Paradesus. Том 1. «Рай, рожденный матерью Луны, что осталась в тени»

  «Острова Рая вместе с Paradesus – это не просто острова, это символ неугасающей надежды человечества»

Caput septium. Chariot.

Код семь.
Семь печатей.
Семь верховников.
Семьдесят семь.
Глава семь.

Глава седьмая. Колесница.

Глава 7.1. Стратегия.

Воспоминания Далии.
День назад.

Девушка была готова покинуть комнату Дмитрия, но задержалась. Чем больше она получала информации и углублялась в дело с Церерой, тем осторожнее она себя вела.

— «Каждый последующий шаг должен быть обдуман заранее. Главное — не утонуть в деле с головой, позабыв о бдительности. Не доверять людям вокруг. С другой стороны, это сомнительно, что в нашем отряде может скользить нечто зловещее. Хотя и это суждение не может быть верным, с виду ребята вполне дружны и добры друг к другу. Но, кто знает, какие интриги таит отряд? Кажется, все сплетни Изабеллы я пропустила мимо ушей. А надо было слушать! Сейчас её глаза и уши пригодились бы мне. Я же совсем про отряд ничего не знаю, лишь поверхностные факты. Я не близка с ребятами, да и интриги мне неинтересны», — подумала Далия.

Она развернулась и облокотилась о стену. Достала камеру, снова осмотрела её. Затем подняла на Дмитрия глаза, полные решимости.

— Значит, она лежала рядом с кустами.

Дмитрий уверенно кивнул, не оставляя никаких сомнений.

— Верно. В ту ночь Апат мог не заметить, как камера могла выпасть.

   Далия нахмурилась, подозревая неладное. Дмитрий выглядел человеком, полностью уверенным в своих словах. Его внешняя расслабленность заставляет верить на слово, хотя внутри мужчины вина так и колола в грудь.

— «Прости, Далия. Я вынужден» — Дмитрий отвёл виноватый взгляд.

— Сколько вы лет вместе? — вожатый перевёл тему.

— Я бы сказала, меньше года.

  Дмитрий поднял искренне удивленные глаза.

— По вам не скажешь. Я весь месяц думал, что вы лет десять дружите. Впрочем, Апату можно довериться, по крайней мере пока что.

— С чего такая уверенность в нём? — усомнилась она.

Дмитрий странно усмехнулся, и Далия не совсем поняла, к чему была эта усмешка, и что она могла значить.

— Я уверен, он расскажет тебе многое.

   Далия немного помолчала, обдумывая его слова. Оглядела вожатого — мужчина действительно был уверен в нём.

— Из всех твой взгляд пал именно на Апата. А что по поводу Марселя, Изабеллы? Или, быть может, других ребят?

— «Спрашиваю лишь из интереса. В конечном итоге я сама приду к собственному решению. Он вожатый, со стороны он видал многое» — пронеслось в мыслях Далии.

   Дмитрий задумался.

— Не знаю. Вы все хороши. Как на подбор. Марсель — сильный духом паренёк. Об Изабелле могу сказать так же. Марсель человек дела. Немногословен, сдержан, но всегда четко по делу. Изабелла же как лучик Гелиоса — яркая, эмоциональная, — губы Дмитрия тронула лёгкая улыбка, а в душе его разливался тёплый свет. После трагедии он понял, как сильно любит детей. Всех сорока.

— Всё равно не понимаю причины, — отрезала Далия.

Дмитрий вздохнул и размял шею, стараясь немного отвлечь себя и унять нервы.

— Кажется, я услышал лишнего. Однако, именно ты сможешь подтвердить мои догадки. Потому, у меня к тебе просьба.

   Дария слегка напряглась.

— Слушаю.

— Если Апат расскажет тебе что-то, о чём умалчивал, доложи мне. Это лишь подтвердит мои опасения.

— «Доложить?» — возмущение сменилось испугом. Далия поспешила поинтересоваться:

— Почему ты не можешь рассказать мне о том, что услышал?

— Потому что я подслушал разговор, но не до конца понял сути, и я не собираюсь бросать слова на ветер, когда не осознаю их весомость. Но с Апатом что-то не то. Его история не чиста. Лишь сделай, как я прошу. Я обещаю, мы вместе придём к окончательному выводу, — Дмитрий встал с кресла и подошел к Далии. В его добром взгляде и легкой, почти отеческой улыбке читалась забота и обещание.

Далия нахмурила брови, она всё ещё не забывала об осторожности.

— Ты утверждаешь, что история с Апатом не чиста, но при этом советуешь довериться ему. Я не вижу логики, одно противоречие.

Дмитрий устало выдохнул.

— Мы уже ввязались в опасное дело. Апат даст нам наводку и, возможно, верную. Я хотел сказать, что... Апат, кажется, о многом молчит. Неужели вы не замечали ничего странного в его поведении? Вы друзья, близкие люди.

   Далия покачала головой, отрицая.

— Не замечала. Он всегда весел.

Далия резко подняла глаза на Дмитрия.

— «А почему он задаёт столь странные вопросы? Черт, неужели с Апатом что-то стряслось? И этот странный диалог в буфете... Он же мне сказал, мол «Далия, я молчал, но я не рассказал важного». О нет, кажется, дела плохи! Очень и очень плохи!» — у Далии было плохое предчувствие. Обстоятельства складывались странным образом.

Стараясь справится с этим и понять, что действительно не даёт покоя, она принялась анализировать и выстраивать логическую цепочку из мыслей, что задерживались в её голове:

— «Не просто так Дмитрий цепляется за Апата. Вероятно, он услышал разговор, в котором упоминалось его имя. И что же за нечистая история? Апат, с виду жизнерадостный, энергичный, иногда ведущий себя как настоящий дурачок, может быт впутан или быть нечистой историей?»

Далия приложила палец к губам, обдумывая слова Дмитрия. Затем решила для себя — надо действовать.

— Поняла.

— «Апат — часть отряда. Дмитрий, считай, наш главный, он первым узнаёт о казусах. Но ведь до катастрофы главными были два вожатых. С нами была Мара. Возможно ли то, что она могла знать больше, чем Дмитрий? Мара всегда скрывала от Дмитрия хулиганства, что вытворял отряд за его спиной и строгим взором»

— Дмитрий, когда ты услышал этот «диалог»?

Дмитрий расставил руки в боки, вспоминая.

— Не скажу, когда точно. Но дело было до катастрофы. Разговор вёлся был между членами руководства.

«Дело было до катастрофы» — фраза эхом прозвучала в её голове, затмевая иные мысли. От совпадения сердце Далии подскочило в груди. Кажется, она была близка к разгадке. А может, и вовсе далека? В любом случае девушку обрадовал факт того, что, возможно, она права.

— «Мара...»

Но Далия заметно поникла.

— «Не хватает её доброты, ласки. Она частенько баловала нас смешными историями, всегда старалась быть ближе к отряду, порой чувствуя себя подростком. Ни с кем не конфликтовала, наоборот, шла на встречу. Если бы она была жива... Каким был бы исход событий? Что бы изменилось? Нет смысла думать об этом. Она ушла. Навсегда. Как и ушли ответы на многие вопросы, которыми мы, возможно, на данный момент не задаемся. И представлять не хочу, как она умерла. Мне больно, ужасно больно. Почему одна ночь, один миг перевернул жизнерадостное лето верх дном? Должен был быть какой-то триггер. Событие, заставившее монстрам явиться в этом мире, но мы страдаем от недостатка информации. Монстры... кто вы? И что вообще творится за стенами лагеря, на материке?»

Дмитрий сразу заметил состояние Далии и поддержал девушку. Легонько потрепал её по плечу.

— Далия, не переживай так сильно. Как бы то ни было, мы справимся. Надеюсь, Апат тоже...

Далия изменилась в лице. Черты смягчились, и лицо вмиг стало безразличным, спокойным, скрывающее внутреннюю тревогу.

— Я не переживаю. Недаром говорят, что самое загадочное место Terra — это Paradesus. Действительно, место не так просто, как и люди в нём, — уверенно произнесла Далия, также неся в своих словах намёк.

   Дмитрий усмехнулся.

— Как сказал мой наставник: «Дмитрий, ты ищешь ответы на внешние угрозы, в то время как настоящая угроза кроется внутри нас самих — в страхах, неуверенности, потере уровня доверия и конфликтах».

— В его словах есть доля правды, — утвердила девушка.

— Алексан мудрый мужик. Деда мне моего напоминает, такой же надоедливый, но мудрый. Старый разум, спрятанный в молодом теле.

— «Молодом теле? Молодой и уже старший охранник? Не слишком рано для настолько высокой должности на месте Всемирного наследия?» — усомнилась Далия.

— При этом мы никогда его не видели. Не знаю, повезло нам или нет, — отшутилась девушка.

Дмитрия это даже позабавило. Он непринужденно рассмеялся, словно они с Далией сидели где-то за чашечкой чая и обсуждали последние сплетни.

— На самом деле повезло. Если кто-нибудь в лагере действительно натворит хаос, то дело будет иметь не только со старшим воспитателем, но и с охранником. Но я не представляю, что именно надо натворить, чтобы нарваться на Алексана. Не хотел бы я постичь такой участи. Его наставничества хватает.

Они замолчали, каждый думал о своём.

— «Надо. Чёрт возьми, надо утаивать, что монстров ликвидировали. Руководство наотрез запрещает говорить детям, что монстров больше нет. С другой стороны, молчание может быть выгодным, оно не просто так. Я сам не знаю всей правды, хоть я и вожатый. Я не знаю, куда убрали монстров, что с ними сделали. Меня поставили перед фактом — монстров больше нет, но потенциальная угроза никуда не исчезла. Ладно, я сам выбрал этот путь. Сам выбрал быть вожатым в этом месте» — стараясь на секунду позабыть о суровой реальности, Дмитрий перевел тему, устраиваясь на кресле поудобнее:

— А расскажи ещё смешные истории!

Настоящее время.

С лица Апата исчезла лучезарная и по-детски тёплая улыбка, красовавшаяся раннее: он всё ещё пытался храбриться, но было заметно невооруженным глазом, насколько сильно подкосили парня последние события. Но такого нельзя было сказать о Далии: девушку выдавали напряженные плечи и леденящий, сосредоточенный взгляд – внешнее спокойствие было лишь вуалью, закрывающее истинное лицо.

Девушка покрутила в руках протянутый Апатом телефон Цереры, затем включила его.

— Откуда? — Далия подняла на Апата искренне удивлённые глаза.

   Апат слабо усмехнулся и кивнул на камеру в её руках.

— А у тебя откуда? Что ты за чудо-девушка? — смесь любопытства и легкой иронии осела на голосе друга.

   Далия затихла, собираясь с мыслями.

— Ладно, признаю, ситуация набирает странный оборот... — тихо произнесла она, отведя взгляд.

Девушку терзало множество мыслей. Он поведал ей секрет, подвергнув себя опасности, и её в том числе. Но она не готова была делиться информацией так же легко. Быть может, роль играло то, что откровение всегда ей давалось с большим трудом, даже близким.

Апат хитро сощурил взгляд и ухмыльнулся, наблюдая за её колебаниями, ведь он не первый месяц знал Далию. Его лицо походило на физиономию Чеширского кота, только рыжего.

— Колись давай, чудо, — поддразнил он её, пытаясь вывести из глубокой задумчивости.

   Наконец, переступив через внутренний барьер, Далия призналась, стараясь говорить ровно:

— Дмитрий достал камеру.

   Апат вопросительно выгнул бровь и натянуто усмехнулся.

— Не смешная шутка, Далия!

   Далия посмотрела на Апата прямо и холодно, всем своим видом доказывая обратное. Её интонация решительна и тверда.

— Я похожа на ту, которая шутки шутить любит? Мы говорим о серьёзных вещах, Апат.

   Тогда лицо парня вмиг исказилось. Он был настолько шокирован, что у него перехватило дыхание. Глаза расширились от удивления и сверкнули в свете заходящего Гелиоса.

— Дмитрий что сделал? — громко выпалил юноша.

— Поверь, у меня была примерно та же реакция, — сухо ответила Далия, вспомнив себя.

   Апат нервно рассмеялся. Он не верил услышанному, или не хотел. Его поражал не факт того, что камера в его руках, а скорее, при каких обстоятельствах она была взята.

— Да ты смеёшься надо мной, Далия. Ты говоришь это с таким невозмутимым лицом, словно рассказываешь, как поливала утром цветы, — снова перевёл всё в шутку Апат, пытаясь справиться с недоумением.

Далия улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Нет уж. Была бы я на месте Марселя, обязательно поиздевалась бы над тобой. Увы.

    От эмоций Апат вскочил в места и чуть было не ударился о крышу беседки.

— Аккуратно!

— Он что, совсем не покусанный, не побитый? Ни капли крови не пролил? У меня вот — царапина на всю щеку после той ночи! — Апат повернул голову в сторону, указывая на рану. Он негодовал и не скрывал эмоций.

Далия с улыбкой покачала головой.

— Благо, я не шучу. Он нашёл её в кустах по дороге к зданию концерт. Как ты видел сегодня — Дмитрий в целости и сохранности. Он не врёт.

— «Хотя я сама не утверждаю, врёт ли он или нет. Ситуация странная» — пронеслось в мыслях Далии.

Апат с восторгом присвистнул.

— В рот мне ноги! Далия, так просто? В кустах нашли? — паренек сел обратно и поглядел на Далию, заливисто смеясь.

— Да... В кустах. Что думаешь об этом? — поинтересовалась Далия.

— А ты не обидишься? — заговорщически прошептал он.

— Нет, мы же не малые дети.

   Апат снова подскочил на месте, звонко хлопнув в ладоши, и Далия вздрогнула от неожиданно возникшей активности у парня.

— Ты только не прыгай тут, а то головой о крышу ударишься!

— Звучит как настоящий бред! Тебя саму не смущает простота ситуации? — воскликнул он, не скрывая скепсиса.

— Я пребываю в сомнениях, как и ты, — подтвердила Далия, и Апат моментально расслабился, облегченно выдохнув.

— Я бы посмотрел фильм с таким сценарием. Весело вышло бы. Представь: сидим вчетвером и смотрим на разворачивающуюся мистику, которая перерастет в комедию! Марсель ушел бы на первых минутах, я бы съел всю еду, а вы с Изабеллой, быть может, досмотрели бы фильм до конца! — Апат задорно рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку, несмотря на несмешные обстоятельства и страшное время.

   Далия закатила глаза и подхватила его смех.

— Жаль при нынешних обстоятельствах ни в кино сходить, ни спокойно погулять на набережной, — в голосе Далии была слышна неприкрытая грусть и тоска по нормальной жизни, которую она могла себе позволить при друге. Если бы перед девушкой сидел простой знакомый, она бы никогда не заикнулась о том, какие впадины души переполнились слезами.

   Апат печально вздохнул. Чтобы убежать, найти спасение в беспокойном бремени, он щёлкнул пальцами, переводя тему:

— Как же люди стали такими... Какой вирус, патоген побуждает людей пожирать себе подобных?!

— Это остаётся загадкой, — Далия перевела взгляд на камеру. — Камера поможет нам в продвижении дела. Я уверена.

   Апат согласился с Далией, кивнув и протянул ей предмет.

— Держи, тебе нужнее.

  Девушка отодвинула её обратно и покачала головой.

— Дмитрий перенёс весь материал с той ночи мне на телефон. Поэтому пусть камера останется у тебя. Твоя же вещь.

   Апат нахмурился, но вскоре его взгляд смягчился, и он убрал её.

— Всё продумали. Ай да молодцы, — он хлопнул в ладоши. — Слаженная команда. Меня к себе возьмёте?

У Далии на секунду перехватило дыхание. Она устремила на него взгляд, изучающий и любопытный.

— «Так резко спросил. Он знает, что моя цель — источник. О Церере не знает. Апат... его мотивы неясны. Он может быть полезен, так как в первую очередь Амур замешан в деле Цереры, это очевидно. Множество факторов указывают на их связь. Апат также связан с Амуром. Получается некий «треугольник». Кто знает, превратится ли этот «треугольник» в многоугольник. Апат, возможно, имеет доступ к информации, которой нет у меня. Нужно аккуратно расспросить его. Риск есть, но потенциальная выгода... слишком велика, чтобы игнорировать. Полного доверия нет. Мы друзья, но терять бдительность нельзя ни в коем случае!»

