Глава 12
Темнота города была пугающе тихой, и только шум проезжающих машин и вдалеке слышные крики улиц нарушали её молчание. Чонгук и Т/и стояли в уединённом переулке, скрываясь от глаз тех, кто мог бы их преследовать. В этот момент их связь была ещё более ощутимой — не как между мафиози и его подчинённой, а как между двумя людьми, которые пережили один из самых опасных моментов своей жизни и остались рядом, несмотря на страх и опасность.
Т/и нервно осматривалась по сторонам, её пальцы сжимали кожаную сумку, в которой был последний кусок информации, способный разрушить всю организацию, которая их преследовала.
— Мы находимся в ловушке, — Чонгук был по-настоящему серьёзен. Он проверял оружие, не отрывая взгляда от Т/и. — Они нас отслеживают.
Она кивнула. Он был прав. Чувство преследования было слишком сильным. Т/и чувствовала, как каждый шаг их становится шагом на тонком льду, и в любой момент этот лёд может треснуть.
— Нам нужно добраться до безопасного места, — произнёс Чонгук, и в его голосе прозвучала напряжённость. Он положил руку ей на плечо, слегка сжав. — Ты в порядке?
Т/и встретилась с ним взглядом и, несмотря на всю бурю в её душе, попыталась улыбнуться.
— Я в порядке, — ответила она, но её глаза выдавали тревогу. — А ты?
Чонгук остановился и посмотрел на неё, осознавая, как много для него значат эти моменты. Он не мог себе позволить быть слабым, но что-то в её ответах, в её присутствии, заставляло его чувствовать, как даже он теряет хватку.
— Я справлюсь, — тихо ответил он, не отпуская её взгляд. Он снова пошёл вперёд, продолжая вести их к темному тоннелю, который должен был привести их к спасению.
В какой-то момент их шаги стали звучать громче, когда они вошли в совершенно новое место — старый склад. Это место не входило в его планы, но здесь было слишком много путей, которыми можно было бы сбежать от преследования. Тут можно было бы спрятаться хотя бы на время.
— Чонгук, — её голос был почти шепотом, когда она наконец нарушила тишину. — Ты уверен, что мы сможем выбраться?
Он обернулся, увидев, как Т/и нервно сжимает сумку. Он подошёл ближе, его рука на её плече была уверенной и сильной. Он не хотел её терять.
— Ты что-то переживаешь? — спросил он, пытаясь заглянуть в её глаза.
Она замолчала, но потом тихо сказала:
— Я переживаю за нас обоих.
Чонгук резко наклонился вперёд, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. Вдохнув воздух, он положил руку ей на затылок, медленно провёл по её шее, чувствуя её дрожь.
— Не переживай. Я с тобой, и мы выберемся отсюда. — Его голос стал мягче, а потом он добавил: — Я не потеряю тебя.
Т/и ощутила, как её сердце забилось быстрее. Её дыхание стало неглубоким, она впервые почувствовала, что в этой опасной ситуации есть нечто большее, чем просто выживание. Быть рядом с ним стало важнее, чем всё остальное.
Но прежде чем она успела что-то сказать, звук шагов раздался в темноте. Чонгук резко развернулся, и они оба приготовились к борьбе.
— Они пришли, — произнёс он, а его глаза вспыхнули решимостью. — Пора действовать.
Всё вокруг них затихло, будто мир замер в ожидании. Тёмный склад, их напряжённые лица, запах пыли и металла в воздухе — и вдруг тишина была нарушена её голосом. Т/и сделала шаг вперёд, её руки дрожали от переживаний, и взгляд стал интенсивным, будто всё это время она сдерживала что-то важное.
— Чонгук, — тихо произнесла она, но в её голосе была твёрдость. — Я… Я должна тебе что-то сказать.
Он остановился, ощущая, как эта пауза тяжела для неё, но также и для него. Всё в его теле насторожилось, когда он посмотрел на неё, ждя того, что она скажет.
— Я… Я не могу больше скрывать это, — продолжила она, её голос дрожал. — Я люблю тебя, Чонгук.
Чонгук замер. Он не ожидал таких слов. Их отношения всегда были сложными — полными страха, боли, борьбы за выживание. Но то, что она только что сказала, вырвалось из неё без подготовки. Без обещаний, без оглядки на последствия.
Т/и взглянула на него, её глаза наполнились влагой, но она не отводила взгляд.
— Я хочу быть с тобой, — продолжила она, подойдя ближе. — Хочу не только выжить, но и построить с тобой что-то настоящее. Я… я хочу детей от тебя, Чонгук. Это может быть странно и нелепо в нашем мире, но я не могу больше скрывать это.
Её слова повисли в воздухе. Чонгук почувствовал, как его сердце сжалось. Он был готов ко всему, но не к этому. Она была частью его жизни, но эти слова открыли перед ним совершенно новые горизонты.
Он сделал шаг к ней, его взгляд был глубоким и сложным. Чонгук не знал, что сказать. Он ощущал её уязвимость, и эта уязвимость была одновременно пугающей и захватывающей.
— Т/и, — сказал он, голос его был хриплым от волнения. — Ты не можешь просто так... сказать это. Я не могу предложить тебе лёгкой жизни. Мы не можем планировать будущее. Этот мир не прощает нас за наши желания.
Т/и вздохнула, но её лицо было спокойным.
— Я не прошу лёгкой жизни. Я прошу быть рядом, несмотря на всё. Я прошу тебя, чтобы ты не отпустил меня. Мы не можем предсказать, что будет завтра, но я знаю одно — я хочу быть с тобой, здесь и сейчас. Я готова идти до конца, если ты тоже готов.
Чонгук почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он не был уверен, что готов к такому шагу, но она была рядом. Он знал, что он не может потерять её, что в её словах была искренность, которой он не мог отвернуться.
Он подошёл к ней и нежно коснулся её лица.
— Я тоже люблю тебя, — прошептал он, и в его голосе было больше, чем просто признание. Это было обещание. — Но... я не знаю, как мы сможем это сделать. Мы оба — часть этого тёмного мира. Я не могу обещать тебе спокойствия.
Т/и смотрела ему в глаза, её губы едва заметно дрожали, но она взяла его руку.
— Может быть, нам не нужно спокойствие. Может быть, нам нужно просто быть вместе. И мы справимся.
Он обнял её, притягивая к себе. В этот момент всё вокруг исчезло — они были только вдвоём, среди хаоса и боли, среди того мира, который с каждым днём становился всё более опасным. Но, несмотря на это, Чонгук чувствовал, что она стала для него чем-то большим, чем просто союзником. Она стала его домом в этом хаосе.