Элтон

За окном лил дождь. Время от времени сверкала молния, а следом за ней, пытаясь настигнуть электрические разряды, доносились раскаты грома. Тяжелые капли громко и отчетливо стучали по старой железной крыше.
В комнате было темно. Практически пустая, холодная, с одной кроватью, небольшой тумбочкой, столом и шкафом. Ветхий пол кое-где поскрипывал. Под щелью двери скользили тени, то и дело были слышны шаги. Стены, мрачно смотревшие в центр комнаты, были почти лишены обоев, а за местами обвалившейся штукатуркой виднелись железные конструкции, укрепляющие и поддерживающие этот дом.
На мятой не заправленной кровати лежал мужчина лет под пятьдесят. Его лицо постоянно освещалось вспышками молний - кровать как раз стояла напротив окна. Тумбочка расположилась рядом с кроватью, а шкаф - на противоположной стороне небольшой комнаты.
Мужчина выглядел задумчивым. Его глаза, и без того небольшие и посаженные глубоко в глазницы, казались еще меньше на фоне нависавших над ними крупных бровей. Лицо выглядело широким, в основном за счет тяжелой нижней челюсти с выдающимся вперед и раздвоенным подбородком. Губы узкие и небольшие. Грубые черты лица завершали седые пряди волос, выпрямленные вверх. Шрам, пересекающий левый глаз, был чуть скошен вправо и начинался у самой линии волос, доходя до нижнего края челюсти. Широкая шея достаточно резко переходила в суженные постоянной сутулостью плечи, а те, в свою очередь, в довольно необычные руки, которые на данный момент были запрокинуты и сложены за головой. Их отличительной чертой являлся их внешний вид - с середины предплечья до кончиков пальцев рука представляла собой сплошной механизм, по большей части состоящий из металлических облегченных деталей.
Очень аккуратно и плавно протезы переходили в достаточно широкие руки. Казалось, словно мужчина был рожден с ними. Очень искусная работа хорошего мастера. Кисти на шарнирах были присоединены к предплечьям, что позволяло им вращаться на все триста шестьдесят градусов и служить очень удобным инструментом для своего владельца. В данный же момент они были повернуты ладонями вверх. Корпус был достаточно мускулистый. Подтянутая талия и узкие плечи хорошо сочетались с широкими руками и массивной головой. Заканчивали эту картину довольно хорошо обмускульные ноги.
Из одежды на мужчине был серый свитер, надетый поверх белой рубашки, о которой можно было судить по торчащему из-под свитера воротнику. Прикрывал это все толстый коричневый тулуп, старый, потертый и замызганный, доходящий полами до колен. Мужчина относился к нему очень трепетно, нежно храня в нем воспоминания из его прошлого. Ведь только в нем он чувствовал себя спокойно. У тулупа были обрезаны рукава до того места, где начинались протезы. Та же участь настигла и свитер с рубашкой, которая, кстати, носилась навыпуск, тем самым неряшливо выглядывая из-под свитера, сливаясь с цветом светлого, сильно выцветшего постельного белья. Штаны так же были светлыми, широкими, с большими боковыми карманами. На полу около кровати стояли ботинки, больше напоминавшие берцы.
Мужчину, удобно расположившегося в углублении в центре кровати, поскрипывающей от старости при любом малейшем движении, постепенно накрывала дремота, мягко обволакивая тяжелый разум, и стремясь сменить уставшие мысли туманными образами снов.
...Вокруг все тонуло в светлой яркой пелене. Глаза чуть слепило от света, заливавшего все вокруг. Видно было где-то шагов десять, не больше. Склонившись и опершись предплечьями сцепленных в замок рук о колени, мужчина сидел на скамье остановки. Старик был лишен какой-либо возможности двигаться, и лишь глазные яблоки бешено метались из стороны в сторону внутри глазниц, выискивая среди затянутого пеленой окружения хоть какую-нибудь возможность спасти тело от оцепенения. А вокруг царила такая тишина, как если бы мужчина оглох.
Но в один момент эту звенящую пустоту вдруг разорвал высокий детский голос, донесшийся сбоку и обратившийся к нему:
̶ Папа...?! Папа, это ты?
