16 глава
Уэст
Макс: Извини, брат. Шон говорит, что бой состоится. Сделал все, что мог. Я тебе клянусь. Макс: Он говорит, что даст тебе соскочить, если компенсируешь финансовые затраты. Интересует? Что ж, это придало выражению «хрен тебе» совсем иное, не такое приятное значение. Я согласился на бой с Кейдом Эпплтоном до того, как замутил с Грейс. Теперь захотел отказаться, чтобы развеять ее тревогу (и, надо полагать, чтобы самому остаться в живых). Вот только Эпплтон, согласившийся со всеми условиями, которые я несколько недель назад навязал Максу, вызвал меня за стол переговоров с ультиматумом: возмещай убытки или выходи на ринг. В его требовании нет смысла. Денег мы не теряли, поскольку не продали еще ни одного билета. Даже официально не объявляли о бое. Но договариваться с Эпплтоном и его менеджером все равно что обучать жабу линейной алгебре. Уэст: Передай ему катиться в ад. Стоя в фургоне, я засунул телефон обратно в задний карман. Бой приближался, а я не хотел врать Грейс о том, что происходит. Но черта с два я буду откупаться от этого козла деньгами, которых у меня все равно нет. – Что с тобой? – Моя девушка криво мне улыбнулась и погладила по руке. Мы уже закрывались. Я наклонился и поцеловал ее поверх кепки. – Ничего. Опять Макс достает. Марла сможет сегодня задержаться с бабулей? Хочу перекусить перед тем, как поедем домой. Домой. Теперь я практически жил у Грейс. К счастью, Ист был слишком занят, тыкаясь своими причиндалами в каждую особь женского пола нашего колледжа, чтобы заметить мое отсутствие. На вечеринке у Рейна мы почти даже не общались. Сейчас мне просто нужно усесться напротив Техас и поделиться с ней без помех вестями о бое. – Сейчас узнаю. – Она отошла от открытого окна к холодильнику и убрала в него несколько контейнеров. Я наклонился, чтобы опустить окно, и заметил в темноте мельтешение. Из-под черных лыжных масок на меня уставились две пары глаз. Мужские. Большие. И чертовски грозные. Я услышал тихий щелчок отведенного назад курка. – Открой дверь, – холодный ствол прижался к запястью, – если не хочешь лишиться своей драгоценной руки. Из-за маски голос звучал приглушенно, но приказ я понял. Я шагнул назад и поднял руки вверх. Желание расквасить им морды друг о друга зашкаливало. – Я отдам вам деньги через окно, – ровным голосом ответил я. А после надеру задницы, когда узнаю, кто вы такие. Краем глаза я увидел, как Грейс замерла, не смея вдохнуть. – Мы знаем, что ты не один. Открывай эту чертову дверь, – сказал мужчина. – Если хочешь денег – флаг тебе в руки. Если хочешь добраться до девушки, сначала встретишься со мной. Дружеский совет – тебе наша встреча не понравится, – прошипел я. Не было смысла притворяться, что Техас здесь нет. Мужчина поднял пистолет и выпустил пулю. Она задела мое плечо и как жвачка застряла в металлической крыше фургона. В кровь выстрелил адреналин, а пальцы аж зачесались – так захотелось ударить. Не люблю я просто стоять, когда меня провоцируют, и ни хрена не делать. Дайте только шанс, и я их прикончу. – Открывай эту чертову дверь. Грейс заметила кровь и вскрикнула, а потом понеслась открывать трясущимися пальцами дверь. Черт, детка. Не надо. Люди в масках не теряли время даром. Они ворвались в трейлер и перевернули вверх дном все, что не было прибито к полу. Я толкнул Грейс себе за спину. Она вытащила из своего кармана телефон. Пока я разбирался с придурком номер один, придурок номер два выхватил его у нее из рук и бросил на водительское сиденье. Придурок номер два направился прямо ко мне. Никто из них даже не дернулся в сторону кассы. Напавший на меня попытался нанести удар. Присев на корточки, я увернулся и крепко вмазал ему по корпусу. В фургоне послышался звук треснувшего ребра. Мужик сложился пополам, с его лыжной маски потекла слюна. – Твою мать! Я схватил его дружка за воротник рубашки и швырнул через весь трейлер, подальше от Грейс. В фургоне находилось слишком много людей. Но я знал, что у парня, которого я отшвырнул, есть пистолет. Я набросился на него, вырвал у него пушку и выкинул ее в окно. Потом занес руку, чтобы выбить из него дух, как вдруг его приятель схватил меня сзади за рубашку и шмякнул о холодильник. Оба быстро вскочили, повалили меня на землю и начали пинать по ребрам, плечам и голове. В ушах зазвенел крик Техас. Мне тут же вспомнилось, как крик бабушки заставил ее найти