Ты проблема

Солнце мягко ложилось через окно на ковёр. Лия сидела на диване, укрытая пледом. Она уже выглядела лучше — немного бледная, но глаза стали спокойнее.

Киса вышел из кухни с чашками чая.

— Осторожно, горячий, — сказал он, протягивая ей одну.

— Не знала, что ты умеешь готовить чай, — слабо усмехнулась Лия.

— Много чего не знаешь, — уселся рядом, поставив свою чашку на стол. — Просто раньше... я не давал тебе шанса узнать.

Несколько секунд тишины. Ни тяжёлой, ни неловкой. Просто тихой.

— Мне никогда не было спокойно рядом с тобой, — призналась Лия, глядя в чашку. — То страх, то злость, то... непонимание.

Киса чуть улыбнулся, опустив взгляд.

— Я и сам с собой не всегда в ладу. Но с тобой... по-другому. Ты как будто вытягиваешь наружу то, что я привык прятать.

Она взглянула на него — впервые по-настоящему мягко. Без страха, без обиды. Просто — как на человека.

— И что ты прячешь? — спросила она.

Он не сразу ответил. Сделал глоток, затем тихо сказал:

— Уязвимость. Сомнения. Всё то, чего не должен показывать... если хочешь, чтобы тебя уважали. Или боялись.

— А я тебя не боюсь, — спокойно сказала Лия. — Больше нет.

Он посмотрел на неё. В его взгляде впервые не было игры.

— Хорошо, — тихо ответил он. — Это значит, что теперь между нами может быть что-то настоящее.

Он не уточнил — дружба ли это, доверие или начало чего-то большего. Но для Лии этого было достаточно. Она почувствовала, как внутри что-то отпускает.

Лия сидела на полу, прислонившись спиной к дивану. Киса — напротив, с подушкой под рукой и усталым, но спокойным взглядом. На столе перед ними лежала колода старых карт и начатый пакет с чипсами.

— Ты хоть раз играл в "дурака"? — спросила Лия, лениво тасуя карты.

— Ты сейчас серьёзно? — усмехнулся Киса. — У нас в дворе был чемпионат.

— Ну тогда сейчас будет реванш, — сказала она, кидая ему шесть карт.

Партия шла за партией. Лия впервые за долгое время смеялась вслух — без натяжки, без оглядки. Киса смеялся с ней. И это был не тот его знакомый, холодный, почти издевательский смех, а настоящий, живой.

— Ты совсем другой, когда не строишь из себя камень, — сказала она между партиями.

Киса пожал плечами:

— А ты — когда не боишься, что кто-то снова сделает тебе больно.

Они замолчали. На этот раз — потому что слов было не нужно.

Время тянулось медленно и приятно. Где-то в углу тикали старые часы, чай давно остыл, но никто не вставал.

Киса взял подушку и лёг на ковёр, закинув руки за голову.

— Знаешь, — тихо сказал он, глядя в потолок. — Если бы ты не пришла тогда на ту вечеринку... я бы, наверное, до сих пор думал, что мне всё равно.

— А тебе не всё равно? — спросила Лия, тоже переходя на шёпот.

Он посмотрел на неё, на секунду серьёзно и глубоко:

— Нет. С тобой — не всё равно.

Лия сжала плед сильнее и слабо улыбнулась. Не потому что стала легче. А потому что впервые рядом с ним было по-настоящему тепло.
Солнце мягко пробивалось сквозь полуприкрытые жалюзи. Тишина, нарушаемая лишь звуками за окном — щебет птиц, проезжающие мимо машины.

Лия проснулась на диване, укутавшись в плед. Её волосы растрепались, лицо было спокойным. Она не сразу поняла, где находится, но чувство тревоги, которое обычно сопровождало утро, отсутствовало.

Она села, потянулась и оглянулась — Киса спал на полу, всё ещё на подушке, в той же позе, что и ночью. Один локоть за головой, а в другой — зажат её пустой стакан.

Лия тихо встала, подошла к нему, присела рядом на корточки.

— Эй, — шепнула она, — просыпайся.

Киса медленно открыл глаза, зевнул и с лёгкой хрипотцой сказал:

— Уже утро?

— Угу, — она улыбнулась. — Спасибо... за всё.

Он сел, потирая шею.

— Ты же знаешь, я не спасаю всех подряд.

Лия насмешливо фыркнула:

— Значит, мне повезло?

— Или наоборот, — сказал он, глядя прямо в её глаза. — Теперь я рядом. И это — надолго.

Она не отводила взгляда. Внутри что-то перевернулось, но уже без боли. Только тепло.

— Тогда научи меня. Быть такой, как ты. Непробиваемой.

Он усмехнулся:

— Нет смысла быть, как я. Стань собой. Только сильнее.

Лия кивнула, а он неожиданно провёл пальцами по её щеке.

— У тебя уже получается.

Они сидели за старым деревянным столом. Лия с кружкой чая, Киса — с остывшим кофе, который он даже не пил. В комнате пахло тишиной и откровенностью.

Лия смотрела в окно, потом повернулась к нему:

— Я думала, ты бабник. Один из тех, кто цепляет каждую, пользуется, а потом исчезает.