Мужчина незамедлительно отреагировал поворотом головы в сторону источника звука. На горизонте белого света виднелся силуэт девочки, лет шести - семи. Силуэт не предпринимал никаких попыток приблизиться к мужчине, и только продолжал звать его:
̶ Папа, папа, пойдем! Ты чего сидишь? Нам идти надо! Скорее, пошли!
С каждым словом образ проявлялся все отчетливее, и теперь можно было заметить, что девочка сжимала в руках мягкую игрушку в виде медвежонка, правда, совсем не в том виде, в которой ее можно встретить на прилавках магазинов, или в которой с ней обычно играют дети. Вид практически полностью обугленной и запятнанной кровью игрушки шел вразрез со всем общим видом ребенка. Но как бы сильно старику не хотелось вскочить и ринуться к девочке, он не мог даже пошевелиться, не то, что встать со скамьи. Все, что было ему позволено видением, это лишь молча наблюдать с тоской и невыразимой болью в глазах, как образ ребенка постепенно удалялся, исчезая за светлым горизонтом и растворяясь в пелене.
Слезы, душившие его на протяжении всего видения, наконец дали себе волю выйти, оставляя мокрые дорожки на грубой щетине щек. Не имея возможности последовать за ней, он пытался вслушиваться в родной голос, стараясь не упустить ни одной нотки, которые становились все тише и тише.
Постоянно спрашивая себя, почему же он не может последовать за ребенком, отец захлебывался в слезах и почти задыхался от давящей боли в груди. Между тем, вокруг все резко стало кроваво-красным. Язык пламени и едкий черный дым вокруг остановки не способные пробиться за ее границы, охватили все за ее пределами, в том числе и силуэт вдалеке. Девочка сразу начала истошно кричать и звать на помощь:
̶ Папа, помоги! Пожалуйста, папа! Папа, почему же ты сидишь?!
Спустя секунду молчания воздух разрезал детский визг, стремясь разорвать барабанные перепонки, а затем оборвавший вопль оглушительный грохот. На миг ребенок пропал из виду, затем снова появившись прямо перед мужчиной. Смотря окровавленными невидящими глазницами, в обугленной до черноты одежде и горящими ошмётками вместо кожи она обратилась к отцу, говоря наводящим холодный ужас многоголосьем:
̶ Почему ты не спас меня, папа? Ты обрек меня на эти страдания! Это все из-за тебя! Ты убил меня!
Отец, еле оторвав полный страха взгляд от дочери, перевел его вниз, в ноги, где окровавленная игрушка подняла свою голову, и, превращаясь в угли, спросила уже голосом девочки:
̶ Ты жалеешь об этом?...
За окном прозвучали раскаты грома. В дверь постучали:
̶ Элтон, с тобой все в порядке?
Мужчина, вздрогнув, распахнул глаза и резко встал с кровати. Надев ботинки и, слегка пошатываясь, он подошел к двери. На пороге стоял его помощник. Невзрачный, худой, одетый в потрепанную одежду.
̶ Как ты? Ты кричал, и мы подумали, что тебе нужна помощь, ̶ запыхавшись, парень с лёгким удивлением осматривал Элтона, пытаясь угадать, какое у него сейчас настроение. ̶ Опять кошмары?
̶ Один и тот же, ̶ устало и слегка раздраженно отозвался Элтон.
Не видя необходимости продолжать разговор, мужчина направился на первый этаж, взяв перед этим медальон с тумбочки и положив его себе во внутренний карман тулупа. Молодой парень тут же последовал за ним.
̶ Может тебе в другой комнате отдыхать, Эл? Кошмары могут быть вызваны тем, что ты постоянно спишь в темных углах и всегда один. ̶ Попытавшийся проявить хоть немного заботы как подчиненный, парень тут же был одернут злостным «я сам разберусь, где мне спать».
̶ Как скажешь. Просто высказал свою точку зрения. ̶ Парень попытался смягчить злобу Элтона, что, в принципе, ему и удалось. Командир лишь пробурчал в ответ:
̶ Засунь свою точку зрения себе в жопу. Нужно будет чье-то мнение, я его спрошу.
