Paradesus. Том 1. «Рай, рожденный матерью Луны, что осталась в тени»

«Берегите в себе человека»

Антон Чехов. Земля. 1898 год нашей эры
до Возрождения человечества.

Caput duo. Castra.

Дорога в рай или в забвение?

Глава вторая. Лагерь.

Глава 2.1. Пепел былого лета.

   Мужчина поспешно встал, смерив помещение грозным взглядом, утонувшее в полумраке. Напряжение окутывало помутневшее сознание густой дымкой, а взгляд каждого скользил по комнате, выхватывая фрагменты происходящего, словно невидимый свидетель, боящийся быть обнаруженным. Присутствующие на Верховном собрании выглядели уверенно, ожидая конечного вердикта. Черный бархат покрывал массивный дубовый стол, на котором лежала развернутая карта архипелага Рая с киноварными отметками, похожими на кровоточащие раны, нанесённые трагедией. Палец мужчины медленно скользнул по карте, остановившись на Основном филиале. Его голос резанул слух, а глаза вспыхнули гневом, напоминая синие языки пламени беспощадного огня:

— Дискотека... — палец вонзился в концертное здание - центр самого большого кровавого пятна. — Это полный провал.

Он замолк. Кожа под ногтем побелела от давления, как будто он пытался задушить саму катастрофу, впившись в бумагу. Но карта лишь безмолвно впитывала гнев.

— Твоё слово.

Он обращался к другому мужчине. Тот печально вздохнул и поправил очки, слепленные из золота.

— Кто же знал, что так и будет? Никто! В этом был и наш просчёт.

Стоящий мужчина кивнул и повернул голову в другую сторону, к горько усмехающемся мужчине. Черная мантия вздымается, когда владелец откидывается на спинку кресла. От муки в мыслях он силой сжал сигарету в руке.

— Ситуация настолько плачевная, что мне не плакать, а смеяться хочется! — он с отвращением отбросил остатки. — Что делать будем?

Мужчина продолжал уверенно стоять, хотя на лице застыло немое разочарование. Он обратил внимание на девичью руку, сжимающую кристалл. По его поверхности пробежали трещины, расходящиеся от центра, где застыла единственная слеза.

— Эти дети травмированы, назад дороги нет, — произнесла она, встретившись с его взглядом. Она переживала в первую очередь за состояние, а также безопасность детей.

   Резкий хлопок по столу рассёк воздух, вызывав мурашки у членов собрания.

— Зовите вожатых, руководство! Вожатые старших, младших отрядов. Руководство Морского, Лесного, Культурного филиалов!

На выдохе прозвучало:

— Мой приказ — не выпускать детей! В лагере небезопасно, как и небезопасно в мире!

   Когда решение было принято, фигуры поднялись. Капюшоны скрыли фрагменты лиц. Члены Верховного собрания удалились, оставив мужчину наедине. Он провел рукой по пепельным волосам, обдумывая дальнейшие действия. Синяя мантия слегка колыхнулась, подсвечивая огненные нити.

— Кажется, началось. Всё в точности так, как ты сказала...

   Он печально вздохнул, коря себя за собственные неоправданные ожидания.

— Я совершил ошибку... — тихо, безжизненно произнёс мужчина.

За окном кабинетa лагеря уже светало. Но для тех, кто провёл последнюю ночь в ужасе, утро не принесло облегчения. Лагерь не спешил встретить новый день с радостью. Медицинские работники обходили корпуса, вожатые пытались успокоить перепуганных подростков, а в этом помещении уже знали - назад дороги нет.

Дети не смогли уснуть после произошедшего, и удушающие объятия бессонницы крепко сжимали горло, не давая вдохнуть надежду на спокойный отдых. Счастливчики, кому удалось погрузиться в сон, проводили утро в туманном состоянии, тихо возложив на себя покров безмятежности, игнорируя настойчивые звонки вожатого, который разносил завтраки и неустанные призывы медиков.

Раздался очередной звонок в дверь, вырывая девушек из кошмаров. Первой из объятий сна вышла Изабелла. Ей удалось избавиться от сонной пелены, хотя воспоминания рвали душу на части. Далия, едва приоткрыв веки, содрогающиеся от тяжести ночной трагедии, взглянула на подругу, которая со скрытой решимостью направлялась к двери.

Перед Изабеллой, едва стоящий на ногах от усталости, оказался вожатый. В воздухе повисло молчание, смешанное с ощущением, что сегодня может быть таким, как вчера. Хотя, что может быть хуже вчерашнего? Их лица, исчерченные тревогой и недосыпом, отражали множество невысказанных слов.

— Добрый день, Изабелла, — голос Дмитрия звучал плоско.

Изабелла взглянула на настенные часы и удивилась, насколько долго Морфей сдерживал девушек в собственном царстве. Была середина дня.

— Доброе утро. Тьфу! — Изабелла отмахнулась. — Добрый день, Дмитрий. Почему нас не разбудили, разве мы не должны были пойти в буфет?

— Вчера я вам сообщил, что мы будем разносить завтраки по комнатам. На данный момент категорически запрещено выходить за стены корпуса, Изабелла. Это небезопасно, ведь нет никакой гарантии, что в лагере пусто.

Изабелла слабо кивнула.

— Вы с Далией пропустили завтрак. Медики сейчас не смогут вас осмотреть, они уже занимаются другими делами, — монотонно проговорил Дмитрий, как если бы в нём был встроен механизм. Было заметно — ему нужен отдых, однако вожатый держался на ногах, осознавая, какая ответственность лежит на его плечах.

— Я всё позабыла, что ты говорил. Не ожидала, что мы будем так долго спать, Дмитрий.

— Я понимаю, — вожатый старался обнадёжить Изабеллу. — Руководство велело отдать ваши порции обратно, однако я позаботился о том, чтобы вы не остались голодными.

   Дмитрий грозно топнул ногой:

— Обнаглели!

Изабелла благодарно улыбнулась, на глазах выступили щиплющие слёзы, которые девушка изо всех сил подавила. На душе ещё кровоточила глубокая рана — след напоминания трагедии.

— Спасибо, Дмитрий, спасибо... Как тебе удалось?

— Я в красках пересказал им, что вы пережили этой ночью. Поэтому, неудивительно, что вы так долго спите. Они мне перечили, но я настоял. Это жестокость — оставлять детей голодными. Не переживай, я всё решу.

— Дмитрий, спасибо тебе за всё, — Изабелла снова поблагодарила вожатого. Ей вспомнилась Мара, и она еле сдержалась, чтобы не расплакаться.

— Брось, Изабелла. Далия проснулась?

Изабелла медленно сглотнула и мотнула головой:

— Нет. Возможно, она уже скоро встанет.

— Хорошо. Как встанет, передай ей следующее.

— Слушаю, — Изабелла шмыгнула носом и выпрямилась, внимая.

— Вам нужно оставаться в комнате и не выходить. Не открывайте окна - используйте охлаждение помещения. Ночью охрана занималась поисками следов монстров в лагере и вне стен. Paradesus огромен, за одну ночь они физически не управились, учитывая филиалы. Поэтому поиски займут дня три.

— У меня не получилось позвонить отцу, Дмитрий. Почему связь резко пропала?

   Дмитрий устало вздохнул и прикрыл глаза.

— Связь пропала на островах. К сожалению, связаться с внешним миром проблематично. Роботы стараются сканировать местность вне острова, на котором находится лагерь, но и они не дают точного результата.

Дмитрий глубоко вздохнул:

— Если они не дают результата, значит, вне острова связь также отсутствует...

    Выслушав его рассказ, у Изабеллы от страха вспотели ладошки. Отсутствие ответов и внешних контактов связывало руки.

— Дмитрий, ты знаешь, что происходит? Откуда эти... — Изабелла сглотнула, страшась произносить это слово. — Откуда эти люди, или... кто это? Они были похожи на людей, но они напоминали их лишь отдаленно! Я не знаю, не понимаю. Почему ты называешь их монстрами?

— Изабелла, я не обладаю должной информацией, увы. Те существа, которых вы повидали есть люди, только они выглядят по-другому. Жутко и страшно, — Дмитрий прикрыл глаза руками, стараясь стереть фрагменты воспоминаний.

— Что с ними стало? — тихо спросила Изабелла. — Почему они вели себя, как звери?!

Дмитрий опустил взгляд, подбирая нужные слова:

— Я не могу сказать точно. Кажется, люди мутировали.

Изабелла пошатнулась от вспыхнувшего ужаса:

— Что значит - мутировали?! — она ошарашено взглянула на себя в зеркале. — А если мы тоже начнём мутировать?

— Нет, — Дмитрий отрицательно покачал головой. — Этого не случится.

— Почему ты так уверен?

Вожатый отвёл взгляд в сторону:

— Они появились резко. Точно вспыхнули. — Мужчина поднял на неё глаза, полные тёмной неуверенности. — Болезнь, заражение, мутация — мы не понимаем, что это было. Но нельзя отметать тот факт, что люди превратились в зверей в один момент, как по щелчку пальцев.

Изабелла обхватила себя руками, прослушав половину сказанного мужчиной. Собственные мысли невидимыми руками закрыли её уши, как ребенку, чтобы тот не слышал ужаса.

Усталый вздох вожатого прервал продолжительное напряжённое молчание:

— Мне нужно идти. Вечером в корпусе состоится собрание на втором этаже в это время. Важно, чтобы присутствовали все.

    Дмитрий протянул Изабелле записку с надписью «Второй этаж. 16:00».

— Хорошо, Дмитрий.

— Приятного аппетита. Постарайся отвлечься, Изабелла. Мы все пережили потрясение и нечеловечный ужас, ты не одна. Помни это. Ты справишься, — вслед за утешающими словами Дмитрий закрыл дверь.

Но отвлечься было невозможно. Даже еда – уже холодная – напоминала о том, что мир больше не будет прежним. Далия разлепила глаза и поднялась. Она увидела, как Изабелла, стоя у окна, глядела в пустоту. Тонкие плечи были напряжены, белоснежные волосы взлохмачены, а вечерний костюм выжимал девушку изнутри.

— Утро... — тихонько произнесла Далия.

Изабелла испуганно вздрогнула и обернулась на подругу.

— Господи! Как же ты меня сейчас напугала... — Изабелла схватилась за голову.

— Прости, я не хотела, — Далия почувствовала легкий укол вины.

Изабелла нервно выдохнула и потёрла глаза:

— Как ты себя чувствуешь?

— «Заботишься о других. Изабелла, я же вижу, плохо тебе...» — Далия откинулась на подушку.

— Голова тяжёлая. И болит. Кажется, что-то хочет выйти наружу. Спала я очень крепко. Что насчёт тебя?

— Не задавай столь очевидные вопросы. Чувствую себя паршиво, — призналась Изабелла.

— Тебе что-то снилось? — поинтересовалась Далия.

— Снилось, — Изабелла приложила палец к губам. Её взгляд был устремлён в пол. Она была задумчива. — Нечто странное, не связанное со всем хаосом.

Изабелла пожала плечами:

— Я не помню.

Далия с сочувствием взглянула на подругу и поняла — расспрашивать больше не стоит.

Несмотря на пульсирующую боль в висках, внутри неё царило странное, почти ледяное спокойствие. Ей отчаянно хотелось докопаться до сути произошедшего, но Изабелла не разделяла порыва подруги. Далия медленно поднялась с кровати и неуверенно шагнула к ней.

— Я понимаю, тебе это нужно, — тихо сказала она, обнимая подругу.

Плечо Далии постепенно стало влажным от слёз, а Изабелла дрожала в её объятиях — будто заточённая в собственных страхах.

Обычно Далия не была излишне тактильной, но сейчас крепкие объятия оказались единственным языком, на котором они могли говорить. Слёзы Изабеллы были красноречивее любых слов. А вот глаза самой Далии, обычно яркие, как сапфиры, казались пустыми — как если бы в них вставили стеклянные линзы.

— «Глаза — зеркало души», — вспомнилось ей.

Но что отражали её собственные?

— «Мне больно видеть страдания близких... но почему внутри у меня лишь пустота? — терзалась Далия. — Неужели потому, что я не пережила того кошмара? Не потеряла никого? А если бы потеряла — было бы у меня силы искать правду?»

Она снова и снова становилась чьей-то опорой. Но кто станет опорой для неё самой?

— Далия... — голос Изабеллы сорвался, её пальцы судорожно впились в ткань рубашки подруги. — Они рвали друг друга, как звери! Крови было так много...

Взор Изабеллы заметался по комнате. Он искал хоть что-то реальное, за что можно зацепиться.

— Я видела... — начала Изабелла, но резко замолкла, сглотнув. — Нет. Лучше не знать тебе, что я видела...

Далия молчала. В горле стоял ком, в ушах — высокий, пронзительный звон.

— Это были люди? — её шёпот повис в воздухе, растворившись в тягостной тишине.

— Да... — горло сжала судорога от того, как отчаянно она пыталась подавить рыдания. — Это были люди, вот именно!

Изабелла вцепилась в Далию, тряхнула головой.

— Люди! — выдохнула она. — Люди выглядели хуже мертвецов!

Далия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Перед глазами мелькнули лица: кто-то смешил её дурацкими шутками, кто-то взахлёб рассказывал о своих экспериментах...

Теперь они мертвы. Или хуже.

— Что тебе сообщил Дмитрий?

Изабелла отшатнулась, схватившись за волосы.

— Если я скажу - ты не поверишь.

Далия посмотрела на подругу прямо, ожидая конечного вердикта.

— Мутация.

«Они пожирали друг друга» — эта фраза вонзилась в сознание, как раскалённый клинок, став спусковым крючком в пропасть, которая внезапно возникла под ногами обычных подростков, хотевшие запомнить лето в Paradesus, как одно из лучших.

— Как... как такое возможно? — прошептала Далия, и в её голосе смешалось отчаяние, ужас и полная, всепоглощающая потерянность. Мир вокруг неё рушился, превращаясь в кошмар. Мир, подаренный Paradesus.

— Чёрт его знает! — Изабелла всхлипнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Они рвали друг друга на куски, Далия! — её голос сорвался на крик. — Кем надо быть, чтобы так озвереть? Какая к чёрту мутация?! Это было мерзко, чёрт, как же это было отвратительно!

