Склеп

Звон колокола распространялся по всей западной части замка. Широкие каменные стены, разделяемые круглыми башнями, старались сдержать этот звук. Они словно пытались успокоить людей, засевших на стенах: «Всё хорошо, нет никакой опасности – это лишь вредный колокол решил побаловаться, скоро он замолчит». Но колокол продолжал грохотать, всё больше вселяя в людей тревогу.

Во внешнем дворе вдоль крепостной стены началось какое-то движение. Шесть человек в спешке волокли телегу к подъемнику, ведущему на вершину стены. Двое из них были одеты в кожаные кирасы, остальные носили какое-то тряпье. Дотащив телегу, те двое подошли к механизму и принялись вращать рукоять.

- Шевелитесь там! Мы тут не на свадьбу собрались! – донесся голос с вершины стены.

Подъемник заскрипел и медленно пополз вверх. Из-за стены высунулся человек в доспехах и шлеме. В одной руке он держал за основание ствола ружье, другой рукой опирался на металлическую балку подъемника.

- Эй, Гоц! – тот же голос, что и раньше теперь исходил из его уст. – Ты там всё закончил с ними?

Один из тех, что были в тряпье слегка выпрямился и поднял голову. Парню было на вид лет двадцать. Несмотря на свой неопрятный вид, он был довольно хорошо сложен. Волосы необычного темно-бурого оттенка грубо обстрижены до уровня ушей. На лице видна легкая щетина и мелкие шрамы от неудачного бритья. Заостренный нос и натянутые в тонкую полоску губы могли произвести на других впечатление человека строгого и рассудительного. Но Гоц таковым не являлся. Будучи сыном одного из королевских рыцарей, в детстве его приставили к помещику близлежащего поселения в качестве пажа. Несколько лет ему приходилось выполнять все прихоти помещика, чтобы потом получить шанс стать рыцарем, как и его отец. Однако во время очередного сезона охоты в лесных угодьях возле замка Химмельсбург был убит тогдашний король Ансельм Вайс вместе со всей своей свитой, включая отца Гоца. Новый король, Хаган Вайс, начал активный поиск виновных. Помещик, зная, что в его распоряжении находится сын убитого рыцаря, решил отправить его к матери в город Фогельштадт, что возле горы, на которой и воздвигнут Химмельсбург. Тут то Гоц и проявил свои навыки, полученные в служении: он пал ниц перед помещиком, воздвигая ему хвалебные речи и моля о том, чтобы его оставили. Но у помещика такое поведение вызвало лишь неприязнь. Гоц был удивлен и не понимал, в чем дело. В конце концов, за день до приезда торговцев, с которыми помещик планировал перевезти мальчика, тот внезапно сбежал. Естественно, этот необдуманный поступок не остался без внимания...

Зеленые глаза впивались в человека, стоящего на вершине стены. Гоц набрал воздух в грудь и крикнул:

- Да, всё закончено!

- Тогда не стой как баба перед цветочком и лезь сюда!

С этими словами человек скрылся за каменной стеной. Гоц принялся карабкаться по деревянной лестнице, стоявшей неподалеку. Забравшись наверх, он оглянулся, чтобы в очередной раз посмотреть на замок. Химмельсбург величественно возвышался над крепостной стеной, сверкая огоньками окон в ночном небе. Даже в такой темноте белоснежные башни замка будто светились на фоне потускневших стен внутреннего двора. Отсюда были видны только крыши помещений и прилегающих к ним круглых башен с заостренными верхушками. Посередине возвышалась самая высокая башня с квадратным основанием и круглым верхним помещением. Гоц никогда не был там, но по слухам верхнее помещение служило наблюдательным пунктом, а под ним находилась обитель самого короля. Наверняка в этой башне было всё необходимое для того, чтобы пережить осаду.

Гоц аккуратно начал движение в сторону позвавшего его человека, периодически хватаясь за зубцы парапета. Высота была приличной, а перекладины с внутренней стороны отсутствовали.

- Осторожничаешь или высоты стал бояться? – спросил человек в доспехах, ухмыльнувшись

- Осторожничаю, - сухо ответил Гоц

- Раз так, то тогда с осторожностью разгрузи эту телегу и проверь, чтобы у всех здесь было оружие. И как можно быстрее! – ухмылка при этом не сходила с его лица, словно он намеренно хотел поиздеваться.