Далия посмотрела в сторону. Потом перевела взгляд на Апата. Спросила прямо, а  голос звучал твёрдо:

— Каков твой мотив?

   Апат взял паузу, потерев переносицу. Он пожал плечами, взгляд его был полон мрачной решимости.

— Всё очень просто: во-первых, мне любопытно, что же произошло в ту ночь. Откуда взялись людоеды? Это что-то новое. Наука либо погибнет, либо продвинется вперёд быстрее, чем нас всех сожрут. Меня привлекает космос, вдруг это «привет» оттуда? — рассуждал Апат с детским восторгом, не осознавая, что любая теория в мире имеет долю правды.

Затем парень нервно вздохнул, яростно сжав кулаки.

— Я человек не мстительный, но Амур поступил, как настоящая, мерзкая тварь.

   Поднимающаяся волна ненависти обрушилась в виде бесконечного дождя мстительных звёзд, ярчайшей из которых был Апат. Шпиль обрушившейся трагедии, предательства колол внутри, давя своей мрачной грандиозностью. Не было сил отрицать происходящее. Это была реальность. Реальность, столкнувшая светлое, доброе лицо юноши с ярким, бешеным лицом ярости.

— Он предал меня, Далия, — прошептал Апат, но эти слова звучали громче всех, будучи истошным воем человека, ощутивший ядовитый вкус измены.

   Как теперь сплотиться, строить команду для дальнейшего существования, если человек предавал других ещё до произошедшего? Возьмет — подставит, ему это ничего не будет стоить. А может, в этом и смысл выживания — полагаться лишь на себя? Главное — чтобы жил ты, а не кто-либо другой? Вопросы бесконечны... Но люди нет.

— Я с этим человеком и кров делил, и последнюю воду на тренировках, и победы, и разочарования, и беды, но он безосновательно вонзил самое острое лезвие в спину, продолжая это делать. Продолжая вонзать его глубже. Зачем и почему я?

   Апат откинулся на стенку беседки и рассмеялся воспоминаниям, которые впредь ощущались холоднее, но в них было что-то теплое. Ведь это было время до «апокалипсиса».

— А ведь я считал его своим другом. Помню, как в полночь он надоумил меня сбежать из дома, потом мы подхватили остальных парней... Мы веселились во дворе у Котхаджи, когда у того родители были в отъезде. Тогда мы действительно были счастливы, были настолько расслабленны, не задумывались о будущих потрясениях, монстрах, странном апокалипсисе, если можно его назвать таковым. Мы играли, смеялись, выпивали, курили. Хах, потом Айвиса еле дотащили до дома! Его родители после случившегося из дома не выпускали! Загрей и Амур всегда баловали запретным. И, знаешь, ты считаешь это крутым и чем-то веселым до какого-то времени, пока не произойдет случай, полностью доказывающий обратное. Случай, после которого даже мысль о запретах вызывает в тебе такую дрожь и страх, что ты просто не знаешь, что делать дальше! А если есть ещё и человек, который и окунул тебя в этот омут, он будет лишь смеяться над твоим бессилием. Будет топить дальше, заставляя захлебываться в собственной безысходности, — рассказывал Апат. В его голосе звучала живая эмоциональность, компенсирующая холод, который пробежал по позвоночнику Далии от его рассказа и несправедливости.

— «Я не понимаю, почему Амур так поступил с ним? Что его сподвигло его на такой шаг?» — к горлу Далии подкатил холодный ком. Апата было жаль, и её сердце щемило от сочувствия.

— Кажется, он не остановится, пока не добьётся своего — молчания. А я молчать не намерен. Мне плевать, что с такими людьми связываться нельзя, уж тем более пытаться вершить правосудие. Мне плевать, я добьюсь своего. Я считал его другом, и этот друг потешился над моим паршивым состоянием и собрал компромат, чтобы я не выступил против него, — он с ненавистью смотрел в сторону, как если бы он смотрел на предателя. Далия впервые видела Апата, ведомого поглощающей яростью. Бойся людей, которые в ярости крушат всё вокруг или бойся людей, держащие яростное молчание? Бойся тех, кто кричит или тех, кто молчит?

— «Он настроен очень решительно. Важно, чтобы лишние эмоции не уничтожили его самого. Гнев застилает ему обзор. Амур же выглядит непринужденным. Таким, как прежде. Он продолжает веселиться, и это слегка пугает, учитывая то, что они с Церерой были близки», — рассуждала в мыслях Далия.

— Мне жаль, Апат... — прошептала Далия.

   Апат сгорбился, поджал губы и горестно покачал головой.

— Только ты не предавай... — он судорожно вздохнул, словно внутри его разрывало на части от эмоций. — Марсель, Изабелла, только вы не предавайте... — он поднял на подругу глаза, полные мольбы. В этом взгляде читалась вся глубина его боли, вся горечь предательства и страха, которое он пережил в той кабине.

— У меня нет необходимости в этом, — тихо сказала она, стараясь говорить мягко и спокойно. — Но, ты уверен, что месть — лучшее наказание для него?

— «Если твоя травма настолько велика, что ты хочешь отомстить каждому обидчику который нанес тебе вред, то ты становишься частью этой травмы и присоединишься к тем кто уничтожил тебя, и это не часть мести...», — Далия, безусловно, не озвучила свои мысли. Ведь Апату самому решать, как поступать. Она не в праве отнимать его свободу действия.

— После всего того, что он наделал, я его никогда не прощу. Далия, вдобавок он связан с Церерой, а девчонка мертва при странно сложившихся обстоятельствах. Так он ещё и отрицает, что был с ней. Здесь нечисто. Не знаю, как ты, но меня интересует её история. Что с ней произошло тогда?

— Какую в этом роль сыграю я? Важно оценивать все риски, прежде чем пытаться мстить. Тем более нужно учитывать нынешние обстоятельства. Как его накажут? Если бы не монстры, то его могли бы сослать из лагеря.

   Апат задумался, отводя взгляд. Его ярость постепенно улеглась, оставив место холодным раздумьям, без лишних эмоций.

— У нас общая цель — источник. Думаю, дело играет не более, чем любопытство. Я полагаю, что Церера поможет нам прийти к выводу, кого действительно надо опасаться в лагере, в отряде...

— Ты прав, — согласилась Далия. Девушка была ближе к тому, чтобы рассказать, как есть, рассказать, что её первичная цель — Церера.

— После твоего рассказа моё представление об Амуре перевернулось. Теперь передо мной стоит человек, за внешним весельем и нахальством которого может скрываться холодный расчёт. Я не верю, что до поездки в лагерь он не распространял вещества. Потому что это очень рискованно — заниматься таким в Paradesus. По крайней мере опасно. Таким образом, он осознаёт, на что идёт, а действия обдумывает заранее. Он собрал на тебя компромат, разве новичок будет так действовать? Возникает вопрос: неужели никто не видит? Не замечает его действий? — в её голосе звучало предостережение.

Парень усмехнулся, его улыбка была заполнена усталостью.

— Предполагаю, что видит. Но не уверен, кто именно. А также я не до конца понимаю, почему он так со мной поступил, — в его интонации тонко чувствовалась не только обида, но и искреннее недопонимание.

— Действительно. Он выбрал тебя. Ни кого-нибудь другого из вас, парней, а именно тебя. Ему же хуже. Если он будет травить людей дальше, то слух о нём пройдёт по всему лагерю. Тогда кем он будет против целой толпы? — Далия чуть склонила голову, задумавшись.

Апат помолчал, утопая в собственных мыслях.

— Ты думаешь, что такой человек действует в одиночку?

Далия нахмурилась. Хороший вопрос.

— Нет. Я так не думаю.

Она принялась рассуждать, поставив себя на место Амура:

— «Если бы я была на его месте, я бы в первую очередь не доверяла никому вокруг от слова совсем, при этом не действуя в одиночку. Это было бы очень-очень рискованно. Важно иметь при себе хотя бы одного, а может, и двух настоящих союзников. Имея таковых, я бы не сообщала им полную информацию, скорее, лишь часть. Меня напрягает то, что Амур пронёс вещества в лагерь. Вспоминая, как тщательно нас досматривали, я никогда в жизни не поверю, что его так просто пропустили. Это заставляет меня задуматься о его связях или скрытных махинациях»

  Апат щёлкнул пальцами, словно он только что вспомнил то, о чем хотел рассказать ещё лет сто назад.

— Во-вторых, Далия, откровенно говоря, меня поражает история с Церерой! Она такая загадочная и странная! Слишком много совпадений, не находишь? Каким волшебным образом она умерла от раны в виске, да ещё и лежала она за зданием, если я видел её во время трагедии? Она лежала с большой и страшной раной в животе. Её же ещё кто-то видел... Я уже забыл. Вроде бы ты знаешь, кто именно.

— «Какой сумбур. Три свидетеля и три разные истории. Гестия, Дмитрий, Апат... Кому же верить? Апат верно подметил: ситуация с Церерой странная. Слишком много совпадений. А также откуда, черт возьми, у Апата её телефон? Последние события, казалось, крутятся вокруг лишь её одной» — Далия устало потёрла глаза.

— Гестия. Она видела, как на Цереру набросилось чудовище, — её голос был полон ужаса, стоило ей вспомнить тот день.

— Да, Гестия. Я уже и позабыл о ней.

   Они замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Апат осознавал, что так просто Далия не доверится ему, поэтому выжидал. Он дал ей время обдумать и принять собственное решение. Месть для него – главное, но помощь Далии также необходима. Посмотрим, насколько сильно она хочет докопаться до истины.

— «Все вокруг решили играть в детективов. Даже я. Что ж, возможно, из нас действительно получится слаженная команда. В одиночку я вряд ли справлюсь. Лишние глаза, уши и информация никогда не помешает. Апат утверждает, что видел Цереру со вспоротым животом... Гестия рассказывала о чудовище. Так тут ещё и Дмитрий нарисовался, утверждающий совершенно иное, противоречащее всей картине.

Это целая загадка, указывающая на нечто большее, чем просто несчастный случай или смерть от руки монстра. Но почему именно Церера? Какую роль она играет в произошедшем? Или никакой? Может ли это быть нелепой случайностью?

Апат прав: Амур что-то скрывает, даже слишком много. Он отрицает, что был с Церерой той ночью, хотя Гестия видела их вместе. Должно быть, он не один. За ним стоит кто-то ещё, кто помог ему пронести вещества в лагерь.

Нужно быть предельно осторожной.

— Не скажу, когда точно. Но дело было до катастрофы. Разговор был между членами руководства, — сообщил Дмитрий.

А кто сообщает руководству о происходящем в отряде?
Конечно же, вожатые. Следовательно, Дмитрий услышал то, чего не знал. Что-то, что связано с Апатом. Значит, Мара была свидетелем, но конкретно чего — неясно. О ней ни в коем случае нельзя забывать.

Апат может быть ключом, но и потенциальной угрозой. Союз рискованный, но необходимый»

— Кто-то пытается скрыть важную деталь. Амур действительно глуп, если считает, что всё сойдёт ему с рук. Я должен узнать, кто ему помогал и помогает до сих пор, — без тени сомнений утвердил Апат. В его глазах читалась непоколебимая уверенность.

— Тогда узнаем вместе, — Далия не выглядела напуганной. Остаткам меланхолии и усталости пришли собранность и готовность к действию.

— «Так и быть. Апат будет в нашей команде, но я всё ещё не доверяю ему. Да, мы друзья, но это не отменяет факта того, что у всех есть свои скелеты в шкафу. Каждый преследует своё. Пока что наши цели совпадают» — Далия протянула ему руку, её движение было решительным, хотя внутри её всё ещё оставались сомнения.

Апат взглянул на неё с надеждой, его лицо окрасила ослепительная улыбка.

— Ты осознаешь, на что идешь? — Далия задала финальный вопрос перед скреплением союза, не отводя пристального взгляда от парня.

— Я уже в «этом». К сожалению, не по своей воле. Назад пути уже нет. Поэтому осознаю как никогда, — Апат пожал ей руку.

— Так и быть, — Далия ответила спокойно.

— Обещаю помочь и не бросать в беде, — прошептал парень, его голос был тих, но полон искренности.

   Так и зародился союз. В этой крохотной беседке, освещённой янтарными лучиками Гелиоса. Разные мотивы, разные истории, разный подход, но их объединяла одна цель. Далия хитро улыбнулась одним лишь уголком рта и сжала руку Апата, не позволяя тому выбраться. Посмотрела в сторону. Кивнула. Затем перевела взгляд на друга и прошептала:

— Раз обещаешь, то я требую правды взамен. Ты не просто так мне дал телефон Цереры.

  ***

— Кажется, я услышал лишнего. Однако, именно ты сможешь подтвердить мои догадки. Потому, у меня к тебе просьба. Если Апат расскажет тебе что-то, о чём умалчивал, доложи мне. Это лишь подтвердит мои опасения.

    Далия поспешила поинтересоваться:

— Почему ты не можешь рассказать мне о том, что услышал?

— Потому что я подслушал разговор, но не до конца понял сути, и я не собираюсь бросать слова на ветер, когда не осознаю их весомость. Но с Апатом что-то не то. Его история не чиста. Лишь сделай, как я прошу. Я обещаю, мы вместе придём к окончательному выводу.

— Ты утверждаешь, что история с Апатом не чиста, но при этом советуешь довериться ему. Я не вижу логики, лишь противоречия.

— Я хотел сказать, что... Апат, кажется, о многом молчит. Неужели вы не замечали ничего странного в его поведении? Вы друзья, близкие.

***

    Апат попытался выдернуть руку, однако попытка не увенчалась успехом. Он вопросительно уставился на Далию.

— Что происходит?

Далия пощурила взгляд.

— Как мы придем к общему выводу, если ты умалчиваешь главное? — отрезала девушка.

— Что ты хочешь услышать?

   Парень вздрогнул от голоса, которого он не ожидал услышать от слова совсем:

— Как «что»? — на плечи парня опустились тяжёлые руки Дмитрия. — Долго будешь умалчивать о том, как связан с Церерой, Апат?

Парень пытался выглядеть спокойным, но его взгляд блуждал, не задерживаясь ни на чем либо.

— Нас ничего не связывало. Я едва ли её знал, и мы не общались.

Дмитрий нахмурился и строго прошептал:

— Врёшь. У тебя её телефон. Церера девушка не глупая, не зря она именно тебе его передала. Ты хотел сказать, что выкрал его? Подобрал? Бред, Апат, чистейший. Далия тебе не поверила бы, уж тем более я.

  От удивления глаза Апата округлились. Он шумно выдохнул и раскололся:

— Откуда ты знаешь? Ты не должен был.

— Это я не должен был? Чего я ещё не знаю, а? Почему я узнаю, что за моей спиной плетут паутины лжи?!

— Это я плету? Дмитрий, ты и половины происходящего не знаешь. Почему вы постоянно ставите меня под вопрос, в то время как ставить надо других! Я стал частью этой истории не по своей воле и никогда в жизни не захотел бы!

— «Снова они сталкиваются лбами. Как кошка с собакой. Планета скорее перевернётся, чем эти двое решат всё спокойно» — Далия закатила глаза и отпустила руку Апата.

   Дмитрий обошел беседку, и поманил ребят:

— Молодежь, отправляйтесь в корпус. Уже темнеет. — Дмитрий перешел на шепот. — А точнее, ко мне в комнату. Там и обсудим.

Апат и Далия переглянулись и кивнули Дмитрию. Вожатый подтолкнул их.

— Идите. Дверь открыта, я скоро вернусь, — Дмитрий махнул в сторону корпуса и удалился.

   Апат был напуган. Он глядел на подругу так, словно бы она могла как-то помочь. Но Далия пребывала в глубоком молчании. Апат окликнул подругу, и она перевела холодный взгляд на него, отточив:

— Да, меня интересует Церера не меньше тебя. В любом случае мы узнали бы, Апат. Рано или поздно. Но лучше рано, чем никогда?

Парень не нашел, что ответить. За ним была спрятана закрытая на замок дверь. Дверь, за которой и покоится ответ на вопрос: «Почему Апат так зациклен на Церере?». От этой двери исходил запах тайны и личной вины. За ней кроется то, что лучше никогда не узнавать, ведь парень будет жалеть об этом так долго и с такой горечью на языке вспоминать то, как не спас человека.
Пока тот молил о помощи.

Глава 7.2. Свидетель.

Пробившиеся сквозь окошко лучи Гелиоса прошлись по девушке и юноше мягким мерцанием.