Изабелла отстранилась от подруги, вытерла слёзы ледяными руками и кивнула на поднос.

— Дмитрий принёс нам еду. Она остыла уже, наверное, — она издала истеричный смешок, стараясь перевести тему.

— Изабелл... — Далия оглядела подругу, не найдя подходящих слов.

— Ну что, Далия? Что? — Изабелла моментально вспыхнула, как спичка. — Мне страшно, очень и очень! И я, как ни странно, хочу домой...

   Изабелла закрыла лицо руками и содрогнулась от рыданий:

— Я не могу позвонить родителям и рассказать им об этом отвратительном месте! Я не могу ничего!

Далия невольно сжала кулаки, затем вздрогнула от громкого плача за стеной. Изабелла, услышав его, крепко обхватила себя руками и спустилась по стене, содрогаясь. Луч Гелиоса высветил девушку, но не принёс тепла. Изабелла выругалась и мигом зажмурилась, когда луч попал на глаза:

— Как же слепит! Закрой шторы, Далия!

Подруга быстра заблокировала яркие лучи Гелиоса. Протянула руку Изабелле:

— Вставай, прошу тебя. Не сиди так.

Изабелла приняла руку, но не встала.

— Тебе нужно поесть. Давай, — Далия подхватила обессиленную подругу, помогая той встать на ноги. Изабелла хмыкнула.

Далия подошла к подносу с едой и оглядела её. Их завтрак был довольно-таки плотным. По двум глубоким тарелкам была наложена рисовая каша. Рядом лежал горький шоколад, который очень любила Далия. А также два горячих бутерброда заострили внимание аппетитным видом.

— Хороший завтрак, плотный. Я поставлю чай. Какой будешь на этот раз? — Далия старалась смягчить обстановку.

Изабелла проигнорировала подругу, даже не посмотрев в её сторону. Она утопала в собственных мыслях, позволяя слезам бесконечно скатываться по щекам.

— Чёрный? — Далия снова обратилась к ней.

— Да, чёрный пойдёт, — Изабелла взглянула на часы. — Только уже обед.

Подруги приступили к трапезе. До еды девушки не чувствовали голод, лишь неприятную подкатывающую к горлу тошноту. Аппетит приходит во время еды. Закончив есть, девушки оживились, поставили в сторонку грязную посуду и молча допивали сладкий чай, каждая сосредоточившись на своих переживаниях.

— «Не стану расспрашивать по поводу ночи. У меня много вопросов, но они подождут. Намного важнее сейчас поддержка с моей стороны. А что же видела я? Я лишь видела, как наш диджей хотел повалить другого. Он напал на него. Откуда они взялись? Монстры, чудовища, да кто они? Я даже их не видела, не заметила, Марсель закрыл весь обзор...
Хотя, может, я видела? Может, диджей и был монстром, ибо зачем ему набрасываться на своего друга? Информации мало, чтобы делать выводы. Поэтому я построю теории», — раздумывала Далия.

    Абсолютно не типичные денёк в Paradesus одарил девушек чувством беспокойства. Небо запачкало единственные проблески Гелиоса грязно-серыми пятнами. Пустота, блеклость. Угасала всякая надежда на вспышку света, затерянного за грязью тревожных облаков.

— Ты слышала наш диалог с Дмитрием? — резко заговорила Изабелла, отчего Далия вздрогнула. Её тусклый, утративший прежние озорные нотки голос вытянул из состояния глубокой задумчивости.

— Слышала, но не сильно вникла. Я была в полудрёме.

— Он попросил тебе передать, чтобы мы оставались всё это время в комнате. Вечером будет собрание на втором этаже. Боюсь представить, что он нам сообщит, — Изабелла передала Далии напоминающую записку.

   Далия оглядела подругу. Изабелла всё ещё была облачена в вечерний наряд, который выжимал девушку, своими прикосновениями припоминая о страшной ночи. Он не позволял ей вдохнуть полной грудью, терзал.

— Я советую тебе избавится хотя бы от капли груза на плечах. Сними вечерний костюм, сходи в душ. Тебе станет легче, — заботливо попросила Далия.

— Ты права. Надо. — Изабелла поднялась и опёрлась пальцами о стол. — Но, Далия...

Подруга вопросительно посмотрела на Изабеллу. Она потёрла глаза.

— Нет, ничего. Я пойду, — закончила Изабелла, так и не признавшись в том, в чём сама себе не смогла.

Далия печально опустила глаза, уставившись в кружку с чаем и поджала губы. Кивнула.

Изабелла сняла с себя костюм и положила его на подоконник, где также лежало вчерашнее платье Далии. Она на ватных ногах поплелась в душ, постоянно спотыкаясь. Нервно постукивая пальцами, Далия с тревогой глядела на вечерние наряды.

— «Нужно их сдать в стирку и убрать с глаз долой. Лежат, как страшное напоминание!» — Далия решительно встала и аккуратно сложила костюмы, чтобы позже передать их Дмитрию.

Девушка встала посреди комнаты, скрестив руки на груди и осмотрелась, мучительно пытаясь осознать происходящее, ведь поток мыслей был бесконечен.

— «Я ощущаю угрозу. Ощущаю каждой клеточкой своего тела. Прежде я не сталкивалась с таким чувством... Что-то во мне изменилось. Головой... я не чувствую ничего, несмотря на отголоски эмоций, что вопят во мне. Объясняется ли это тем, что я толком ничего не раз видела на дискотеке? Всё же, мне грустно смотреть на боль близких людей... Я думаю об одном и том же, надо разобраться в происходящем, пока собственные мысли не загрызли меня изнутри»

   На тумбочке рядом с кроватью лежал её телефон. Далия взяла его и с тревогой перешла в переписку с мамой.

Девушка попробовала отправить сообщение, но попытки были тщетны. Связь на нуле. В её глазах блестели слёзы, но Далия так и не позволила им скатиться по щекам. Она звонила, писала сообщения с разных приложений, но её отчаянные попытки не принесли ожидаемого результата. На душе стало пусто, или страшно? Девушка сама не понимала, что чувствует, как себя следует вести. Каждая попытка связаться с мамой лишь усугубляла таящийся страх. Страх, что с самым родным человеком может что-нибудь случиться. И эта мысль, глубоко вонзаясь, выжигала душу изнутри, как раскаленное острое лезвие.

— «Если в лагере появились монстры, они же могли и появится в других точках планеты... Могли же? — мысли разбегались. — Я не верю в случайности»

   Она вспомнила, как поддержка мамы, даже в самые трудные времена придавала сил.

— «Была бы ты рядом, ты бы меня поддержала, как всегда это делала... Из ниоткуда явились монстры, мы потеряли много людей, в том числе вожатую! Мара, о чёрт, почему же ты умерла?! Мы лишены связи, так что же происходит на самом деле? Надеюсь, сегодняшнее собрание ответит на вопросы», — Далия понимала, что жизнь не может просто остановиться. Она снова взглянула на телефон, ожидая, что неожиданно заработает связь.

— «Я должна быть сильной, как мама всегда говорила. Если ситуация станет куда хуже, чем есть сейчас, тогда уже стоит слёзы лить. Нельзя атаковать себя тревогами и переживаниями, не имея при себе подтвержденных фактов», — решимость наполнила её сердце, и Далия выпрямила спину, вселяя в себя уверенность.

— «Я найду способ связаться с ней. Я не сдамся», — поставила цель Далия, готовясь преодолеть все преграды, которые встретятся ей на пути. Но сначала предстояло другое испытание – встретиться с остальными. И узнать, сколько ребят осталось в отряде.

Встав с кровати, она снова осмотрелась. Её взгляд остановился на листочке, и она взяла его, прочитав про себя:

— Второй этаж. 16:00.

Далию ослепил навязчивый свет. Зажмурившись, она шагнула к окну. На небе выглянул небольшой проблеск светила.

— «Гелиос, всё же ты ярче любой звезды. Даруешь свет»

Далия позволила себе слабую улыбку, хотя та стала настоящей роскошью в нынешних обстоятельствах.

***

   Что такое момент щелчка? Момент, в котором потаенные эмоции всплывают наружу. Эмоции, которые были закопаны в слое песка сознания. Эмоции, которые не находили своего проявления. Грусть, гнев? Отчаяние или страх? Нет. Распад сердца. На тысячи колющих осколков, на тысячи звёзд, которые беспорядочно врезаются в сознание, как раскаленные капли металла капающие на кожу.

Это был летний вечер. Такой же, как и остальные. Но в этот Гелиос спрятал величественные крылья обратно за серыми тучками, одарив людей атмосферой безнадёжности. Подруги поднялись на второй этаж, и увиденное оставило горький осадок. Дети, внутри которых вчера закипало веселье, энтузиазм, больше не было в корпусе.

   Пепел, смешанный с горькими воспоминаниями опал к ногам отряда. Жизни оборвались в одно мгновение в одну ночь. От накатившего ледяного ужаса Изабелла остановилась, как вкопанная. Она видела и могла представить, что на самом деле случилось с покинувшими отряд людьми.

— «Мрак! Неужели все они...» — Далия с тревогой оглядела присутствующих, пересчитав их численность.

   Людей значительно не хватало. К горлу подкатил ком, стоило ей вспомнить исчезнувших, но от этого становилось только хуже. Девушка обратила внимание на лица присутствующих — на них застыли ужас и печаль, которую многие старались скрыть за маской безразличия. Другие же не скрывали истинных эмоций, они вырывались наружу, требуя свободы, как если бы той же свободы требовали дети, запертые в стенах лагеря, в стенах корпуса, в стенах крохотной комнаты... И в тёмных стенах собственных страхов.

   Далия отвернулась от тихонько плачущих ребят, не позволяя страшным мыслям пускать корни, и побрела дальше. Внимание её было рассеянно, а состояние туманно. От увиденного становилось по-человечески плохо. Она увидела Гестию. Девушка стояла у высокого окна, оперевшись на холодную стену. Рядом с ней на подоконнике расположилась Анастасия, чей взгляд был устремлён в пол. Анастасия близко дружила с Гестией, в том числе с Церерой. Они жили в одной комнате. Миниатюрная девушка сидела на подоконнике и болтала ногами, а на лице застыла безразличная физиономия, что нельзя было сказать о Гестии.

   Изабелла, заметив, как Далия смотрит на девушек, шепнула:

— Сердце болит, когда смотрю на них.

   Далия медленно повернула голову к подруге. В её глазах читалась печаль, пока она смотрела на компанию девушек, в которой недоставало одного человека — Цереры.

— Ты знаешь? — Далия вопросительно уставилась на подругу. Она имела в виду, знает ли Изабелла о страшной судьбе Цереры.

    Изабелла грустно покачала головой.

— Иначе, если бы Церера выжила, она стояла бы рядом с ними. Они лучшие подруги, они всегда держались вместе, — в голосе Изабеллы совсем не осталось сил.

    Одно лишь воспоминание, зародившееся в сознании Далии, тяжелым грузом легло на плечи. Воспоминание о том, как Гестия бессильно падает на пол и плачет, скованная в страхе и безнадёжности. Далия тряхнула головой, стараясь избавиться от сцены, что оставила неприятный след на душе.

Тень метнулась в сторону девушек – быстрая, нервная. Далия инстинктивно отпрянула, прежде чем разглядела кудрявые светлые волосы.

— Бона? — Изабелла повернулась к девушке.

Девушка стояла, сгорбившись, будто стараясь стать меньше. Её пальцы судорожно теребили край рубашки, а глаза – обычно такие яркие, лазурные – теперь напоминали мутное стекло.

— Вы... вы видели? – её голос сорвался на шёпот.

Изабелла потянулась к ней, но Бона отшатнулась, как от удара.

— Видели что? – Далия нахмурилась.

— Их. – Бона резко обернулась, указывая в толпу. – Вон там. Гестия и Анастасия. Они... они смотрят на пустые места. Туда, где должны стоять...

Она не договорила. Не нужно было. Там должна была стоять Церера и остальные.

Изабелла резко сглотнула. Далия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Бона, кажется, уже не могла остановиться:

— Я не спала. Всю ночь. Мне кажется, они придут... эти люди, – её ногти впились в собственные плечи. – Они ведь не все в здании остались, да? Вы понимаете? Они могут быть здесь! В корпусе! В нашей комнате!

— Бона, дыши, – Изабелла осторожно взяла её за руку, но та дёрнулась, чуть не закричав.

— А вдруг я уже заражена? Вдруг я тоже стану... такой?

Изабелла побледнела:

— Заражена? Почему ты говоришь о заражении?

   Гибриса вмешалась в их диалог:

— Многие пришли к выводу, что люди мутировали, заболели. Да чёрт их знает.

   Далия сжала зубы.

— Ты не станешь, – твёрдо сказали девушки. – Никогда не станешь...

Но Бона уже качала головой, отступая:

— Вы не знаете... Вы не видели.

И тогда Далия поняла. Бона не просто боялась. Она видела, как это начинается.

   Подруги переглянулись, с тоской наблюдая за состоянием кудрявой. Бона глубоко дышала, стараясь справиться с волной тревоги. Каждый переживал личную боль.

Подруги зашагали в другой конец, почти не глядя на остальных, ведь становилось в разы хуже, стоило им увидеть чужие слёзы и эмоции. Туман постепенно расступился перед ними, и они взглянули на Апата и Марселя. Парни выжидающе смотрели на приближающихся девушек. Они выглядели задумчивыми и уставшими. Марсель оставался невозмутим, а Апат слабо, но тепло улыбнулся.

— Привет! Как я рад вас видеть! — Апат распахнул объятия, куда нырнули Далия и Изабелла.

Похлопав легонько друг друга по спинам. Марсель лениво глядел на них и протянул:

— Привет, Далия. Привет, Изабелла.

— Привет, — Изабелла поманила Марселя в круг объятий, а тот вопросительно выгнул бровь.

— Иди сюда, Марсель, — твёрдо попросил Апат.

Марсель замешкался, но подошел ближе и прильнул к ребятам. Дружеские объятия укрывали их от мира, как осенние листья землю. Они постояли мгновения, и вскоре послышался тихий всхлип. Изабелла не выдержала и тихонько заплакала, держась за друзей, как за единственную надежду на лучшее. Друзья слышали её, оттого прижались друг к другу ближе. Они сошлись. Солнце, Луна. Золото и лавандовое озеро. Столь различны меж собой, но оттого похожие. Друзья, но в первую очередь люди разделяли одно, что объединяло всех, не давая покой. Это была боль. Душевная, оттого кричащая, либо немая. Бесцветная, слишком шумная. Или кроваво-красная, но тихая?