В телеге, которую подняли наверх, находилось множество комплектов оружия, включая ружья, метательные бомбы и даже луки. Гоц принялся разгружать ее, поглядывая искоса на человека в доспехах. Звали его Эберт. Мужественный воин и завсегдатай таверн – именно так бы его описали знакомые и друзья. Никто точно не знал его возраст. Сам он отвечал, что ему примерно сорок и он моложе, чем кажется. Вот только говорил он это уже на протяжение нескольких лет, из-за чего люди прозвали его «жеребец», хотя некоторые между собой называли «балабол», а самые рисковые употребляли другие близкие по смыслу, но острые на язык слова. Из-под шлема с открытой передней частью виднелись небольшой длины русые волосы и глубоко посаженные серые глаза. На нем был одет внушительной тяжести доспех, который был сделан из подогнанных друг к другу пластин, причем большая часть из них пересекалась между собой. Выглядело всё это не особо привлекательно, но давало приличный уровень защиты. У его подчиненных доспехи были еще хуже - будто наспех сделаны из найденных материалов вымершей цивилизации, которыми была богата эта территория. Хотя так оно примерно и было.

Движение вдоль стены заметно усилилось. То и дело пробегали стрелки и занимали свои позиции в башнях и бойницах, прорезанных в зубцах парапета. Оруженосцы обслуживали подчиненных своего хозяина и, само собой, самих хозяев. Гоц тоже являлся оруженосцем, правда среди своих собратьев по ремеслу о нем ходили разные слухи, поэтому никто особо с ним не общался. Сделав все необходимые проверки последнего ружья, он торжественно вручил его стрелку, после чего направился обратно к Эберту. Тот стоял возле входа в башню и раздавал приказы стрелкам.

- Вы вдвоем наблюдайте что происходит под стеной, а ты..., - Эберт указал на стрелка, который всё это время сидел на краю стены возле лестницы - ...займешь место наверху в бойнице. Твоя задача – не прощелкать появления врага с Дальних холмов, понял?

Стрелок хотел было приподняться и ответить, однако в тот же миг послышался грохот выстрела тяжелого орудия. Спустя мгновение раздался чудовищный взрыв. Эберт подался вперед, чтобы опереться на каменную кладку башни. Стрелок потерял равновесие и с криком упал со стены. Кто-то присел на колени, другие просто легли плашмя на живот, инстинктивно прикрывая голову руками. Гоц присел на одно колено, держась за каменный зубец. Буквально в метре от него упал небольшой кусок камня и, отскочив от кладки, улетел вниз. Клубы дыма практически закрыли обзор с ближайшей башни, так что разглядеть что-либо можно было лишь с соседней стены.

- А ну живо поднялись, сопляки! – заорал во всё горло Эберт. – Быстро на позиции!

Гоц поднялся и рысцой прибежал к Эберту, пару раз столкнувшись с несколькими людьми на стене.

- Полегче там, - рявнул он, глядя на парня. – Будешь заряжать ружья и подносить боеприпасы всем тем, кто находится недалеко от меня, понял?

- Так точно! – Гоц немного склонил голову и принялся выполнять поручение.

Ему уже приходилось заниматься подобным и понятие «недалеко от меня» он усвоил очень хорошо. Правда, в тот раз нужно было разносить еду караульным на стене и это даже казалось забавным, так как можно случайно услышать различные истории, анекдоты и просто смешные ситуации из жизни. Но сейчас всё по-другому. Приблизившись к ящику с боеприпасами, он наконец понял, в чем отличие: его руки дрожали, а ноги словно были деревянные. Он боялся. В какой-то миг промелькнула даже мысль сбежать от всего этого.

«Нет, я не могу так поступить. Только не сейчас!» - сказал он себе. Холодные пальцы уже нырнули в ящик, чтобы извлечь из него всё необходимое. Но всё прервал новый выстрел. На этот раз взрыв был ощутимее, чем раньше. Стену несколько раз сотрясло, казалось, будто она не выдержит и рухнет, похоронив под собой всех.

- Попали в то же место! – прокричал чей-то голос. – Пробита внешняя кладка, видна начинка!