   Она остановилась. Поджала трясущиеся губы и проницательно посмотрела на него. В её глазах читалась просьба, мольба, но она не смела это озвучивать. Смысла это не имело, она смирилась.

— Вряд ли завтра пересечёмся, — её голос звучал сухо. Перед парнем словно стоял запрограммированный робот, лишенный искренних эмоций, подстраивающийся под ситуацию. Или, быть может, у девушки просто напросто не хватало сил?

  Парень удивился, не понимая, что она может иметь в виду.

— Почему, Церера? Должны же, мы один отряд.

     Девушка слегка отвернулась, чтобы Апат не заметил, как по её щеке пробежала колючая слезинка. Она изящно смахнула её, притворяясь, что убирает ресничку.

— Возьми камеру с собой. Девочки любят фотографироваться. Засними видео на память, фотографируй людей, здание, ведь завтра ровно месяц пребывания в этом райском месте. С радостью или с тяжестью на сердце глядеть будешь, вспоминая... — Церера говорила тихо, безэмоционально, будто просто размышляла вслух.

  Ей больше нечего было сказать ему, хотя внутри всё кричало. Возможно, Апат говорил бы с ней по-другому, задал бы больше вопросов, если бы знал, что это будет в последний раз.

Гелиос задержал свои лучики на Апате, поцеловав юношу, тем самым благословляя. Затем остановился на миловидном личике Цереры, ласково поцеловав на прощание. И тогда его яркие лучи сложили свои крылья, оставляя за собой темноту. Вечер постепенно сменялся ночью. Наступал новый день, ставший знаменательным.
День, вскоре прозванный трагедией.

События, случившиеся через день после трагедии.

   Марсель вышел из комнаты, чтобы проводить девушек. Апат же возложил на себя миссию убрать посуду и настольные игры. Но он позабыл о всяких делах, стоило эмоциям внутри смешаться в такой вязкий коктейль, что Апату было нечем дышать. Дмитрий сообщил им страшную новость — тело Цереры было найдено за концертным зданием. Апат, вспоминая ту ночь, не мог отделаться от единственного вопроса:

— «Как?»
 
   Парень схватился за голову. От накатившего ужаса у него подкосились ноги, и он опустился на кровать. Он провел ладонью по лицу, стараясь снять с себя слой страха, что чувствует загнанное в угол животное.

— «Что... что случилось? Церера, что с тобой произошло? Ты приходила ко мне!»

  Апат вскочил с кровати и достал рюкзак, вытащив оттуда её телефон. Все попытки разблокировать его были тщетными. Он сжал телефон, раздумывая. Возникшая мысль была слишком спонтанной, неуверенной и надуманной, как если бы он хотел выдать желаемое за действительное. Он перешёл на режим «камера», не требующий пароля, и к горлу моментально подкатил ком. Казалось, воздух загустел, и Апат не мог даже вдохнуть, пошевелиться. На весь экран была выявлена ссылка, на которую он перешёл. От увиденного он закрыл рот ладонью, чтобы сдержать вздох ужаса. Телефон Цереры чуть не выпал из его рук. Лицо Апата исказило такое жуткое отчаяние, что возникает лишь тогда, когда внутри умирает надежда.

   Перед ним предстала фотография вместе с посланием девушки. Последним посланием. Это была её финальная мелодия, после которой была поражена лучами нечестивого мрака:

Я так и не выбралась из своего кошмара...
Помоги!

???

— «Я не успел...»

Тем временем...

   На улице красовался яркий летний вечер, компенсирующий угнетающую атмосферу в корпусе, в котором застыла серость и затхлость. Изабелла медленно прошла по коридору, порой останавливаясь, чтобы всмотреться в листочки с именами. Имена минувших болью отзывались в сердце. А может, они живы? Несмотря на кошмар, что творился в ту ночь, Изабеллу не покидала вера — цветок света на поле тьмы.

— «По крайней мере не всё потеряно. Монстры — это те же люди, поражённые неизвестным вирусом. Но кто бы захотел, чтобы судьба обратила тебя в чудовище? Безмозглое, агрессивное и неряшливое создание...» — от угнетающих мыслей по телу Изабеллы прошелся неприятный разряд, и она дернулась.

Пошла дальше. Заглянула в окно и различила тёмные густые волосы и знакомую одежду.

— «Далия! И... Апат. Точно, они же гулять пошли. А чего сидят? Небось сплетни обсуждают. И без меня! Марселя бы хоть позвали!», — возмутилась Изабелла и заметила неподалёку Дмитрия.

— «А Дмитрий что тут делает? Гулять захотел?»

— Привет.

   Изабелла вскрикнула от появившейся из ниоткуда Анастасии. Она развернулась и встретилась с её пугающе пустым взглядом.

— Ах! Ты! Бесшумная!

Анастасия замерла, слабо улыбнувшись. Эта улыбка показалась Изабелле натянутой.

— Как дела? — поинтересовалась она.

— Прекрасно! — с ноткой иронии сказала Изабелла. — Как твои дела?

   Анастасия медленно отпила воду.

— Никак. Ничего сказать не могу.

— «Она выглядит такой безразличной. Возможно, это её защитный механизм»

   Анастасия кивнула на окно.

— Красивые виды рассматриваешь?

   Изабелла отмахнулась.

— Я к девочкам иду! Поболтать.

— А-а, — протянула она. — Поняла. Тогда я пойду к Гестии. Удачи, Изабелла.

   Анастасия помахала ей в знак прощания.

— До завтра, Анастасия. Передай Гестии привет от меня.

Анастасия удалилась, оставив за собой неоднозначный шлейф недосказанности. Изабелла подумала «Ну и ладно!» и поплелась дальше, вскоре остановившись у двери, на которой висел листочек с именами Боны и Деи. Нажала на запонок и терпеливо выждала, когда ей откроют девушки. Наконец на пороге показалась Деа.

— Изабелла, привет! Какими судьбами? — приветливая улыбка придала её виду очарования.

Вслед за Деей появилась Бона, искренне обрадованная появлению Изабеллы.

— Привет! Заходи к нам! — Бона поманила девушку в комнату.

— Привет-привет, девочки! Ну что, давайте как в старые добрые времена!

   Деа восторженно захлопала в ладоши.

— Конечно! Забудем хотя бы на минутку о насущных ужасах и проблемах.

Изабелла прошла внутрь и остановилась, с интересом рассматривая. Комната была чиста, убрана, казалось, что у каждого предмета было своё местечко. Со стороны Деи Изабелла подметила небольшой прозрачный ящичек, камушки внутри которого переливались в свете заходящего Гелиоса. В лагере иногда гуляла поговорка: «У самого лидера одного из старших отрядов, у Деи, есть сила, таящаяся в камнях, вправленные в её украшения и её глазу, уходящий в золотой оттенок. А другой же глаз был продолжением густого леса — он излучал зелёное сияние совместно с мудростью».

Со стороны Боны же Изабелла заметила коллекцию миниатюрных пробных духов. Так, на каждый день. Изабелла словно перенеслась в иной мир, стоило ей пройти вглубь комнаты девушек. Мир, пронизанный контрастами, завершаясь шлейфом из чувствительных нот сандалового дерева в сочетании с инжирами. Мир, где пересекается скромность и тишина Боны, но в то же время твёрдость и уверенность натуры Деи. Изабелла улыбнулась своим ощущениям и воскликнула:

— Девчачьи посиделки и разговоры — вот, чего нам стало по-настоящему не хватать!

— И не говори! Сидите, болтаете о ерунде, шутите друг над другом, и ничего вас не тревожит! — Деа с улыбкой пригладила белоснежные локоны Изабеллы и подошла к шкафу. Достала рюкзак, пошарила в нём.

— Чая, к сожалению, нету. Мы за один месяц всё выпили, ха-ха-ха! — Деа с виноватой улыбкой убрала рюкзак обратно. — Надо было больше брать. Кто же знал, какие мы водохлёбы!

Затем включилась Бона и достала из своего шкафчика пакет со сладостями.

— Как мы рады, что ты зашла. Есть конфетки, будешь? — Бона с прежней добротой в глазах предложила Изабелле пакет.

— Буду. Пока спортивные вершины покорять не буду, поэтому можно и объесться конфет, — Изабеллу тронула забота девочек о ней, и она с радостью приняла гостинцы.

   Бона всплеснула руками:

— Не переживай, здесь есть без сахара, но они ничем не отличаются от обычных конфет! Это не навредит тебе! Я брала как раз для нас — спортсменов!

— Спортивные вершины покорять мы не будем, ага. Нас ждут бесконечные тренировки. Готовьтесь, девочки, наступило тяжёлое время, — утвердила Деа.

   Девушки поставили около кровати маленький столик, разложив на нём сладости. Уселись на кровать, поджав под себя ноги, и полились разговоры.

— Как ты Изабелла? Справляешься? — поинтересовалась Деа.

   Изабелла раскрыла конфетку, но так и не положила её в рот — к горлу подступила тошнота, стоило ей напомнить о последних событиях.

— Даже не спрашивайте, я не понимаю, как я всё ещё держусь. — Над Изабеллой нависла тень ужаса. — А вы?

   Бона поджала плечи.

— У меня участились срывы. Каждый день проживать панические атаки... Я устала, я не знаю, как я буду дальше. Я просто хочу, чтобы всё закончилось. Чтобы мы зажили как прежде.

   Деа следом поникла, но поспешила успокоить девушек, тем самым внушив себе эту мысль:

— Как прежде уже никогда не будет. Но, объединившись и разделив общую боль, мы придём к тому, чего были лишены — к любви, поддержке, надежде на лучшее...

   Изабелла поджала трясущиеся губы. Воспоминания о прошлом нахлынули огорчительной волной.

— Прежде было также не сахарно.

— Почему? — удивилась Деа.

Изабелла странно усмехнулась. Она без проблем могла делиться о своём прошлом.

— Представь: пятнадцать лет ты отдаёшь всю себя делу, которое цепляется за тебя удушающей хваткой. Ты занимаешься нелюбимым делом. Но для чего? За эти годы я поистине поняла смысл слова «бессмыслица». Я утратила веру, надежду, но бросить не могла. Когда же я приехала в лагерь, мне показалось, что я заново родилась. Мне подарили свободу — глоток самого свежего, вкусного коктейля, который только может существовать! Хах, а ведь никто не знал, что место, подарившее мне крылья свободы станет новой «клеткой».

   Бона утешающе положила руку на плечо Изабеллы.

— Тебе и мне представлять не надо. Я тоже прошла через это, — Бона кивнула на раскрытую конфету в руках Изабеллы. — Съешь конфетку, тебе станет лучше.

Истории Изабеллы и Боны были несколько похожи. Обе, как они выразились, «потратили» больше половины жизни на спорт. Бона отдала себя балету, в то время как Изабелла покоряла вершины в гимнастике.

Перемены могут быть болезненными, но нет ничего досаднее, чем застрять там, где тебе не место.

Воспоминания Изабеллы.
События до поездки в Paradesus.

Мать поддалась вперёд, замахнувшись с неожиданной силой. Хлёсткий удар раздался в воздухе. Девушка вскрикнула, отлетев в стену. Щека безжалостно горела, словно огонь прошелся по коже, оставляя за собой след боли и унижения.

— Я без проблем отменю поездку! Ты не поедешь ни в какой лагерь! Вздумала бежать, а рано радовалась! — женщина яростно выплевывала слова и снова замахнулась. Однако удар не последовал — руку перехватила неожиданно появившаяся подруга.

— Прекратите! — затем девушка перехватила другую руку, а женщина грубо оттолкнула её, высвободившись.

— Ты то чего свой нос суёшь сюда, Далия?! Как ты оказалась в нашем доме?! ПРОЧЬ! — выкрикнула мать, указывая на выход.

Далия выставила руку вперёд, не позволяя матери приближаться к Изабелле.

— Пошла вон! — снова выкрикнула она.

— Не уйду, — Далия была непоколебимой. Её внешняя оболочка излучала что-то пугающе холодное, стальное. Внутри же всё сжималось от того, свидетелем какой сцены она стала.

— Прочь из моего дома!

— Не уйду, — то, каким тоном произнесла фразу Далия, заставило вздрогнуть даже Изабеллу.

— Далия... Не стоит, — Изабелла истерично у вцепилась в одежду Далии.

Теперь это был конфликт между Далией и матерью Изабеллы. Далию даже поразило то, как быстро мать Изабеллы переключилась на неё.

— Пока я ждала во дворе, я услышала крики. Вы настолько ослепли от своей же злобы, что оставили дверь открытой! Я никогда не поверю, что такой человек, как Изабелла, мог натворить что-то ужасное. Настолько, чтобы она постоянно скрывала побои!

Мать замолчала, прожигая её взглядом. Понимала — Далия права, оттого и бессильна перед ней. Тогда она выпалила иную фразу, пытаясь поставить Далию в то же положение:

— Кто ты такая, чтобы лезть в наши семейные дела?

Девушка покачала головой.

— Правильно. Я никто, — Далия перевела взгляд на Изабеллу. — Но она мне не чужая.

   Мать Изабеллы нагло усмехнулась и скрестила руки на груди, свысока глядя на Далию.

— Как же отреагирует твоя мама, когда узнает, что ты без разрешения врываешься в чужой дом?

Её обвинения казались Далии настолько детскими, абсурдными, что ей казалось, словно она отчитывала первоклассника на школьной линейке. Девушка выдохнула, ответив спокойно:

— Жалуйтесь. Сколько хотите. Мы не запуганные маленькие дети, нам давно не по пятнадцать лет. Мы — люди, способные брать ответственность за свои поступки. А вы готовы? Взгляните на дочь! Она в синяках! И дело не в спорте.

— Она безответственная, строящая из себя жертву! Вздумала уходить! — возмущено выкрикнула мать. Её звонкий голос царапал воздух с такой силой, будто за окном громыхало.

— Это её решение. Мир не погибнет от того, что Изабелла бросит гимнастику. Почему вы делаете из этого хаос?

Мать пропустила слова Далии мимо ушей и перевела яростный взгляд на Изабеллу.

— Тряпка. Я сказала — ты покинешь лагерь за месяц до окончания смены для подготовки к соревнованиям! Уже всё решено! Документы доставлены.

Далия глубоко дышала, стараясь сохранять спокойствие. Но она чувствовала, как сильнее задрожала Изабелла.

— Как доставлены?! — от нервов на лбу Изабеллы выступила испарина. Она не сдержала истеричного вскрика. — Документы доставлены?!

   Мать лишь безразлично повела плечами и с нескрываемой угрозой приблизилась к подругам.

— Я... Вашу дружбу уничтожу!

Такое заявление Далию в какой-то степени рассмешило.

— А мы заново построим. Поймите уже наконец, Изабелла — отдельная личность, не вы — человек, несущий за своими плечами несбывшиеся мечты.

***

Подруги уже направлялись в соседний квартал. Грудь Изабеллы судорожно вздымалась, а по щекам скатывались слёзы.

— Хочешь, поедем ко мне? Переночуешь у меня, — предложила Далия.

Изабелла резво помотала головой, отказываясь.

— Далия, спасибо. Большое. Но пойдём к папе, прошу. Мне необходимо побыть с ним.

Далия понимающе кивнула, и они направились пешком к дому отца Изабеллы.

   Дорога не заняла много времени. Изабелла затарабанила в дверь, будто до этого она убегала от кого-то, а этот дом был для неё единственным спасением.

— Открой! Папа! — прикрикнула она.

   Вскоре дверь открылась, и на пороге возвысился белокурый мужчина. Он смотрел несколько секунд на дочь, затем молча притянул её к себе, заключив в нежные объятия, заключив в немой искренний диалог отца и дочки. Изабелла же крепче обхватила его руками его, уткнувшись в отцовскую грудь. Он пригладил белоснежные волосы, оставил лёгкий, утешающий поцелуй на макушке и шепнул:

— Привет, дочь. Давно не виделись...

От развернувшейся картины у Далии на глазах выступили еле заметные слёзы. Она воспринимала отсутствие отца в своей жизни спокойно, словно так и должно быть, совсем не печалясь об этом. Поэтому слезы были проявлением радости. Настоящей, светлой радости за друга, судьба у которого распорядилась иметь шанс крепкого отеческого объятия. Мужчина перевёл на неё взгляд и улыбнулся. По-доброму и искренне.

— Далия, я всегда безмерно рад тебя видеть. Привет.