— Вы даже представить себе не можете, как я рад, что вы живы... — прошептал Апат, его голос дрогнул.

Из Изабеллы вышел сдавленный шепот:

— Я тоже... О боги, как же я боялась.

— Вы как? Как ваше самочувствие? — тихо спросила Далия.

Друзья отстранились друг от друга и выпрямились, скрывая тяжесть на душе.

— Спал как убитый. Держусь. — Апат почесал затылок, и тогда Далия заметила на его кисти пластырь, сливающийся с кожей.

— Поцарапался?

— Ерунда.

— У меня голова болит. На этом всё, —отмахнулся Марсель.

— Как твои раны? — Далия обратилась к Апату, глядя на пластырь.

— Всё нормально. Скоро заживут, буду как огурчик, — Апат проследил за взглядом девушки, слабо улыбнулся и поспешил сложить руки в замок, чтобы пластырь не был заметен.

— Как огурчик? Это как? — спросил Марсель, недоумевая.

Апат усмехнулся.

— Хорошо чувствовать себя буду, значит! — он потрепал друга по плечу.

Марсель слегка удивился и кивнул.

— Предлагаю после собрания пойти к нам. Нам нужно отвлечься. Чаю попьем, поболтаем заодно, — предложил Апат.

— Поболтаем? — усомнилась Изабелла. — Вряд ли мы спокойно поболтаем после случившегося.

   Изабелла скрестила руки на груди.

— Также Дмитрий говорил, чтобы в целях безопасности мы оставались в своих комнатах.

— Ага, придёте к нам, и мы вас скушаем. Да, Марсель? — Апат подтолкнул друга с улыбкой, но тот был настроен пессимистично и не разделял энтузиазм Апата. Он брезгливо повёл плечами. Марсель явно был не в настроении.

— Апат, ну и шутки у тебя... — Изабелла скривилась и отвернулась от парней.

— Ладно-ладно, простите. Я не специально. Надо же как-то стараться не горевать...

Апат развёл руками, виновато поджав губы.

— Я тоже не могу забыть эту ночь, я видел...

Апат откашлялся и отвернулся.

— Потом расскажу, что я видел... Не здесь. Оглянитесь. Наши ребята... Половина отсутствует!

Друзья оглядели неестественно пустое помещение, и перед глазами пронеслись знакомые образы. Одноклассники, друзья, сестры, братья, дети — при жизни они были. Но сегодня, в стенах этого корпуса они отсутствовали.

Им не понравилось в лагере, и они решили уехать раньше. Либо они решили прогулять собрание, а потом выслушать выговор от вожатых. Это было бы действительно славно, однако на лице реальности была горькая усмешка. Реальность не существовала - тяжело ранила.

— Чёрт, — выругалась Изабелла. — Мне хочется до конца отрицать, что произошло этой ночью. Хочется забыть, как страшный сон!

Она кивнула в сторону, где стоял вожатый и разговаривал с капитаном отряда — Деей.

— Дмитрий пришёл.

Резкая смена темы окунула друзей в состояние бессилия. Каждый держался за еле заметную ниточку реальности, при этом стараясь поддержать другого. Апат последовал за Изабеллой, сменив тему:

— Ну вот, может, Деа нас прикроет.

Парень указал на Дею.

— Не думаю, что всегда стоит полагаться на её доброту. Это неправильно. — Далия обратила внимание на усмешку Марселя.

— Согласен. Апат обнаглел уже. — Он стукнул друга по плечу.

— Марсель! — воскликнул Апат.

— Что? Я правду говорю.

   Изабелла закатила глаза:

— Главное — спросить. Надеюсь, что нас пустят к вам.

   Темные круги под глазами, сведенные от напряжения плечи — Дмитрий держался из последних сил, в пол уха слушая Дею. Отряд остался без второго вожатого, и впредь груз ответственности давил на него, как булыжник на грудь. 

   Он хлопнул в ладоши, призывая к тишине, затем медленно подошёл к стене и опёрся на неё, будто боялся, что ноги его подкосятся. 

— Всем вечера, — его голос был хриплым, но твёрдым.

Он на мгновение задержал взгляд на каждом, проверяя — все ли ещё здесь. Большинство кивнули в ответ.

— Спасибо, что пришли. 

   Далия сжала кулаки, предчувствуя, что сейчас услышит нечто, от чего кровь застынет в жилах. Изабелла же, напротив, казалась совершенно отстранённой — её пустой взгляд был устремлён в пол. 

— Не спи, — прошептала Далия, слегка толкнув подругу. 

   Та вздрогнула, как от удара током. Поблагодарив Далию, она слабо улыбнулась и перевела взгляд на Дмитрия. Мужчина шумно выдохнул, как перед прыжком в ледяную воду. 

— Честно... — голос его дрогнул. — Я не смогу подобрать самые правильные слова, чтобы описать случившееся и выстроить связную логическую цепь. Этой ночью люди набросились, выгрызая друг друга. Мы потеряли многих. В том числе... Мару. 

   Он замолчал, печально опустив голову. Тишина, стол густая, давящая, душила отряд, как свинцовое покрывало. Ребята переглядывались , не зная, что сказать, как дышать и, главное — как жить дальше.

   Деа осторожно подошла к Дмитрию, заметив, как тяжело давались ему слова, и тихо прошептала: 

— У людей есть традиция... минута молчания. В память о погибших. 

   Дмитрий замер, затем кивнул. 

— Встаньте, — приказал он, и голос его вдруг обрёл твёрдость. — Объявляю минуту молчания. 

   Присутствующие — кто сидевший на подоконнике, кто опустившийся на пол, встали, образуя тесный полукруг. Большинство прикрыли глаза, позволяя тишине охватить разум и тело, сосредотачиваясь на мыслях о минувших друзьях. Марсель не стал — он не верил в ритуалы. Бона сдавленно всхлипнула, едва сдерживая рыдания. Поглядев в окно, Далия встретилась лицом к лицу с мягкими, обманчиво тёплыми лучами Гелиоса, осветившие корпус и людей в нём. Их сердца продолжали биться, когда как сердца оставшихся концертном здании замерли навсегда.

Погода была непредсказуемой, Гелиос то появлялся, то вовсе исчезал. Быть может, он хотел подарить надежду? Ни былого озорства в глазах, ни былой живости в движениях — ночь изменила всех. Резкая и неожиданная, непонятная ночь.

— «Мы отрезаны от материка. Выпустят ли нас из лагеря раньше? Наша смена ещё не окончена. Почему связь резко пропала, тем более до дискотеки? Что вызвало это? Откуда появились людоеды?» — Далия чувствовала ледяную решимость докопаться до правды. 

   Минута молчания была окончена. Придя в себя, подростки раскрыли глаза. На секунду многим показалось, как минувшие улыбались, подбадривая остальных. Но это была иллюзия ума, дымка, в которую хочется верить, отрицая происходящее.

— Мы справимся, — голос Дмитрия прозвучал мягко. — Мы отряд. Мой отряд, отряд Мары, отряд Paradesus. Отряд, который прошёл через многие трудности за месяц. То, что случилось... это невозможно осознать. Но я прошу вас — держитесь друг за друга. 

  Просьба Дмитрия звучала требовательно, громко.

— Поддерживайте! Не оставляйте друг друга в одиночестве. Не ругайтесь, прошу.

— Почему нет связи?! — внезапно спросил Апат, и в его голосе звенела паника. — Мы не можем дозвониться до родителей! 

— Я... не знаю, — Дмитрий провёл рукой по лицу. — Не знаю, почему она отключилась. 

  По толпе прокатился ропот, но он резко прервал его, хлопнув в ладоши. 

— Слушайте меня. По данным, что удалось собрать, наш остров — не единственное место, затронутое людоедами. Они появились на всех частях планеты... Они везде.

— Врёшь! — кто-то крикнул срывающимся голосом. 

— Я тоже изначально не поверил, — речь Дмитрия стала более обрывистой, нервной. — Но это факт. Я видел своими глазами. Люди прячутся в помещениях и не выходят на улицу. Совершенно неясен их источник. Как я вам и сообщил этой ночью, монстров мы закрыли в концертном помещении и поставили преграды. Мы подозревали, что людоеды выберутся, так как их поведение было крайне агрессивным.

Дмитрий посмотрел в потолок, продолжая рассказывать:

— Они действовали очень хаотично, неосознанно. Поэтому вся охрана сосредоточилась вокруг этого помещения. Они следили всю ночь, однако ничего не случилось...

   Снова шёпот, застилающий слух. От подкатившего холодного ужаса ребята утратили чувство времени. Они не выдерживали и напрямую задавали вопросы, разрывая тишину отчаянными возгласами:

— Что?!

— На всей планете?! Нет-нет-нет! А мои родители?! 

— Это бред! Здесь что-то не так!

   Друзья переглянулись с опаской. Их плечи были опущены, а руки безмолвны. На лицах застыло выражение такой боли, будто их стерли в порошок.

— «Меня смущает одно... Они появились внезапно. Там, где было большее скопление народу. Как будто... это было запланировано».

Далия прижалась к стене, анализируя каждое слово. 

— Тихо! — отряду показалось, что голос Дмитрия стал слишком громким.

— Слушать меня! Вы сможете задать по очереди вопросы позже.

Толпа притихла, поникнув под строгим взором вожатого.

— По очереди. Всем ясно?

Отряд кивнул в ответ.

— Хорошо, — вожатый устало кивнул. — Вторая половина охранников исследовала лагерь, рыская следы монстров, либо нечто подозрительное. Но они ничего не обнаружили...

Дмитрий потёр кончик носа и устремил взгляд в пол, поджав губы.

— Теперь о главном. До конца смены — месяц.

Он замолчал, сжав губы. 

— Совет Paradesus решил: всем детям безопаснее остаться в лагере.

— Что, простите? Я сейчас не ослышалась? — в толпе возмутительно и громко прозвучал голос Гибрисы.

Остальная часть подхватила её возмущения.

— Ты в своём уме?! — закричала она, и толпа тут же подхватила. — Как можно оставлять нас здесь, когда в соседнем здании сидят чудовища?!

— Это бесчеловечно! 

   Дмитрий стиснул кулаки, его лицо исказила ярость. Далия окинула взглядом друзей. Апат побледнел, Изабелла в ярости топнула ногой: 

— Какого чёрта?!

— Боюсь, всё до ужаса плохо, — прошептал Апат. 

— Это логично, — рассуждал Марсель. — Если катастрофа затронула Terra, то это настоящее убийство — отправлять детей на материк.

   Далия молчала. Внутри была пустота — как будто у неё вырвали душу. 

— «Они злятся, потому что бессильны. Им нужен виноватый. И он сейчас перед ними. — Её взгляд скользнул по ослабевшей фигуре Дмитрия. — Но он не виноват. Лишь сила воли держит его на ногах, хотя он еле передвигает ими. А они этого не видят»

— Что это за лагерь такой?! — Наркиса язвительно скривила губы. — Специально нас здесь собрали, чтобы потом скормить монстрам? 

— Тихо! — не выдержал и прокричал Дмитрий, — прежде чем искать обвиняемого, подумайте, а потом делайте! Я тоже человек, который боится. И все действия зависят не от меня. Я вожатый, который берёт ответственность за детей и оберегает их, и вы считаете, что все действия зависят от меня? Мы — команда, мы должны поддерживать друг друга, а не искать виновных! Разве это то, чему я вас с Марой учил весь этот месяц? Задумайтесь, вам уже по семнадцать лет! Вы не малые дети.

Отряд стих. От голоса Дмитрия метались искры, мужчина был зол. Гибриса уставилась на татуировку на запястье и хмыкнула.

— Дмитрий, а как же наши родители? Как нам связаться с ними? Связи нет! — из толпы раздался голос Лилит — подруги Гибрисы.

— Ребята, послушайте, я понимаю ваши возмущения и переживания, однако не ищите все истоки проблем в одном человеке. Я готов выслушать все ваши беспокойства. Мы справимся с этой ситуацией вместе.

Дмитрий выдохнул:

— Что по поводу родителей... Мне жаль, правда. Всем сердцем. Однако установить связь проблематично. Я сам не знаю, где мои родные...

   Дети затихли. Чувство безысходности и страха нарастает, когда становится очевидным, что угрозу не удаётся контролировать. Дмитрий вроде бы и пытался обнадежить толпу, однако его собственное состояние твердит о зловещем опустошении. Он выглядит измождённым и усталым, что не может не отразиться на уверенности окружающих. В их глазах видна паника; они не знают, есть ли у них вообще шансы на выживание, а когда единственный вариант — оставаться в месте, где потенциально скрывается опасность, такое положение вещей кажется безнадежным.

— Дмитрий, а как же дети, которые сейчас находятся в Культурном филиале лагеря? Там даже спать негде. Что с ними? — послышался немного глухой голос Анастасии.

   Дмитрий вздрогнул, но лишь на мгновение. Он изменился в лице, словно правда и эмоции лезли наружу через скрываемый щит.

— Им послали письмо через подземный источник. Он не требует связи. Дети должны прибыть сегодня, — сухо ответил мужчина.

— А как они доберутся до нас? Ты же сказал, что весь внешний мир кишит монстрами, — спросила Деа.

— Я говорил про материк. Говоря про угрозу в лагере, она исходит только из концертного здания. Больше на островах угрозы обнаружено не было. Поэтому дети спокойно доберутся. Катастрофа их не затронула.

— Дмитрий, откуда вы знаете об обстановке во внешнем мире, если связаться проблематично, и сам лагерь находится далеко от материка? — Далия присоединилась к дискуссии.

— Сегодня на совете нам предоставили видео новостей, где сообщалось, в какой ситуации находится сейчас мир. Передача не длилась долго, так как через минуты две связь была оборвана.

После заявления вожатого присутствующие глубже погрузились в собственные, разъедающие разум мысли. Тишину нарушил низкий голос Гестии:

— Дмитрий, эти... монстры сейчас заперты в концертном зале вместе с телами наших ребят. Как вы успели закрыть все замки, да и ещё вытащить раненных? — её голос был полон опасений.