«Начинкой» среди защитников стен называлась смесь из почвы, песка, глины и даже черепицы, которую в древности засыпали между внешней и внутренней каменными кладками. Таким образом стена могла выдержать прямое попадание из пушки.

- Я увидел огневую точку! – прокричал другой голос.

- Где она находится? – в этот раз кричал Эберт

- Возвышенность напротив нас, не доходя до горизонта, они прямо посреди леса!

- Тогда бегом палите по ним, пока не прилетел еще подарочек!

Наводчик принялся крутить рукояти, выставляя пушку в нужное положение. Рядом с ним стоял артиллерист, держащий в руке запал и ожидающий команды открытия огня. Кроме них, в башне присутствовало еще двое стрелков, вооруженных ружьями, которые выискивали противника на средней и дальней дистанциях, и двое лучников, которые посматривали зону возле стен. Иногда, вместо лучников могли ставить бомбардиров – тут больше зависело от боевой ситуации.

Наконец наводчик закончил приготовления, и артиллерист использовал запал. Все, кто был в башне, зажали уши. Пушка изрыгнула ядро в сторону противника, после чего обволокла окружающих пороховым газом.

- Заряжайте горящим! – крикнул Эберт, всматриваясь вдаль.

Прошло где-то пару минут, ответного огня со стороны противника не было.

- Возможно, мы их дезориентировали, но вряд ли надолго, - сказал он вслух, хотя это было адресовано явно ему самому

С соседней башни выстрелила пушка, ядро пролетело аккурат в то место, куда стреляла предыдущая.

- Надо же, а я уж думал они там спят, - с этими словами Эберт повернулся и поглядел на Гоца, который, держа в обнимку ящик с боеприпасами, терпеливо ждал начала атаки стрелков.

Но похоже противник не был намерен использовать ружья или идти в лобовую. Осада замка длилась уже несколько дней, при этом враги часто пользовались тактикой внезапности и скрытности. Военачальники предполагали, что у врага нет крупной армии, однако было принято решение сидеть на месте и не отправлять запрос в Фриденфельд на разведку боем. Кому-то оно казалось спорным, но идти против воли короля, утвердившего это, никто не хотел.

Еще один выстрел, но теперь с ближней башни. Горящее ядро прочертило дугу в ночном небе и с треском приземлилось возле возвышенности. Молодые деревья, находящиеся поблизости, загорелись. Огонь начал быстро пожирать всё на своем пути. Недалеко от этого места несколько человек, еле держась на ногах, в спешке тащили последний заряд для тяжелого орудия. Это была экспериментальная пушка, которая использовала особый вид боеприпасов. Ее нужно было задействовать в качестве последнего средства, если запланированный быстрый захват замка затянется. Вот и пришло ее время. Наводка выполнена, пушка заряжена. Выстрел!

В одно мгновение груда камней усыпала внешний двор. Дикие вопли раненых резко заполонили окружающее пространство. Гоц слегка приподнял голову, лежа почти у самого края стены. В ушах звенело, правый бок ныл, но острой боли не ощущалось. Он попытался встать на четвереньки – вроде бы всё хорошо, можно пробовать подниматься на две.

- Не вставай! - крикнул Эберт, который сидел неподалеку, прислонившись к бойнице и наблюдал за происходящим снаружи.

В этот же самый момент над головой засвистели пули. Один из стрелков дернулся и, уронив ружье рядом с Гоцем, упал со стены во двор. Словно в ответ на такую наглость, остальные в одночасье выстрелили из ружей. Когда звуки стрельбы с обеих сторон стихли стало отчетливо слышно крики и топот множества солдат по ту сторону стены.

Гоц принялся заряжать использованные ружья, пока стрелки целились из второго комплекта. Для защитников стен здесь было принято выдавать каждому стрелку два заряженных ружья – одно из них он должен был держать в руках наизготовку, второе ставилось рядом с бойницей дулом вверх. Такой подход при наличии поблизости достаточного количества оруженосцев мог избавить от самостоятельной зарядки оружия и тем самым повышал скорострельность.

