Ты проблема

Лия почувствовала, как сердце колотится, но глубоко вздохнула, стараясь не показывать страх или растерянность.

Киса встал рядом, положил руку ей на плечо — жест поддержки и защиты.

— Рита, — сказал он спокойно, — твои слова ничего не изменят. Люди видят, кто есть кто, и что настоящее.

Рита нахмурилась, собираясь ответить, но Киса продолжил:

— Вместо того, чтобы лезть в чужие дела, лучше займись собой.

Подруги Риты переглянулись, некоторые начали перешёпываться, чувствуя, что Киса взял ситуацию под контроль.

Лия, ободрённая его поддержкой, решилась:

— Я не позволю тебе лгать обо мне и о том, что у меня есть или нет. Если хочешь — поговорим открыто. Не на словах за спиной.

Рита попыталась что-то возразить, но дверь снова открылась, и в раздевалку вошёл учитель физкультуры.

— Всем по урокам! — строго сказал он, прерывая напряжённый момент.

Рита и её компания неохотно начали собираться.

Киса шёпотом сказал Лие:

— Ты сильнее, чем думаешь. Никогда не забывай об этом.

Учитель пишет что-то на доске, но вдруг останавливается и смотрит на Лию.

— Лия, — говорит он, — у нас закончился мел. Можешь, пожалуйста, сходить в кабинет уборщицы и взять немного? Будем продолжать урок.

Лия встала, немного нервничая, но кивнула.

— Конечно, сейчас принесу.

Она аккуратно прошла мимо одноклассников и вышла из класса, направляясь в нужную комнату.

Лия направлялась в кабинет уборщицы, держа в руках книгу и мысленно прокручивая в голове задание учителя. Вдруг она почувствовала, как кто-то резко схватил её за запястье.

— Куда ты собралась? — услышала она холодный голос Рауля.

Лия резко обернулась и увидела его лицо, на котором играла насмешка.

— Отпусти меня! — попыталась вырваться она, но Рауль крепко держал её руку.

— Пойдём со мной, — приказал он и потащил в сторону пустого кабинета.

Лия почувствовала, как по спине побежал холодок. Сердце забилось быстрее.

— Отпусти! — снова попыталась она вырваться, но было бесполезно.

Они вошли в пустой класс. Рауль закрыл дверь и повернулся к Лие, его взгляд был тяжелым и напряжённым.

Рауль стоял близко, сжимающе глядя на Лию.

— Знаешь, — холодно сказал он, — я сломаю тебя. Чтобы Кисе было больно. И тебе тоже.

Лия стиснула зубы, не подавая виду, что боится.

— Ты ошибаешься, — тихо ответила она. — Я сильнее, чем ты думаешь.

Рауль усмехнулся, но в глазах его мелькнула злость.

— Посмотрим. Скоро увидишь.

Рауль внезапно приблизился и поцеловал Лию. Это был не лёгкий или нежный поцелуй — в нём была жёсткость и напряжение, будто он пытался через это показать контроль и силу.

Лия застыла, сердце колотилось, в душе бушевала смесь страха, злости и растерянности. Она не ожидала такого поворота.

Рауль оторвался, внимательно смотря на неё.

— Вот так, — сказал он холодно, — ты будешь помнить, кто тут главный.

Лия глубоко вдохнула, пытаясь сохранить спокойствие.

— Ты ошибаешься, — тихо сказала она, — я не игрушка.

В глазах Рауля мелькнула тень сомнения, но он молчал.

Рауль оставил засосы на шее и ключице Лии, затем резко отвернулся и вышел из комнаты, оставив её одну в полутьме.

Лия медленно
провела пальцами по шее, чувствуя болезненный след. Внутри её всё кипело — смесь страха, злости и решимости.

Лия тихо шла по коридору, держа в руках коробку с мелом. В голове ещё крутились слова и взгляд Рауля, но она старалась не показывать страха. Каждый шаг давался непросто, но она понимала: важно сохранить спокойствие.

Подойдя к двери класса, Лия глубоко вздохнула и вошла. Одноклассники уже ждали её, и она быстро направилась к доске, чтобы передать мел учителю.

Лия не писала Кисе и старалась не попадаться ему на глаза в школе. Она отвечала коротко, если он обращался, но больше — молчала. Внутри неё было слишком много неясностей: страх, обида, смятение.

Она всё ещё хранила молчание о том, что случилось с Раулем. И чем дольше держала это в себе, тем тяжелее становилось.

В эту пятницу в город наконец вернулись Хенк и его родители.

Вечером Лия стояла у калитки их дома, сжимая в руке телефон, на экране — сообщение, которое она так и не отправила.

Мама Хенка осталась в доме, на кухне — делала чай, когда к ней тихо подошла Лия.

Женщина обернулась и сразу заметила, что Лия хочет что-то важное сказать.

— Всё в порядке? — мягко спросила она.

Лия кивнула, но глаза у неё были полные волнения.

— Можно с вами поговорить?.. — тихо, почти шёпотом, сказала она.

— Конечно, солнышко. — Мама Хенка отставила чашку и села рядом за стол. — Я слушаю.