— Здание, естественно, охранялось.

   Далия слушала вожатого, параллельно размышляя:

— «Я видела охранника тогда. Только он будто бы скрывался. Один охранник на всё концертное здание?! Тем более они прежде охраняли здание изнутри, а что же случилось тогда? Почему в эту ночь он был один, и где же были остальные?»

— Охранники во время хаоса приложили все силы, чтобы задержать монстров. Многие получили увечья и укусы, двум даже сломали руку.

— То есть заражение не передаётся через укус, — Гибриса не спрашивала - утверждала.

— Это не логично, Гибриса, — заговорила Лилит. — Если бы заражение передавалось через укус, то многие погибшие стали бы заражёнными!

— Я констатирую факт, — отрезала Гибриса. — Это важная деталь для понимания их природы.

— Только не думай, что это зомби, как из фильмов времён двадцать первого века.

Гибриса раздраженно закатила глаза:

— Только ты смотришь такое старьё.

Разговоры поутихли, и Дмитрий продолжил:

— Не могу не похвалить ребят, которые старались и вытаскивали раненных ребят. Когда мы вытащили всех, кого смогли, мы готовы уже были закрыть дверь, но рука одного из монстров застряла в проёме.

Мужчина слегка дрогнул, вспоминая.

— Старший охранник открыл дверь и пнул его с такой силой, что выиграл нам время. Мы закрыли на замки и поставили преграды. Этим и объясняется наша задержка...

— «Значит, охранников было больше... Но к чему эта скрытность? Поражает, что там был старший охранник» — Далия задумчиво глядела на вожатого.

— Монстры были очень агрессивны! — Бона страшно дрожала. — И вы смогли их всех запереть?

— Это произошло очень быстро, Бона. Ты верно мыслишь: чудища были быстрыми и агрессивными. Однако нам удалось их закрыть. С тех пор они не старались выбраться.

— Но, Дмитрий, ты утверждаешь, что вы вытащили всех, но есть же люди, которые остались там, верно? — голос Деи был полон переживаний. — Что же с ними?

— Деа, я не могу утверждать, но боюсь, что дела плачевны...

Бона поджала трясущиеся губы и закрыла лицо руками. Её узкие плечики подрагивали. По её спине невесомо провела рукой рядом стоящая Деа, стараясь утешить подругу. Капитан взглянула на Дмитрия и тихо поинтересовалась:

— И как вы потом закрыли этот вход?

— У охраны всегда есть запасной ключ, — ответил Дмитрий, слегка пожимая плечами.

— Неужто вы и правда ничего не нашли? Это звучит как настоящая фантастика, — продолжала Гибриса, в её голосе слышалось нарастающее недовольство.

— Да, Гибриса, не нашли. Все монстры остались в концертном здании, и это факт.

— То есть те самые агрессивные монстры сейчас спокойно расхаживают в том здании, ты хочешь сказать? — слова Загрея звучали нервно, даже истерически.

— Ребята, мне удалось посмотреть камеры видеонаблюдения. И то, что я увидел, не пожелаю увидеть никому... — произнёс Дмитрий, его голос дрогнул, и все замолчали, внимая.

— Что там? — задала вопрос Анастасия, её глаза сузились от любопытства.

— Во первых, Загрей правильно подметил. Эти монстры спокойно расхаживают по зданию... Они ходят сгорбленно, не как обычные люди. Как звери, скорее. Во вторых, вид истерзанных тел надолго опечатался у меня в сознании... Это не описать словами, это кошмар, это дикий ужас!

Кричащая пауза. В воздухе повисла зловещая тишина.

— И что дальше? — воскликнула Бона, — Что нам делать? Мы не можем просто сидеть и ждать, пока они выберутся!

— Вы правы, нам нужно что-то предпринимать! — добавила Изабелла, её голос звучал решительно, несмотря на ледяной страх.

— А если мы попробуем провести поиск в здании? — предложила Деа, пробуя смягчить напряжённость в зале, но её предложение лишь вызвало обескураженные взгляды.

— Ты хочешь, чтобы мы пошли туда?! Это самоубийство! — резко среагировал Гибриса, её растерянность превращалась в страх. Она эмоционально всплеснула руками.

— Мне страшно здесь находиться!

— Я предлагаю посмотреть по камерам видеонаблюдения, как они вошли в это здание и с чего всё началось! — предложил Загрей, и на него разом уставились рядом стоящие парни. Марсель легонько стукнул его по спине, но этого было достаточно, чтобы Загрей обратил на него внимание.

— А если они знают, что мы на них охотимся? — спросила Бона, её голос затрепетал от тревоги. Она посмотрела в пол, дабы не встретиться с каким-нибудь взглядом.

— Тогда нам необходимо сузить круг своих действий, — решил Дмитрий, голос его звучал уверенно, но в глазах читалось опасение. — Не стоит рисковать, нужно быть предельно осторожными. В здание мы не явимся, это слишком опасно, вы должны это понимать.

— Что будет, если они начнут выходить из концертного зала? — в недоумении произнесла Гестия.

Дмитрий помолчал, обдумывая. Тишина повисла густым покрывалом, но мужчина разорвал её твёрдым, но тёплым голосом:

— Всё может быть. Нам нужно разработать план. Я позабочусь о том, чтобы мне предоставили записи новостной передачи, чтобы вы имели представление о происходящем вне острова.

В воздухе царила напряженность, хотя Дмитрий, казалось, пытался сохранять спокойствие. Он внимательно смотрел в глаза всем присутствующим. Он обвёл взглядом каждого — Дею с её сжатыми кулаками, Далию с горящими синим пламенем глазами, Гибрису, которая грызла губу до крови, Апата, бессознательно сжимающий ткань футболки.

— Если на данный момент мы закончили, то я попрошу вас отправиться в свои комнаты, наш милый робот отнесёт вам ужин.

Далия резко подняла голову:

— Почему утром не робот разносил завтраки? Почему ты сам всё делал?

Деа тут же поддержала, скрестив руки:

— Да! Роботы же для этого и созданы — чтобы брать на себя рутину. Зачем тебе эти хлопоты?

Лицо мужчины окрасила светлая, согревающая добротой улыбка. Настоящая, несмотря на усталость.

— Как же я мог вас оставить, дети мои?

Его голос дрогнул — не от слабости, а от переполнявших его чувств.

— Важно было не просто накормить вас. Важно было увидеть вас. Убедиться, что вы держитесь. Что вы всё ещё со мной.

Тишина. Вожатый усмехнулся сквозь слёзы, которые не были видны, но оставались ощутимы в дрожи в голосе.

Апат первым шагнул к Дмитрию.

— Значит, вот почему ты так выглядел сегодня утром... Как зомби.

Он повернулся к Лилит и Гибрисе:

— Как из фильмов двадцать первого века!

Лилит фыркнула, но тоже подошла.

— Идиот. Сам чуть не свалился на ровном месте.

Гибриса не сказала ничего. Она подошла к мужчине и упёрлась лбом ему в плечо, как когда-то маленькая девочка, которая боялась грома.

Дея глубоко вздохнула и положила руку ему на спину, прямо над значком вожатого.

— Спасибо, — прошептала она. — За всё.

К небольшому кругу присоединились остальные. И тогда Дмитрий, наконец, позволил себе слёзы. Они не текли по щекам. Они были в его голосе, в том, как он обнял их всех разом, как прижал к себе, будто пытаясь защитить даже сейчас.

— На каждую кровать... погибшего... — он с трудой выдавил слова, — я положил значок. Чтобы они остались частью отряда. Навсегда.

Страх и потеря сплотили их сильнее, чем просто формальное объединение. Они больше не случайные люди, попавшие в один отряд. Они не были просто группой напуганных детей. Они были семьёй.

Семья? Обязательна ли кровная нить?

— «Нет. Обязателен сброс масок»

Теперь их обнимал не вожатый, а обычный, живой и уязвимый человек, до страха боящийся их потерять. В кругу зародилась надежда. Если они вместе, значит, ещё можно что-то изменить. Стать ближе.

— Арно-о-ольд! — Дмитрий подозвал робота. — Где Арнольд? Деа, ты видела Арнольда?

   Ребята слегка отстранились. Кто-то из парней громко усмехнулся. Это был Амур.

— Так вот же наш Арнольд! — Амур взял робота за руку и вывел в центр. — Наш милый и прелестный робот.

   Дмитрий улыбнулся.

— Хорошо, Арнольд нашёлся. Я пойду. Всем спасибо за собрание, завтра встречаемся в час дня здесь. Не будем медлить. Присутствие необходимо.

Все проговорили хором «Спасибо», однако на душе выпал осадок недосказанности, неполноты картины. Собрание прошло слишком быстро. Скомкано, но завершение растопило лёд в сердце каждого. Апат ринулся к вожатому и попросил:

— Дмитрий, можно девушки побудут у нас некоторое время?

   Дмитрий перевёл взгляд с Апата на Далию и Изабеллу.

— Хм. Руководство твердит, что нежелательно. Лучше, чтобы вы оставались в своих же комнатах.

На его слова Апат умоляюще сложил руки у груди и посмотрел просящими глазами. Дмитрий подошёл ближе и тихо проговорил:

— Но вам я разрешил, только никому ни слова. И позаботьтесь о том, чтобы девушки дошли до своей комнаты и закрылись на ключ.

Мужчина подмигнул ему с улыбкой.

— Хорошо, вожатый, мы с Марселем тебя не подведём! — голос Апата был полон уверенности и оптимизма.

Они пожали друг другу руки.

— Вы никогда не подводили. Не зря спортсмены. Дисциплина - ваша жизнь.

Паренёк гордо улыбнулся и вернулся к друзьям. Он игриво стрельнул глазками в сторону их комнаты.

— Ну что, друзья, пошлите к нам! Упиваться чаем!

Апат приобнял Изабеллу и Далию за плечи, те повторили за ним.

— То, что нам нужно! — поддержала Изабелла.

— Ой! — Раздалось позади.

— Смотри, куда идёшь, — возмутился Марсель.

Троица обернулась, и перед ними у ног Марселя металась Анастасия.

— Ты споткнулась? Не ушиблась? — встревоженно спросила Изабелла.

— Нет, не переживай, — Анастасия встала, отряхнулась одной рукой. Она сжимала в кулак правую руку, — Всё хорошо, я пойду к себе.

   Девушка избегала зрительного контакта и куда-то торопилась. Затем быстренько ушла.

— Ма-а-а-арсель! — Апат громко усмехнулся и ехидно поглядел на друга, — она же в тебя втюрилась!

— Заткнись, — лицо Марселя перекосило, он пожал плечами, показывая неприязнь. Он сощурил глаза и проследил за удаляющейся Анастасией.

Далия закатила глаза и ровным голосом сказала:

— Да ну, пошлите уже.

Апат приобнял друга за шею, и четвёрка направилась в комнату парней.

Глава 2.2. Возвращение в день, когда исчезло завтра.

Парни впустили в комнату подруг, и те мигом вздрогнули.

— Вы что! — Изабелла подпрыгнула на месте, обхватив себя за плечи. — Почему у вас здесь так холодно? Совсем здоровье своё не бережёте?!

Апат заливисто рассмеялся.

— Это не ко мне. — Он пожал плечами, делая невинное лицо. — А к этому горячему парню.

Он ткнул пальцем в Марселя, который тут же скрестил руки.

— Морозит и морозит меня, тиран!

   Марсель расставил руки по бокам и вздернул подбородок, изображая обиду.

— Жарко вообще-то! — провозгласил он, будто объявлял закон. — За окном лето между прочим.

Далия, качая головой, подошла к панели.

— Парни, я всё-таки выключу охлаждение помещения. У вас действительно прохладно.

— Прохладно. — Изабелла нервно рассмеялась, потирая ладони. — Смешно «это» назвать «прохладно».

— Ты смеёшься! Как я рад! — Апат радостно всплеснул руками и подпрыгнул.

— Но на душе кошмар, — отмахнулась Изабелла. — Ты аккуратнее прыгай, а то видишь — и до потолка достанешь.

Апат, недолго думая, протянул руку вверх, встал на цыпочки и легко коснулся потолка.

— Вот! — торжествующе заявил он.

Марсель, не упустив момента, ловко пощекотал его за бок.

— А-а-а! — Апат дёрнулся, как котёнок, которого ткнули в лапку, и тут же приземлился, хватаясь за живот. — Предатель!

Марсель ухмыльнулся и открыл маленький шкафчик, пошарив внутри.

— Какой чай будете, мерзляки? — спросил он, доставая пачку с мятой. — Или вам, может, глинтвейн подать? А то дрожите, как осиновые листочки.

— Ой, да заткнись ты! — Изабелла швырнула в него подушкой, но Марсель ловко увернулся.

— Не попалась! — засмеялся он, а Апат тут же схватил вторую подушку и запустил её уже точно в цель.

Далия, наконец выключив кондиционер, вздохнула, но в её глазах светилось тепло.

— Ну вот, теперь можно и чай пить, а не зубами стучать.

— А можно и подраться подушками, — Апат тут же схватил третью и замахнулся на Марселя.

— Только попробуй! — тот пригнулся, но в следующую секунду комната превратилась в поле битвы, где летали пух, смех и обвинения в "предательстве".

А за окном, между тем, и правда пробегало лето. Апат расставил сиденья для четверых персон и плюхнулся в один из них.

— Садитесь, девочки, — паренёк похлопал по уютным пуфикам, призывая девушек сесть рядом.

Изабелла и Далия плюхнулись друг напротив друга и терпеливо дожидались чая.

— Что думаете по поводу собрания? Все напряжённые, — Апат начал диалог.

— Вспомни, что произошло этой ночью. Вот тебе и объяснение. — Марсель принялся заваривать чай.

— Естественно. Мы не то что остаёмся в этом лагере на какое-то время, так у нас в том здании агрессивные монстры, которые жрут человеческую плоть, блин! А ещё мы совсем без связи и без информации! — голос Изабеллы на этот раз был полон возмущения и страха перед неизвестностью.

— Соглашусь. Я не могу выстроить логическую цепочку всех событий и связать их воедино. — Далия обвела взглядом друзей, сложила руки в замок и поставила локти на колени. — Расскажите, что вы видели? Нам полезно выговориться.

