Абсолютный

Дни летели очень быстро. Первым делом, как и обещала Сьюзен, они посетили врача. Ньют так и не узнал причину своей потери памяти. Врачи не обнаружили никаких головных травм и других факторов, влияющих на амнезию. По их словам, Ньют был абсолютно здоров — без каких-либо отклонений. В итоге все сошлись на том, что память сама постепенно вернётся.

Но шли месяцы, а она так и не вернулась. Ньют остался жить у Сьюзен и Хьюго. Он был удивлён такому милосердию с их стороны. Это действительно казалось странным — Ньют был им совсем чужой, а они обеспечили его всем. Временами мальчик даже чувствовал вину и стыд. Он всё равно не мог до конца привыкнуть к этим людям, хоть они и впрямь были хорошими. Когда Ньют каждый раз утверждал Сьюзен, что ему нужно уйти, она лишь качала головой и улыбалась: «расслабься, всё хорошо». Даже Хьюго, который по началу терпеть Ньюта не мог, теперь успокаивал его и говорил: «Ну и куда ты пойдешь? Здесь у тебя хотя бы крыша над головой есть».

Стали проходить годы. Память не вернулась. Ньют уже смирился с этим. Он принял новое имя, новый дом, новою семью... Ньют стал жить обычной жизнью, как все простые мальчишки в его возрасте. Заводить друзей получалось не очень, но зато Хьюго стал ему как брат, а Сьюзен заменила мать. В школе мальчик был одним из лучших в классе. Несмотря на потерю памяти, учился он на отлично, что удивляло других.

В десять лет Ньют, как и все его ровесники, прошёл проверку на клетки; ему сообщили, что ничего не обнаружено. Ньют был даже как-то рад этой новости. Он столько слушал плохих слухов о «клеточных», что ему не очень-то хотелось присоединиться к ним. Многие обычные люди просто ненавидели «клеточных», однако Ньют не разделял этого мнения. Он считал, что люди с клетками не виноваты. В конце концов, не они выбирали себе такой дар.

Со временем мальчик стал пятнадцатилетним юношей. Прошло долгих семь лет. Внешне Ньют не сильно изменился. Только подрос и похудел. Прыщей совсем не было. Не то, что у Хьюго. Он весь ими покрылся и даже было стеснялся этого. Характер у Ньюта немного поменялся. Хьюго научил его, как правильно отвечать обидчикам. Но все же кое-какие прозвища привязались к нему — «Неженка», «Ньютик — нюнчик» и «принцесса». Ньют никогда не мог постоять за себя: его всё время защищал Хьюго. Наверное, поэтому их отношения значительно улучшились.

* * *

Ньют ощутил что-то мокрое и холодное на своём лице. Он ахнул и резко подорвался. Юноша стал вытирать лицо одеялом, а затем обернулся и увидел хохотавшего Хьюго со стаканом в руке.

— Ты совсем обезумел?! — выпалил Ньют и улыбнулся.

— И тебе доброе утро, — усмехнулся Хьюго и с довольной улыбкой ушёл на кухню.

Ньют встал с дивана и протяжно зевнул. Он услышал звук включающийся плиты с кухни. Видимо, Хьюго начал готовить. Сьюзен, наверное, уже ушла на работу. Ньют посмотрел на висящие часы. 10:05. Хьюго всегда будит его примерно в это время по выходным. Ньют потянулся и пошёл на кухню. Запах сочной яичницы вызвал урчание в животе.

— Сьюзен сегодня... допоздна или... как обычно? — спросил Ньют, прерывая речь зевками. Он уселся за стол, подперев лицо рукой.

— Не думаю, — ответил Хьюго, не отворачиваясь от плиты. — У неё сегодня короткий день вроде как.

— Почему?

— Я не знаю, — Хьюго пожал плечами, — сам задаюсь этим вопросом. Обычно короткие дни только по праздникам.

— А она не сказала? — Ньют округлил глаза. — Совсем не похоже на неё.

Хьюго промолчал. Он стал раскладывать яичницу по тарелкам, а затем положил одну из них перед Ньютом и дал ему вилку. Тот жадно посмотрел на еду и с аппетитом набросился на неё.

— Ведёшь себя, как будто неделю не кормили, — с отвращением заметил Хьюго и принялся есть свою порцию.

Ньют проигнорировал замечание брата, довольно мыча.

— Кстати, Сьюзен просила сегодня зайти к соседу неподалёку, отдать тот пульт. И сегодня как раз твоя очередь, — сообщил Хьюго, положив пустую тарелку в раковину.

— Ну не-е-е-т, — грустно протянул Ньют и откинулся на спинку стула.

— Ну да-а-а, — передразнил его Хьюго. — Я в прошлый раз за тебя ходил. Сегодня поблажек не будет.

Ньют был готов расплакаться. Их соседи были не самыми приятными людьми. Хотя всегда могли чем-то поделиться, но при этом делая недовольные лица, фыркая и закатывая глаза.

Ньют тяжело вздохнул.

— О! Кажется, я опаздываю на встречу, — заметил Хьюго, взглянув на свои наручные часы.

— На какую еще встречу?

— Я тебе не говорил? Тот университет принял мою заявку. Сегодня я должен с кое-кем встретиться оттуда.

Ньют вспомнил. Пару недель назад Хьюго и Сьюзен что-то обсуждали на эту тему.

— Ну, всё. Я пошёл, — он мигом надел обувь в прихожей и открыл дверь. Хьюго остановился. — И ещё. Будь осторожней. — Дверь громко захлопнулась.