Киса чуть усмехнулся, не обидевшись:

— Ну... ты не первая, кто так думает.

— А это правда?

Он опустил взгляд. Помолчал.

— Было. По-своему. Девчонки, вечеринки, дым, шум. А потом — тишина. Всегда. И пусто.
— Почему ты остановился? — спросила Лия, прищурившись.

Киса на секунду замер. Его пальцы начали теребить край кофейной чашки. Он не смотрел на неё.

— Я... завязал. С травкой, с химией, с этим дерьмом. Всё резко. Просто встал и вышел.
— Почему?

Он поднял на неё глаза. В них — усталость. Глубокая, взрослая.

— Потому что однажды просыпаешься и понимаешь: если не выберешься сейчас — не выберешься никогда.
— Это из-за кого-то? — осторожно спросила она.

Он помолчал, потом кивнул, но коротко:

— Неважно. Тогда — да. Сейчас — уже по-другому. Сейчас — из-за себя.

Она внимательно посмотрела на него, не дожимая, не требуя. Просто — слушая.

— Ты не тот, кем кажешься, — тихо сказала она.

— А ты не такая слабая, как думаешь, — ответил он.

Между ними снова повисла тишина. Но теперь она была почти тёплой. Как будто им наконец разрешили быть настоящими.

Лия сидела за столом с тремя девчонками, с которыми она неожиданно легко подружилась за последние пару дней. Кто-то из них — Мила, болтливая и немного язвительная — щёлкала жвачку и тихо сказала:

— Слушай, Лия, ты вообще понимаешь, с кем общаешься?

Лия взглянула на неё поверх чашки с кофе.

— Ты о ком?

— О Кисе, конечно. Он может и ведёт себя с тобой тихо сейчас, но раньше... это был просто каток. Он спал с девчонками и исчезал. Даже не встречался. Просто... ночь — и всё.

Другая — Эмма — добавила с полуулыбкой:

— Некоторые потом ревели в туалетах, а он делал вид, что не знает их имён. Серьёзно. Он был другим.

Лия почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Она отвела взгляд, пытаясь скрыть лёгкий укол — то ли боли, то ли разочарования.

— А если он... изменился? — тихо сказала она, почти себе.

— Такие, как он, не меняются, — бросила Мила. — Они просто лучше притворяются.

Лия замолчала. Её взгляд стал стеклянным, но внутри бурлили мысли. Всё, что сказал Киса. Всё, что она в нём почувствовала. И всё, что сейчас разрушали чужими словами.

Когда прозвенел звонок, она машинально встала, но не пошла сразу на урок — вышла в коридор, прислонилась к стене.

Лия медленно шагала по коридору, обдумывая услышанное. В голове смешались слова подруг и то, что она чувствовала рядом с Кисой.

Она могла задать ему вопросы, потребовать правду, но в этот момент выбрала другое — молчание.

«Пусть время покажет», — думала она, сжимая в руке рюкзак.

Подойдя к классу, она увидела, как ребята уже собрались и ждут её. Киса заметил её взгляд и кивнул, тихо улыбнувшись.

Лия ответила улыбкой, но в душе ещё не знала, как поступит дальше.

Лия села за парту рядом с Кисой. Внутри её всё ещё бурлили мысли — слова подруг не выходили из головы, а взгляд Кисы был спокойным, будто он ничего не скрывал.

Учитель начал урок, но Лия едва слушала — в голове звучали вопросы: можно ли доверять? Или прошлое слишком тяжёлое, чтобы его просто забыть?

Она заметила, как Киса украдкой посмотрел на неё и чуть улыбнулся. Это была не улыбка насмешки, а что-то более мягкое, почти ободряющее.

Лия глубоко вздохнула, стараясь отпустить сомнения хотя бы на время.

«Время покажет», — думала она, решая дать себе и ему шанс.

В классе стояла тишина, нарушаемая только голосом учителя и лёгким шуршанием страниц — и впервые за долгое время Лия почувствовала, что может быть частью чего-то настоящего.

Лия уже переодевалась, когда в раздевалку вошла Рита вместе с несколькими девочками. Они громко смеялись и сразу заметили Лию.

Рита, с ехидной улыбкой, повернулась к своим подругам и сказала:

— Знаете, я вчера провела просто чудесную ночь с Кисой. И вообще, он просто огонь!

Девочки зашептались, бросая взгляды на Лию, которая почувствовала, как внутри всё сжалось.

Она взглянула на Риту, не отводя глаз, но не произнесла ни слова.

Рита заметила это и, с хитрой улыбкой, добавила:

— Хотя, наверное, Лия и не знала об этом... Иначе бы не так уверенно себя вела.

В раздевалке повисла тяжёлая тишина. Лия чувствовала, как окружающие взгляды прижимают её к стене.

В этот момент в дверь заглянул Киса, посмотрел на сцену и спокойно сказал:

— Всё, хватит.

Рита резко повернулась к нему, но он уже был готов разрядить ситуацию.

— Если хотите выяснять отношения — делайте это не здесь и не при всех.

Он подошёл к Лие и тихо сказал:

— Не обращай внимания.

Лия кивнула, стараясь сохранять спокойствие, но внутри горело желание доказать, что она не та, кем её пытаются выставить.