Тяжёлые вздохи раздались по комнате, вслед за которыми наступила тишина, погружая их в атмосферу угнетения. Апат помог друзьям вынырнуть из неё:

— Согласен, Далия. Мы все боимся... И нам всем тяжело. Однако мы друзья — те, что должны выслушать друг друга и поддержать, потом уже размышлять о будущих действиях.

Марсель молча поставил чайник с чашками и достал из шкафа конфетки. Затем расположился на своём пуфике.

— Подождите ещё минут пять, потом можно разливать.

— Кухарочка, — подразнил Апат, уплетая конфетку.

— Есть у кого учиться, — Марсель переглянулся с Далией и легко улыбнулся ей.

— Да, — Далия ответила ему улыбкой, — Так давайте постараемся восстановить полноценную картину. Начнём с меня...

Далия откровенно пересказала события последней ночи, не упуская ни одной детали.

— Марсель, у меня к тебе вопрос.

Марсель повернул к ней голову и своим видом показал,  что внимательно слушает.

— Когда началась суматоха, тебя не было поблизости. Всё моё внимание было сосредоточено на баттле, поэтому я не поняла изначально, что ты ушёл. Где ты был?

— Пошёл в бар за водой. Тогда я тронул тебя за плечо и сказал, что ухожу, но ты не обратила на меня внимания... Ты была так сосредоточена на танцах, я подумал, ну и ладно.

— Что? — девушка удивилась, — Ты сейчас серьезно?

— Да, — голос Марселя был твёрд. Он прямо глядел на Далию. На секунду ей показалось, что глаза сверкнули.

— Я этого не помню и даже могу утверждать, что такого не было.

Далия выглядела озадаченной. Она металась, стараясь восстановить этот небольшой фрагмент в сознании.

— Ты чего, врёшь, Марсель? — с усмешкой спросил Апат, в упор глядя на друга.

— Ещё чего! С каких это пор я начал врать друзьям? Я говорю как есть, — Марсель гордо взглянул в глаза друзьям.

— То есть ты, Марсель, был у бара, когда началась вся суматоха? — обратилась к нему Изабелла.

— Да, всё верно, — Марсель был непоколебим.

Апат перемешал чай и разлил по чашкам, вдыхая пряный аромат. Далия откинулась на пуфик, скрестив руки на груди. Голова гудела, когда девушка напрягалась, дабы вспомнить каждую деталь ночи.

— На тебя это не похоже, подруга. Загляделась, что ли? — Изабелла улыбнулась ей, хоть и тоже была слегка удивлена.

— Не то слово. Люблю смотреть, как люди танцуют.

— Хотела бы научиться так же? — поинтересовался Апат.

— Конечно. Это моя мечта. Однако в нынешнем положении дел, думаю, что это будет проблематично, — Далия легко улыбнулась, избегая зрительный контакт.

— Хах, да уж. — Апат отхлебнул из своей чашки. — Марсель, слушаем тебя.

— «Нет. Я бы точно почувствовала, если бы кто-то тронул меня тогда за плечо, тем более Марсель. Его голос очень слышимый. Я бы точно распознала среди толпы» — Далия тряхнула головой и переключила внимание на Марселя.

— После того, как мы с вами расстались, мы с Далией рванули на баттл... Мы кричали так сильно, что мне очень захотелось пить. Поэтому я пошёл к бару.
Когда Нектар вручил мне воду, люди вокруг начали кричать. Я бросил бутылки и побежал, стараясь найти Далию... Ну вот мы и зашли в корпус, а дальше вы знаете, — Марсель рассказал свою версию, частично схожей с историей Далии.

— Короче говоря, вы оба были на баттле. Затем Марсель ушёл за водой, затем начался хаос, — подвел итоги Апат.

— Всё верно.

Марсель залпом выпил горячий чай и с громким стуком поставил чашку на блюдце.

Все взгляды устремились на белокурую, ожидая её рассказа. Она откинула волосы назад — её привычный жест перед долгим рассказом.

— После расставания мы с Апатом пошли к бару, где были Гестия, Анастасия и Церера.

   От упоминания имени Цереры глаза Далии моментально выразили тревогу. Она сжала ткань брюк.

— Мы болтали без умолку! Апат вскоре ушёл с Амуром. Мы выпили коктейли, и я подошла к Боне и Дее. Я узнала, что они дружат со школы, а сблизились в лагере. Это так круто!

Изабелла рассказывала о событиях эмоционально, активно жестикулируя.

— Я подозвала Апата сфоткать нас с девочками, и вскоре они попросили его снять их отдельно. Фото вышли отлично! Потом все разошлись: Деа — в уборную, Гестия с подругами — неизвестно куда.

Изабелла замолкла и отпила чай. Воспользовавшись случаем, Далия спросила Апата:

— Где твоя камера?

— В штанах. Сейчас принесу — посмотрим фото.

Апат удалился в коридор, Изабелла продолжила:

— Апат с Амуром остались, он снимал происходящее, а я пошла поправить макияж.

Из коридора выкрикнул Апат. Его голос был полон тревоги:

— Друзья! Я не могу найти камеру!

— Ты точно всё осмотрел? — Марсель поднялся.

— Да! Она была либо у меня в руках, либо в кармане.

Апат ткнул в брюки.

— И теперь её нет! Клянусь своим ростом.

— Я помогу ему. Сядь, Марсель.

Далия поднялась с пуфика и направилась к Апату.

— Что, серьёзно нет?

Далия засунула руки в карманы, но те оказались пустыми.

— Ты же её никому не отдавал, верно?

— Да! Она была только либо у меня в руках, либо в этом кармане.

Апат ткнул в карман своих брюк.

— О, кошмар! Как же мне обидно! — Парень схватился за затылок и поник.

— Подожди, не спеши расстраиваться. Поразмышляем логически: камера была всё это время при тебе. Она могла выпасть.

   Апат грустно улыбнулся.

— Очень обнадёживает... Я точно клал её в карман. Но он не порван, и ничего не выпадало.

   Далия встрепенулась:

— Ты никого не толкал? К тебе не прикасались?

— Возможно...

— Вы где там? — Изабелла громко спросила ребят.

— Ладно, Апат, пошли, сейчас разберёмся.

Апат с грустью кивнул и пошёл за Далией. Вернувшись, они плюхнулись обратно на пуфики. Апат был разочарован. Однако Изабелла продолжила:

— Зашла в уборную поправить макияж, а Гибриса, Долорес и Наркиса смотрят на меня осуждающе. Поздоровалась, спросила, как вечеринка. Долорес цокнула и высокомерно бросила: «Ну, норма-а-а-а-льно» — и ушли. Ну и ладно.

— Неудивительно, — прозвучало из уст Марселя ещё осуждающе.

— Стою у зеркала, и вдруг — звуки, будто кого-то рвёт!

— Вырвало? — удивился Апат.

— Убью Загрея, — процедил Марсель.

— Дайте договорить! Не думаю, что Деа пила алкоголь, на неё это не похоже! Она не из тех, кто проводит время с Загреем. Я прошла к самой дальней кабинке, дверь оказалась открыта, а там Дее плохо.

Изабелла грустно вздохнула.

— Бедная девочка... Рядом оказалась только я! Я побежала за водой, нужно же было помочь человеку...

Девушка притихла. Страшные кульминационные воспоминания атаковали изнутри, что отозвалось колючей дрожью в теле Изабеллы.

— Я выхожу из туалета... — Она с усилием проглотила ком, ставший ядовитым. — И замечаю, как около бара было большое скопление кричащих людей, а потом они вовсе убежали! Я очень испугалась. Подумала, может, кому-то также, как и Дее плохо стало.

Изабелла вздохнула и приложила ладонь к лицу, её узкие плечи медленно сжались.

— Затем я почувствовала удар и поняла, что дело было в другом. Совершенно в другом...

Изабелла торопливо расстегнула рубашку, обнажив фиолетовый синяк на бледном плечике.

— В рот мне ноги! Изабелла! — Апат приблизился, стараясь ближе разглядеть синяк и раскрыл рот от удивления.

Далия с Марселем приложили ладони к губам, от ужаса их глаза расширились. На время они даже перестали дышать. Изабелла выглядела столь хрупкой девушкой, что столь большой синяк на ней выглядел устрашающе.

— Кто это с тобой сделал? — глаза Марселя потемнели то ли от гнева, то ли от страха.

   Изабелла шумно выдохнула, стараясь справиться с эмоциями.

— На меня напало сбоку непонятное чудище. Верно... Это было настоящее чудище, не человек!

Она перешла на шёпот:

— Монстр, как их прозвали... Каким же он был страшным! Он выглядел таким тёмным, что я совершенно не могла различить его лицо, человека он напоминал отдалённо. Он повалил меня на землю...

От рассказанного Изабелла сильнее сжалась, будто стараясь выглядеть меньше, а её глаза украсили хрупкие прозрачные слезинки.

— Это была невероятная удача, ведь рядом возник Апат. Он набросился на чудовище и откинул его от меня. Всё происходило невероятно стремительно, а мне очень затруднительно мыслить быстро в таких ситуациях, поэтому я бездумно бежала за Апатом.

Изабелла выждала небольшую паузу.

— Но вскоре меня осенило. В туалете всё это время находилась Деа. Я закричала Апату во весь голос, что в туалете наш лидер!

Изабелла стремительно посмотрела на Апата, рыская в лице друга подтверждение своих слов.

— Апат кричал, чтобы я бежала к выходу со всеми. Я рванула туда, не разбирая дороги.

Девушка резко замолкла или скорее разум вовсе отказался от слов. Всё, что она знала, — это груз на сердце, такой невыносимо тяжёлый, такой удушающий.

— Чёрт, ребята! — воскликнула она. — Я видела, как чудовище не просто пожирало — он поглощал Долорес...

Изабелла метала руки из стороны в стороны, не скрывая накатившей истерики. Рассказ девушки не знал ограничений, что вселило ещё больший страх в друзей, совершенно не понимающих, с кем или чем они на самом деле вчера столкнулись.

— Я увидела Гибрису. Полагаю, она сорвала голос, но продолжала кричать и звать Долорес! Её оттащили от погибшей подруги, а я пулей выбежала из здания.

Изабелла притихла и откинулась на пуфик. Она тяжело дышала, оттого создавалось ощущение, что недавно она бежала. А, может, так и было. Изабелла бежала от страха, застилающий обзор, девушка бежала от тихого ужаса, разрывающий грудную клетку.

— Мне страшно. Очень и очень страшно...

Она посмотрела в потолок в надежде сдержать слёзы, но они предательски превратили щёки в бесконечный горький ручей.

Друзья не остались в стороне. Марсель взял её чашку и смело подлил ей чай. Протянул ей конфетку. Далия хотела было сказать Изабелле слова поддержки, но Апат её опередил:

— Изабелла, спасибо, что рассказала...

— Да, это в самом деле тяжело такое пережить. — Марсель протянул Изабелле чашку.

— Изабелла, спасибо за рассказ. Тут и сказать нечего. Лишь знай, что мы с тобой и защитим тебя, что бы ни случилось. Не знаю, кто эти существа и почему они это делают, но мы здесь. Мы всё ещё здесь! — подруги улыбнулись друг другу и кивнули. Далия положила кубик сахара в крепкий чай и заявила:

— Я думаю, что настал черёд Апата...

Все пристально посмотрели в сторону друга, который потирал руки, готовясь к рассказу. Выждав немного времени, он приступил:

— Ну, хорошо! Мой рассказ будет также насыщенным...

Ночь трагедии.

   Разгар вечеринки. В здании на тот момент был сосредоточен весь народ со старших отрядов. Расставшись с Далией и Марселем, друзья направились в сторону бара. Поздоровавшись с девушками, Апат заметил вдалеке Амура, и сердце пропустило удар, но вмиг успокоилось. Тревожность потухла быстрее, чем Апат смог её взять под контроль. Амур вышел из тени и дружелюбно помахал рукой, медленно подходя к товарищу.

— Апат, чертёнок! Рад тебя видеть!

— Да ну тебя! — Апат наигранно улыбнулся ему. — Мы только недавно виделись.

— Ну что, завтра перебьём их всех? — Амур ткнул его в бок, игриво подмигивая.

Он говорил про баскетбольный матч между командами. Парни передвигались всё дальше и дальше, оставляя Изабеллу с девочками позади.

— А то! Отыграемся, как в последний раз! — Апат поддержал настрой Амура.

— А где Марсель? А девчонки? — Амур оглянулся.

— Марсель с Далией на танцпол ушли.

— Ничего себе! Они что, встречаются, что ли?! — Амур изобразил удивление, приложив руку к груди. — Вот это союз! А как в танце они смотреться будут...

— Нет, они дружат. — Апат брезгливо вынырнул из его крепкой хватки. — Снова ты не о том думаешь. Они баттл ушли смотреть!

— Да ты чего, смутился что ли? — Амур громко расхохотался, как девица. — Видимо, нравится она тебе.

Апату хотелось скрыться от неприятного человека, однако он на последней ниточке расплывающегося сознания держал лицо.

— Знаешь, я пойду возьму коктейль себе, хорошо? — отрезал он, снова наигранно улыбнувшись. Рядом с Амуром он всегда чувствовал негодование, оттого и держался подальше.

— Без проблем, рыжик. Я займусь поисками девчонки, чтобы охмурить.

Апат промолчал.

— Ха-ха. У тебя лицо такое, будто ты беса увидел, — Амур заливисто рассмеялся.

— «Ага, точно. Тебя увидел» — Апат натянул улыбку до ушей.

Амур достал из кармана сигарету, сделал затяжку и выпустил пар в сторону Апата. Он слегка сморщился от странного запаха, напоминающего химикат.

— Ты в курсе, что в лагере курить запрещено, тем более на дискотеке, — Апат закатил глаза. — На крайний случай есть туалетные комнаты.

Амур отмахнулся от его слов.

— Расслабься, рыжий. Будешь? — он протянул ему электронную сигарету.

   Апат отрицательно покачал головой и небрежно отодвинул его руку.

— Я не курю.

— Ясно, спортсмен. — Парень закатил глаза, затягиваясь сильнее, чем в прошлый раз.

— Ты тоже спортсмен, Амур. Увидимся. —Апат брезгливо развернулся и спешным шагом покинул неприятную компанию.