Миновав коридор и лестницу, они спустились на первый этаж, где их ждали остальные.
̶ Эл, мы наконец разработали план ограбления хранилища алмазов, ̶ почти сразу обратился к старику крупный мужчина афроамериканской внешности, обладавший хриплым и достаточно низким голосом.
̶ Надеюсь, на этот раз удастся провернуть это с минимальным количеством потерь? ̶ сразу напрягшись от воспоминаний о прошлых операциях Элтон с недоверием посмотрел на говорившего.
̶ Я все продумал и всем мой план понравился, ̶ поспешил его заверить афроамериканец. ̶ Осталось лишь твое одобрение и тогда можно будет хоть завтра все сделать.
̶ Хорошо, Пикчер, я слушаю, ̶ подойдя к столу и сложив руки на груди, произнес контрабандист.
Во время объяснения плана он, не переставая вникать в суть рассказа, успел осмотреть каждого присутствующего и проанализировать все их движения, отмечая себе направление мыслей подчиненных и их настрой.
Пикчер объяснял долго. О моменте подхода к заднему зданию. О том, кто пойдет первый, а кто будет ждать указаний. О времени действия и у кого сколько будет времени. Было заметно, что он продумал все до мельчайших подробностей. Впрочем, как и всегда.
Выглядел Пик весьма солидно. Ухоженный, хорошо одетый мужчина, явно выделявшийся своим внешним видом на фоне остальных, никогда не выходил из штаб-квартиры группировки. В основном его задача состояла в разработке планов и моментов, связанных с реализацией поступающего товара. Также мужчина имел особую страсть к инженерии и робототехнике, а так же неплохо разбирался почти во всех отраслях биологии. Ростом он был немного выше Эла - старик был в высоту около двух метров, Пик же прибавлял по сравнению с ним около тридцати сантиметров в росте. Одежда состояла из темных брюк, закреплявшихся на поясе красным ремнем, темных ботинок, и оттенявшим их красного пиджака, красной рубашки в розовый горошек и завершающим образ малиновым галстуком. Выглядело все это безобразие более чем странно, но стильно. Покрашенные в яркий красный цвет волосы были коротко подстрижены. Черты лица, казалось, полностью противоположные образу Элтона. Небольшой нос, контрастирующие с ним большие глаза навыкате, небольшой и узкий подбородок, не сильно выдающийся вперед.
Закончив обсуждение плана предстоящих действий, Элтон, еще недолго поразмыслив о чем-то, спросил, обращаясь к Пикчеру:
̶ Пик, слушай, так если мы берем заднее здание после хранилища, какие действия предпринять, если нас заметят раньше?
̶ Не заметят. Я отсюда вырублю все питание системы охраны и дронов-патрульных. Вам главное особо не шуметь и все пройдет как по маслу, ̶ оперевшись о стол и медленно сложив руки на груди, отрезал Пикчер, уверенный в своей правоте.
̶ Тогда за работу! - подытожил контрабандист.
Все тут же поспешили разойтись, а Элтон все еще стоял, нависая над планом всего комплекса. Пик тоже никуда не уходил, терпеливо ожидая. Когда в помещении осталось только двое, Пик высказал свои опасения:
̶ Эл, она же туда точно заявится. В этот раз есть риск того, что она может на твой след напасть. Почему ты её до сих пор не убрал? Она же как заноза в моей и твоей заднице!
̶ Нельзя ̶ с тяжелым вздохом разъяснил Элтон, ̶ умрет один, на его место придет другой. Её я хотя бы знаю. Как она действует, что умеет и как работает. Уж ты-то об этом должен знать.
Подняв голову и оторвавшись от созерцания плана, Эл обратил взгляд вперед, уперевшись им в стену. Пикчер же стоял по правую сторону от него.
̶ Она же хочет убить тебя! Если тебя не станет, что мы будем делать? Что буду делать я?
̶ Справитесь как-нибудь.
̶ Ты в своем уме, Эл?! А как же твоя жена и ребенок? Или ты забыл, зачем мы это все делали и к чему стремились все это время?