Лия села напротив, опустив взгляд.

— Я... думала, что справляюсь. Думала, что просто время нужно. Но... — она замолчала, а потом выдохнула: — Смерть моих родителей всё ещё внутри. Это не уходит. Оно будто каждый день давит изнутри. Я не могу это выкинуть. Не могу спать. Иногда даже дышать тяжело.

Женщина молчала, но её лицо оставалось тёплым и внимательным.

— Я хочу поговорить с психологом. Настоящим. Я не хочу больше просто держать это в себе. Я устала.

Мама Хенка взяла её за руку:

— Это очень смелое решение. И очень правильное. Я горжусь тобой, Лия. Мы обязательно найдём тебе хорошего специалиста. Ты заслуживаешь помощи, поддержки и спокойствия. И ты обязательно справишься.

У Лии на глазах снова выступили слёзы. Но на этот раз — тёплые. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему легче.

Утро. Кухня. Дом Хенка.

На кухне тихо капал чайник. Хенк сидел за столом и ел тост с арахисовым маслом. Он был уже одет к школе — рюкзак стоял у дверей. По ступенькам тихо спустилась Лия — одетая просто, но не по-школьному: без рюкзака, без привычной спешки.

Хенк взглянул на неё.

— Ты идёшь в школу? — спросил он.

Лия на секунду замерла, потом опустила взгляд и тихо ответила:

— Нет.

Хенк удивился, отложил ложку.

— Почему? Ты плохо себя чувствуешь?

Лия молча стояла, не поднимая глаз. Он понял — не добьётся ответа.

— Лия... — начал он, но она уже отвернулась.

Не говоря больше ни слова, Лия прошла в прихожую, надела куртку и вышла за дверь.

Хенк смотрел ей вслед из окна.

Через минуту он увидел, как подъехала машина — за рулём тётя Наташа. Лия быстро села в салон, даже не обернувшись.

Машина плавно уехала по дороге, оставив Хенка с тяжестью внутри.

Он шепнул сам себе:

— Почему ты ничего не сказала?..

Тётя Наташа вела машину молча, бросая на Лию короткие, осторожные взгляды. Лия сидела на пассажирском сиденье, прижавшись к двери, смотрела в окно. Руки сжаты на коленях, глаза — пустые и усталые.

— Всё хорошо? — наконец тихо спросила тётя.

Лия кивнула, не поворачиваясь.

— Просто... не хочу сегодня туда.

Наташа кивнула, не настаивая. Она чувствовала: это не просто лень. Это — что-то глубже. Что-то, о чём Лия не готова говорить вслух.

Они ехали мимо школьного района, мимо знакомых домов, мимо школьного двора, где уже собирались ребята. Среди них Лия заметила Кису — он стоял у ограды, и, будто почувствовав её взгляд, повернул голову.

Их глаза встретились на секунду — через окно машины, через улицу, через невысказанное. Но Лия тут же отвернулась.

Машина проехала мимо.

Киса остался стоять на месте, нахмурившись. Он знал: что-то случилось. И она отдаляется. Снова.

Тётя Наташа припарковала машину у небольшого уютного здания с табличкой «Центр психологической помощи». Всё выглядело спокойно: аккуратная клумба, стеклянные двери, тишина.

Она повернулась к Лие, которая молча сидела рядом, сжав руки в кулаки на коленях. На лице — ни страха, ни злости. Только напряжённая, сдержанная тишина.

— Ты готова? — мягко спросила Наташа.

Лия кивнула. Очень слабо, будто движение давалось через усилие.

— Я подожду тебя в машине. Сколько нужно — столько и буду ждать. Хорошо?

— Хорошо, — прошептала Лия, открыла дверь и вышла.

Двери центра закрылись за ней почти бесшумно. Наташа осталась в машине, не включая радио, просто смотрела на вход и крепко держала руль. Она знала: главное — быть рядом, даже в тишине.

Кабинет психолога.

Комната была светлая, с тёплыми пастельными стенами, мягким креслом и большим окном. Пахло чаем и книгами. Всё здесь было создано для того, чтобы дышать спокойно.

Психолог — женщина средних лет с добрым, но внимательным взглядом — встретила Лию с лёгкой улыбкой:

— Привет. Можешь просто сесть. Говорить — не обязательно. Можно просто быть здесь.

Лия села. Сердце билось слишком громко. Но впервые за долгое время она позволила себе просто сидеть. Без оправданий. Без страха. Просто — быть.

Кабинет психолога. Несколько минут спустя.

Лия сидела в кресле, молча, сгорбившись, сжав подол свитера в руках. Психолог не торопила. Она просто сидела напротив — спокойно, ровно, не глядя в упор, давая Лие пространство.

Прошло почти пять минут. Тишина. Только за окном — приглушённый шум машин и шелест деревьев.

— Тут можно не быть сильной, — вдруг сказала психолог. — Можно быть просто собой.

Лия сжалась чуть сильнее, но что-то в этих словах отозвалось. Она сделала глубокий вдох, потом второй... и прошептала:

— Я не знаю, с чего начать.