— Ладно, иди к своим коктейлям. Только смотри... не переборщи... — Амур проводил парня взглядом, затем резко отвернулся. Его глаза приковались к часам, что переливались в свете неоновых огней.

Апат облокотился о бар, устало прикрыв глаза. Диалог с Амуром по непонятным причинам высосал половину сил. Немного постояв, парень подозвал к себе бармена.

— Снова привет, Нектар! — Они приветственно хлопнули друг другу в ладоши.

— Апат! Снова ты? Повторить хочешь? — Нектар хитро подмигнул ему.

— Нет, сделай мне что-нибудь другое. На своё усмотрение.

— Обожаю, когда мне доверяют, — его лицо снова окрасила хитрая гримаса, и он принялся совершать барменские трюки, зазывая народ и производя впечатление. Он создавал атмосферу веселья, как настоящий мастер своего дела.

— Только не подмешай мне там слабительного! — Апат вытянул руку, предупреждая.

— Ах, ты меня раскусил... — Нектар ловко поймал стакан, который подкинул на высокое расстояние и надул губы, показывая, что словил грусть.

Нектар был тем еще алхимиком – любой коктейль в его руках превращался в эликсир веселья, а любая вечеринка становилась незабываемой. Апат зачарованно наблюдал, как он жонглирует бутылками, когда со стороны неожиданно появилась Гибриса.

— Привет, одиночка, — Гибриса опёрлась о стойку и положила подбородок на кулачок.

— Привет, Гибриса! — воскликнул он с наигранной радостью. — Как тебе вечеринка?

— Ой, хороша-а-а вечеринка. А где твоя свита? Изабелла с Далией тебя бросили? Или ты наконец-то признал, что ты – скучный?

Апату были безразличны её комментарии. Парень был уверен, что вовсе он не скучный!

— Да я не один, вот ты рядом со мной, — он усмехнулся, всем видом показывая, что не желает продолжать разговор.

— Ну если тебе так хочется пообщаться с ними, — он пожал плечами, — Ищи сама.

   Нектар поставил на стойку «Разруху Ареса»:

— Держи, король вечеринки! Только не разлей, умоляю тебя!

— Гибриса! Вечер добрый, чего желаешь, красота неописуемая? — бармен переключился на Гибрису, ловко взял длинный бокал, потирая его.

— Воды, пожалуйста.

— Тебе обычную воду или с пузырьками из ада?

— Самую обычную, — она подхватила смех Нектара. — Без твоих фирменных «сюрпризов».

   Девушка снова перевела взгляд на Апата, когда тот поднёс напиток к губам, предвкушая сладковатый вкус. Он не успел сделать глотка, как вдруг на него навалился Загрей!

— Ты что, в темноте родился?! — возмутился Апат, глядя на лужицу своего напитка.

Загрей схватил стакан Гибрисы и рванул прочь:

— Ваше здоровье!

— Эй! Это моя вода! — крикнула ему вдогонку Гибриса.

Она возмущенно топнула ногой и повернулась ко Апату:

— Ну ты видел?!

— Расслабься, — усмехнулся он. — Он пытается привлечь твое внимание.

— Пусть тогда привлекает его в другом месте! — она скрестила руки. — Желательно на другом континенте.

— Зря ты так. Загрей же хороший парень.

— Хороший?! — взвизгнула Гибриса. — Он только что украл мою воду и сбежал. Обнаглел!

Нектар, не отрываясь от шейкера, философски заметил:

— Любовь зла... Особенно когда у одного стакан воды, а у другого – пустые руки.

Гибриса побагровела:

— Это не любовь! Это... это...

— Судьба? — подсказал Апат.

— Идиотизм! — рявкнула она и, фыркнув, удалилась.

Нектар вздохнул и протянул парню новый коктейль:

— Держи, приятель. На этот раз – "Утешение дураков".

— Ты только сейчас название придумал?

— Да.

Апат поднял бокал:

— За любовь!

— За головную боль, — поправил Нектар.

Они чокнулись. Вечеринка разрасталась в масштабе и энергии. Вскоре Апата окликнула Изабелла, которая вела за собой Гестию, Анастасию и Цереру. Он сфоткал их вчетвером. Церера рассмеялась, подбрасывая волосы:

— Девочки любят фотографироваться! — напомнила ему Церера.

Апат подхватил её энтузиазм:

— Точно! Девочки очень любят фотографироваться — этому меня научил лагерь и люди в нём!

Его пальцы сами потянулись к камере. Кадры получились настолько четкими, что нейросеть обработки едва не зависла от идеальных пропорций. В голове вспыхнула идея – нужен динамичный контент. Он ринулся к диджеям наверх, чтобы заснять вместе с ними видео.

Айхи и Эвтерп настолько были погружены в музыку, что даже и глотка коктейлей не сделали. Юношу встретил Эвтерп.

— Тебя сюда кто впустил, чудо двухметровое?! — Эвтерп удивлённо рассмеялся, сняв наушники.

— Охранников сегодня почему-то нет! Нам бесконечно повезло, Эвтерп!

Они дружелюбно пожали друг другу руки.

— Ладно, никому не скажем. Иди сюда! Посмотришь на наше оборудование. Айхи, вытащи бананы из ушей, не видишь, кто пришёл?!

Айхи был настолько поглощен процессом, что до сих пор не обратил внимания на них. Эвтерп отодвинул наушник и прокричал ему в ухо, отчего тот подскочил и оттолкнул друга.

— Ещё раз меня так напугаешь, я тебя ударю!

— Смотри, это Апат!

Айхи радушно улыбнулся Апату в знак приветствия. Их бокалы столкнулись в ритуальном жесте. Апат успел зафиксировать на камеру, как Загрей на танцполе крутился на голове.

— «Как бы он шею себе не свернул!»

Спустившись вниз, Апат заснял вечеринку. Камера автоматически сохранила последнюю минуту нормальности – кадры, которые позже будут анализировать уже в другом режиме. Головокружение накрыло волной, и он опёрся о стену, просматривая галерею камеры.

Крики остальных сливались с рёвом музыки, превращаясь в единый хаотичный поток. Мимо парня пробежал силуэт, а за ним — толпа, движимая слепым инстинктом.

Апат не осознавал, что уже несётся сквозь массу тел, его мышцы реагировали быстрее, чем сознание успевало обработать угрозу. Когда над Изабеллой навис непонятный объект, его кулаки сработали на чистом адреналине, опережая сигнал страха.

У бара лежала Церера — её живот был вскрыт, словно по кривой линии лазерного скальпеля. Вид заставил желудок сжаться. Мозг Апата метнулся между вариантами: теракт, серийный убийца, нападение? Он никогда не видел столько крови. Страх за Изабеллу едва не взломал его рациональность. Когда оно нависло над ней, он едва понимал, человек ли это, — только среагировал.

— Изабелла, чёрт вас дери! — он подхватил её, а тварь уже перенесла фокус на другую жертву.

   Изабелла истошно выкрикнула:

— Апат! Стой! Там Деа! — её голос врезался в сознание, перекрывая шум.

— Что? — От волны шока Апат на секунду даже позабыл, кто такая Деа.

— Деа! Она в туалете! — Изабелла ударила его по спине, указывая на дверь с женским символом.

— Беги к выходу. Я её вытащу! — он развернул её и толкнул в сторону эвакуации.

    Туалет оказался пустым, если не считать последнюю кабинку. Деа сидела, прислонившись к стене, её веки были тяжелы, будто под грузом искусственного сна.

— Деа! — Апат схватил её за плечи, встряхнул. — Вставай!

Деа очнулась, её глаз вспыхнул неестественным янтарным светом в полутьме.

— Ты что здесь делаешь? — она отстранилась от него, будто не узнавая. — Апат?

Её голос звучал чужим, с металлическим отзвуком.

— Деа, бежим! Здесь опасно!

Девушка поспешно встала.

— Почему? Что происходит? — она пошатнулась, и Апат подхватил её.

— Пожар, — автоматически ответил Апат, не раздумывая.

   Девушка резво побежала к двери. Апат бросился следом, но хаос в концертном здании нарастал. Крики и рыдания людей слились в один кровавый хор.

— Деа, к выходу! — его голос едва пробился сквозь гул, но она уже исчезла в толпе.

Апатразвернулся и увидел Дмитрия — вожатый копошился за стойкой бара, его рука зацепилась браслетом за острый выступ.

— Дмитрий!

— Апат! Помоги мне, я застрял! — кричал мужчина.

Браслет не поддавался, металл впивался в кожу.

— Чёрт с ним! Я сниму его! — Апат потянул, но в этот момент Дмитрий резко вскинул голову, глаза расширились в тревожном предупреждении.

— Апат! Сзади!!

Холодный ужас пронзил позвоночник, как удар статического разряда. Оно набросилось на Апата.

Не человек. Не животное. Что-то с искажённой геометрией движений. Апат вцепился в тварь, но мышцы слабели — будто кто-то высасывал энергию прямо из нервной системы. Лицо обдало липкой жидкостью, запахло озоном и горелой плотью.

— Дмитрий, стой! Не вздумай! — послышался женский голос.

Дмитрий вырвался, рванул браслет — металл лопнул. Вместе они скинули тварь, но в этот момент появилась Мара.

И их стало двое. Два монстра на одну девушку.

Апат не думал — тело среагировало само. Он бросился вперёд, но один рывок — и его отшвырнуло в стену. Череп встретился с бетоном, в висках замигали красные пиксели.

Мару он не спас. Они были быстрее. Эффективнее.

— Давай! Хватайся! — Дмитрий тащил его. — Апат, собери все силы в кулак. Не думай сейчас о том, что видел! Просто беги!

Апат не слышал. Внутри гудел белый шум, как повреждённый аудиофайл.

— «Мара мертва. Её разорвали. На моих глазах», — мысли текли обрывками, словно данные с повреждённого носителя.

Дмитрий нёс его через толпу, и почему-то они больше не нападали. На улице холодный асфальт. Воздух, пахнущий гарью и ионизированной кровью. Апат сидел, опершись о стену, сознание медленно загружалось обратно. Вокруг — бегущие люди, крики, вспышки света.

Он очнулся. Но картинка не изменилась. Это был не сон.

— Апат, бежать можешь? — тяжёлая рука вожатого легла ему на плечо.

— Могу, — проговорил Апат измученным голосом.

— Убегай в корпус, сейчас же! Я помогу остальным! — вожатый подтолкнул его.

— Давайте я помогу вам!

— С ума сошёл, Апат?! Нет! Беги, сказал!

— Но...

— Я сказал — нет. Пошёл прочь! — злобно выкрикнул Дмитрий и побежал в здание.

Апат поднялся на ноги, сканируя окружение. Бегущие люди, крики, вспышки паники — всё сливалось в единый поток, но он принял решение вернуться.

Глупо. Но логика отключилась, оставив только импульс. Он рванул обратно в здание, в самое пекло. Помог незнакомцу — парень из чужого отряда, его рука была изрублена в кровавые строки. Апат подхватил его, игнорируя собственные повреждения: царапины, ушибы, адреналин, заглушающий боль.

И тут — резкий захват. В парня вцепился Дмитрий:

— Ты хоть иногда можешь слушать старших?! — голос вожатого звучал как предупреждение. — Потом отругаю. Бежим!

Они рванули к выходу. Монстр, его конечность уже в проёме, пальцы сжались, как сервоприводы, готовые разорвать сталь.

Старший охранник сработал на запредельной мощности — удар ногой, будто гидравлический пресс, отшвырнул тварь назад.

— Алексан! Дверь!

Дверь захлопнулась. Апат, Дмитрий, вожатые, охранники — все вцепились в створки, создавая живую блокировку.

Щелчок замка. Толпа рванула к корпусу, оставляя кошмар за спиной. А впереди — Изабелла. Апат ускорился, синхронизируясь с её траекторией.

Они выжили тогда, но осталось только бежать. Не оглядываясь.

***

   Рассказав, Апат допил остывший чай. Друзья выглядели вдумчивыми и поникшими.

— Что скажете? — парень почесал пластырь.

— Ужас! — воскликнула Изабелла.

— У меня каша в голове... — признался Марсель.

— Ну а я стараюсь разложить все события по полочкам... — голос Далии был уставшим. События утомили ребят.

— Хорошие новости — скоро должны принести кушать, — сказала Изабелла со слабой улыбкой, взглянув на настенные часы.

— Только нам принесут всего лишь две порции, но мы большую часть вам отдадим, — утвердил Марсель.

— Марсель, когда ты успел стать таким заботливым? — последовала усмешка от Апата.

Марсель встал, вытянувшись во весь рост и гордо вздёрнул подбородок, заверещав:

— Учись, пока я здесь.

   Парень прибрался на столике. Не долгое время спустя раздались твёрдые стуки в дверь.

— Ну и чуйка у тебя, Изабелла! — Апат и Изабелла дали друг другу пять. — Я пойду открою. Лучше сидите тихо, девчули.

Раздался щелчок открывающейся двери, вскоре послышался знакомый голос. Девушки с облегчением выдохнули. Это был голос вожатого:

— Привет, Апат, я принёс вам ужин.

— Здесь что, четыре порции?

— Конечно! Тут же ваша четвёрка высиживает, поэтому и четыре. Или вы передумали? Впустишь?

— Не передумали! Проходи.

Зайдя вглубь комнаты, все поспешили радостно поприветствовать Дмитрия:

— Привет, Дмитрий! Рады тебя видеть! — поднялась Изабелла.

— Привет, Дмитрий! — вслед за ней Далия и приветливо улыбнулась мужчине.

— Привет.

— Ага, всем здорова, молодёжь. Вижу, чаи наяриваете. — Дмитрий принюхался. — Ягодный? Ягодный! Вкуснота! Я вам покушать заодно принёс. Как вы?

Вожатый поставил подносы с едой на большой стол, стоящий у окна.

— Честно, плохо, — Апат высказался за всех.

— Я тоже не очень хорошо... — Дмитрий многозначительно взглянул на Апата.

Напряжение повисло в воздухе. Если бы можно было написать картину с этими двумя, то можно было бы изобразить бушующий шторм между Дмитрием и Апатом, который служил бы олицетворением накалённой атмосферой между ними.

— Дмитрий, та ссора между нами... Разве после всего того, что случилось, осталились ли хоть какие-то силы на дальнейшие разногласия?