Далия проглотила нахлынувшие эмоции и ответила ему той же улыбкой:

— Добрый вечер, Эрагон.

Доброта и эмоциональность роднили отца и дочь больше, чем идеально выбеленные прямые волосы, бледная кожа и глаза лавандового цвета — признаки рода Viamostendens.

Они распустили объятия и зашли внутрь. Отец заварил девушкам пряный чай, который привёз из прошлой заграничной поездки, угостил тёмным шоколадом.

— Снова мать? — отец обратился к Изабелле.

Она усиленно закивала.

— Урезала поездку. Я еду в лагерь на месяц.

Эрагон поставил чашку на блюдце со стуком, который неприятно царапнул воздух.

— Как урезала? — он удивился, со страхом глядя на дочь.

— Документы уже доставлены, папа, — девушка подняла на него потухшие глаза.

Эрагон невзначай перевёл взгляд на Далию, то ли рыская помощи в её лице, то ли ответы на тревожащие его вопросы.

— Без моего ведома! — грозно произнёс он.

Изабелла печально кивнула и уставилась в свою чашку. Отец шумно выдохнул и резко встал, сжав кулаки. Не осталось сомнений — сердце мужчины трепыхалось от ярости, но он сдерживал себя в компании девушек.

— Что ты делаешь? — спрашивала Изабелла, наблюдая за нервными действиями отца.

— Сидите здесь, — твёрдо попросил он.

Далия украдкой бросала внимательный взгляд на Эрагона, но не задерживала долго. Он спешно взял второй телефон, набрал кого-то и отлучился в другую комнату. Девушки остались наедине, молча попивая чай.

— И не поймёшь, что он там делает. Стены его дома поглощают любые звуки, — криво усмехалась Изабелла.

Далия действовала на опережение:

— Изабелла, где у вас уборная?

Изабелла объяснила Далии, как пройти. Подруга кивнула и направилась в коридор. Пройдя какое-то расстояние, она поняла, что заблудилась. До её уха дошла фраза отца Изабеллы, который разговаривал по телефону:

— Да, Ромул.

Далия развернулась и пошла прочь.

— «Кажется, я зашла не туда. Нужна помощь Изабеллы. Дом у её отца, конечно, гигантский»

Через некоторое время...

— Далия, оставайся, — Эрагон радушно улыбался как ни в чём ни бывало.

Далия ссутулилась, неловко улыбаясь:

— Эрагон, мне неудобно...

— Брось! Мой дом — твой дом. Здесь тебе всегда рады. Тебе я точно доверяю.

— «За что?», — задумалась девушка.

Далия поблагодарила мужчину и поинтересовалась:

— Куда вы направляетесь в этот раз?

Эрагон выпил остатки чая и ответил:

— Восточная часть планеты Terra. В странах застыло нескрываемое напряжение по поводу ресурсов и территорий, но, по крайней мере там поспокойнее. Поездка обещает быть долгой...

— Зато мы будем в лагере! — радовалась Изабелла. — Я уже предвкушаю! Действительно ли он настолько райский? А его история загадочна! Правда ли то, что у Paradesus своя иерархия?

Эрагон кивнул:

— Верно.

Далия оглядела мужчину. Он всегда казался ей мудрым, тем, кто обладает намного большей информацией, чем озвучивает.

— Эрагон, вам что-то известно о Paradesus? — спросила она, стараясь выведать детали. —Возможно, интересные факты? Информации об этом месте мало.

Эрагон спокойно ответил:

— Конечно. Слушайте.

   Рассказ Эрагона
«От Единства к тени Paradesus»

После долгого космического путешествия корабль «Спасение», неся на своем борту последние остатки человечества, высадился на втором доме человека — планете Terra. Наступило Возрождение человечества. Первые годы были отмечены удивительным единством – люди, связанные общей судьбой и общей целью выживания, работали плечом к плечу, отстраивая новый мир из пепла старого. А через некоторое время настало Великое заселение народов, и людей, словно магнитом, тянуло к неизведанным территориям, стремясь создавать новые поселения. В итоге, цивилизация сконцентрировалась на четырех основных территориях, условно названных Северной, Южной, Восточной и Западной. Каждая территория представляла собой союз стран, когда-то существовавших на далекой, утраченной Земле. Однако, несмотря на изначальный энтузиазм, союзы не могли длиться вечно. С ростом населения и появлением новых поколений, не знавших ужасов прошлого, возродились старые земные пороки – амбиции, жажда власти, недоверие. Внутренние распри, споры о ресурсах и непрекращающиеся внешние войны вскоре расшатывали хрупкое единство. 83 год Возрождения человечества назвали знаменательным и переломным.

«Либо сейчас, либо никогда.
Либо погибнет Земля вторая,
унеся за собой ребёнка своего
Либо возведения мы желая
Наследия нашего всего!»

Торжественная речь Создателя Paradesus.

На удалённом острове, напоминающем бывший Мадагаскар, велись беспрерывные войны. Остров Рая имеет блестяще выгодное местоположение. После окончания Великого Международного Конгресса стран всея Земли каждая страна пришла к единому согласию и союзу — грандиозное сооружение, объединившее в себе функции хранилища знаний и научно-исследовательского института, ставший символом нового начала. Каждая страна вложилась в создание этого учреждения, а выдающиеся ученые стремились в это загадочное, закрытое место:
Paradesus, чтобы быть частью великого проекта по сохранению знаний и истории. Это гигантский храм науки, куда каждая страна отправляет своих лучших умов.

«Знания не принадлежат никому — они должны храниться вне политики!»

Руководство Paradesus осуществляли семь Верховников, возглавляемых таинственным Создателем, лица и личности которых неизвестны, и это продолжает оставаться загадкой. Любая информация о Верховниках была фрагментарна и непроверенна, а фотографии, изредка появляющиеся в прессе, вызывали сомнения в своей подлинности. О Paradesus ходит много слухов, в том числе о Верховниках. Их называют судьями межконтинентальных конфликтов, их называют киборгами, инопланетянами, искусственными интеллектами.

   Если и проскальзывает информация об одном из Верховников, то это лишь поверхностные факты, а фотографии могут быть поддельными. Загадка окружает этих людей, и лишь слухи, передаваемые из уст в уста, создают образы, которые невозможно подтвердить.

«Имел право мой друг-ученый
шагать по раю!
Но, откровенно вам скажу:
Эти люди не то, что необычны,
я сомневаюсь в том,
что это вообще люди, ха-ха!
Он видал их издалека, всего раз,
единственный раз глядел на них секунды две.
Они носят черные капюшоны,
скрывающие истинные обличия
И не поймешь, кто пред тобой,
Хиленький дедушка,
красавица девушка
Или возмужалый юноша»

СМИ. Новости «Paradesus».

Картина «Тень над миром»

Из всех Верховников с относительной достоверностью был известен лишь один – Аремул, первый директор лагеря. Целых двести лет Paradesus не был лагерем в привычном смысле. Эти события охватывают период с 200-х годов, когда многие философы и ученые призывали население осознавать важность истории своего рода и необходимость её бережного хранения. В 200-х годах, когда Paradesus превратился из института и центра науки в образовательный лагерь, Аремул фактически стал правителем всего острова и взял на себя ответственность за весь остров и его будущее, когда планета нуждалась в защите и сохранении знаний.

Его личность обросла бронёй легенд. Газеты и новостные агентства предпочитали писать о выдающихся ученых и их исследованиях, обходя стороной тему Верховников и истинной цели Paradesus.

Лагерь при Paradesus был создан для того, чтобы молодое поколение тщательно подходило к изучению истории своего рода и осознанию своей идентичности. Каждый мог попробовать себя в разных сферах: от истории и археологии до науки и искусства. Paradesus привлекал талантливую молодежь со всех уголков Terra, предлагая им возможность реализовать свой потенциал в различных областях науки.

  Острова Рая вместе с Paradesus – это не просто острова, это символ неугасающей надежды человечества.

«Важно создать пространство, где ценятся научные и культурные достижения, позволяя каждому вносить свой вклад в общее дело и строить гармоничное общество, основанное на уважении к прошлому и стремлении к светлому будущему»

Речь Аремула.

   Он вошёл в историю как невидимый, но великий человек. При нём был создан Морской филиал вместе с Лесным. При нём Paradesus стал тем, каким мы его знаем сейчас. Но что же скрывал чёрный капюшон Аремула? Возможно, поездка в это место сделает вас на шаг ближе к правде.

Настоящее время.

Прошло уже значительно времени, а девушки болтали без умолку. Радостно улыбаясь, Бона экспрессивно жестикулировала. Девочки были искренне рады компании Изабеллы.

— Да... моя бабушка гадалка, — рассказала Деа.

— Ничего себе! — искренне удивлялась Изабелла. — А как она гадает?

— На камнях.

— Это как?

— Моя семья ещё с давних пор занимается добычей полезных ископаемых, в том числе драгоценных минералов. Чтобы ты поняла, насколько давно — в то время даже не задумывались о моей прапрабабушке, — Деа рассказывала об этом с улыбкой. — И глаза я унаследовала от бабушки. Все, кто обладал гетерохромией, гадали. Представляешь, только женщины! И в нашем роду прослеживается два цвета: золотой и зеленый.

— Как интересно! А ты умеешь гадать?

Деа с улыбкой покачала головой.

— Нет и не хотела бы. Не верю в ясность гаданий, — Деа поджала губы и отвела взгляд. — Меня напрягает, что моя бабка предсказала беду.

— И она сбылась... — тревожно прошептала Бона, затем перевела взгляд на Дею. — Расскажи ей.

— Что? — Изабелла заметалась, не понимая, о чём идёт речь.

   Деа встала и подошла к окну.

— Я не должна была ехать в лагерь. За неделю до поездки мы чуть было не отменили её, но я и моя мать настояли на своём.

— А в чём причина? — поинтересовалась Изабелла, с любопытством рассматривая переменчивость эмоций Деи.

— Моя бабка впала в безумие после гадания. То, что творилось на моих глазах, я не пожелаю увидеть никому никогда, — Деа вздрогнула от нахлынувших воспоминаний. — Она за волосы таскала мою мать, крушила комнаты и сама билась о стену. Она действительно обезумела, мы не могли успокоить её. Через время она попала в больницу. Выяснилось, что она страдает психическим безумием.

У девушки перехватило дыхание.

— Ох, Деа, какой кошмар! — Изабелла перевела взгляд на Бону, которая тряслась. — Мне жаль...

Деа покачала головой.

— Спасибо, но не нужно меня жалеть. Увы, над таким тяжёлым психическим расстройством мы бессильны, — с горечью проговорила она, обхватив себя руками.

— Ты боишься, что оно могло передастся тебе? — тихо спросила Бона.

   Деа помолчала немного и призналась:

— Страшусь. Очень сильно, — Деа шумно выдохнула. Кажется, девушка треснула изнутри, отчего откровение лилось из её уст. — Мне... бабушка кричала не ехать в этот лагерь, встречусь лицом к лицу с кровью.

   Бона прикрыла рот ладошкой, не справляясь с эмоциями.

— Мне стало ещё страшнее! Деа, как же так? Как человек может видеть будущее? — Изабелла была потрясена.

Девушка пожала плечами, не давая ответа на поставленный вопрос.

— А может, это лишь начало... Впереди ещё хуже?! — тревожно спросила Бона, встав с кровати. — Не-е-ет! Я не хочу, мне страшно, девочки! А если не только мы жертвы трагедии в Paradesus? Мы даже поговорить с младшими отрядами не можем! Их скрывают...

Девушки печально опустили головы. Они не знали, что ждало их впереди и предпочитали отмалчиваться. Было страшно, поэтому представлять будущее никто не смел.

Деа собралась с силами и прозвучал её твердый голос:

— Нам нужно отвлечься. Нас ждёт много работы и стресса, но важно уметь отдыхать и отвлекаться, иначе в первую очередь погибнем духом.

К ней присоединилась Изабелла:

— Ты погляди на парней — друг от друга не отлипают, а мы отдельными компаниями ходим! Конечно, надо отвлечься!

— Что же мы делать будем? — спросила Бона, её голос дрожал.

— Устроим девичник! Мы за месяц и не один устраивали. Правильно говорю, капитан?

Деа усмехнулась.

— Так точно. Ладно, устроим. Капитан даёт волю!

Тем временем...

— Я слышал всё, о чём вы говорили, — Дмитрий закрыл за собой дверь и без предисловий начал диалог.

Апат промолчал. Он перевёл взгляд на Далию и искренне удивился её спокойствию.

— И ты знала? — с ноткой раздражения спросил он. — Всё это время ты смотрела куда-то в сторону, а это был Дмитрий!

— Ну конечно, я знала. Догадаться об этом было не трудно.

— Хотя ты и не должна была знать, что я подслушиваю. Но ты даже не заикнулась, — вожатый по хозяйски зашёл в комнату, закрыл шторы и смахнул пыль с полки. — Чай будете, молодые?

   Оба отказались от чая.

— Эх, а вот я буду! — Дмитрий достал заварку. — Второй раз предлагать не буду!

— «Да хоть захлебнись, Дмитрий. Бесишь» — Апат закатил глаза, что не осталось без внимания вожатого.

— Не закатывай мне глаза. Терпи, парень, ты здесь надолго.

— В смысле — надолго?! — воскликнул юноша. — Тогда заваривай!

   Дмитрий рассмеялся, наслаждаясь победой.

— Тогда я тоже не откажусь от чая! — присоединилась Далия.

   Дмитрий задумчиво заваривал чай. Трое наслаждались тишиной, пока могли себе это позволить, но внутри, в мыслях было совсем не тихо. Дмитрий открыл шкафчик и начал шуршать. Неприятный звук нарушил тишину.

— Молодежь, вы пробовали когда-нибудь настоящий чак-чак? — Дмитрий повернул к ним голову, ожидая ответа.

Далия и Апат переглянулись и отрицательно покачали головами.

— А вот я пробовал! — Дмитрий гордо вздёрнул подбородок. — Я однажды в детстве объелся чак-чака, я таким... жирным был! Как медведь!

Мужчина достал небольшую коробочку со сладостью и с грустью поглядел на них.

— Мне его дед с собой дал. Сказал, чтобы я угостил отряд, когда вы будете уезжать из лагеря, — Дмитрий печально улыбнулся. — Вы меня однажды так выбесили, я нарушил правило и угостил Мару.

Упоминание Мары больно кольнуло в грудь юноши и девушки. Они печально опустили головы. Дмитрий хлопнул в ладоши, привлекая внимания, но ребята так и не подняли на него грустный взгляд. Тогда Дмитрий подошел к ним и по-отечески потрепал их по головам.

— Ну, не грустите, не грустите... — Дмитрий протянул им лакомство. — Я вас не брошу.

   Дмитрий опустил руки и устремил свой взгляд наверх.

— А вот когда своего человека потеряешь, уже никакой вожатый Дмитрий не поможет, — его слова прорезали мысли там, где их не было. Стало грустно.

— Лучше берегите моменты, пока они не стали воспоминаниями. Я тоже скучаю по ней, даже сильнее, чем вы. Но, последнее, чего она хотела бы от меня, так это сидеть жевать сопли. Она просто хотела бы, чтобы я жил не только физически, но и духом. Про вас то же самое...

Дмитрий решил сменить горестную тему и поглядел на руку Апата, затем взял её и развернул, указав на пластырь.

— Ты про это рассказывал?

Апат кивнул, а Дмитрий нахмурился.

— И долго ты собирался молчать, что член твоей команды занимается распространением незаконных веществ?

К их диалогу присоединилась Далия:

— Дмитрий, если бы он рассказал, то как бы вы действовали?

Дмитрий промолчал.

— Дмитрий? — к нему обратилась Далия.

— Я ничего с ней не делал! Церера... она... нас ничего не связывало! — резко заговорил Апат.

— Я и не говорил, что ты с ней что-то делал, Апат. Но ты можешь быть причастен к её истории, — Дмитрий отошел от них. — Точнее, ты причастен.

Апат хотел было ответить ему, но Дмитрий поднял руку наверх, обрывая его:

— Не доказывай обратного! Ты человек, несущий больше информации, чем говорит.

— Я причастен не по своей воле! Мы с ней даже не общались, я едва её знал! — Апат скрестил руки на груди и исподлобья поглядел на мужчину. — Как и ты, Дмитрий. Это очевидно, ты многое недоговариваешь нам!

— Ты не понимаешь. Это вынужденная мера.

— Тогда ты тоже понимаешь!

