Глава 14. Я знаю, что ты знаешь.
Гарри медленно встал со своего места, последовав за постепенно, ленивой походкой, стирающимся, как следы на песке, Малфоем. Он, точно беловолосый патронус, покровительственно направлял его на путь истинный, забирая из места «опасности», куда Гарри так неосторожно пошел поплакать. Гарри вспомнил (и я вместе с ним, извиняюсь за косяки), как Драко явно оскорблял его, догоняя в чащобе, и сейчас Поттер напряженно думал, что же будет за столь глупую ошибку от Госпожи магии. Вероятно, смерть. Как странно, почему он думает о смерти так спокойно и невозмутимо, точно смерть - это что-то совершенно естественное и обыкновенное. Что-то родное, будто это сестра или даже мать.
« Не сгорю же я в аду из-за того, что Драко оскорбил меня, и сейчас мы помрем вместе из-за глупого нарушения обета»,- ехидно подумал он, мысленно проклиная коварного Слизеринца. Ну и зачем он, Гарри, согласился с ним дружить и этим самым подписал документ им обоим?
« Чертов Малфой»,- даже как-то нежно подумал Гарри, слушая тихий шелест ветвей и листвы. Где-то звонко прокричала кукушка.
Он вышел к палаткам, снова столкнувшись с кем-то.
-« Поттер? Твою ж... Что ты обо все ударяешься, дурашка? Впрочем, можешь не говорить, темень такая, что самого себя не видишь»,- крепкие руки обняли его за талию, и Гарри встал, как статуя, не понимая, как Малфой может быть таким милым. Стоп. Что? Милым?! Похоже, он определенно сошел с ума. Эта ночь, этот... Малфой. Все это определенно ему снится, но сон такой прекрасный, что не хочется просыпаться никогда...
-« Драко, я сплю?»- спросил он. Из-за туч, как раз, кстати, вышла полная луна, и он увидел перед своим лицом огромные серые глаза с расширенными от возбуждения зрачками, что посмотрели на него удивленно.
-« Нет, Гарри, ты не спишь. Мы действительно ночью стоим возле дурацких палаток Уизли, и я сейчас очень хочу тебя поцеловать. При свете луны ты невероятно с#ксуален»,- объявил Малфой, сильно прижавшись своими губами к губам Гарри, захватывая воздух. Взбунтовавшаяся магия осветила их фигуры и захватила тела своими лучами и искрами. Оскорбления были прощены.
Драко, оскорбивший Гарри еще раньше этого случая, услышал от отца, что получить прощение магии в этом случае можно только, сделав приятное оппоненту. Не важно, в каком плане. Тогда он загорелся идеей просто поцеловать Гарри, потому что на самом деле любил его довольно давно, с начала третьего курса, потому что этот Поттер был единственным человеком, сумевшим поставить его на место и получить расположение к себе лишь парой слов. А еще у Гарри были просто офигенные глаза, как он считал. Целоваться с Поттером оказалось в высшей степени приятно; Драко не испытывал никогда ничего подобного. На втором курсе его поцеловала Панси, лучшая подруга, признаваясь в любви, но целовалась она настолько отвратительно, что Драко сказал:
« Если ты еще раз меня поцелуешь - я проблююсь тебе в лицо, честное слово!». Панси долго была обижена и швырялась в стену вещами.
-« Драко, ты - говнюк!»- кричала она, как разъяренная тигрица, всплескивая руками. Драко это ни капельки не волновало. Ему никогда не нравилась мысль о Панси как о его девушке.
-« Теперь ты будешь должен выйти за меня замуж»,- самодовольно заявил Малфой, крепко обнимая распластанное от вселенского наслаждения на руках тело Гарри.
-« Что? Это почему еще?»- Гарри быстро пришел в себя, прекратив растекаться, как кисейная барышня.
-« У волшебников есть поверие: на первом, кто тебя поцелует, ты должен жениться»,- конечно же Драко соврал; он вовсе не желал жениться на Панси - первой, кто его поцеловал, считая ее некрасивой дурой. Думая о том, что он сейчас сказал, Драко еще больше воспротивился поцелую от Панси и ее личности в целом. Не дай Мерлин ему такую жену. А вот на Гарри, сам того не признавая, он был готов жениться хоть прямо сейчас. Но Гарри об обмане знать было совершенно необязательно. Глаза Поттера изумленно расширились.
-« Что ж, это многое объясняет. Например, то, что Джинни постоянно лезет целоваться»,- склонив голову на бок, он еще серьезнее начал смотреть на Драко.
« Вот же рыжая с#ка»,- разгневался мысленно Драко, снаружи оставаясь таким же спокойным.
-« Тебя даже не смущает то, что я сказал?»- изумился Драко.
-« Нет, ты тоже мне нравишься, только врешь ты ужасно, иначе не целовался бы так крышесносно».
-« А ты ужасно целуешься»,- весело парировал Драко, сжимая бывшего врага в объятиях.
-« Да я знаю. Ты же первый человек, который меня поцеловал»,- смущенно улыбнулся Гарри.
-« Да ладно! Ты же...»
-« Чертов Гарри Поттер. Я знаю»,- проворчал Гарри, постепенно отстраняясь.
-« Знаешь, я тут понял, что люблю тебя»,- мягко улыбнулся Драко. – « Я бы с удовольствием провел бы с тобой ночь, но тебе, кажется, пора спать. Не так ли?».
-« Прямо так сразу? После того, как мы склеились губами по вине одной блондинистой смазливой девчонки?»- в голос Гарри певуче просочились тонкие намеки на сарказм.
-« Сам ты девчонка!»- мгновенно « обиделся» и покраснел Драко, целуя его в щеку. Гарри замолчал, что-то обдумывая.
-« Знаешь, что я тут подумал? Если бы кто-нибудь увидел нас, они были бы поражены, насколько мы не похожи на самих себя. Мы ж несколько месяцев назад врагами были, а тут целуемся и устраиваем такие драмы, что любой создатель кино для взрослых позавидует. Ты еще начни говорить всякие пошлые фразочки, и любой, кто нас хоть немного знает, вернет свой ужин наружу через рот»,- фыркнул Герой.
-« И буду. Это же весело: представлять, что тебе уже есть семнадцать (прим. автора: совершеннолетие у волшебников) и любить своего парня так, что жить без него не можешь».
-« Прекрати. Мало ли: может нас дети увидят. Какой пример ты подаешь подрастающему поколению? К тому же, тебе самому четырнадцать. Как ты можешь говорить подобное?».
-« Гарри, какой же ты еще ребенок. Нас никто не увидит ночью, а если и заметит; ты видел современных детей? Это просто какие-то маленькие монстры, которые не боятся ничего для взрослых: ни тем, ни газет, ни магловских программ или фильмов. Кстати, о каких кино для взрослых ты говорил?»- Драко внимательно посмотрел на своего компаньона.
-« Ни о каких. Я не знаю, о чем ты»,- Гарри ярко покраснел, исчезая в одной из палаток. Такой маленький, хрупкий, неуверенный в себе Гарри, которого хотелось прижать к себе с громким звериным хрипом: "МОЕ!". И украсть, чтобы никто и никогда не покусился на зеленоглазое сокровище с шрамом, пересекающим лоб.