Дмитрий снисходительно улыбнулся парню.

— Ты прав, Апат. Ссоры ни к чему. Важно учитывать то, что мы были на взводе. Поэтому эта перепалка хоть и была болезненной, однако наши с тобой отношения превыше всего.

Дмитрий протянул ему руку, Апат пожал её, и они крепко обнялись. Вожатый потрепал парня по волосам.

— Слава Богу! Помирились, — Изабелла облегчённо вздохнула.

— Какая трогательная картина...

— Ага, мне уже даже начало казаться, что вы готовы были сжечь друг друга одними взглядами, — Марсель усмехнулся.

— Ха-ха-ха! — Дмитрий и Апат рассмеялись в унисон.

— У меня как раз зажигалка недалеко... — Апат хитро сощурился и улыбнулся.

— Дмитрий, может, ты хочешь тоже чаю? Присоединяйся, — Марсель пригласил мужчину к столу.

— Так, — вожатый приложил палец к губам и задумался. — Только если ненадолго. Дела ждут.

Друзья громко проговорили «Ура!». Марсель принялся заваривать ещё одну порцию чая. Апат тем временем раздал всем порции с едой.

— Это же рулетики! — обрадовалась Изабелла.

— Ага, все их нахваливают. Поэтому думаю, что их сготовили, чтобы вас порадовать, — Дмитрий рассмеялся, наблюдая за реакцией детей, которые наслаждались вкусностями.

— «Что же будет, когда запасы еды кончатся? Что тогда? Как выйдем из положения?», — невольно задумалась Далия, медленно разжёвывая кусочек рулета. Она старалась запомнить его вкус во всех своих проявлениях.

— Садись на мой пуфик, Дмитрий, я здесь расположусь, — Апат похлопал по своему пуфику, а сам расположился на стуле.

— Спасибо, ребята, — Дмитрий улыбнулся до ушей, — Эх, ребята, вы такие дружные. Напоминаете мне компанию, в которой я состоял в школьные годы. Мы тоже были не разлей вода.

— А что потом? — Марсель навострил уши.

— Потом мы разошлись... Каждый пошёл своей дорогой, как говорится. Как и во всяких историях персонажи расстаются в конце. Самое обидное то, что мы даже не созваниваемся, как прежде... Только переписки спасают плачевное положение, и то редко.

Ребята заметили, как улыбка сползла с лица Дмитрия. Он снова закрылся в себе, но уверенно проговорил:

— Поэтому цените вашу дружбу, ребята. Тем более в такие времена, — сквозь грусть и разочарование Дмитрий постарался выдавить из себя на подобие улыбки.

Все ему кивнули и зарылись в свои мысли.

— «Обидно за Дмитрия до жути. Дружная школьная компания разошлась, а этой ночью и вовсе погибла Мара, которую, как по словам Апата, любил Дмитрий...» — Далия посмотрела на вожатого. Тот был безэмоционален. Он выглядел уставшим и выгоревшим ко всему. Он обнажил своё настоящее лицо, которое скрывал за маской оптимизма.

— Дмитрий, как поиски? — спросил Марсель, поставив чайник с чашками на столик.

Услышав вопрос о поисках, Дмитрия передёрнуло. Неприязнь, отразившаяся на его лице и сжатых кулаках не сулила ничего хорошего.

— Поиски идут полным ходом, — отмахнулся Дмитрий, не горя желанием затрагивать тему поисков.

— Дмитрий, что-то случилось? Ты выглядишь злым... — тихо, с ноткой неуверенности спросила Изабелла.

— Да, мы переживаем, вы что-то нашли? — к ним присоединился Апат.

Дмитрий колебался и молчал. Марсель, который стоял всё это время, подошёл ближе к мужчине и посмотрел ему в глаза. Прямо и без стеснения.

— Дмитрий. От этого зависит наша безопасность. Мы высиживаем в корпусе без информации и без связи. Буквально ни с чем. Так вы и ещё умалчивать будете о монстрах? Расскажи.

Дмитрий, всё это время смотревший ему в глаза, как под гипнозом, кивнул.

— Расскажу, — Дмитрий проморгал. — Да... Если я пойму, что кто-то, кроме вас об этом знает, я вас распределю по разным комнатам запру там же. Ясно?

Все четверо разом кивнули, как один механизм.

— Эта информация не вылетит за пределы нашей комнаты, — уверенно произнес Марсель.

Дмитрий вздохнул и признался:

— Нашли не монстра. Нашли тело.

— «Тело? Логично... Хотя, смотря где, верно?», — подумала Далия.

— Тело лежало за концертным зданием. Знаете, где запасной выход? Вот примерно там и лежало тело, — рассказал Дмитрий, будто прочитав мысли Далии.

— Подожди, Дмитрий, а как туда попало тело? Запасной выход был закрыт или он был открыт? — на вожатого вопросительно уставился Марсель.

— В том то и дело. Запасной выход был закрыт, как мне сообщили. Поэтому это странно и непонятно, как туда попало тело, — вожатый помешал чай и налил себе. Тряхнул головой, почувствовав укол вины.

— И зачем я это рассказал...

— А чьё тело нашли? — Апат мрачно нахмурился.

— Цереры.

   Тихое молчание, заполненное постукиваниями приборов, но, услышав имя девушки, приборы отложили трое — Марсель, Далия и Апат. Они переглянулись, но быстро отвели взгляд. У каждого было своё на уме. В воздухе витала многозначительная тишина.

— «Цереры? За концертным зданием? Как оно туда попало при том, что запасной выход был закрыт? Может, это ошибка?» — Далия недоумевала.

— Такого быть не может, Дмитрий! Ты точно всё внимательно посмотрел? Это точно была Церера? — голос Апата дрожал, он не скрывал переживаний.

— Точно, Апат. Девушка, которая была в костюме ангела. У тебя же камера, ты её фоткал, я видел.

— Дмитрий, у меня нет камеры, чёрт возьми!

— Не выражайся. Где твоя камера?

— А я вот не знаю, мне кажется, что она выпала!

— Сам факт, что вы нашли тело Цереры за зданием. Выход был закрыт. Возникает вопрос: как туда попало тело? — спросила Далия.

Апат, Изабелла и Далия заговорили в унисон, перебив друг друга, однако вовремя среагировав, все трое замолчали.

— Говорите... — Апат налил себе чай и спешно выпил его, морщась от высокой температуры напитка.

— Апат, ты же видел, как Цереру пожирали! — первой заговорила Изабелла.

— От ваших рассказов мне уже начинает казаться, что мне это привиделось. Но я же видел! Своими глазами!

— Ты прав, Апат, — всё внимание переключилось на Далию. — Марсель, вспомни, ты был вместе со мной, когда я успокаивала Гестию. Она сказала, что какой-то парень набросился на Цереру и стал её пожирать.

— И правда... такое на самом деле было.

Все вокруг были настолько ошеломлены, что даже не могли проронить и слова в ответ. Ситуация набирала странные обороты.

— «Что-то не сходится... Очень много, чего не сходится» — Далия сложила руки в замок, раздумывая о произошедших событиях. На них навалился тяжелый груз недосказанности и странных событий.

Дмитрия устало потер переносицу и успокоил ребят:

— Честно говоря, я поражён. Не думайте об этом, оставьте это нам. Мы со всем разберемся. Ваша задача — оставаться в корпусе для вашей же безопасности. С остальными проблемами разбирается руководство. Не зацикливайтесь.

— «Иными словами, сидеть и ничего не делать. Замечательно» — Далия отвела взгляд, не согласившись с мужчиной.

— Сейчас мне нужно идти. Спасибо за чай, Марсель.

Марсель кивнул ему в ответ и помахал в знак прощания.

— Заходи ещё.

— Спасибо, Дмитрий! Пока! — несмотря на дружелюбие, голос Изабеллы приобрёл нотки тревожности.

— Мы с Апатом проводим, — Далия встала, потянулась и размяла тело.

Далию волновал один вопрос. Многие вещи не сходились в голове.

— «Не может такого быть. В этом даже отсутствует логика! Апат и Гестия видели Цереру в здании во время суматохи. Дмитрий утверждает, что её тело нашли за зданием! Не сходится многое... Апат видел тело Цереры в обезображенном состоянии, Гестия же стала свидетелем кончины подруги. Хм. Нужно задать наводящий вопрос. Хотя... спрошу напрямую» — Далия подняла на Дмитрия глаза, полные решимости.

— Дмитрий, последний вопрос.

— Да? Задавай, пока я здесь.

— Ты видел тело Цереры?

Дмитрий на мгновение дернулся и нервно сглотнул.

— Видел. Что это меняет? — он вопросительно сощурил глаза.

   Далия сжала руки за спиной, скрывая неуверенность во вспыхнувшей мысли.

— В каком состоянии было её тело? — прошептала Далия, обращаясь к Дмитрию.

Дмитрий и Апат косо посмотрели на девушку, удивившись тому, чем она поинтересовалась, но тактично промолчали.

— Ох, Далия, странные вещи тебя интересуют, — Дмитрий, встретившись с серьёзным взглядом девушки, рассказал:

— Я не видел всего тела. Только лицо, — мужчина избегал прямого зрительного контакта, а говорить об увиденном было неприятно и больно. — Как мне сообщили, Церера погибла от перелома и разрыва кровеносных сосудов в виске. Я не знал до прихода сюда всей истории о том, что её пожирали. Я запутался... 

— Ты не заметил никаких следов укусов? — поинтересовалась Далия, стараясь выведать как можно больше деталей.

— Говорю же — нет. У неё была рана вот здесь, — Дмитрий ткнул пальцем в правый висок. — И медики сообщили, что погибла она от удара в висок. Я не спрашивал о состоянии её тела в целом, ведь не знал всей истории, которую вы мне поведали...

Повествование от лица Дмитрия

Охрана сообщила об обнаружении тела сегодня утром. Её доставили в медицинский пункт. После нашего собрания всех вожатых позвали на распознание. Меня впустили первым, как будто знали! Она лежала под белым покрывалом. Лаборант снял ткань, обнажая её лицо, и я резко отпрянул, ужаснувшись.

— О боже...

Лицо Цереры приобрело безжизненно серый оттенок. На правом виске красовалась, пробирающая до ужаса, рана. Смотря на неё, мне показалось, что на её лице застыла грусть и боль. Либо же я сам себе это надумал. В любом случае, её лицо выражало никакого спокойствия.

— Узнаёшь её? — лаборант взял блокнот и ручку.

— Да, конечно... Это Церера.

— Церера. Из твоего отряда, верно?

— Да...

Честно, я ужаснулся от хладнокровия лаборантов. Они были точно безжизненные непоколебимые статуи, потемневшие от времени. На меня настолько давила обстановка вокруг и столкновение со смертью ребёнка, что в моём горле встал колючий ком, а в глазах темнело от истерики, что поднималась из груди. А ведь это было начало. Остальной погибший отряд лежал в здании...

— «Нужно прийти в себя. Нужно вспомнить, что я вожатый, что я должен быть сильным», — размышлял я, поднося холодные ладони ко лбу.

— Скажи мне фамилию.

Я всё им назвал и заполнил бумаги. Мне стало очень больно от этой картины. Но я смотрел на неё, будто стараясь найти что-то в её застывшем лице. В комнату зашёл старший охранник.

— Утро явно недоброе. Я вам кофе принёс. Взбодритесь, лаборанты, впереди жаркие дни, — он кивнул мне. — Привет, Дима.

Все ему кивнули, поздоровавшись в ответ.

— Мы ждали тебя, Алексан. Ты нам нужен, — Поприветствовал один из лаборантов старшего охранника.

— Вы поняли, как она умерла? — я потянулся за напитком, что принёс Алексан, но не сумел сделать глотка.

— Осмотрев её, мы пришли к выводу, что дело сыграл перелом височной кости, также сильное кровотечение, — медик указал на чудовищную рану в виске.

— Какой кошмар... — Я просто не мог смотреть на эту картину и отвернулся, мне было очень больно и обидно за члена моего отряда. За моего ребёнка. Медики закрыли её лицо простынёй.

— Ты можешь идти, Дмитрий, спасибо тебе за информацию.

Я поспешно вышел из этой отвратительной комнаты и пулей вбежал в туалет. Умылся ледяной водой. Послышался хлопок двери. Ко мне зашел старший охранник.

— Дмитрий, тебе нужно взять себя в руки, — строго попросил он.

— Легко тебе говорить. Я взял ответственность за этих детей. Меня, чёрт возьми, назначили вожатым. И что я вижу? Горы трупов. — Я схватился за голову. — За свою жизнь максимум, кого я видел мёртвым, это мою бабку.

   Я сдерживался, но именно эта комната и эта компания стали спусковым крючком. Я стукнул по раковине, а мой голос перешёл на крик:

— Алексан, они мертвы! Мои дети!!!

Я кричал громко, не сдерживая эмоций. Алексан слушал меня, а вскоре крепко сжал мои плечи.

— Пойми раз и навсегда, что ты не виноват. Не ты убил Цереру, не ты сожрал других. А эти поганцы, чудища — есть само порождение дьявола! Ты ничем не поможешь ей сейчас. Что бы ты ни делал, она не вернётся.

— Убить Цереру? Ты о чём? — я испугался той мысли, что Цереру ещё и могли убить. Я вопросительно и с мольбой уставился на него, а старший охранник поджал губы и приложил ладонь ко рту.

— «Проболтался? Что происходит?» — потоку мыслей не было предела.

   Алексан шумно выдохнул и потрепал меня по плечам.

— Она лежала за зданием в трёх метрах от второго выхода. Непонятно, как туда попали монстры. Судя по камерам, их не интересует мёртвая человеческая плоть. Они просто расхаживают, обходя стороной трупы. Их интересуют живые. То, как тело оказалось там — загадка, которую мы пытаемся разгадать. Мы будем по новой обследовать зданием рядом.

— «Мог ли я что-то изменить? Мог ли спасти? А ведь это только один труп. Церера. Ещё трупы лежат в здании...»

Словно прочитав мысли, старший поддержал вожатого:

— Дмитрий, — он снова сжал мои плечи, тряхнув меня. Он настойчиво, но с мольбой глядел мне в глаза.