   Далия не влезала в спор, оставаясь в стороне. Она молча наблюдала. Затем, когда споры утихли, она выждала и вскоре озвучила свои мысли:

— Апат, ты находился под воздействием очень сильных веществ. Как ты смог так быстро оправиться, и даже мы ничего не заметили?

— И Марсель молчит. Друг в беде не бросит, — усмехнулся Дмитрий, протянув им чашки.

   Далия встрепенулась. Точно! Марсель! О нём и вовсе позабыли! Апат был на взводе, ему было тяжело совладать с эмоциями, что вылилось в шипение:

— Марсель не при чём. Он совершенно никакой роли не играет в этой грязной истории.

— Не играет? Но Марсель — свидетель. Неужели вы не говорили о случившемся? — её взгляд стал холодным, пристальным.

   Апат покачал головой.

— Нет.

Далия внимательно оглядела Апата. Его уверенность в сказанных словах казалась ей натянутой.

— Ты так уверен в нём. Почему ты так думаешь? Несмотря на то, что он мой лучший друг, всё равно я имею право ставить его под вопрос, — голос Далии был тверд, она не собиралась отступать.

— Значит, и меня ты ставишь под вопрос, —Апат ответил холодно, его голос был напряженным. Он почувствовал, что Далия начала сомневаться не только в Марселе, но и в нем самом.

— Конечно, ставлю. Ты до сих пор не рассказал о том, откуда у тебя в руках телефон Цереры. А твоя уверенность в невиновности Марселя слишком сильна. Слишком категорична. Это заставляет меня задуматься. Марсель с лёгкостью может быть связан с этой историей, но не обязательно, как действующее лицо. Скорее, свидетель, либо же жертва. Сам погляди, они с Загреем тебя тащили в бессознательном состоянии в корпус. Я уверена, что они могут что-то знать. Загрей уж точно. Хотя о нём мы напрочь забыли. А ведь они с Амуром соседи по комнате.

   Апат помассировал переносицу, обдумывая слова Далии. Затем многозначительно взглянул на неё.

— Я знаю, что ты подумал об Изабелле, — уверенно произнесла Далия. — Нет, Апат. Она без сил, ей совершенно не до этого... она постоянно плачет и плачет... Никакой роли в этой истории она играть не может. Тем более она всегда посещала другие секции, не пересекаясь с Амуром и предпочитала проводить время в компании девушек.

— Я могу лишь сказать, что его поведение не поменялось, разве что при мне он стал напряженнее, постоянно нервничает. На людях он сдержанный. Но это объяснимо. В мире хаос. Мы с ним говорили о трагедии и часто рассуждали о том, что это может быть. В итогу, к ничему дельному мы не приходили и просто опускали эту тему. Она царапает воздух также отвратительно, как царапает слух мел, когда им пишешь на доске не под тем углом.

   Далия поморщилась от неприятного сравнения.

— Ясно.

   В дискуссию вступил Дмитрий, нервно барабаня пальцами по столу:

— Я уверен, ты не первая и не последняя жертва этого человека. Если этот манипулятор начнёт распространять вещества в лагере масштабно, тогда отряду —конец! Я не понимаю его мотива. Какова его цель? Зачем он это делает? — вожатый был зол оттого, что творилось за его спиной, а он закрывал глаза на отвратительные выходки подростков, от которых было лишь название, они действовали как осознанные взрослые люди. Злился, что не замечал за Апатом странного. Если бы он не подслушал странный диалог, то он никогда бы и не задумался, какие паутины интриг плелись за его спиной.

— Что будем делать, Дмитрий? — спросил Апат.

— Ты в нашей команде, Апат. Раз уж мы взялись за дело, то доводим до конца, — заявила Далия, ее голос звучал решительно, полный стальной уверенности.

— Верно. Нужна чёткая стратегия, так просто этого человека не накажешь. У нас проблема — апокалипсис. Сослать его нельзя.

— Дмитрий, если ты просто поговоришь с ним, попытаешься вразумить... опасность будет непосредственно угрожать Апату, — Далия с беспокойством посмотрела на юношу.

   Юноша нервно сглотнул и подтвердил:

— Это точно... Этот человек намного опаснее. Он настоящее чудовище.

   От высказывания Апата присутствующие удивились. Что ещё мог сделать Амур, чтобы Апат отзывался о бывшем друге, как о чудовище?!

   Далия пристально посмотрела на друга, ее взгляд был полон сочувствия и решимости докопаться до истины:

— Расскажи нам всё, Апат. Что он ещё с тобой делал? Как именно это происходило? Ты... ты не мог так быстро оправиться от сильнодействующих веществ. Что-то тут не сходится.

— Конечно, не сходится. Уж не знаю, что это за место. Что за чудо-врачи у вас, Дмитрий? Сам сказать нам не хочешь?

   Вожатый преподнес чашку к губам, раздумывая. Он вспомнил недавний диалог с лаборантом — посланника Талассы и его слова: «Скажем так: это то, с чем прежде не сталкивался человеческий род. Кажется, планета преподнесла нам неприятный сюрприз. Безусловно, вирус исходит отсюда, из недр планеты. Большего мы сказать не можем». То были лаборанты, а что по поводу врачей? Какую роль они играют, и что могут знать?

— Не хочу. Не скажу, потому что не знаю. Это важно, Апат, — согласился Дмитрий. — Нужно провести тщательное расследование, чтобы выяснить источник происхождения веществ, пути их попадания в лагерь, круг вовлеченных лиц и масштабы распространения.

— «А что же ты вообще знаешь, Дмитрий?!» — задавалась вопросом Далия.

— Значит, стоит вам рассказать всё, не утаивая, — Апат кивнул на чашки. — Наливай, Дмитрий, побольше!

Следующая фраза Апата, произнесенная приглушенным голосом, была многообещающей:

— После случая с гвоздём... После случая, когда я из-за галлюцинаций чуть ли не наложил на себя руки, события развивались стремительно! Я не верю, что рассказываю вам это...

Глава 7.3. Первое леденящее предательство.

Повествование от лица Апата.

Это была очередная игра. Рутина, которую мы с парнями любим: пулеметно-быстрые стуки сердца, сбившееся дыхание, хитрые и ловкие маневры, дружеские шутки, и бесконечные броски мяча, вот мой гол. Котхаджи объявил перерыв. Я взял воду и с легкостью открыл её. Я оглядел бутылку, слегка удивившись.

— «Разве до меня кто-то её открывал? Почему крышка открытая? Вода моя, новая, я взял её в буфете...»

   Сделав несколько глотков прохладной воды, я сел на поле и принялся растягивать мышцы. Ко мне подошел Амур и, хитро ухмыльнувшись, спросил:

— Ну что, рыжий, пенальти? — он кинул мне мяч в руки, и я ловко его поймал. — Вы меня обхитрили. Действительно, ваши маневры можно назвать «ходом конем».

Я кивнул.

— Иду.

Я поднялся и поплелся на поле. Меня окликнул Амур, и я обратил внимание на пустые руки. Я не сразу заметил, как выронил мяч из ослабевших пальцев. Они постепенно немели. Обернувшись, я застал самодовольно улыбающегося Амура. Я никогда не испытывал такого отвращения к человеку. Никогда не желал оказаться в паршивом состоянии. Но тогда я желал ему всего плохого, что только есть на свете. Не успел я ему сказать слово, как образы расплываясь, не позволяя мне сосредоточиться на чём-то одном.

Опять! Как в тот раз! Я рухнул на колени, как марионетка с перерезанными нитями. Унижение и предательский укол — вот, что я чувствовал тогда. Паника сдавила ледяной рукой, такого раньше никогда не было, даже тогда! Когда я впервые почувствовал на себе действие веществ. Это было нечто другое. Это вещество намного сильнее!

А он гордо стоял. Стоял, нагло насмехаясь над моими мучениями. Он даже не захотел изобразить поддельную помощь.

— Ты... — прохрипел я, с трудом оторвав взгляд от насмешливого лица Амура и с ужасом оглядывая свое не слушающееся тело. — Ты что со мной сделал?

— Жди отбытия, — бросил он, равнодушно отвернувшись.

   Взгляд мой упал на бутылку с водой, которую я оставил рядом. И в тот же миг меня словно молнией пронзило – я понял. Страх с новой силой захлестнул меня.

— «Вода отравлена!»

   Амур медленно повернулся. Мяч, который он до этого беззаботно крутил в руках, снова упал на землю. Улыбка исчезла с его лица, сменившись ледяным, пронизывающим до костей выражением. Это был не Амур. Не тот чудак с нахальной улыбкой, которого мы знаем. А знаем ли мы его на самом деле? В нём не осталось ничего от прежнего Амура. Он потерял свою суть, сбросив омертвелую маску, которую изнашивал слишком долго.

   Это был чужой мне человек. Человек, которого я не знал. Человек, скрывающийся за красивым лицом и сладким на вкус именем. Он поднял руку и взглянул на часы, отсчитывая секунды. Силы окончательно покинули меня. Во рту пересохло, я лишь смог выдавить из себя хриплый шепот:

— За что?

   Послышалась усмешка, Амур не отрывал взгляд от наручных часов. С огромным трудом, цепляясь за воздух, как за опору, я попытался подняться на ноги. В этот момент к нам подошел Котхаджи.

— В чём дело, парни? — спросил он и бросился ко мне. — Что с тобой, Апат?!

   Котхаджи подхватил меня под руку, помогая устоять на ногах. Амур, с наигранной заботой, немного грубо обнял меня за шею и с фальшивой улыбкой объяснил:

— Солнечный удар. Гелиос никого не щадит летом! Пойдём, отведу тебя в корпус.

   Амур увлек меня за собой, но я, собрав остатки сил, выбрался из его крепкой хватки.

— Не нужно. Парни, играйте без меня, — пробубнил я, ощущая, как тошнота подкатывала к горлу. Я не стал впутывать в противную историю Котхаджи. После случившегося стало страшно и за него тоже. Я действительно забоялся последствий, ведь он травил меня, не стесняясь, даже на глазах у парней.

   Развернувшись, я побрел прочь, услышав недовольный голос командира:

— Амур. Лучше бы ты помог, а не выдавливал улыбку. Ты в нашей команде или нет? Видел же — человеку плохо! Это не шутки! Мне всегда с грозным видом подходить, чтобы побуждать тебя на быстрые действия?!

— Не отчитывай меня, Кот-хад-жи! — возмущенно огрызнулся Амур, отчеканив имя командира.

— Ты не слепой парень. Видел, что члену нашей команды плохо. Но стоял в стороне. Разве так поступают с товарищами?!

   Амур хотел возразить, но Котхаджи резко оборвал его:

— Перерыв окончен! — его голос стал ниже. — На позицию, Амур. Ты меня разочаровал.

***

   На лбу выступила испарина, а каждый вдох давался с большим трудом, но я дошёл до корпуса. Как же хорошо, что баскетбольное поле было недалеко от нашего коттеджа! Моя грудь судорожно вздымалась, мне не хватало воздуха, как если бы мои легкие сжимали изнутри. Я обвёл взглядом корпус, затем посмотрел на лестницу и понял — я не смогу и шагу сделать.

   Всё вокруг застыло, а мир покрылся густой пеленой. Я упал наземь, не выдерживая давления. От какого вещества человек может чувствовать себя настолько плохо? Я лежал, но в сознании, слушая раздающиеся гулкие удары моего сердца. Было грустно, даже одиноко.

Затем ко мне подошли. Кто? Не знаю. Я почувствовал касание руки к моей голове. Такое теплое, приятное, как весенний лучик Гелиоса. Оно напомнило мне, что я ещё нахожусь в здравом уме и пребываю в сознании. Это действительно было приятно после случившегося. И это касание подействовало — я погрузился в сон. Не знаю, сколько я пролежал, но я отчетливо услышал голос девушки... Девушки! Знакомый голос, за месяц ставший родным.

— Придумаю. Кто-нибудь видел его без сознания?

— Нет. Только мы, — раздавался приглушенный голос второго лица.

— Хорошо. Срочно врачей. Дмитрию ни слова. Ты была в комнате?

— Была. Всё чисто.

***

   Схватившись за грудь, я широко раскрыл глаза. В голове было пусто, но тело кричало о чём-то, что я не мог понять. Сухость во рту была столь ощутима, словно в рот насыпали песка, голова ныла от тупой боли. В нос ударил навязчивый запах медикаментов. Моя попытка встать не увенчалась успехом — меня придержал рядом стоящий мужчина, принуждая лечь обратно на кушетку.

— Тише. Ложись обратно, — ласково попросил он. Это был врач. Он носил маску и очки, поэтому его лица я не запомнил. Единственное, что бросилось в глаза, так это ярко-голубые глаза и белые волосы, которые сливались с медицинским колпаком.

— Где я? Я что, в больнице? — недоуменно спросил я.

   Лекарь покачал головой.

— Нет. Это не больница. Ты всё ещё в лагере, в медицинском пункте.

— Чего? — переспросил я, удивляясь. — Почему я этого не помню? Сколько сейчас времени?

   Мужчина указал на настенные часы.

— Сейчас вечер. Отряд скоро пойдёт на ужин. Как твоё самочувствие? Есть ли жалобы на данный момент? — он внимательно рассматривал меня.

— Лучше некуда! Выпустите меня! — я снова попытался встать и следом почувствовал неприятное головокружение. Мужчина сдержал мой порыв.

— Тебе не стоит вставать. Потерпи ещё немного.

Я сделал, как он просил. Лёг обратно и взглянул на свою руку.

— Вы что, брали у меня кровь? Для чего?

Врач достал колбу с красной жидкостью.

— Да.

   Я разинул рот от удивления и недоумения. Зачем они без моего ведома взяли мою кровь? Как я здесь оказался? Последние события вылетели из головы, будто мне вскрыли череп и вынули из мозга болты.

— Зачем? Что я здесь делаю?! Я даже не помню, как оказался здесь!

Вопросы лились из моих уст. Мне стало страшно, хоть я и не мог дать объяснение появившемуся чувству. Лекарь убрал колбу и сощурил голубые глаза.

— Не помнишь?

— «Ощущаю что-то всем телом. Внутри меня разрываются и вопят какие-то отголоски эмоций, но головой... я не чувствую ничего!»

— Только что сказал — не помню.

   Я задумался. Попытался вспомнить последние событие и... Ничего! Пустота? Это пугало, ведь провал в памяти был колоссальный, а сопоставить происходящее не получалось — болты прошлого были утеряны. А почему?

Лекарь приблизился ко мне и приложил руку на лоб.

— Так вспомни.

Почувствовав прикосновение теплой руки, я ощутил, как воспоминания лавиной нахлынули на меня, сметая опустошение в голове, но принося ледяной ужас. Я вспомнил. Перед глазами маячил он. Лживый и взбалмошный человек. Настоящее чудовище. Как Terra может носить таких поганых людей? Лекарь продолжал держать руку на лбу, пока перед глазами маячили воспоминания, когда же мне стало горячо — рука стала ещё теплее и ещё, я отбросил его руку, как проклятую.

— Что... Что вы сейчас сделали?! Почему рука такая горячая?

   Мужчина проигнорировал мои вопросы, устроился на кресле.

— В твоей крови обнаружили психоактивные вещества, — он в упор посмотрел на меня, отчего мне стало некомфортно. Взглядом напомнил Далию — такой же холодный, но обжигающий хуже лавы.

— Ты крепкий парень, твоя физическая сила заметна сразу, стоит взглянуть на тебя, но не забывай, что ты обычный человек. Каким бы ты ни был, организм не способен выдержать столь мощное воздействие вещества.

Я вспомнил слова Амура. Он сказал: «Жди отбытия». От поднимающейся волны страха и безысходности я поднял руки наверх.

— Меня подставили! Что же со мной будет? Я больше не буду находиться в Paradesus? — меня не интересовало то, что это может за вещество. Я страшился за свою дальнейшую судьбу. Меня выгонят?

Лекарь отрицательно мотнул головой.

— Ни в коем случае! Твоя смена не кончилась.

От прозвучавшей новости я ощутил прилив сил: моей радости не было предела. Но я был удивлен.

— Тогда, что я здесь делаю? Зачем я вам?

— Пока не решено.

— Что значит «не решено»? Вы же врач!

   Врач подвинул кресло ближе к койке и расположился на нём. Он всё ещё носил маску, и я не понимал, почему он не снимал её. Но решил не зацикливаться на такой мелочи. Зато я заметил, как он улыбнулся моей фразе «Ты же врач!».