— С любого места, — мягко ответила женщина. — Можно даже с самого маленького.

Лия медленно подняла глаза. И проговорила:

— Мне тяжело. Не от одного события, а от всего. Оно... копилось. С детства. С тех пор, как погибли мои родители. Я... будто хожу с камнем внутри. Каждый день. И боюсь, что когда-нибудь просто перестану чувствовать совсем.

Психолог кивнула:

— Ты уже чувствуешь. Ты здесь. Ты говоришь. Это — не пустота. Это путь обратно к себе.

Губы Лии задрожали. Глаза наполнились слезами. Но на этот раз она не сдержалась.

Она заплакала — тихо, не hysterично, а как будто впервые позволила себе быть настоящей.

Психолог не говорила ничего. Просто пододвинула коробку салфеток ближе и осталась рядом.

Холл центра. Тёплое послевкусие после сессии.

Лия вышла из кабинета медленно, но чувствовала, что дышит чуть легче. Мир не стал легче — но внутри неё впервые появилось место для воздуха.

Она прошла по коридору к выходу, держа в руках сложенную салфетку. Всё вокруг было тихим и безопасным.

Пока она не подняла взгляд.

И замерла.

У стойки администратора стоял Рауль. Он что-то спокойно говорил мужчине в костюме — старше, с жёсткими чертами лица. Лия не знала его, но угадывала по взгляду: властный, холодный. Мужчина, привыкший управлять.

Это и был отец Рауля. А клиника — его.

Рауль заметил Лию первым. Его глаза резко изменились — не было в них привычной насмешки. Только удивление и... странная напряжённость. Он посмотрел на неё не как хищник — как тот, кого застали врасплох.

Лия замерла у стены, сердце застучало в висках.

Мужчина в костюме обернулся, проследил за взглядом сына.

— Кто это? — спросил он.

Рауль ничего не ответил. Лишь сказал тихо, почти беззвучно:

— Не сейчас.

Лия не стала ждать. Она повернулась и быстро вышла наружу — в сторону машины, где уже ждала тётя Наташа.

Рауль тихо подошёл к двери кабинета, из которого только что вышла психолог. Он задержался на мгновение, глядя внутрь пустой комнаты, затем медленно вошёл, осматриваясь.

Комната была уютной и светлой, но в воздухе чувствовалось напряжение — словно здесь хранились чьи-то тайны.

Рауль подошёл к столу, где лежали папки с бумагами и компьютер. Он посмотрел на монитор, пытаясь понять, что здесь происходит.

Внезапно на экране высветилась запись с именем Лии. Его взгляд потемнел.

Он не знал всех деталей, но понимал, что это связано с ней — той самой девушкой, которую он давно заметил и которая теперь оказалась в этой клинике.
Рауль тихо поднял папку с личным делом Лии. Он быстро пролистал страницы, глаза сужались от чтения каждой строчки — всё, что Лия доверила психологу, теперь было в его руках. Внутренне он почувствовал, как ситуация начинает выходить из-под контроля.

Сжав папку крепко, Рауль задумался — что теперь делать с этой информацией и как использовать её в своих целях.

Рауль стоял в полумраке коридора, тихо произнося слова, которые звучали как угроза и вызов одновременно:

— Я сломаю тебя, малышка Лия.

Его голос был холодным и бескомпромиссным, но в глубине чувствовалась не только злость, но и что-то другое — может, страх потерять контроль.

В школе парни обсуждали, где сейчас Лия, но никто точно не знал. Она будто растворилась, скрылась от всех.

Рауль же всё больше погружался в свои тёмные мысли

Рауль внимательно изучал папку с делом Лии, когда заметил выписанные психологом рецепты — препараты для сна, чтобы помочь ей справиться с тревогой и бессонницей. Его взгляд на мгновение потемнел.

Он понял, что Лия действительно борется с внутренними демонами, и что ей нужна помощь.

Несмотря на свою жёсткость, эта информация заставила его задуматься — возможно, ситуация серьёзнее, чем он думал.

Рауль тихо подошёл к компьютеру в кабинете психолога. Его пальцы быстро и уверенно начали вводить пароль, который он, как оказалось, знал. Экран ожил, открывая доступ к личным данным Лии. Он внимательно изучал записи, пытаясь понять, какую слабость можно использовать.

Рауль внимательно изучил выписанные для Лии лекарства и понял, что некоторые из них мягкие и безопасные аналоги.
Желая причинять ей лишних страданий, он аккуратно подменил препараты некоторые из них могут вызывать неприятные побочные эффекты.
Он распечатал изменённый рецепт и положил его на стол, а оригинал убрал в сторону, стараясь не привлекать к себе внимания.

Лия вернулась домой и весь день провела в кровати. Она ощущала, как усталость и тяжесть накопившихся переживаний тянули её вниз. Мир вокруг казался тусклым и далёким, а мысли крутились, не давая покоя. Время медленно текло, и ей казалось, что только сон сможет принести хоть какое-то облегчение.

Но даже в этом состоянии она чувствовала — внутри всё ещё горит маленький огонёк надежды, что завтра будет лучше.