— Мой ученик, ты сделал всё возможное. Ты вытаскивал раненных и помогал другим. Ты действительно сделал многое для детей. Кто ты, если не герой? Судьба тех, кто покинул наш мир той ночью была предрешена. Послушай меня, Дмитрий! Я разговариваю с тобой не как с мальчиком Димой. Я разговариваю с тобой, как со с взрослым мужчиной. Дмитрий! Ты бы ничего и не сделал, ведь монстры настигли их сразу же, не успели мы моргнуть. Ты видел их поведение. Ты понимаешь, насколько они агрессивны. Но ты проделал достойную работу.

— Но неужели вы не видели никаких признаков опасности? Неужели вы не замечали ничего подозрительного? — я повысил тон, не сдерживая эмоции.

— Дмитрий, мы находимся в том же положении, что и ты, — мужчина опустил руку и переключился с более мягкого голоса на серьёзный, — Без информации, без связи. Одним словом - ничего. Мы также, как и ты ничего не понимаем. Мы второй раз старались всем снарядом найти источник. Но, Дмитрий! Его просто нет!

— Конечно же, источника нет! Просто потому что он находится в том здании, которое кишит этими чудовищами! — прикрикнул я, ткнув пальцем в сторону, где стоит концертное здание.

— Что ты предлагаешь? Пойти туда на верную смерть? — мужчина сам был на взводе.

— Иначе я не вижу других выходов из положения!

— Хорошо. Пойдём. Только если ты! — старший охранник подошёл ближе и ткнул палец мне в лицо со злобной гримасой, — Ты пойдёшь с нами в первых рядах! Возглавишь эту миссию! — он резко опустил руку, грубо подправил одежду. Сделал несколько вдохов и выдохнул.

— Я вспылил. Никуда ты не пойдёшь. Выполняй свои обязанности и не влезай туда, куда не стоит, — Алексан открыл дверь, готовившись уйти. — Смирись, они мертвы. Их не вернёшь. Гораздо важнее сейчас защитить выживших.

   Алексан ушёл, звонко хлопнув дверью. Тело отказалось двигаться, но моё сердце продолжало биться, когда как сердце погибших детей замерло навсегда. От накатившего отчаянного гнева я ударил стену. Разрываясь между собственными страданиями и обязанностью как вожатого, я понимал, что сейчас мне необходимо выстоять — не только ради себя, но и ради детей, которые смотрят на меня с надеждой. Ради моих детей. И ради Мары.

— «Сделаю всё, что в моих силах ради того, чтобы никто не отправился в мир иной! Это мой отряд с моими детьми!»

   Я оперся о раковину, закрыв глаза. Я включил кран с водой на максимум, чтобы заглушить всхлипы. Не нужно, чтобы кто-то слышал меня. Я обмяк, но заставил держать себя на ногах. Алексан бы выкрикнул мне, мужик я или кто! Я тяжело вздохнул и закрыл глаза...

— «Мара... хоть ты бы меня поддержала, я уверен. Ты любила детей и всегда была на их стороне. Говорил, что надо рассказать руководству о том, как пьют подростки на дискотеках, нет, черт возьми, стояла на своем, приговаривая, что я был таким же в их годы!»

Я улыбнулся своим мыслям.

— «Чёрт, как же тебя не хватает, Мара. Безумно. Увы, я не властен. Никто не властен над своими чувствами»

— «Смогу ли я тебя отпустить? Тебя разорвали прямо у меня на глазах, Мара. Эти странные, страшные существа! Почему ты?! Не понимаю, лучше бы на твоём месте был я. Ты не должна была... Почему же... Как так!»

   Всё же одна хрустальная слеза скатилась по моей щеке, я со спешкой вытер её, ещё раз умылся и покинул туалетную комнату, отправившись в столовую, чтобы взять еду и помочь её разнести.

***

   Апат и Далия переглянулись с досадой, выслушав небольшой рассказ вожатого. Сердце болело. Особенно сердце Далии, которое всегда боролось за справедливость. Но какая справедливость может быть сейчас? В такой отвратительной, как горечь на языке, ситуации? Первым вышел из мрачной тишины Апат:

— Дмитрий, ты настоящий мужик. Мы тебя все любим. Я не представляю наш отряд без тебя!

— Поддерживаю Апата. Ты и правда стараешься делать всё возможно для нас, — к нему присоединилась Далия, с подбадривающей улыбкой глядя на мужчину.

— По рассказам Изабеллы, ребята с других отрядов жалуются на излишнюю строгость вожатых. Конечно, орать ты любишь и ругать любишь. Ты дисциплинированный, но ты всегда стоишь за нас горой! — Апат подошёл ближе и положил ему руку на плечо, крепко сжимая.

   Дмитрий растерянно глядел на ребят и усмехнулся, смутившись.

— Меня этому Мара научила... Вся благодарность ей!

— «Его реакция такая... настоящая, при виде её даже больно колит в груди. Ему не хватает банальной человеческой поддержки, в то время как он сам дарует нам её» — осознание мелькнуло в глазах Далии.

— Дмитрий, она всегда будет с тобой. Она будет с тобой ровно столько, сколько о ней будешь помнить ты. Ты ни в чём не виноват, ты не мог предвидеть беду, — утешающий голос девушки разлил в душе Дмитрия тепло, перерастающее в любовь к своим детям.

Апат распахнул объятия, Далия сначала помедлила, но вскоре сделала то же самое. Дмитрий прильнул к ним, крепко прижавшись. Он погладил их по головам.

— Спасибо. Мне правда были нужны эти слова, — Дмитрий отстранился, — Так давайте держатся вместе, несмотря на весь хаос и защищать друг друга!

— Так точно, вожатый! — Апат встал в смирную стойку, рассмеявшись.

Позади послышался тонкий голосок Изабеллы:

— Дмитрий, спасибо тебе. Заходи почаще, угостим тебя чаем, — Изабелла с грустью улыбнулась, но глаза искрились добротой.

— Ты действительно заслуживаешь большого уважения, мужик, — Марсель улыбнулся, возвысившись за Изабеллой и встал в уверенную позу.

   Вожатый мгновенно оживился и от смущения громко рассмеялся. Его смех, настоящий, отличающийся бархатистостью... и от этого такой живой. Слышать смех Дмитрия на фоне происходящих событий было чем-то неестественным, неправильным, но в то же время утешающим! В его смехе сияла надежда — цветок, помогающий идти только вперёд, не глядя назад. Его лицо приобрело прежние тёплые оттенки, прогнав серость.

— Мне нужно идти. Дети должны были приехать с Культурного филиала.

Положив руку на сердце и чуть поклонившись, он ушёл.

— «Дмитрий находится в состоянии глубокой растерянности и боли. Церера, ее лицо и то, как смерть плюнула в его душу, не покидают его. Он чувствует, как ответственность за остальных давит на его сознание. Это невыносимо. Но он держится, что заслуживает уважения»

— Я сейчас расплачусь, мне так жаль Дмитрия, — Изабелла приложила холодные ладошки к щекам.

Марсель без тени стеснения вгляделся в её лицо, что смутило девушку.

— Чего смотришь? — Изабелла отпрянула. — У меня что-то на лице? Или ты наконец ослеп от своей вредности?

Марсель пожал плечами.

— Ты какая-то бледная. Но, вроде не плачешь, — он склонил голову набок, делая вид, что изучает её с научным интересом.

Изабелла опешила, Апат громко усмехнулся.

— Марсель, ты это говоришь альбиносу! — Апат фыркнул, хлопая себя по лбу. — Ну хоть бы про "прозрачную фею" пошутил, что ли!

— А я разве шутил? — Марсель широко раскрыл глаза, изображая невинность, но уголки его губ дёргались.

Марсель встретился с возмущенным взглядом Изабеллы и улыбнулся, оглядев её.

— Зато правду говорю. На фоне белой стены тебя можно потерять.

Изабелла швырнула в него первое, что попалось под руку.

— У тебя, похоже, проблемы со зрением! — Она демонстративно отвернулась от него. — И вообще, отстань!

— Я всего лишь проявил участие, — Марсель развёл руками, обращаясь к остальным. — Ну разве не трогательно? Она вся такая... хрупкая. Как анемичная балерина после марафона.

— Ой, да заткнись ты! — Изабелла ткнула пальцем в его грудь. — Вот уж кто настоящий специалист по хрупкости - так это ты со своими "ах, я такой брутальный, не подходите ко мне ближе трёх метров"!

— Ого! — Апат присвистнул, поднимая брови. — Изабелла выдала тебе по полной, дружище! Ну что, признаёшь поражение?

Марсель задумался на секунду, затем с деланной грустью покачал головой:

— Жаль, но нет. Потому что... — он внезапно щёлкнул Изабеллу по лбу, — ...вот видишь? Никакой реакции. Совсем белая. Прямо как...

— Достаточно про мою бледность! — Изабелла вскочила, хватая со стола чайник. — Или я сейчас проверю, насколько хорошо твоя чёрная футболка впитывает кипяток!

Далия, до этого молча наблюдающая за перепалкой, наконец вмешалась:

— Изабелла, поставь чайник. Марсель, перестань её дразнить. Апат...

— Я совершенно не при чём! — Апат поднял руки в защитном жесте, но не смог сдержать ухмылки. — Хотя если честно, это самое весёлое, что было с нами за последние двое суток.

— Вот именно! — Марсель неожиданно серьёзно посмотрел на Изабеллу. — Поэтому перестань киснуть. Лучше скажи - остаёшься или нет? А то я вот тут новую стратегическую игру припас...

Он достал коробку.

— Для поднятия настроения.

— Ты совсем... — Изабелла закатила глаза, но в уголках её губ дрогнула улыбка. — Ладно, чёрт с вами. Но если ещё одно слово про мою бледность - играюсь я в твоей кровище, Марсель.

— Ого, — Апат присвистнул. — Наша снежная королева заговорила языком угроз. Ну что, Марс, дрожишь?

— Пфф, — Марсель развалился на пуфике, закинув ноги на стол. — После того как я видел, как она вчера три минуты не могла открыть бутылку воды? Очень страшно.

— Ах ты... — Изабелла ахнула, хватая подушку.

Далия, наблюдая за ними, наконец рассмеялась - впервые за этот долгий день.

— Ну вот, — она покачала головой, — теперь я точно уверена - апокалипсис наступил. Вы трое снова вместе, Марсель снова невыносим, Изабелла снова его ненавидит, а Апат снова подливает масла в огонь. Какая ностальгия.

— Точно! — Апат подхватил её настроение. — Значит, всё идёт по плану. Ну кроме, конечно, части с людоедами и концом света.

— Мелочи, — Марсель махнул рукой, раздавая карты. — Главное - компания подобралась что надо. Даже слишком... живая.

Изабелла швырнула в него подушку, а Марсель с легкостью её подхватил, подложив под голову. Далия взглянула на их смеющиеся лица и подумала — как же странно, что они ещё могут так глупо спорить, когда за окном мир рушится. Но, возможно, именно поэтому надо продолжать.

— Только недолго. — Далия рассматривала карты, а затем встретилась с насмехающимся взглядом Марселя.

— Ты такая правильная, — он закатил глаза.

— Я плохо спала сегодня, — призналась Далия.

— Это печально.

Апат хохотнул и, незаметно почесав пластырь, указал на часы.

— Не так уж и поздно, Далия! Давайте, как в старые добрые времена, посидим до четырёх утра!

Далия удивлённо уставилась на Апата.

— Вы с ума сошли.

— У вас что, память отшибло?! Вы не помните, как я вас будил, но вы не просыпались все трое? — Марсель ткнул пальцем на Апата. — Рыжая капуста!Храпел, будто ему мотоциклы снились.

Девушки расхохотались.

— Это я храпел?! Знаешь, что! — он с угрожающим видом надвинулся на друга и сделал двухсторонний захват. — Какая я тебе рыжая капуста?

— Из нас двоих рыжий только ты! — Марсель выбрался из его хватки и показал тому язык.

Далия и Изабелла переглянулись, молча наблюдая за шуточной перепалкой друзей.

— Умоляю, только не убейте друг друга, — серьёзно попросила Далия, скрывая улыбку.

Марсель обнял друга за шею.

— Я за себя не ручаюсь, да, рыжая ка-пус-та?

Апат хлопнул Марселя по спине, высвободившись. Девушки рассмеялись, и Далия наконец согласилась:

— Ла-а-адно! Посидим, как в старые добрые времена! Можно и подольше.

— Ну вот! Надо же вам подраться, чтобы Далию уговорить, — Изабелла хохотнула. — Манипуляторы.

   Обрадованные, ребята снова расположилась на мягких пуфиках.

— Увы, сегодня без дискотеки и наших любимых коктейлей. Хотя, ночь только начинается! — Апат вытащил из шкафа настольные игры.

— Не говори так, — Изабелла была настроена пессимистично. Она печально глядела в окно, сжимая руку с синяком. — Ты также говорил в ту ночь...

   Апат молча разложил настольные игры.

— Хорошо. Не буду.

— Давайте забудем ту ночь, что происходит в мире и весело проведём время! — Изабелла постаралась вернуть прежний лад энтузиазма и оптимизма.

— «Забудем на одну ночь, но на утро проснёмся с такой же тяжёлой головной болью. Они убегают от реальности. Привычка многих, когда проблемы перекрывают кислород. Мучительно душат. Но я поддержу их настрой, они мои друзья, но за их громким смехом слышится истерика. Оставлю свои мысли при себе. Рано или поздно, я во всём разберусь», — решила для себя Далия.

— Ходи, Далия. — Марсель кивнул на кубики, ожидая ход девушки.

   Далия хитро улыбнулась и взяла в тонкую руку кубики, принявшись их трясти. Выпавшая карта и число имели свой скрытый смысл, который был адресован ей. Темноволосой девушке, с сияющими голубым цветом глазами. Они смотрели холодно и решительно.

— Тогда начнём игру.

__________________________________

«Так забавно... мне никогда не стать настоящим сапиенсом, человеком, но я не могу перестать имитировать их. Сапиенсы действуют, ориентируясь на свою природу, и порой их эмоции берут над ними верх. Хотя, почему порой? Они всегда полагаются на них. Им не нужно долго раздумывать, как отреагировать на радостное, печальное событие, их эмоции моментально лезут наружу. Мои же поступки объясняются тем, что я стараюсь поступать более
по-человечески...»

Произведение «Приключение Гастона»
Неизвестный автор.