Тем временем, с другого края двора к месту вероятного пролома выдвинулись пехотинцы в более утяжеленных, чем у стрелков, доспехах. В руках они держали грубо скованный стальной меч и башенный щит с изображением мифической белой птицы. Эберт, который отдавал команды стрелкам, покосился в их сторону. Беглым взглядом он насчитал примерно дюжину человек. «Идут проверять насколько серьезны повреждения. Если там и правда пролом, то их, скорее всего, уже не спасти» - подумал он, тяжело вздохнув и принялся разглядывать происходящее в лесу. Из-за обилия порохового газа вокруг видимость была слабая, но даже этого хватало, чтобы рассмотреть изредка мерцающие вдалеке огни выстрелов ружей. Вблизи был слышен шелест травы и кустов, словно по лесу бежало стадо баранов. Хотя, стоп... добавился еще какой-то звук. Лязганье металла. Мечи? Драка?

Ответ не заставил себя долго ждать. «Они внутри!», - надрывисто прокричал кто-то. Дальше началось то, чего так опасался Эберт. Нет, не прорвавшегося врага – этой проблемой теперь занимаются другие отряды, специально подготовленные для таких условий. Он опасался наплыва страха и морального упадка среди стрелков. Их задача - отстреливать врагов за стенами и давать ответный огонь в случае применения артиллерии. Но когда ты чувствуешь, что буквально у тебя за спиной происходит еще одна битва, то наверняка начнешь терять концентрацию и невольно озираться назад. Если один из стрелков бросит оружие и станет паниковать, то это может сильно подорвать моральный дух всего отряда. Конечно, они знают, что за такую выходку разрешена казнь на месте - возможно, именно это сейчас многих удерживает на стене, а вовсе не какие-то там достоинство и честь.

- Не тратьте силы на всякие мысли, - начал свою речь Эберт. – Ваши жопы будут защищать другие! Всё что вас должно интересовать – это враги, скрывающиеся в лесу. Вы и ваше ружье – одно целое. Даже в такой полутьме, как сейчас, вы способны на многое!

С этими словами над стенами внутреннего двора началась активная стрельба. Словно те, кто стоял там тоже услышали его речь. Противник таки разобрался с пехотинцами и, получив град пуль в награду, разделился на два отряда, двигающиеся в противоположные стороны вдоль стен. Им навстречу выехала конница, вооруженная гладкоствольными пистолетами и мечами. Ситуация была явно не в пользу противника – через образовавшийся пролом в стене перелезло не так много людей. К тому же ощутимо мешали стрелки на внешней стене. Отряды врага были зажаты с нескольких сторон. Часть из них в спешке пыталась укрыться за дворовыми строениями, где их уже поджидала засада. Другие решили скрыться в башнях внешней стены.

- Бомбардиры! – скомандовал Эберт. – Переходите на участок пролома и закидывайте сверху всё, что есть. Да так, чтоб подольше горело!

Несколько человек принялись выполнять приказ. Эберт резко поднял ружье и выстрелил. Один из вражеских солдат во дворе, прицелившийся в него, упал замертво.

- Бегут сюда блин. Слишком быстрые, - процедил он сквозь зубы. – Отставить стрельбу! Кругом! Упор лежа!

Стрелки моментально выполнили команду. Группа людей, мчавшаяся к ним, резко затормозила, понимая, что теперь мишенями являются они. Зажатые меж двух огней им ничего не оставалось как стрелять в ответ.

Практически одновременно десятки пуль вылетели из ружей с обеих сторон. Большинство достигло своих целей.

- Быстрые и меткие, - сказал Эберт, лежа на животе и глядя на оставшихся стрелков. – Заряжай!

В этот раз заряженных орудий оказалось всего два. Эберт понимал, что нужно выиграть больше времени и у них появится шанс добить отряд противников. Но ситуация подсказывала одно – скрыться в башне и зарядить ружья там.

- Слушайте сюда, каждый взял по два ружья и бегом в башню! Живо!

Пока другие выполняли приказ, он подбежал к телеге и, пыхтя, достал еще один ящик с боеприпасами, чтобы ускорить весь процесс.

Выстрел.

И сразу же еще один. Пуля просвистела буквально возле его затылка.

Эберт обернулся и увидел Гоца, стоявшего с дымящимся ружьем, направленным в сторону двора. Стоявший там человек уронил ружье и, корчась в конвульсиях, упал на землю.

- Спасибо, - спокойным тоном сказал Эберт. – А теперь хватай свой ящик и бегом в башню!