Ньют остался дома один. Он принялся расхаживать по комнатам. Юноша всегда это делал, когда ему было скучно или грустно. Он подошёл к единственному зеркалу, помимо ванного, в доме, которое стояло в гостиной. Там и спал Ньют. В зеркало он заглядывал редко. Ему никогда не нравились его яркие синие глаза, отдающие оттенком лавандового. Они очень выделялись и казались Ньюту большими и неестественными. А выделяться среди других людей он явно не хотел.

Юноша пригладил свои тёмные волосы и пошёл на кухню. Взгляд Ньюта упал на фотографию мужчины, в честь которого и назвали его. По словам Сьюзен, мужчина являлся отцом Хьюго, но брат никогда не рассказывал о нём. Ньюту до сих пор не было толком известно о прошлом этих добрых людей. Мать Хьюго бросила его, а что стало с отцом неясно. А затем Сьюзен, сестра отца, взяла опеку и забрала Хьюго. Ньют ещё некоторое время разглядывал фотографию мужчины, а потом всё-таки решил заглянуть к соседям.

Он медленно шёл по дороге, пиная камешки, беспорядочно лежащие на асфальте. В руке он нес маленький пульт от телевизора. Пульт Сьюзен недавно сломался из-за того, что Хьюго совершенно случайно пролил на него кофе. Поэтому им пришлось одолжить ненадолго у соседей. Им повезло, что пользование пультами не платно и никак не отслеживается. Хотя Ньют вообще не понимал, почему телевидение сделали платным, да и ещё не везде доступным. Возможно, этого никто не понимал, кроме тех, кто так решил.

Дойдя до дома соседей, у которых они, соответственно, брали пульт, Ньют благополучно постучал в дверь. На крыльцо вышла женщина в домашнем халате и в маленьких розовых тапочках в виде котят. Ньют хорошо знал эту женщину и ее мужа. Семья очень интересовались политическими делами страны. Участвовали в голосованиях и выборах. Хотя народное решение сейчас играло малую роль, но эта семейка все равно стояла на том, что везде важен их выбор. Соседка осмотрела Ньюта снизу-вверх.

— Смотрите-ка, кто пришел, — сказала женщина и дернула плечом. — Вещицу-то обратно принес?

— Конечно, — негромко ответил Ньют и протянул пульт хозяйке. — Ещё раз спасибо.

— Не за что, — хмыкнула женщина, — странно, что тебя ещё не забрали.

— Не забрали? — удивлённо спросил Ньют. — Куда не забрали?

— Да ничего, — она наигранно хихикнула. — Странно, что полиция тебя ещё не забрала. Обычно сирот забирают, а тут вот так. Впрочем, Сьюзен всегда была добрячкой.

— Да, — произнес юноша, опустив взгляд, — вы правы.

— Была бы неправа, — хмыкнула женщина. — Спасибо, что вернул. Можешь идти.

Ньют кивнул. Он немного постоял у дома соседки и ушёл. Юноша ничуть не обиделся на женщину. Он и вправду считал, что Сьюзен очень добрая и просто так дала ему дом и заботу. Только вот за что и почему? Ньют брел обратно, смотря себе под ноги. Асфальт под ним был весь старым и потрескавшимся. Впрочем, он не особо интересовал Ньюта в данный момент. Юноша остановился около двора своего дома.

Он очень изумится. На дороге около дома стоял чёрный фургон. Ньют нахмурил брови. Что здесь делает этот фургон? Затем он покачал головой и решил просто пройти мимо. Но дверь чёрного фургона открылась, и из неё выглянул мужчина в полностью чёрном костюме. Ньюту он напомнил какого-то агента из боевиков, которые крутили по телевизору каждый вторник.

— Здесь живет Сьюзен Ламберт? – сказал он.

— Ну... да, — тихо ответил Ньют. По телу пробежал холодок. — Но её нет дома.

— А вы Ньют, верно?

Юноша широко раскрыл глаза. Сердце застучало очень быстро. Он нервно сглотнул и медленно кивнул.

— Вы нам нужны. Садитесь.

Ньют попятился назад. Кто эти люди? Что им надо? Он закачал головой. Тогда мужчина вышел из фургона и схватил того за руку.

— Вы приехали раньше срока, — послышался женский голос за фургоном. Это была Сьюзен. Ньют не испытал облегчения из-за её слов. Она вышла из-за машины; ее кожа была бледна, а волосы, казалось, еще больше побелели.

— Таков приказ, — ответил мужчина.

— Ньют, — Сьюзен перевела взгляд с мужчины на юношу. Она поджала губы. — Садись в фургон.

Ньют открыл рот. Он не понимал, что здесь творится. Почему Сьюзен отпускает его с этими людьми? Зачем он им? Что он сделал? Ньют не сдвинулся с места и продолжал недоуменно смотреть на женщину.

— Ньют, садись... — сказала Сьюзен строгим голосом. — Живо!

Мужчина схватил Ньюта под локоть и потащил в фургон. Юноша начал сопротивляться. Он кричал Сьюзен, но та лишь сильнее поджала губы и качала головой. Ньют заметил, её строгий и холодный взгляд. Почему она ничего не делает? Неужели ей всё равно? Он не переставал брыкаться, но мужчина был сильнее. Кто-то другой из фургона подал ему шприц. Мужчина немедленно воткнул его в шею Ньюта.

По телу пронеслась жгучая боль. Ньют вскрикнул. Конечности тела стали ослабевать, а затем и неметь. Разум помутился. Всё вокруг расплылось. Он чувствовал, как его заносят в фургон и куда-то кладут. Вокруг было темно. Что это всё значит? Куда его везут? Кто эти люди? Он был не в силах найти ответы на эти вопросы. Сознание покинуло Ньюта.