̶ Я это и без тебя знаю. Свою цель я достигну. ̶ отрешенный взгляд и безразличный тон Эла ясно говорили его собеседнику, что мыслями командир был далеко от места, где он сейчас находился. Но Пикчера это не остановило, и поток возмущений продолжился.
̶ Какой ценой, Эл?! Мы с самого начала продвигаемся шагами черепашки. При таком раскладе ты своей цели достигнешь только на том свете. ̶ В завершение своих слов Пикчер ударил кулаком по столу, так что голограмма плана задрожала и покрылась рябью. Пик показывал всю свою злость на складывающуюся ситуацию всем своим видом, явно не боясь гнева Элтона.
̶ У меня есть план. И еще - не забывай о том, кто она. Скоро у нас будет прорыв, вот увидишь, ̶ спокойным тоном произнес Элтон, после чего направился в сторону своей комнаты, показав этим завершение разговора.
̶ Главное, чтобы твой план не оказался дерьмом! Иначе их память внутри тебя будет бесполезной жертвой! - кинул ему вслед Пик и, немного успокоившись, углубился в изучение голографических карт на столе.
Дом был поистине огромен. Три этажа, массивные стены и большое количество комнат. Каждая комната использовалась под что-нибудь или кого-нибудь. Например, на первом этаже все комнаты были переоборудованы под нужды группировки, а часть из них объединялись друг с другом за счет снесенных ранее стен. Инструкторская, планировочная, оружейный склад находились именно на первом этаже. Коридор оканчивался массивной и широкой лестницей, ведущей на второй этаж, где находились комнаты Элтона, Пикчера и ещё двух ребят. Три просторные и одна маленькая невзрачная комната, лишенная внутреннего освещения, как раз принадлежащая Элтону. В конце по коридору узкая лестница вела на третий этаж дома, и казалось более ветхой, по сравнению с предыдущей. Поднявшись по скрипучим ступенькам, можно было обнаружить четыре комнаты, объединенные в одну и превращенные в подобие помещения общажного типа, принадлежавшего всем остальным членам этого формирования. Порядка 10 односпальных кроватей, несколько столов и стульев, пара тумбочек и куча вешалок. Стены самого дома были голые и говорили об обветшалости всего здания, где располагалась группировка. Сейчас в ней состояли только семь человек.
̶ Егас, надо поговорить ̶ обратился к одному из парней Эл. Тот сидел на кровати у входа за своеобразным станком, и всем своим видом показывал большую занятость.
̶ Да, сейчас. Доделаю одну деталь и приду, ̶ отозвался молодой человек, не отрываясь от дела.
̶ У меня нет времени ждать! Либо тащишь свой зад ко мне, либо идешь в задницу! - рявкнул на такую наглость контрабандист.
̶ Этот разговор нужен тебе или мне? - не сбавлял обороты мальчишка. - Все, закончил.
Егас с довольным видом положил какую-то деталь на кровать, встал и, отряхнувшись, направился к командиру. Как только Ег остановился около него, тут же получил полный житейской мудрости и весьма понятный урок:
̶ Я понимаю, что молодая кровь кипит и все дела, но... - схватив парня и заломив ему руку, Элтон наклонил корпус парня, тем самым зафиксировав его. Вторую же руку он поднес к горлу Егаса, обнажив из глубины механизмов клинок, ̶ ...перечить мне, огрызаться и тем более вступать со мной в конфликт не советую. Надеюсь, ты всё понял?
Голос звучал спокойно и тихо, что только усиливало страх парня.
̶ Да, сэр. Извините, не хотел - корча гримасу от боли выдавил Ег.
Старик ослабил хватку, убрал лезвие, и только после этого отпустил парня. Тот, выпрямившись, начал крутить плечами и шеей, разминая их. На вид ему было где-то двадцать с лишним лет. Потрепанные синие штаны, черная толстовка вся в масляных пятнах. Не очень высокий и не имеющий каких-либо выдающихся черт внешности, он казался обычный кареглазым парнем с коротко подстриженными волосами.
̶ Чего хотел то, Эл?
