Ты проблема

Прошло пару дней, и, к удивлению Лии, никто её не трогал. Коридоры школы казались менее напряжёнными, а взгляд окружающих — менее суровым. Рита и её компания словно исчезли из поля зрения.

Каждый день Лия с осторожной надеждой шла по коридору, чувствуя, как постепенно ослабевает тяжесть прошлого страха.

Иногда она встречала взгляд Кисы — его глаза говорили без слов: «Я на твоей стороне». Это придавало сил и уверенности.

Хотя внутри ещё оставался осадок, ей казалось, что впереди начинается новая глава — глава, где она может дышать свободно.

Лия набралась смелости и подошла к группе парней — Мелу, Хенку и Кисе. Сердце колотилось, но она хотела показать, что готова бороться дальше.

— Привет, — начала она тихо. — Спасибо вам за поддержку... Я хочу... я хочу изменить всё. Чтобы больше такого не было.

Мел и Хенк кивнули, улыбнулись — они были готовы помочь.

Но Киса посмотрел на неё холодно, чуть нахмурившись.

— Ты зря сюда пришла, — сказал он, голос был ровным, но жестким. — Одна ситуация ничего не меняет. Пока ты остаёшься той же мышью, — он указал на неё пальцем, — ничего не изменится. Поняла?

Лия ощутила, как слова ударили по горлу, но не отступила.

— я обращаюсь к парням но не к тебе кислов— ответила она твердо.

Киса пожал плечами.
Он отвернулся и ушёл, оставив Лию с чувством, что настоящая борьба только начинается.

Лия сидела за партой, стараясь сосредоточиться, но заметила, как Киса медленно подсел рядом. В его взгляде не было ни тепла, ни поддержки — только холод и насмешка.

Он резко положил руку ей на ногу, сжал её чуть сильнее, чем нужно, и холодно сказал:

— Ты для меня всего лишь очередная игрушка. Не надейся на что-то большее.

Лия почувствовала, как внутри всё сжалось — страх и обида переплелись с болью от его слов. Её сердце колотилось, а руки дрожали.

Она опустила взгляд и ничего не ответила. В классе всё продолжалось, но для неё время словно остановилось.

его рука неожиданно соскользнула выше на её ногу. Лия почувствовала, как внутри всё сжалось — это было неприятно и страшно.

Она глубоко вдохнула, набралась смелости и тихо, но твёрдо сказала:

— Извините, пожалуйста, можно выйти?

Учитель, заметив её тревогу в голосе, сразу кивнул:

— Конечно, выходи.

Лия быстро встала и вышла из класса, чувствуя, что сделала правильный шаг.

Лия быстро вышла из класса и направилась к туалету, сердце билось громко, словно хотело вырваться из груди. Её руки слегка дрожали, но она знала — нужно уйти, чтобы собраться с мыслями.

Едва она открыла дверь в уборную, как услышала шаги — Киса вышел из класса и поспешил за ней.

Она остановилась, прижавшись к стене, пытаясь найти в себе силы.

— Что тебе надо? — спросила она, голос дрожал, но в нём слышалась твёрдость.

Киса приблизился, лицо было серьёзным.

Киса подошёл к Лие, взгляд в его глазах был сложным — смесь интереса и раздражения. Он тихо сказал:

— В тебе есть то, чего нет у других. Вот почему я не могу просто пройти мимо.

Он осторожно помог ей сесть на подоконник, не причиняя вреда, но его присутствие ощущалось очень близко.

Лия замерла, сердце билось сильнее. Она не знала, что думать — смесь страха и непонимания мешала собрать мысли.

— Ты особенная, — продолжил Киса, — но это не значит, что ты можешь расслабиться. Всё только начинается.

Лия смотрела ему в глаза, пытаясь понять, что стоит за его словами — игра ли это, или что-то большее.

Лия сидела на подоконнике, ощущая тяжесть слов Кисы. Его взгляд был неподвижен, словно пытался прочесть её мысли.

— Почему ты так со мной? — наконец прошептала она, стараясь не показать слабость.

Киса на мгновение отступил, словно собираясь с мыслями, затем ответил тихо:

— Потому что ты не такая, как все. Ты сильнее, но боишься это показать. Это меня раздражает... и одновременно цепляет.

Лия вздохнула, глаза заблестели.

— Иногда мне кажется, что я просто игрушка в твоих руках.

Он улыбнулся, но без тёплоты.

— Может быть. Но даже игрушки могут научиться бороться.

Между ними повисла тишина. Лия чувствовала, как внутри начинает пробуждаться решимость.

— Если я играю — то только по своим правилам.

Киса кивнул, словно признавая её силу.

— Тогда давай посмотрим, кто кого.

