Глава 2. «Пыль и железо »
Карим пришёл, как обещал. С самого утра, пока улицы Урзении только начинали наполняться жарой и шумом, он уже стоял у школы, больше похожей на крепость. Крыша частично обвалилась, окна были забиты досками, а вдоль стены сидела пара подростков с автоматами наперевес. Их взгляды не были дружелюбными.
Во дворе — гул голосов, топот ног, запах металла и пота. Здесь никто не отдыхал. Каждый таскал, чинил, учился. Кто-то обматывал руки бинтами, кто-то набивал песком тканевые мешки, другие проверяли оружие. Всё было не по-детски. А по-настоящему.
Мариам стояла у стены, проверяя схему на старом планшете. Увидев Карима, она сразу кивнула ему, будто он был здесь уже давно.
— Пришёл, значит? Хорошо, переодевайся, работы много.
Карим не успел ничего сказать. Он чувствовал взгляды. Один из них был особенно тяжёлым.
— Это кто? — услышал он рядом голос.
Карим повернулся. Перед ним стоял крепкий парень с короткой кучерявой стрижкой, сложенными руками на груди и надменным выражением лица. Он смотрел на Карима так, будто уже знал, что ненавидит его.
— Ты что, экскурсию решил устроить? Или мамка отпустила поиграть?
— Это Омар, — сказала Мариам. — Он тебя введёт в дело. Карим - теперь с нами.
— Чудно, — проговорил Омар, не отводя глаз. — Начнём с самого полезного, мусор и дерьмо. Потом посмотрим.
Карим хотел что-то ответить, но Мариам уже ушла, отдавая указания другим. И он остался с Омаром, который развернулся и пошёл, не оборачиваясь.
Первый день прошёл в грязи. Буквально. Карим перетаскивал старые ящики с гильзами, вытаскивал из подвалов куски провалившегося потолка, чистил оружие, на которое боялся даже дышать. Никто не объяснял ничего — смотрели, как он справляется.
Омар не отходил далеко. То приказывал, то просто наблюдал, изредка бросая:
— Быстрее, блядь или тебе флагом махать?
Под вечер Карим не выдержал.
— Ты издеваешься или у тебя это от рождения?
Омар резко остановился. Подошёл вплотную. Их рост почти одинаковый, но напряжение между ними в этот момент делало воздух густым.
— Слушай сюда, новенький, — прошипел он. — Тут не армия и не детский лагерь. Тут живут только те, кто тянут. Остальные — мёртвые. Так что, если решил выёбываться — делай это перед зеркалом. Мариам тебя сюда не для фокусов привела.
Карим промолчал, но лицо горело, а кулаки сжимались сами. Хотел ударить, но не стал. Не сейчас, нн понимал: это только начало.
Следующие дни пошли вразнос. Он учился быстро. Стрельба – сначала неуверенно, потом – метко. Марш-броски в пыльной жаре, через крыши, дворы, ловко и быстро. Руками набивал мешки, собирал части оружия с закрытыми глазами, слушал каждое слово Рании — их инструктора.
Рания была худощавая, всегда с косынкой на голове и лёгкой улыбкой, но в глазах — тяжесть. Она не разговаривала лишнего. Била, когда надо, и учила если видела старание.
На третий день Карим впервые вышел в спарринг. С Омаром. И, конечно, без предупреждения.
— Новенький! — рыкнул он. — Пора научить тебя держать удар.
Карим встал на середину двора. Рядом уже собрались другие — смотреть, как "новобранец" получит по роже. Мариам стояла на балконе второго этажа. Смотрела, но не вмешивалась.
— Без оружия, — бросила Рания. — Только руки, до первой крови или пока один не упадёт.
Удар пришёл быстро. Омар не церемонился, прямой в грудь, потом по рёбрам. Карим отшатнулся, но не упал. Ответил. Раз в бок, второй в челюсть, почти на инстинктах. Стук, хрип, шаг назад.
Они крутились по кругу. Удары грязные, жёсткие. Ни стиля, ни правил. Только злость и жжение в лёгких. Потом подножка, и Карим оказался на земле. В пыли, лицо в крови.
Омар нагнулся, тяжело дыша.
— Вот и всё, герой.
Карим сплюнул кровь, медленно поднялся на колени.
— Ещё не всё, ублюдок.
Омар усмехнулся, но на лице была победная ухмылка. Он просто ушел.
С того дня между ними не было ни дружбы, ни вежливости. Только холодная вражда.
Позже, в кухонном уголке лагеря, где варился суп из консерв и бульона, Мариам подошла к Кариму. Он сидел на ящике, держа на коленях бинты и стиснув зубы.
— Ты не первый, кого он валит, — сказала она спокойно. — И не последний, кто ему не понравился.
Карим посмотрел на неё. Её взгляд спокойный, но настороженный.
— А ты всех сюда приводишь просто ради зрелища?
Она усмехнулась.
— Я привожу тех, у кого внутри не пусто. Остальное — дело времени.
Карим кивнул. Он чувствовал, как под кожей гудит усталость, но где-то глубоко — разгоралось что-то новое. Он был на месте. Среди врагов. Среди будущих друзей. И среди тех, кто мог его изменить.