— Наша задача — выяснить, кто тебя отравил и какие последствия это может иметь. Мы выясним, что это вещество, но этого недостаточно. Нам нужен человек, который распространяет их.

— Вы не знаете?

   Лекарь промолчал. На секунду мне показалось, что он хотел сказать мне что-то, но отрезал:

— Нет.

   Я нервно сглотнул. Не знают...

— Я не понимаю... — пробормотал я, ощупывая себя, пытаясь убедиться в собственной реальности. — Почему я чувствую себя... нормально, даже хорошо? Что вы со мной сделали? Вы знаете, что это за вещества?

   Лекарь не сдвинулся с места. Он продолжал изучать меня. Его цепкий, оценивающий взгляд проникал внутрь, рыскал по сознанию.

— Мы вывели вещество из твоего организма, — спокойно ответил он. — Предварительно взяли анализы крови, чтобы выяснить его состав и свойства.

— Каким образом вы вывели вещество?! Разве медицина дошла до такого уровня?! — я был очень удивлен. — Вывести неизвестное вещество за такое короткое время...

    Мужчина сдержанно кивнул, подтверждая мои слова. Хотя я не видел, что скрывалось за маской, но он заулыбался — глаза запылали радостью. И как у людей могут так сиять глаза?!

— Ты находишься в Paradesus. Здесь медицина достигнута не просто высокого уровня — она постоянно развивается, растет, как и любая другая наука, — гордо произнес он. — Мы используем передовые технологии, о которых ты, возможно, даже не слышал.

Он говорил это с таким достоинством, словно сам орудовал этим местом.

— Невероятно... — прошептал я, все еще не веря до конца в происходящее. Мне по-детски хотелось познаний, хотелось узнать об этом месте и неизвестных нам технологиях больше и больше!

— Ты можешь чувствовать легкое головокружение и усталость, — продолжил лекарь. — Это последствия воздействия вещества и процедуры очистки. Но это ненадолго. В любом случае, ты нам очень помог, Апат. Благодаря тебе мы выйдем на след этого опасного вещества и сможем предотвратить дальнейшее распространение.

Я опешил. Этот мужик ещё и моё имя знает!

— Откуда вы знаете моё имя? Здесь были вожатые?

— Была.

Лекарь замолчал, на мгновение задумавшись, а затем добавил:

— Важно понимать, Апат, что даже после выведения вещества, некоторые его остаточные эффекты могут сохраняться еще какое-то время. Это может повлиять на твое поведение, восприятие реальности. Ты мог видеть или слышать что-то, чего на самом деле не существует. Не пугайся, если это произойдет.

В памяти всплыли обрывки странных, пугающих видений, которые мучили меня. Это был точно странный сон, который ты воспринимаешь как само собой разумеющееся, но, стоит тебе проснуться, как ты начинаешь осознавать, какой же бред ты видел. Гвоздь, пронзающий кисть... Изабелла, мама в телах парней, страшные создания, о существовании которых я не знаю, даже не понимаю, что это за чудища! Я даже выкинул подушку Марселя в окно, считая её жутким чудовищем!

— Это... это все было из-за отравления? — неуверенно спросил я. — Галлюцинации...

— Нам нужен твой рассказ, чтобы сопоставить факты. Ты помнишь, с кем общался в последнее время?

  Я нервно поёрзал, вспоминая недавние события. Угрозы Амура действовали — я не хотел рассказывать. Он угрожал мне отбытием, угрожал, что слух обо мне пройдёт по всей семье, и он впутает её. Он покажет видео, что было сделано в тот день, когда я впервые был отравлен и позаботиться о дальнейших ужасах, что ждали меня судя по его обещаниям. Мне было страшно. Что он ещё может сделать мне?

— Иногда самые близкие друзья оказываются предателями. Ты чувствовал, что кто-то может тебя ненавидеть, судя по твоей реакции, — утверждал он.

— Я не думал, что это может дойти до отравления.

— Нам нужно больше информации. Из-за этой ситуации ты теперь в центре внимания. Не покидай медпункт, пока мы не выясним всё.

Я покачал головой, отказываясь.

— Я не могу.

— Нет, ты можешь, — издалека я услышал голос, доносящийся из коридора. Кто-то стоял у двери. Я уже слышал этот голос сегодня.

   Врач перевел взгляд на вошедших людей. Они склонили головы, скрывая глаза. Но это были девушки, облаченные в черные кофты с капюшоном. Врач поднялся, выглянул в коридор, выждал пару секунд, затем закрыл дверь на ключ.

— Никого. Снимайте, — утвердил мужчина.

Девушки сняли капюшоны, задав настрой последующему разговору. На лицах застыла серьезность и холодная сосредоточенность. Они выглядели решительными, готовыми к действиям. Я совершенно не ожидал их видеть перед собой при таких опасных обстоятельствах. Стоило им показать себя, как от удивления моё сердце подскочило в груди.

— Мара? Церера?! — недоумение, отразившееся на моем лице, казалось, перекосило его.

Подождав, пока пыл юноши утихнет, Мара и Церера медленно подошли к Апату и уселись рядом. Апат смотрел то на Мару, то на Цереру, то на врача. Происходящее не укладывалось в его голове должным образом. Особенно его зацепила Церера. Парень не доверял ей. Абсолютно.

— Ты можешь нам рассказать, — твердо произнесла Мара, переводя взгляд на Цереру.

— Но что будет, если кто-то из лагеря снова попытается меня отравить? Всё закончилось компроматом для меня, в том числе отравлением.

Лекарь и Церера пристально посмотрели на Апата, как будто оценивая, стоит ли ему рассказывать о возможной угрозе. Мара молчала, подбирая слова. Наконец, она заговорила:

— Мы усилим охрану. Но главное — ты должен быть внимателен и осторожен. Может быть, ты станешь свидетелем чего-то важного.

— Мне понадобится помощь. Как я могу работать в одиночку?

— Ты не один. Ты получишь помощь, но помни: здесь не всё так просто. У нас есть свои тайны и опасности, — сказала Церера.

— У вас? Кто вы? Мара, почему ты именно с Церерой?

   Присутствующие переглянулись, что не осталось без моего внимания. Они проигнорировали мой вопрос, словно одного взгляда хватило для ответа. Я почувствовал, как холодок пробежал по моей спине. С этого момента я должен был бдительным и готовым ко всему, что может произойти в этом неведомом лагере.

— «Да пока этот сладострастник травит меня, они жмутся вместе, и она ещё ко мне заявляется после всего, что было?! Нет, я ей не доверяю! А о твоей связи с Амуром Мара знает, Церера?!»

— А где Дмитрий? — спросил я.

Мара реагировала резко, оборвав меня:

— Дмитрию ни слова.

— Почему? Вы не доверяете ему?

— Я работаю в Paradesus не первый год, Дмитрий — новый в коллективе. Поэтому мы осторожны с ним. Paradesus тщательно подходит к отбору сотрудников, пока что он на испытательном сроке, но работает.

Лекарь кивнул и положил руку на плечо Мары.

— Мара права.

Девушка поднялась, последовав за мужчиной.

— Вы куда? — спросил я.

— Оставим вас. Ей есть, что тебе сказать. Правда, Церера? — он произнёс её имя так, словно они были знакомы не первый день

Врач и Мара вышли, оставив меня с Церерой наедине. Я был в недоумении и не знал, как себя вести. Поэтому молча наблюдал. Церера сняла плащ, повесив его на стул.

— Жарко в нём. Лето на дворе, но приходится носить.

— Зачем вы с Марой пришли в плащах? Сгореть боитесь? Или скрываетесь непонятно от кого?

Церера покачала головой, не давая точного ответа.

— Мара сказала: ни слова Дмитрию. А я тебе скажу: ни слова никому. Эта встреча была неизбежной, но выдался удачный случай — ты был отравлен.

Я горько усмехнулся, искренне не веря своим ушам.

— Что, прости? Удачный случай отравления?! Прошу прощения, Церера, возможно, мои следующие слова прозвучат грубо, но, какого чёрта?!

Церера проигнорировала. Я снова задал вопрос:

— Прошу, скажи мне, что ты с ними заодно и что вы знаете об Амуре. Знаете, что он и есть главная угроза. Не говори мне, что ты на стороне Амура!

— Знаем.

— Вы встречаетесь с ним!

— Встречаемся.

— «Ты меня бесишь, Церера! Амур циничен, он считает связи с девушками временными и поверхностными, оправдывая это, чёрт возьми, отсутствием веры в любовь!»

— Ты что, любишь его?! В самом деле?

— Люблю, — она усмехнулась. — Тот ещё чудак.

   Я подумал — вот же дура! Либо у меня больное представление о любви, и я совершенно не разбираюсь в этой теме, либо они идиоты. Оба!

— А он тебя?

   Она хитро улыбнулась:

— Очень.

   Не знаю, поддельны ли были её фразы, она сама казалась мне поддельной. Как заводная кукла, робот. Или я не мог поверить ей, потому что видел в нём всё плохое? Видел в нём человека, неспособного к искренней, настоящей любви. У меня к нему была только лютая ненависть.

— Зачем ты здесь? Вы знаете об отравлении, Амуре, выясняете, что за вещество и говорите ребусами, вдобавок игнорируете мои вопросы! Какую роль в этом играешь ты, Церера? У вас же с ним любовь-любовь! — эмоционально реагировал я.

Церера снова промолчала. Она медленно обернулась, уставившись в пол, а затем её губы тронула ехидная улыбка.

— Апат, извини, но у нас с тобой ничего не выйдет. Сердце занято Амуром.

  Я сморщился от отвращения и хлопнул себя по лбу. Я впервые с ней разговаривал дольше обычного, и она уже раздражала меня!

— Я говорю про другое, Церера! Не обходи темы стороной!

   Церера брезгливо повела плечом. Несмотря на некую раздражительность моим поведением, она ответила сдержанно, не поддавалась лишним эмоциям:

— Я не просто так обхожу темы стороной. Для начала дослушай и не делай поспешные выводы.

Она прикрыла глаза, выравнивая дыхание, наклонилась ко мне и зашептала:

— Между нами: вижу, как Амур смотрит на тебя. Смотрит, как на кость, брошенная изголодавшимся псам. Ты представляешь для него интерес. Мой тебе совет: держись от него как можно дальше. Он будет приставать, лезть к тебе и твоим друзьям, но ты давай отпор. Но мягко, не оскорбляй и не унижай. Бойся не слов, бойся его действий, — она ткнула в меня пальцем, строго глядя на меня. — Ты уже слышал эту фразу.

К горлу подкатил ком. Она сказала фразу таким же тоном, что присущ был Амуру. Как актёр, что умеет легко подстраиваться. Если такую же фразу, что стала для меня триггером, произнесла Церера, то этот человек действительно опасен, и его не стоит недооценивать.

— Церера, я сам решу, как мне поступать, хорошо?

Она отстранилась, оглядев меня.

— Я помочь тебе хочу.

— Зачем тебе мне помогать? Это, конечно, не моё дело, но я и парни видят: ты близка с Амуром. Как ты думаешь, может ли тут быть хоть малейшее доверие к тебе?

   Я устроился поудобнее, внимая. Церера, наблюдая за моими действиями, задумалась. Сжала плащ, расплывшись в улыбке. Она не выглядела натянутой, скорее ностальгической.

— Мы же один отряд. Мы должны помогать друг другу. А ваша небольшая компания выглядит очень дружной, — она перевела тему. — А что можешь сказать о Далии? Ей можно доверять?

— Почему тебя интересует Далия? — спросил я, не зная, чего ожидать. — При чем здесь Далия? Она тоже замешана?

— Не отвечай вопросом на мой поставленный вопрос. Мне важен твой ответ, вы друзья.

— А вы с Амуром два сапога - пара! — воскликнул я.

Идиоты влюблённые. Это вопрос с подвохом или простое любопытство? Чего она хочет? Вряд ли просто подружиться затеяла. Если стоит вопрос о доверии, значит, что-то важное! Настал черед моих любимых методов. Для начала моё лицо охватила хитрая гримаса.

— Хорошо, без проблем расскажу. Тогда взамен ответь на парочку моих вопросов. Иначе не добьешься от меня правды.

   Церера даже бровью не повела, предполагая, что исход событий будет таковым:

— Конечно, как же без этого. От тебя другого и не ждала, — последовала усмешка. — Как будто слова платные.

   Я рассмеялся.

— Да, я такой. Говоря про Далию... Доверять ей можно. Даже если и будет носителем тайной информации, вряд ли она расколется.

   Церера удивилась и оживилась. Кажется, она обрадовалась.

— Насколько?

— Однажды в школе мы с Марселем нахулиганили. Далия была свидетелем. Ну вот, её заметили на месте происшествия и потребовали рассказать всё, как есть, так как от нас они вряд ли добились чистой правды. Ты думаешь что? Она молчала, как партизан! Чем ей только ни грозили, чуть до отчисления не дошли. В итоге её отпустили.

— Неужели лагерь воспитал в вас дисциплину? Вы хулиганите порой, но не припомню, чтобы дела доходили до такой степени накала, — с усмешкой спросила Церера.

— Школа создана для баловства! Ха-ха! Когда я поступал в старшую школу уже в другое учреждение, одна учительница сказала: «Слава Богу! Он уходит!». Дурочка, не знает, что через год к ней придёт моя младшая! — я звонко рассмеялся, схватившись за живот, позабыв о бдительности.

   Церера покачала головой, вскоре позволила себе усмешку.

— Какие же вы дети. А ведь с виду не скажешь.

— «Ага, а ты прям бабушка» — я пожал плечами, якобы соглашаясь с ней, при этом не озвучив свои мысли.

   Я медленно перевел взгляд на Цереру, осознавая, что напрочь позабыл о цели её визита и всех странностях, вопросах, которые хотел ей озвучить. Церера заметила, как переменился я и сама не на шутку взгрустнула. Она как будто хотела что-то сказать, но молчала.
 
— Кто тебе Далия? Почему ты так зациклена на ней? Вы родственники, подруги?

— Нет. Далия мне никто.

— Что вы собираетесь делать с Амуром? — вопрос, который терзал меня изнутри.

— Мы собираемся действовать осторожно.

— Осторожно... Значит, он не один?

Церера покачала головой.

— Слишком глупый вопрос. Такие люди не действуют в одиночку. Всегда за малым стоит большее.

   Её слова раздались эхом в моём сознании. «Такие люди не действуют в одиночку». А за малым стоит большее... В моих ушах стоял лишь протяжный гул, заглушающий её слова.
Гнев застилал глаза, превращая происходящее в бурю из ярких вспышек ярости. Захотелось уничтожить этого человека.

— Как лагерь допустил проникновения запрещенных веществ? Я вижу галлюцинации и каждый раз теряю сознание! Черт, я маму свою видел!

  Церера перешла на шепот:

— Лагерь просто позволил вещества проникнуть внутрь. Вот и ответ на твой вопрос о «сообщниках».

— Спасибо, что рассказал. Держи, — Церера протянула мне телефон.

— Чей это телефон? — я нахмурился, не принимая его.

— Мой. Лучше спрячь и не показывай его другим.

   Апат вопросительном уставился на телефон.

— Чего? Мы же не в школе, чтобы друг другу телефоны вторые давать. Церера, что-то случилось? Твоя интонация меня пугает.

   Церера замялась. Положила телефон на тумбочку рядом с моей кушеткой и встала. Подошла к окну, разглядывая яркие виды лагеря.

— Завтра будет дискотека, — она прикрыла глаза, не захотев смотреть в уготовленное ей будущее. — Дискотека...

   Она вздохнула и поглядела на заходящее небесное светило.

— С возрастом я начала видеть людей шифрами. Искала лазейку, через которую можно было взломать невидимую дверь сознания и попасть прямо в сердце...

   Она обернулась и подхватила черную кофту.

— Люди, как запрограммированные роботы, которых ты видишь каждый день. Все выполняют свою уникальную функцию, имея при себе набор инструментов, имея при себе собственный ключ к разгадке твоего «я».

   Я вгляделся в её лицо и заметил по-настоящему печальное: Церера улыбалась сквозь слёзы. Тогда я совсем ничего не понимал. Чего она плачет то?

— И я никогда не могла подобрать нужный ключ к себе самой, рыская его в других. И что же?...

— Нашла? — спросил я, завершая её вопрос самой себе.