Лия осторожно вошла внутрь, оглядываясь вокруг. В комнате играла музыка, несколько группок подростков болтали и смеялись, в воздухе витал запах дыма и энергетиков.

Среди знакомых лиц она увидела брата — Хенка. Он стоял рядом с Мелом, Геной и Кисой — все они казались расслабленными, но внимательными к обстановке.

Лия почувствовала, как внутри всё сжалось — смешение тревоги и странного ожидания.

Хенк заметил её взгляд, подошёл и тихо сказал:

— Ты пришла. Я рад.

Киса посмотрел на Лию с лёгкой усмешкой, а Мел и Гена кивнули.

— Главное — будь осторожна, — добавил Хенк.

Лия глубоко вдохнула и ответила:

— Спасибо

Рауль, один из самых заметных парней в компании, заметил Лию, стоящую у стены, и его взгляд задержался на ней дольше обычного.

Он повернулся к Рите, которая стояла рядом, с самоуверенной улыбкой:

— Ставлю спор, — сказал Рауль, голос звучал вызовом, — я затащу её в кровать до конца вечера.

Рита усмехнулась, слегка приподняв бровь:

— Да ты что? Она слишком скромная, мышь. Никогда тебя не поймает.

— Посмотрим, — усмехнулся Рауль. — У меня есть планы.

Рита бросила взгляд на Лию, и в её глазах сверкнула злость.

Рауль медленно подошёл к Лии, немного понизив голос, чтобы разговор не услышали другие.

— Привет, — начал он, немного неловко улыбаясь. — Как тебя зовут? Ты давно здесь?

Лия посмотрела на него, слегка настороженно, но решила ответить.

— Лия. Я здесь впервые.

Рауль кивнул, будто пытался понять что-то глубже.

— Я просто хотел узнать тебя получше. Без всяких споров и лишних слов.

Лия задумалась — в его голосе звучало что-то искреннее, но её опыт подсказывал быть осторожной.

— Хорошо, — сказала она тихо, — давай поговорим.

Лия сделала глубокий вдох и направилась к танцполу. Музыка гремела громко, свет мигал в такт биту. Вокруг кружились ребята, теряясь в ритмах и движениях.

Она старалась раствориться в толпе, отпустить тревоги и просто двигаться, чувствуя свободу в каждом шаге.

На лице появилась лёгкая улыбка — впервые за долгое время Лия чувствовала себя немного легче, чуть свободнее.

Музыка поглощала её полностью, позволяя забыть на время обо всём.
Рауль аккуратно положил на столик рядом с Лией стакан с напитком, в который незаметно подсыпал снотворное. Его глаза следили за каждым её движением.

Но потом он внезапно отступил, словно передумал.

— Это тебе, — тихо сказал он и быстро отошёл, растворяясь в толпе.

Лия заметила стакан и почувствовала странное беспокойство. Она не была уверена, что пить из него безопасно.

Лия взяла небольшой глоток из стакана, стараясь не привлекать внимания. Вкус показался ей немного странным, но она списала это на усталость.

Минут через десять ей стало плохо: голова начала кружиться, ноги подкосились, и холодный пот выступил на лбу.

Она опустилась на стул, пытаясь понять, что происходит. Мир вокруг словно стал зыбким и неустойчивым.

Внутренний голос кричал: «Что-то не так...»

Лия попыталась встать, но силы покидали её.
Лия шаталась, почти не держась на ногах. Рауль осторожно поддерживал её под руку и вёл в сторону одной из комнат.

— Постой здесь, — тихо говорил он, — ты поправишься.

В этот момент с лестницы вниз спускался Киса. Его взгляд упал на них сразу.

Он резко остановился, напряжение сжало его грудь. В его глазах вспыхнул гнев и недоверие.

— Что здесь происходит? — холодно спросил Киса, шагнув к ним.

Рауль попытался сохранить спокойствие, но внутри чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля.

Киса подбежал к Раулю, глаза горели яростью. Он взглянул на Лию — она еле держалась на ногах, бледная, глаза затуманены.

— Что ты с ней сделал? — прошипел Киса, хватая Рауля за ворот.

Рауль не успел ответить — в следующее мгновение кулак Кисы врезался ему прямо в лицо.

Рауль пошатнулся и упал на спину, зацепив стул. В комнате наступила тишина, даже музыка на фоне вдруг показалась приглушённой.

Киса стоял над ним, тяжело дыша, сжатыми кулаками.

— Ещё раз тронешь её — будешь не в состоянии подняться, понял?

Рауль вытер кровь с губы, ничего не ответил.

Киса резко повернулся к Лие, подхватил её за плечи.

— Ты в порядке? — спросил он, голос дрожал, но уже не от злости — от тревоги.