После небольшого прихода в себя фамильярность в общении все так же осталась, но вот зато юношеской надменности заметно поубавилось.
̶ До меня слухи дошли, что ты Нию собрался грохнуть на этой операции. Это так? - скрестив руки на груди и смотря на Егаса, спокойным тоном поинтересовался преступник.
̶ Эта овца вечно нам на пятки наступает! - тут же взвинтился парень. - И тут даже дело не в этом. Мне нравится здесь, а эта дура полицейская хочет тебя грохнуть!
̶ А ты хотя бы в курсе, за что? - с лёгкой усмешкой уточнил Элтон.
̶ Да мне плевать, какие там у этой уродки причины! Я не дурак и знаю, что вся наша шайка держится на тебе и Пикчере! К тому же ты наш лидер и имеешь огромный опыт. Мы не протянем без тебя даже месяца, понятно тебе? - Егас злостно просверлил взглядом небольшую дырку между глаз Элтона, хотя до этого решался созерцать главного только на уровне его ключиц.
̶ Раз ты такой умный, тебе в голову не могла прийти мысль, что я с ней играю и что у меня на все ее действия есть свой план? - с иронией возразил Элтон.
̶ Я не уверен, что ты все под контролем держишь, вот о чем я - начал было объясняться юный преступник, начиная более-менее успокаиваться.
̶ Даже если это было и так, твоего мнения относительно моих действий я не спрашивал, и так что...
̶ Все равно, Эл, ты хоть и невероятно умный, но все же могут...
̶ Завали свое хлебало и не перебивай! - повысил гневный тон Эл. - Еще раз перебьешь, вмажу, и поверь, это будет больно.
Контрабандист, хватив парня за ворот толстовки, притянув к себе и глядя ему в глаза, спросил тоном, не терпящим возражений:
̶ Я ясно выразился?!
̶ Да, сэр. Простите - промямлил тот.
̶ Так вот, - терпеливо продолжил Эл, - ни твоего мнения, ни твоей критики я не хочу слышать. Я умнее тебя и на все у меня свое виденье. Будешь лезть, мне придется открутить твою назойливую башку вот этой рукой! - старик разжал одну руку и помахал ей перед носом молодого человека.
Тот одобрительно покивал головой, при этом громко сглотнув. Не до конца удовлетворившись понятливостью своего юного подчиненного. Элтон, все же отпустив парня, положил свою руку ему на плечо и еще раз уточнил уже спокойным голосом:
̶ Попробуешь убить её, я из тебя сделаю полукопченый сервелат. Ты это понял, малец?
̶ Да, я понял. Но можно будет, когда представится возможность, я убью её своими руками? - поинтересовался «малец».
̶ Ближе к этому моменту и обсудим. Теперь иди, готовься к операции и заодно скажи всем, что начинаем завтра ночью, а через час я жду всех внизу на финальный инструктаж.
̶ Понял, - слегка обиженно отозвался Егас, затем развернулся и пошел обратно к себе. Элтон тяжело посмотрел вслед юноше.
«Парень совсем наивный». Понадеявшись, что этот дурачок не наделает глупостей, которые потом придется разгребать, Элтон направился в свою комнату.
Гроза, бушевавшая за окном, уже закончилась, и появившийся на ее месте багровый закат ворвался последними лучами угасающего дня в неуютную комнату, возвращая ей прежний вид, который Эл старался не замечать. Потрескавшийся пол как будто скрипел ещё сильнее, а потолок, казалось, вот-вот раздавит своей гнетущей тяжестью. Усевшись на кровати, Элтон запустил руку под свой тулуп, нащупав во внутреннем кармане с правой стороны медальон. Такие обычно имеют особенность раскрываться, благодаря чему в их недрах можно было хранить какие-нибудь небольшие вещички. Медальон Элтона был как раз таким. Внутри него, очевидно, что-то хранилось, но мужчина не спешил его открывать. Он устало прикрыл глаза и прислонил кулон ко лбу. Холод металла, казалось, распространялся ото лба по всему телу. «Я выполню то, что обещал. Завтра я получу еще одну зацепку. И тогда, совсем скоро, я выполню то, что должен. Я ни за что не подведу вас».