   Церера поспешила к двери, а я, испугавшись и не поняв ничего из сказанного, вскочил с кушетки. Я глядел на неё, как на ключ, что мог подойти к замкам различных тайн. Но дела были плохи. Церера не могла найти ключ к себе самой, поэтому и воспользоваться им мы не могли, дабы разгадать загадку.

— Церера, о чем ты говоришь?!

***

   Она промолчала. Остановилась и сжала дверь. Поджала губы и посмотрела на Апата. В последний раз.

   Пробившиеся сквозь окошко лучи Гелиоса прошлись по девушке и юноше мягким мерцанием.

   В её глазах читалась просьба, мольба, но она не смела это озвучивать. Смысла это не имело, она смирилась.

— Вряд ли завтра пересечёмся, — её голос звучал сухо. Перед парнем стоял запрограммированный робот, по её описанию выполняющий уникальную функцию, но лишенный искренних эмоций, подстраивающийся под ситуацию. Или, быть может, у девушки просто напросто не хватало сил?

  Парень удивился, не понимая, что она может иметь в виду.

— Почему, Церера? Должны же, мы один отряд.

     Девушка слегка отвернулась, чтобы Апат не заметил, как по её щеке пробежала колючая слезинка. Она изящно смахнула её, притворяясь, что убирает ресничку.

— Возьми камеру с собой. Девочки любят фотографироваться. Засними видео на память, фотографируй людей, здание, ведь завтра ровно месяц пребывания в этом райском лагере. С радостью или с тяжестью на сердце глядеть будешь, вспоминая... — Церера говорила тихо, безэмоционально, будто просто размышляла вслух.

  Ей больше нечего было сказать ему, хотя внутри всё кричало.

Гелиос задержал свои лучики на Апате, поцеловав юношу, тем самым благословляя. Затем остановился на миловидном личике Цереры, ласково поцеловав на прощание. И тогда его яркие лучи сложили свои крылья, оставляя за собой темноту. Вечер постепенно сменялся ночью. Наступал новый день, ставший знаменательным. День, вскоре прозванный трагедией.

— Сделай фотографии на мой телефон.

День трагедии.

— Опять он ушёл, — Марсель поднял глаза на девушек. — Вот, кто настоящая копуша, я не при делах!

— Да подожди ты! Дай камеру возьму! — Апат стал возиться в шкафу, рыская предмет.

Марсель снова закатил глаза и усмехнулся, слушая, как Апат кричит с другого конца комнаты.

— О-о, та самая! Мы постоянно забываем брать её на вечеринки, хотя там столько классных фоток можно сделать, — воодушевилась Изабелла.

— Девочки любят фотографироваться! — поддержал Апат.

***

— «Дыши... дыши... спокойно. Думай логически, не поддавайся эмоциям...» — Далия массировала виски, стараясь справится с опустошением, что оставил рассказ Апата на душе. Было грустно, было больно. В груди неприятно покалывало от смеси эмоций, что прочувствовала девушка во время речи друга.

   Чай был наполовину выпит, остатки уже остыли, превращаясь в холодный напиток — настолько они были сосредоточены на рассказе Апата. И не только. Они были шокированы. Дмитрий не находил себе места, был вне себя от эмоций:

— Это возмутительно!!

   Он вылил остатки остывшего чая и с громким стуком поставил чашку на стол.

— Чёрт!

   Дмитрий нервно уселся на кресло и топнул ногой.

— Нет, я поражаюсь!

— Вы были с Марой... близки. С того дня, кажется, я её не видел, только на дискотеке, в последний раз, — грустно произнёс Апат.

   Дмитрий притих и печально опустил голову.

— Это было так заметно? — он обращался и к Далии, и к Апату.

   Апат наклонился к подруге и прошептал ей на ушко, пока Дмитрий не видел и смотрел в пол:

— А я видел, как они в кино обнимались!

   От строгого голоса вожатого они резко отстранились друг от друга:

— О чем вы там шепчетесь?!

— «Изабелла тоже многое видела, но я пропустила всё мимо ушей. Они взрослые люди, какое вам дело до их отношений? Сейчас Мары нету...» — Далия перевела взгляд на милую игрушку в виде плюшевого мишки.

— Я не видела, — безэмоционально ответила Далия, погруженная в собственные размышления.

— Дмитрий, влюбленный взгляд узнается из тысячи, — на лице Апата застыла неприкрытая грусть.

— Да... У неё были от меня тайны. Я не знал, что карьеру в Paradesus она уже построила. Я лишь знал легенду о том, что мы вместе устраивались на работу вожатыми. Что уж говорить, все вы знали, что мы новые в коллективе. Но Мара уже была близка к руководству. Насколько далеко она продвинулась и какую роль играла Церера? Мара не первый год здесь работала, черт...

Дмитрий поднялся и задумчиво расхаживал по комнате. Он убрал чашки, прибрался на столе.

— Не подумайте лишнего: я не виню Мару, и моё отношение к ней не изменилось. Если она молчала, значит, так нужно было... — огорченно произнёс Дмитрий. Он понимал Мару как ни кого другого, ведь находился в схожей ситуации.

— Это были её последние слова... Она просила сделать фотографии на её телефон, но я совершил ошибку. Я его не взял. Дурак, дурак, дурак я! — парень схватился за голову, чувствуя тень поглощающей вины, нависающей над ним.

— «Церера... неоднозначный персонаж. К чему ты меня приведешь? Ты могла что-то знать. Но что?», — Далия утопала в мыслях, нервозно ерзая на месте.

— Это были слова, адресованные мне. Казалось, такие обычные, но весомые. Она говорила шифром. Что-то останавливало её на прямоту в высказываниях. Собственно, как и меня...

— Амур, — все перевели взгляды на Далию. — Они состояли в близких отношениях. Логично — Амур и есть препятствие. Она просила сделать тебе фотографии на её телефон, чтобы ты нашел ссылку. Она дала тебе наводку, подсказку. Но ты ей не воспользовался... — Далия взяла в руки телефон Цереры. — В любом случае было поздно. Нас атаковали ночью монстры.

   Далия перешла на режим «камера». Нажала на ссылку и перед ней предстала картина, уже знакомая Апату:

Я так и не выбралась из своего кошмара...
Помоги!

   Пронзительный, совсем не летний холод исходил от представшей жуткой фотографии. В то же время было непонятно, какой именно смысл несла в себе фотография, но Далия уяснила для себя одну важную деталь:

— «Церера просила помощи... Но, почему Апата? Почему меня? Изабелла со своим сном! Я не верю в сны, но она же просила в нём помощи... В каком кошмаре ты купалась, Церера? Почему ты не оставила и малейшую подсказку о том, что изображено на фотографии?!»

   Дмитрий и Апат наблюдали за её действиями и меняющимися эмоциями на лице.

— И больше я её не видел, но пытался искать. В ту ночь я вспомнил о ней, её слова «ведь завтра ровно месяц пребывания в этом райском лагере». Представляешь, вспомнил и как назло увидел её уже мёртвую... Меня как кипятком обдало. А через день ты сообщаешь, что нашли её же тело за зданием с обычной раной в виске.

Далия прищурилась:

— Дмитрий... а кто именно нашел тело?

Вожатый замер.

— Охранники. Те, что первыми прибежали на крики.

— Те же, что потом "закрыли" выход? — в голосе Апата звучал лед.

— Да, — ответил Дмитрий.

Далия вспомнила ночь трагедии и момент, что не давал ей покоя.

***

   Подойдя к концертному зданию, Далия заметила дальше от выхода мужчину, который слился с тёмной стеной. Она остановилась и вгляделась.

— Хм? — Далия отстала от компании. Ей показалось, что этот мужчина походил на охранника.

   Троица обернулась на Далию.

— Ты чего встала? Идём же! — Изабелла взяла Далию под локоть и повела дальше.

   Теперь мужчина, которого увидела Далия не входил у неё из головы:

— «Раньше здесь не было охранников. Они охраняют здание внутри, однако снаружи их никогда не было. Я что, одна их заметила? Может, показалось...», — пронеслось в мыслях Далии, и она принялась озираться по сторонам, стараясь найти ещё охранников.

— Изабелла, ты никого не видела? — Далия нагнулась и шёпотом обратилась к Изабелле.

— Кого ты имеешь в виду?

— Охранников.

   Изабелла пожала плечами.

— Нет. Они же всегда охраняют здание изнутри. Или ты не про это?

— Ладно. Забудь, — отмахнулась Далия.

***

   Дмитрий остановился и перевел на Апат взгляд, полный удивления.

— Ты сказал, что это случилось за день до катастрофы? — спросил вожатый, с мольбой уставившись на парня.

— «Я, кажется, поняла...»

Апат кивнул.

— Да. Все события случились за день до катастрофы. А что?

— «Моя догадка оказалась верной! Разговор, что случайно подслушал Дмитрий велся между членами руководства, то есть между Марой и врачом. Они оставили Цереру с Апатом вдвоём и говорили о нём»

   Дмитрий рассказал, лишь подтвердив изначальные догадки Далии:

— Я был в медицинском центре тогда. Нужны были пластыри. И я случайно. Совершенно случайно услышал диалог о тебе. Голоса словно были поддельными — я не понял, что это была Мара. Хотя я знаю её голос! Я понял бы! Это был диалог Мары и врача! Далия, я говорил тебе о подслушанном мною диалоге и просил узнать об Апате больше.

   Далия согласно кивнула. Апат уже не слушал их, ему было безразлично, усталость накрыла его, как удушающее одеяло.

   Девушка полагала, что возникнет намного больше вопросов, если она возьмётся за дело с Церерой. Однако вопросов было так много, что они не укладывались в её голове.
После рассказа Апата все взгляды переместились на Далию, внутри которой всё перевернулось. По телу Далии пробежали мурашки. Девушке стало страшно, несмотря на внешнее спокойствие. В мыслях водили хороводы разные теории, сбивая своими песнями девушку. Прозвучал её вердикт:

— Её убил не монстр.

— А кто такие монстры? Люди. Но действуют хаотично, хотя... я не знаю, — Апат метался, не понимая, за какую деталь стоит ухватиться.

   Вдруг раздался голос Дмитрия:

— Они действуют безосновательно. Они лишены разума. Вряд ли монстры аккуратно убили Цереру в висок.

— Тогда кто это был в здании!? — крикнул Апат, его голос утонул в тишине мрачных раздумий. — Её тело в целости, а умерла она от раны в виске!

   Дмитрий поджал губы и отвернулся.

— Я не знаю...

   Апат сжал от ярости кулаки.

— Амур.

   Далия сощурила глаза.

— Ты уверен, что это Амур?

— Подождите! Вы рассуждаете об убийстве?! Молодежь, вы в своем уме?! — Дмитрий всё ещё цеплялся за последние веточки надежды, несмотря на то, что было предельно ясно: в ту ночь произошло убийство.

— Дмитрий, ты сам только что сказал: «Вряд ли Цереру монстры аккуратно убили в висок», — подчеркнула Далия. — Нет, это не монстры. Она погибла от руки человека.

— Смерть Цереры слишком странная и жестокая для случайного нападения со стороны монстра, — Апат устало вздохнул и направился к двери, обессиленный.

— Куда пошёл? — строго выпалил Дмитрий.

— Спать. Я устал и мне плохо.

— Всегда будешь жаловаться? Мне тоже плохо, и я устал, не будь размазнёй.

   Парень кивнул, подошел к Дмитрию и крепко сжал его плечо.

— Конечно. На тебе весь отряд, — Апат посмотрел на вожатого прямо и без стеснения. — Может, ты сам хочешь это отрицать, Дмитрий. Отрицать, что ситуация с Церерой — случайность, когда за твоей спиной член твоего же отряда травит остальных. Мог ли он её затравить? А потом подчистить следы? Запросто. Проведите анализ крови, как сделали со мной. Они же что-то со мной сделали. Отчего я был как новенький.

Он подозрительно поглядел на вожатого и перешёл на шёпот:

— Только что? Ты сам не догадываешься? Я не верю, что я так быстро оправился после веществ Амура. Вспоминая, как это было в первый раз, я никогда в жизни не поверю, что я мог так просто оправиться и во второй. Мне было очень плохо после первого раза, я сам ощутил, будто тогда умер. После второго раза я попал в вашу больницу, медпункт — не знаю, что это было на самом деле. Я проснулся и чувствовал себя превосходно. Со мной был врач. Я не видел его лица, однако, помимо Изабеллы я никогда в жизни не встречал людей, у которых могут быть настолько белые волосы! Он утверждал о передовых технологиях. Что вам мешает воспользоваться этими технологиями и узнать природу вируса?

— И вирус ли это? — к нему присоединилась Далия, чувствуя нагрузку на мозг. — Люди мгновенно утрачивают контроль и становятся склонными к каннибалистическим инстинктам. Это же немыслимо, человечество никогда не сталкивались с патогеном, который влиял бы на сознание и тело людей настолько, чтобы те хотели есть сородичей и мутировали в страшных созданий.

   Далия схватилась за голову. Мысли роились.

— И нет. То была не седина. И на альбиноса он не был похож.

— Из сотрудников лагеря не припомню такого феномена. Что это был за врач? Он носил бейджик?

   Апат покачал головой.

— Нет. — Парень приоткрыл дверь. — А знаешь ли ты всех сотрудников? У вас не лагерь, а мегаполис. Да, чёрт, почему после отравления я чувствовал себя так хорошо? Этого быть не может! Отравления как рукой сняло, словно его не было! Со мной что-то сделали. Не знаю, что, но этот белобрысый взял у меня кровь и даже не скрыл этого!

  Закончив, Апат ушёл. Дмитрий перевёл взгляд с закрытой двери на Далию. Тишина была слишком громкой и угнетающей. Дмитрий позаботился о ней:

— Далия, я думаю, что на сегодня достаточно. Уже поздно, завтра ранний подъём. Иди спать.

   Далия устало потянулась.

— Мне надо время, чтобы всё обдумать.

Дмитрий кивнул. Далия, прежде чем уйти, должна была предупредить мужчину:

— Дмитрий, не затрагивай с Амуром тему отравления.

Дмитрий скептически покосился на неё. Девушка объяснила:

— Во-первых, это грозит Апату напрямую. Во-вторых грозит тебе. В-третьих нужно действовать осторожно, чтобы вывести его на чистую воду. Мы не знаем наверняка, причастен ли он к убийству, но нельзя отметать вариант, что он и есть убийца. Следовательно, предполагать мы не можем, что он предпримет в следующий раз. В четвертых, Церера предупреждала Апата...

Дмитрий молчал, обдумывая его слова. Наконец он сказал:

— Я не стану говорить с ним. Пока что. Лучше создавать видимость ничего не знающего вожатого, как и подавно, верно? — он задавал вопрос не только Далии. — Я не стерплю отравления детей. Предприму любые меры, едва об этом узнаю.

— Спасибо.

— Будь осторожна. Не кидай на него косых взглядов, вещи себя, как если бы ты ничего не знала. Сейчас приоритет - монстры и апокалипсис. В мире хаос.

Далия поблагодарила мужчина и попрощалась с ним. За дверью неожиданно возник Апат, отчего девушка подскочила.

— Напугал! Ты чего здесь стоишь?

— Что такое? — Дмитрий подошел к ним.

Апат устало вздохнул.

— Дмитрий. У меня... Подушки нет!

— Чего? — переспросил вожатый.

Далия усмехнулась, но прикрыла рот ладошкой, вспоминая рассказ Апата о том, как Марсель забрал у того подушку.

— Мне поистине интересно, Апат, где же твоя подушка? Я же тебе выдал дополнительную, когда ты ту в окно выкинул!!

Апат многозначительно посмотрел на Далию и выдохнул.

— Ну... Будем его выдавать? — шепнул он.

— Чего вы там шепчетесь? Подушка где? Апат, я что тут, генератор постельных принадлежностей? Хватит в окна выбрасывать подушки! — Дмитрий расставил руки по бокам и строго поглядел на ребят.

— Кому-то не хватает женской компании, вот и забрали...

Дмитрий споткнулся.

— Что, прости? Вы что там с подушками нашими делаете?

— Да это не то, что ты подумал. Человеку надо что-то обнимать во сне, — Апат невинно посмотрел на вожатого.

— Так бы сразу и сказали! Коротко и по делу, а не ходили вокруг да около! — Дмитрий не больно стукнул Апата по голове. — Болван.

Дмитрий надел обувь и кивнул на коридор.