Лия тихо кивнула, опираясь на него, будто весь мир под ногами качался.

— Я заберу тебя отсюда, — сказал Киса. — Всё нормально. Я с тобой.

Киса осторожно держал Лию, пока они выходили с вечеринки. Музыка всё ещё гремела внутри, но снаружи было почти тихо — только слабый ветер и редкие огоньки во дворе.

Лия едва держалась на ногах, но Киса поддерживал её крепко, не отпуская ни на шаг.

— Потерпи чуть-чуть, — сказал он, накинув ей на плечи свою куртку. — Сейчас отойдёшь.

Лия глубоко вдохнула холодный воздух — голова немного прояснилась. Она подняла на него глаза, в которых было столько растерянности и благодарности:

— Ты... ты спас меня.

Киса посмотрел на неё. Его взгляд был серьёзным и тяжёлым.

— Я не должен был отпускать тебя одну. Это не повторится.

Они остановились возле лавки у дороги. Он усадил её, присел рядом, положив руку ей на спину, чтобы она не завалилась.

— Зачем ты вообще пришла туда одна? — спросил он немного жестче, но в голосе больше тревоги, чем злости.

— Хотела почувствовать себя... как все, — слабо ответила Лия. — Только не думала, что всё так закончится.

Киса сжал челюсти.

— С такими, как Рауль, ничего хорошего не заканчивается.

Он замолчал, потом добавил:

— Я довезу тебя домой. И завтра ты всё расскажешь. Мне — или кому надо. Поняла?

Лия кивнула. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.

Свет пробивался сквозь шторы. Лия медленно открыла глаза. В голове было тяжело, тело казалось ватным, но не от боли — скорее от усталости и пережитого.

Она медленно села на кровати и посмотрела на себя — была в домашней одежде. Всё было чисто. Значит, Киса действительно просто отвёз её домой, ничего не сделав.

Он защитил меня... снова, — подумала она, и в груди защемило.

В дверь кто-то тихо постучал.

— Это я, — послышался знакомый голос Кисы. — Можно?

Лия на секунду замерла, потом кивнула:

— Да...

Он вошёл, одетый просто, но небрежно — как будто сам всю ночь не спал. В руках держал пакет с чем-то.

— Принёс тебе воды и что-то поесть. Я подумал... тебе не до завтраков.

— Спасибо, — тихо сказала Лия. — И... за всё.

Он поставил бутылку на тумбочку, сел на край кровати, посмотрел на неё внимательно.

— Ты понимаешь, что могло случиться?

— Да, — она опустила глаза. — И я чувствую себя глупо.

— Ты не глупая, — твёрдо сказал он. — Глупый был тот, кто подумал, что с тобой можно так поступить и остаться целым.

Он замолчал, будто борясь с чем-то внутри, потом добавил:

— Я был с тобой жёсток. Раньше. Отталкивал. Насмехался. Потому что ты была не похожа на всех. А я не знал, что с этим делать.

Лия удивлённо подняла глаза на него.

— А теперь?

Киса посмотрел ей прямо в глаза:

— А теперь я не хочу, чтобы с тобой кто-то ещё так разговаривал, смотрел, прикасался. Хочешь — считай это заботой. Хочешь — ещё чем-то.

Он встал, словно испугался, что сказал слишком много.

— Отдыхай. Я побуду рядом, если надо.

Лия кивнула, и впервые за долгое время почувствовала, что рядом с ней не просто защитник
— а человек, которому она начинает верить.

Лия сделала глоток воды и тихо спросила:

— А где родители Хенка? Они не видели, что ты привёл меня?

Киса чуть улыбнулся, прислонившись плечом к дверному косяку:

— Уехали. На неделю. Хенк тоже с ними — он поехал к бабушке. Только я остался.

— Один? В их доме?

Он кивнул.

— Ага. И остался у них на ночь, потому что... — он замялся, посмотрел на неё чуть мягче, чем обычно, — потому что ты была не в состоянии остаться одна. И я... не мог просто оставить тебя.

Лия на мгновение задумалась. Внутри было странное чувство — смесь благодарности, лёгкой тревоги и чего-то, что она боялась назвать.

— Значит, ты специально остался? Чтобы присмотреть за мной?

Киса усмехнулся:

— А ты как думаешь?

Он подошёл ближе, сел на край кровати, но уже не так резко, как раньше. Его движения были осторожными, будто он боялся нарушить её покой.

— Ты не обязана ничего говорить. Просто... я рядом. Если что-то снова случится — ты знаешь, кому сказать.

Лия смотрела на него, уже не как на холодного, надменного парня, каким он был раньше. А как на человека, который выбрал — остаться.