в себе неимоверные силы и дать отпор огню. Она прыгнула на них, пытаясь отпихнуть от меня. – Оставьте его! Почему они не забрали деньги и не ушли? Но ответ и так очевиден – они пришли не за деньгами. Они пришли за мной. Я схватил одного из парней за ногу, которой он попытался ударить меня по лицу, и потянул на себя. Он изо всех сил пытался уцепиться за меня, и я воспользовался случаем и зажал его бедрами. Потом схватил банку с обжаренной фасолью и разбил ее об его лицо. Его нос с хрустом сломался. Треск. Следом ударил в лоб и увидел, как его лыжная маска пропитывается кровью. Треск. Затем шмякнул банкой по рту и услышал, как хрустнули его зубы. Вскоре я стал так яростно бить его банкой по лицу, что за этой маской, наверное, не осталось ничего, кроме лужи крови. Глаза застлала красная пелена от страха, что кто-то причинит боль дорогому мне человеку. Ну уж нет, ублюдки. Больше никогда. Его напарник, стеная от боли, пытался выползти из трейлера. Где-то вдалеке я услышал истерический вопль Техас. Сначала я подумал, она расстроилась из-за того, что я получил рану, но потом ее голос стал резче. – Ты его убиваешь! Уэст, хватит! Пожалуйста! Боже, да перестань! Она обхватила меня руками за шею и стала оттаскивать от этого козла. Грейс рухнула на меня и прижалась лбом. Волосы у нас слиплись от пота. Она рыдала. Я вскочил на ноги и заключил ее в объятия, целуя в кепку. Я понимал, что она напугана, и главная тому причина – моя реакция. Парень лежал подо мной без сознания в луже собственной крови. Возможно, он помер. Второй парень заскулил и потянулся к своему телефону. Я поцеловал Грейс в кончик носа. – Секундочку. Я повернулся и подошел к стонущему бандиту, надавил ботинком ему на пальцы, сжимавшие телефон, и услышал, как они трескаются. Он взвыл. Я резко сорвал лыжную маску с его лица. На меня уставились два карих глаза. Я его узнал. В тот вечер, когда мы дрались с Эпплтоном, он был в его банде. Сняв маску с другого парня, я ничего не добьюсь, разве что еще сильнее Грейс напугаю. Я и без того знал, кто они и зачем сюда явились. Мужчина весь затрясся, стуча зубами. Я наклонился и прошептал ему на ухо: – Передай своему боссу привет, забирай своего гребаного друга и никогда, больше никогда не смей сюда возвращаться. Повернувшись спиной к Грейс, я накинул лыжную маску ему на лицо, чтобы дать им время убраться отсюда на хрен. Когда она позвонит в полицию (а она точно это сделает), мне не принесет никакой пользы, если эти парни еще будут здесь. С тем же успехом можно просто опубликовать список моих весьма противозаконных действий, включая бой, к которому я еще готовился. Грейс стала выкарабкиваться из моих рук. – Подожди, дай мне телефон. Мне нужно… Я прижал еще крепче к себе. – Сначала успокойся. Первый идиот вынес второго идиота в темноту, его неровные ковыляния по гравию намекали, что завтра утром оба будут на костылях. – Нам стоит позвонить в полицию, – пытаясь вырваться, нахмурилась Грейс. – Уверена? – выгадывал я время, чтобы они успели сбежать. – Они ни цента не взяли. – Ты издеваешься? Мы обязаны сообщить копам. Или хотя бы миссис Контрерас и Карли и узнать, как они поступят. Взгляни на себя. На тебе же живого места нет. – Детка. – Я взял ее за руку. Пол был скользким от крови. Да, та еще чертова уборка предстоит. – Это всего лишь пара хулиганов, которые полезли на рожон. – Уэст, у них был пистолет. – Они же им не воспользовались. – Они в плечо тебя подстрелили. Я оттянул воротник, чтобы взглянуть на плечо и увидеть масштабы бедствия. Кожа покраснела и воспалилась, но, похоже, пуля даже не задела мышцу. Всего лишь ссадина. – Ерунда. – Ты не воспринимаешь ситуацию всерьез. Ты знаешь что-то, чего не знаю я? – Техас прищурилась. Чем больше она знает про Эпплтона и его делишки, тем сильнее в них увязает. И Грейс не может быть в этом замешана. Эту заварушку исправлять мне. С этой минуты эти дела строго в секрете от Грейс. И ради моей психики, и ради ее безопасности. Отменять бой тоже теперь не вариант, но если Эпплтон не узнает о существовании Грейс, то не сможет ей навредить. Я доведу дело до конца, накостыляю этому козлу, заберу деньги и навсегда вышвырну из своей жизни. – Ты права. Давай расскажем Карли и миссис Контрерас. Им нужно узнать. Все равно эти придурки уже свалили, когда я это сказал. Это просто слова. Но они выгадали мне еще немного времени.