— Чего стоим? Идём в каморку! — он вытянул руку, освобождая им проход. — Далия, можешь идти спать. Спокойной ночи.

   Далия направилась в комнату, а Апат с вожатым на этаж ниже первого за новой подушкой.

— Держи, — Дмитрий протянул ему новую подушку и наволочку. — Одной достаточно или кому-то ещё женской компании не хватает?

Апат покраснел и рассмеялся.

— Нет-нет! Всё нормально!

— Значит, хватает! — Дмитрий заливисто рассмеялся.

Апат впервые слышал, как Дмитрий так смеялся, что заражал своим смехом. Апат через секунду стал серьезным, вспомнив момент, не дающий покоя ему:

— Что может связывать Цереру и Далию?

Дмитрий всплеснул руками:

— Как спонтанно спросил. Ржал как лошадь, а сейчас вмиг серьезным стал! — он насмешливо подтолкнул парня. — Не знаю! Судя по твоему рассказу, связывало, но я не знаю, что конкретно.

— Но знала Мара по всей видимости.

Дмитрий поджал губы.

— Её больше нет. Иди.

— Может, твой наставник знает? Поговори с ним. Крепись, Дмитрий. Мы все в глубокой яме. Выберемся.

***

Далия явилась в комнату и вытащила из кармана телефон. Прощупала остальные карманы, но там оказалось пусто.

— «Я забыла телефон у Дмитрия! Свой. Молодец, Далия! Телефон Цереры взяла, а свой нет!» — ругая себя за оплошность, Далия спрятала телефон в рюкзак и направилась обратно в мужское крыло.

   Обогнув его, она остановилась у главной комнаты — вожатого. Она подняла руку для звонка в дверь, но резко затормозила. За спиной послышался голос, от звучания которого её будто медленно обливали кипятком. Меньше всего хотела она сталкиваться с ним. Именно с ним!

— Далия, ты чего здесь? По Дмитрию соскучилась? — послышалась усмешка.

— «Почему он здесь? Откуда он здесь? В мужском крыле в ночное время максимум, кого можно встретить, так это нашего робота Арнольда» — она спокойно обвела взглядом мужское крыло, скрывая появившееся чувство страха. — «Кулер? Комната Апат и Марселя? Откуда ты пришёл?»

Далия поприветствовала нежданного гостя:

— Доброй ночи, Амур.

Амур отпил воды, в упор глядя на девушку. Взгляд был липким и неприятным. Так казалось ей, ведь она не могла воспринимать этого человека с хорошей стороны после случившегося. Мысли об отравлении Апата, ситуации с Церерой накрыли мысли девушки волной. Но она осталась стоять на месте, так и не сдвинувшись. Её лицо не выражало ни единых эмоций, лишь холодное спокойствие.

— «Боятся его не стоит. Он мне ничего не сделает, мы окружены комнатами, а позади меня комната Дмитрия. Где же Арнольд?»

   Амур наклонил голову и, очаровательно улыбнувшись, поинтересовался:

— Как дела?

— «Отвратительно»

— Нормально, — Далия сухо улыбнулась.

   Амур не поверил ей.

— Как может быть нормально при столь страшных обстоятельствах? А ты стойкая леди, тебе позавидуешь.

   Далия пожала плечами.

— А ты как? Справляешься? — в этой фразе звучала нотка дружелюбия. Но она была поддельной. Далия преследовала свою цель и не собиралась вступать в близкие отношения с Амуром. Она цеплялась за любую деталь, за каждый вздох, его движение и фразу. Что-то, что могло указать на ту ночь и Цереру.

   Амур вздохнул.

— Как никогда прекрасно.

   Далия скептически оглядела его. Амур отмахнулся с улыбкой:

— Ладно, неудачная шутка. Чувствую себя паршиво. Та ночь отыгралась хорошенько на всех. Как прежде уже не будет.

   Далия сделала прямой намёк:

— К сожалению... Мы потеряли любимых друзей, это невыносимо...

   Далия посмотрела на Амура настолько проницательно, насколько могла. Всмотрелась в лицо — оно было восковым, ни одна эмоция не проскользнула на нём, что поразило её. Взгляд задержался на его позе, жестах. Парень всё делал вальяжно, расслабленно, и ничего его не тяготило. При этом он был хорошего спортивного телосложения, и физическая сила не сразу угадывается за ширмой его вальяжности.

— Просто идём дальше, верно? Дальше хуже, но это будущее. Жизнь, верно? — сказал он приглушенным голосом, выдавливая из себя слова. Его интонация менялась удивительно быстро: он хорошо управлял своим голосом.

Далия отрицательно покачала головой. Взгляд скользнул по его улыбке, натянутой и ненастоящей. Глаза же оставались пустыми, безразличными, не придающие никакой харизмы и шарма парню.

— «Интересно, почему Амур всегда носит кофту с длинным рукавом, ведь на улице жарко? Все считали это странным, особенно девочки. Может, я цепляюсь уже за такие незначительные детали? Пусть носит, какое мне дело?»

   Далия не озвучила свои мысли, холодно глядя на парня. Амур вскоре усмехнулся от того, насколько продолжительным было молчание.

— В любом случае мы с тобой не в первый месяц знакомы, Далия. И то хорошо.

— Не припомню, чтобы мы с тобой часто взаимодействовали, — Далия сощурила глаза. — Но, да. Знакомы мы долго...

    Амур не ответил и направился в сторону своей комнаты.

— Амур, а ты почему в корпусе гуляешь? Ночь на дворе, — спросила она.

— Хах, может, я от девушки иду, — в его глазах мелькнул огонек, что не осталось без её внимания. — Ты сама чего наведалась к Дмитрию?

— «От девушки? В мужском крыле? Совсем врать не умеет. Да и в голове не укладывается. Они были так близки с Церерой, помню, парни их готовы были поженить. Это попытка сбежать от горя или ему действительно все равно? Одно из двух, о Церере и слова не молвит. Всё таки мы люди, возможно, его маска нахала и есть защита от внешних проблем»

   Далия вздохнула. Они оба врали, и её это позабавило.

— Подушку попросить.

   Амур тихонько и бархатно рассмеялся. Кажется, он разделял её мысли, но продолжал вести двойственный диалог.

— Зачем тебе подушка?

— Моя испачкалась, я вылила чай на неё, — соврала девушка.

— Понятно, ну проси-проси. Ярких тебе сновидений, — Амур снова очаровательно улыбнулся и прощально помахал ей левой рукой. Рукав слегка спал с кисти, обнажая половину странного рисунка на ней.

— «Если бы я видела их...»

— И тебе, Амур.

— «Ох, если бы я видел те самые сновидения, Далия...» — их мысли совпали, и они разошлись. Каждый своей тайной дорогой.

В этот момент к Далии подкатил робот и поприветствовал её, также приказав пойти спать:

— Привет! Спать! Быстро!

Далия улыбнулась. Всё же это интересное, машинное создание забавляло.

— Скоро пойду, Арнольд.

— Не «скоро пойду, Арнольд». А «прямо сейчас пойду, Арнольд»! Арнольд не терпит непослушания. Арнольд доложить вожатому.

— «Какой вредный робот! Готова поверить, что команды в него ввёл Дмитрий»

— Далия, тебе не спится? — послышался голос Дмитрия. — Чего к тебе Арнольд лезет?

— Спать гонит меня. Я оставила у тебя телефон.

Наедине с вожатым Далия успела поделиться с ним окончательно сформировавшейся мыслью:

— Дмитрий, послушай, — девушка сделала голос тише. — Хотелось бы верить, что ночь трагедии - это простое совпадение, когда произошло больше несчастий, чем могло быть. Однако, нужно учитывать неизбежное: эта ночь унесла слишком много жизней, отряд в отчаянии, но кое-кто тщательно скрывает правду о девушке, которая погибла при странных обстоятельствах. И это был не монстр. Это был кто-то, действовавший осознанно.

— Но кто может врать, Далия?

   Девушка не ответила.

— Задам другой вопрос: ты чувствовала вранье от кого-нибудь из твоего окружения?

   Далия медленно перевела взгляд на вожатого.

— Я не чувствую. Я вижу. Враньё всегда заметно налицо.

   Дмитрий скрестил руки на груди.

— И кто эти люди?

— Люди... — её голос прозвучал тихо, но с лезвийной чёткостью. — Враньё действительно написано на лице. Особенно когда его произносят слишком громко. Амур, например, утверждает, что не видел Цереру в ту ночь. Но это ложь. 

   Дмитрий не дрогнул, слушая.

— Гестия их видела вместе.
 
   Она сделала паузу, наблюдая, как вожатый переваривает информацию.

— Странно, правда? — продолжила она. — Амур, весёлый чудак, который всегда «ничего не знает», вдруг оказывается, возможно, последним, кто видел её живой. И при этом... не упоминает об этом ни словом. 

   В воздухе повисло молчание. Дмитрий казался каменным, но Далия заметила, как его взгляд на секунду метнулся к двери.

— Это серьёзное обвинение, — наконец произнёс он. — Пока только свидетельства. Нужны доказательства.

— Интересно, — она склонила голову, — почему Амур так старается скрыть эту встречу? Может, он не хочет, чтобы мы узнали, о чём они говорили? Или о чём они спорили перед тем, как Церера погибла.

   Дмитрий глубоко вдохнул, собираясь что-то сказать — но вдруг за окном хрустнула ветка. Оба вздрогнули. 

— Кажется, ночь стала... внимательнее, — прошептала Далия, не отрывая глаз от тьмы за стеклом.

Глава 7.4.
77 - код в тени георгин.

Далия направилась отдыхать. По крайней мере отдыха требовало тело, но разум жаждал познаний. Девушка стояла в ванной комнате и задумчиво намазывала руки кремом, который она одолжила у Изабеллы. От рук исходил приятный аромат лаванды, расслабляющий перед сном. Он напоминал ей нежные материнские руки и уютный дом. О том времени, когда мир ещё не раскололся на "до" и "после". 

   Она закрыла глаза. Название острова. Звание лучших лаборантов. В мыслях вспыхнуло имя матери:

— «Таласса...»

   Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью. Она всегда встречала её дома после тяжелого учебного дня, и родной запах въелся в сознание, не позволяя ей забыть его.

   Детали, как запах и название острова подталкивали Далию к вере на лучшее. Она успела много раз прокрутить их диалог и встречу в голове, как фильм на касете. Но в первую очередь её не отпускала Церера — девушка, за которую Далия цеплялась, как за проводника в мир, который очистил бы её от терзающих вопросов.

— «Мы что-то упускаем из виду. Что-то, что мешает нам узнать правду. А ведь то же самое я могу сказать о Церере. Так просто мне не разобраться с её случаем. Это видно: здесь нечто глубокое, чем простой несчастный случай. Кто-то из окружения скрывает важную деталь и правду. И в первую очередь Амур. Но убивать - слишком жестоко. Страшно допускать ту мысль, что живёшь с убийцей под одной крышей»

Далия вздохнула:

— «Несчастный случай?»

   Она тряхнула головой, отрицая.

— «Нет. Слишком жестока её история»

   Далия резко выключила свет, и тьма тут же проглотила её отражение. Девушка, выйдя из ванной комнаты, застала тихо сопящую на своей кровати Изабеллу. Она положила крем на тумбочку и накрыла подругу одеялом.

— Спокойных снов. Сегодня все утомились, — шепнула она и тихонько пробралась к окошку.

Темная ночь опустилась на лагерь, окутывая девушку удушающей, тревожной дымкой.

— «Кто-нибудь может действительно знать, где была Церера и что с ней случилось в ту ночь. Поэтому, мне придётся сближаться с отрядом. Наше будущее связано, Дмитрий предпочитает отмалчиваться, однако несложно догадаться — возможно, мы в этом лагере навсегда, либо до определенного момента, пока мы не будем вынуждены покинуть его. Из-за непонятного апокалипсиса предположить, что ждёт нас в будущем, тяжело...»

Далия выдохнула, ей захотелось заплакать, но она не позволила застывшим слезам скатиться по щекам.

— «Где же моя мама? Надеюсь, она жива. Условия в этом лагере поистине райские для мрачных обстоятельств, но нельзя забывать о монстрах, запертых в концертном здании. Но если этот лагерь — последнее, либо единственное безопасное место в мире, то что, если её уже нет в живых?»

Присев на край кровати, она достала блокнот и ручку, сделала несколько пометок по делу Цереры, пытаясь выстроить логическую цепочку, соединить разрозненные факты и перестать думать о страшной судьбе мамы. Затем, прижав к себе книгу и телефон Цереры, Далия повернула голову к окну и устремила взгляд в звездное небо, ища в его бездонной глубине ответы на мучавшие её вопросы.

— «Какая комбинация может подойти?», — раздумывала она, постукивая пальцем по экрану заблокированного телефона.

Пароль состоял из четырех цифр. Она обвела взглядом комнату, и остановилась на книге «Приключения Гастона». Внезапно, словно озарение, в голове Далии всплыло число семьдесят семь. Мысль была спонтанной, почти иррациональной. Дрожащими пальцами Далия набрала на экране 7777.

В следующее мгновение сердце Далии подскочило к горлу, а затем замерло. Телефон остался заблокирован, но на экране появилось указание – две первые цифры введенной комбинации верны! Это означало, что первые две цифры пароля действительно 77. Далия отбросила телефон, будто он обжег руку. Волна шока и ошеломления захлестнула её.

За неделю до трагедии...

— Будьте осторожны, Далия, — мужчина неожиданно перешёл на шепот, не отрывая пальцы от полки. Он пристально глядел в глаза девушки.

— Если вы про книгу, то я буду хранить её, как зеницу ока, — Далия улыбнулась ему, сильнее прижав к себе книгу и обхватив её руками.

Библиотекарь покачал головой и придвинулся к девушке ещё ближе, всё так же пристально смотря ей в глаза. Он посмотрел вниз, а Далия, проследив за его взглядом, увидела маленький листок, зажатый между его указательным и средним пальцами.

— «Записка?»

Далия вопросительно посмотрела на мужчину, приняв листок. Тот снова покачал головой.

— Пройдёт время, и вы поймёте. Не торопитесь с выводами.

   Медленно повернул голову к ней и многозначительно ухмыльнулся.

— Поэтому берегите себя, Далия-Далия...

Библиотекарь удалился, оставив Далию в неведении. Она раскрыла записку и перед ней предстало лишь одно число:

   77.

Далию окликнула стоящая неподалёку Изабелла, и она поспешила спрятать записку в обложке книги.

— «Что означает это число? Это некое послание? А сад? Хотела бы я его посетить»

***

— «Библиотекарь! — выдохнула она, хватаясь за голову. — Как его... Гораций! Семьдесят семь. Записка, что он мне дал»

В голове Далии закрутился вихрь из вопросов, предположений, догадок. Является ли это совпадение случайностью или за этим скрывается нечто большее? А совпадение ли?

— «Неужели Церера и Гораций связаны?!»

   Предчувствие беды, холодком пробежавшее по спине, подсказало ей, что разгадка этой тайны может оказаться куда сложнее и опаснее, чем она могла себе представить.

— «Но как?! Насколько глубоко Церера связана с этим местом, с людьми, которые здесь находятся? По рассказу Апата, Церера была близка с Марой. Мара умалчивала многое о Paradesus, выставляя Дмитрию лишь удобные ей факты, но скрывая истину»

   Далия уняла дрожь, стараясь контролировать тело, прожженное шоком.

— «Решено — мне нужно сблизиться с отрядом и узнать о той ночи больше. А также больше о Церере. Гораций сказал не торопиться с выводами. Значит, на одном лишь Амуре останавливаться нельзя. По рассказу Апата, Церера утверждала, что такие люди не действуют в одиночку»

Далия отложила улики в шкаф и накрылась одеялом.

— «Гораций... Обычный библиотекарь, но не зря задеваешь краешек этой запутанной истории. Наша встреча произошла до трагедии, мог ли ты что-то знать или подозревать?»

Девушка прикрыла глаза, постепенно погружаясь в сон, но она не могла отделаться от чувства, что кто-то за ней наблюдает. Не сейчас, а в лагере. Наблюдает, с кем она разговаривает, как реагирует и что делает.

— «Paradesus, судя по всему, полон интриг. Я же преследую исключительно свою цель. А какую цель преследовала ты? Как связана твоя история с моей, если я сама о себе ничего не знаю? Гораций и Церера цеплялись за меня, но почему именно за меня? Как я могу быть связана с этим местом и с ними?»

________________________________