1 Глава «Вне зоны комфорта»
Город Урзения был как заблудившийся зверь. Его когда-то могучие стены разрушены, а улицы забиты мусором, из которых торчат лишь осколки прошлых жизней. Война оставила свой след в каждом, кто тут остался, и Карим знал, что ни один человек больше не сможет быть таким, каким был раньше. Но сегодня, в этот душный летний день, когда воздух казался тяжёлым от пыли и дыма, он не мог избавиться от мысли, что всё, что он делает — это просто сидит в своём доме, как трус.
Карим курил на ступеньках своего дома, глядя на пустую улицу. Мать была в соседнем доме, сестра тоже где-то поблизости. Он был единственным мужчиной в доме, а значит, обязан был защищать свою семью, даже если это означало сидеть здесь и ничего не делать. Он считал, что остаться — это единственный правильный выбор. Не мог бросить их.
И тут он увидел её.
Мариам шла с группой подростков, и её резкий, уверенный шаг привлек внимание Карима. Она была не высокой, её волосы были каштановын, слегка растрепаные, а худое тело не выдавало военной подготовки. Но в её взгляде было что-то, что сразу заставляло тебя задуматься, что эта девушка прошла больше, чем многие мужчины в её возрасте.
Она остановилась прямо перед Каримом, уставившись на него, как будто ждала, что он скажет что-то важное. Её группа прервала свой путь и замерла, несколько ребят стояли в стороне, наблюдая.
— Ты кто? — спросил Карим, не скрывая недовольства. Он не любил, когда кто-то неожиданно появлялся у его дома.
Мариам не ответила сразу. Она посмотрела на его сигарету, затем встретилась с его глазами.
— Продукты привезли, — сказала она спокойно, но с твёрдостью в голосе, будто не думала, что она будет стоять здесь, объясняясь с кем-то. — И не только продукты. Мы еду не просто так раздаёт, мы свою территорию держим. В общем, не хочешь присоединиться? Научим тебя всему
Карим почесал затылок, смотря на её компанию. Она не говорила много слов, но в её предложении было что-то, что заставляло сомневаться.
— И что? — Карим закурил новую сигарету, медленно выдыхая дым. — Делать мне больше не чего, у меня семья тут, так что нет
Мариам, не отрывая взгляда, посмотрела на него, как будто оценивая его на предмет слабости.
— Ты сидишь, блять, в этом доме, ждёшь, когда тебя размотают снаряды или мародёры? Ты реально думаешь, что так своих близких спасёшь? Или ты надеешься, что всё как-то чудом обойдётся? Мы все тут одинаковые. Мы все сдохнем, если не научимся что-то делать.
Карим отпустил сигарету и бросил её на землю.
— Я не такой, как вы, — сказал он. — У меня здесь семья, я не могу её оставить. Я не могу просто уйти и оставить их тут, в этом хаосе.
Мариам сжала губы. Она сделала шаг вперёд, и её лицо стало чуть более напряжённым. Она не улыбалась и не пыталась его убедить красивыми словами. Только твёрдость в её глазах.
— Да, семья. И что дальше? — её голос стал холодным, но в нём всё равно слышалась эта уверенность, что он просто ещё не понял, как устроен мир. — Ты останешься тут, и через несколько дней, когда всё развалится, ты всё равно будешь сидеть и жалеть, что не сделал ничего. Мы вот хоть что-то делаем. А ты сидишь тут и не двигаешься.
Карим стоял, ничего не говоря, но в груди что-то сжалось. Он не мог позволить себе быть таким, как все остальные, кто просто прятался в тени, ожидая, что всё как-нибудь разрешится. Но с другой стороны — как можно было бросить свою мать и сестру, когда они были такими уязвимыми?
Она, как будто почувствовала его колебания, снова шагнула к нему. Её группа стояла немного в стороне, ждала. Мариам не торопилась, не пыталась его уговаривать.
— Ты хочешь выжить? — спросила она тихо, но в её словах не было жалости. Только прямота. — Тогда либо стань частью чего-то большего, либо продолжай сидеть и смотреть, как этот мир рушится. Ты решай. Время не ждёт.
Карим не ответил сразу. Он хотел сказать что-то резкое, отмахнуться. Но что-то в её словах не отпускало. В его голове крутились эти мысли, как вихрь, и он не мог найти ответа.
Мариам, понимая, что она сказала всё, что могла, развернулась и начала уходить. Её группа уже двигалась дальше, и Карим стоял, ощущая, как неуверенность заполняет его. Он видел их силу, их уверенность, и знал, что она не была просто бандой подростков. Они были чем-то большим.
Когда она была уже на полпути, Карим крикнул ей:
— Подожди!
Мариам обернулась, но не сказала ни слова. Карим сделал шаг вперёд.
— Я приду, — сказал он. Его голос звучал почти решительно.
Она кивнула, слегка улыбнувшись, и снова пошла, не оглядываясь.
Карим остался стоять, чувствуя, как внутри его головы рушатся все его прежние убеждения. Тот выбор, который он только что сделал, менял всё. Он должен был найти способ отправить мать с сестрой в другую страну, где царит спокойствие. А сам пойти защищать свой город.