными людьми. Когда закадровый голос попрощался, экран погас.

— Ничего нового, — с разочарованным видом вздохнул Хьюго.

— Кто такие «клеточные»? — не выдержал Ньют. — О чём она говорила?

— У-у-у, это долгая история, — юноша закатил глаза.

— В 2135 году, — начала Сьюзен, — на территорию Африки упал непредвиденный объект из космоса. Учёные назвали его ВРС, то есть Beginning Peace Catastrophe — Начало Мировой Катастрофы. Этот объект уничтожил большую часть материка. Тогда-то и появились «клеточные». Это люди, у которых есть клетки, связанные с объектом ВРС. Говорят, «клеточные» — усовершенствованный вид человека. Каждый год на Землю падают маленькие объекты серии ВРС. Они не только уничтожают окружающею среду, но и выделяют непонятное вещество в виде невидимого газа, который либо убивает человека, либо делает его «клеточным». В последнее время жертв от такого вещества всё меньше, но мы предполагаем, что это только на время. В дальнейшем ситуация может ухудшиться.

— Получается, «клеточные» живут где-то среди людей? — Ньют вопросительно приподнял одну бровь.

— Нет, — тут ответил Хьюго, покачав головой, — они определяются с рождения, или когда проходят проверку в десять и тридцать лет. Для «клеточных» есть специальные города или комплексы. Туда им привозят лучшую еду, лучшую одежду... в общем, всё самое лучшее.

— Но для чего им такая забота? В смысле, они же супер-люди. Должно быть, они могут лучше приспосабливаться к окружающему миру. Разве нет?

— Ты какой-то слишком смышленый для своих лет, — с ухмылкой заметил юноша. Ньют покраснел. Сьюзен строго посмотрела на Хьюго и подытожила: — Мы не знаем точной информации, но многие предполагают, что, может, через несколько лет упадёт последний ВРС... и тогда только «клеточные» смогут... выжить.

На кухне воцарилась тишина. Ньют переводил взгляд с Хьюго на Сьюзен. Женщина напряженно смотрела в пол. А Хьюго сложил руки на груди. Казалось бы, Ньют только что проснулся в незнакомом месте, совсем ничего не помнит, и тут же ему сообщили, что, оказывается, он живет во время глобальной катастрофы.

— Ну, ты вроде помощи хотел? — вспомнил Хьюго. Ньют и сам позабыл о своей просьбе — ужасная новость заняла все его мысли.

— Может, он у нас поживет? Потом сходим к врачу, память постепенно вернётся, тогда и решим, что делать дальше, — предложила Сьюзен и мило улыбнулась. Хьюго недовольно фыркнул, но возражать не стал.

Ньют пожал плечами. Эти люди не казались ему плохими, но и оставаться здесь он не хотел. Хотя, с другой стороны, выбора у него не было. Все-таки это лучше, чем ничего.

— Я не против, — тихо сказал он. Женщина кивнула и заметила:

— А ещё лучше тебе сходить в душ.

Ньют улыбнулся.