Старик убрал кулон обратно, так и не раскрыв его.
Один. В комнате... Тишина. Ему нужна была эта тишина и этот призрак одиночества. В его бешеном существовании, когда смерть гналась за его жизнью, а порой и он сам гнался за смертью, просто жизненно необходимы были минуты полного спокойствия, когда его ничто и никто не тревожил. Благодаря его профессии приходилось достаточно много времени проводить в шумных местах, хоть Элтон и на дух их не переносил. А потому отдохнуть и побыть одному удавалось не часто. За это Элтон и ценил моменты одиночества. Снаружи проявлял минимум эмоций, но внутри их был бесконечный бушующий океан, который контрабандист тщательно скрывал ото всех. Люди, которые его знали, могли видеть либо безэмоциональный, либо злостный взгляд изподлобья, полный раздражения или гнева. Казалось, что мужчина всегда был таким, однако такое суждение было бы заведомо ложным.
Все мысли были все только об одном. «Если Ния придет туда, её попытаются убить. Мне эта смерть ни к чёрту, поэтому желательно бы её обезопасить. Но как?! Там будут все мои люди, а я вообще должен быть впереди всех. Что ж, будем надеется, что ей хватит ума не соваться туда, ну, или, по крайней мере, не лезть на рожон...»
Постепенно алый закат сменился сумерками, а потом и вовсе все погрузилось во мрак. Через какое-то время старик встал с кровати, решив, что пора спускаться, так как его парни уже наверняка собрались и ожидают его. Уходя, он окинул прощальным взглядом свою комнату, рассудив, что он может сюда уже не вернуться.
Полный решимости, старик вышел в яркий коридор, закрыв за собой дверь в комнату, ставшую ему за долгое время вторым домом. На первом этаже было достаточно шумно, и эхо голосов, натыкаясь на оголенные стены, отдавалось в даже самых удаленных и теперь пустующих частях дома. Судя по количеству голосов и их громкости, Элтон убедился, что все уже собрались на финальный инструктаж и ждут его.
̶ Опаздываешь, Эл? - поинтересовался Пикчер, едва заприметив того на лестнице.
̶ Были кое-какие дела - неохотно пробормотал Элтон.
̶ И какие же? С кроватью не мог расстаться? - все, кто присутствовал на собрании, засмеялись, подхватив подкол Пикчера.
̶ У нас нет времени здесь ржать, придурки! - спустившись с лестницы и подойдя к столу Эл продолжил. - Поржете, пока буду на выезде, а сейчас я буду подводить итоги плана. Надеюсь, все готовы?
Стало тихо. Настолько тихо, что можно было услышать, как мотылек упрямо бился о стекло осветительного прибора.
̶ Значит так. Каждому отведена его личная роль. Пик объяснил. Кто будет своевольничать, - старик многозначительно взглянул на Егаса, ̶ получит самолично от меня пулю в лоб, ну или куда попаду. А может и не пулю, как повезет. Поэтому настоятельно не советую свои роли забывать. Никому! Все оборудование приготовить и ждать дальнейших указаний. У кого-то остались вопросы?
̶ Один - тут же отозвался Егас.
̶ Слушаю.
̶ Если кто-то из нас там помрет, что тогда?
̶ Будем разбираться на месте. Все зависит от обстановки - коротко кинул ему Эл и затем повторил вопрос.
В комнате стояла тишина. Элтон криво улыбнулся.
̶ Тогда за оружием!
В недавно пустующих комнатах вновь закипела жизнь. Все старательно готовились к операции, и только Элтон продолжал стоять на месте, никак не проявлявляя хоть малейшего интереса к воцарившейся суматохе.
̶ Эл, все хорошо? - обратился кинему Пикчер.
̶ Я так долго к этому шёл и у меня всего лишь одна попытка...
̶ Да ладно тебе! - как можно более беспечно перебил контрабандиста Пик. - Очередная операция, просто ты получишь чуть больше информации, чем обычно.
̶ Что ж, надеюсь, оно того стоит..., ̶ с надеждой в голосе эхом отозвался Эл.