Через пару часов, приняв душ, я сидел в комнате Грейс. Тот деревянный стул, который Техас ставила в душ для своей бабушки, оказался сегодня весьма кстати. Каждый мускул в моем теле ныл от боли, когда обжигающие струи воды били по плоти. Я полуголым лег на ее кровать, которая пахла медом, шампунем и ее чистым, неповторимым ароматом, и стал переписываться с Рейном и Истом в групповом чате. Макса добавлять бессмысленно. От этого лоха пользы столько же, сколько от упаковки «Скиттлс» во время Армагеддона. Ист: Это Эпплтон. Конечно, это он организовал. Его имя всегда фигурирует в таких делишках. Я же говорил тебе не ввязываться в тот бой, @West. Рейн: Отказываться от мести нельзя. Будешь казаться слабаком. Ист: @Reign, ты под кайфом? Рейн: Конечно, я под кайфом. Сезон закончился. Что за вопросы? Ист: Зачем дразнить медведя? Рейн: Затем, что он уже проснулся и пытался засунуть свой член в женушку Уэста. Рейн: Сейчас перефразирую, Уэст. Никто не пытается засунуть член в Грейс. Подумал, что мне следует уточнить, раз уж в последние дни ты стал тем еще подкаблучником. Больше всего на свете мне хотелось заявиться к Кейду Эпплтону домой и разбить все в пределах видимости, включая его чертово лицо. Но так получилось, что нельзя даже заглянуть на его дворик перед домом. Мне ни фига нельзя было сделать. Нужно просто не высовываться и убедиться, что Грейс останется тайной. Потому что Грейс – моя слабость. А Эпплтон наживался на том, чтобы обличать чужие слабости. Уэст: Никакой мести. Ответит передо мной на ринге. Кстати, об этом… Грейс нельзя знать про бой с Эпплтоном. Рейн: И как ты от нее это скроешь? Билеты разлетятся за сутки. Ист: Вот здесь твой друг прав, Уэсти. Уэст: Я скажу ей ближе к дате. У нее и без меня полно проблем. Не нужны ей лишние беспокойства. Ни к чему Грейс волноваться за меня. Ей и так нужно найти сиделку для Саванны и попутно не завалить семестр. Я планирую рассказать ей правду за день до боя. Объяснить, почему мне пришлось на это пойти, хоть я и пытался отказаться. А еще заверить ее, что все закончится уже через двадцать четыре часа. Поэтому ей придется поволноваться за меня не несколько недель, а всего один день. Ист: Я передам Максу, чтобы оставил билеты в продаже. Уэст: Спасибо. Как дела с Тесс, @Reign? Рейн: Да никак. Она еще на тебя нацелена. Ист: Ничего, скоро придет в себя. Рейн: И сядет мне на лицо. Ист: Аминь. Тесс мне вконец разонравилась после того, как стала вести себя как истеричка по отношению к Техас, но я был всеми руками-ногами за, если она переспит с Рейном. Чем быстрее она приземлится на колени этого идиота, тем быстрее отвяжется от Техас. Ист: Уэст, ты разговаривал с семьей? Уэст: Ответ отрицательный. Ист: Ужасный человек. Уэст: Но я лучший среди худших. Я отправлял друзьям несколько фотографий нового фингала и рубцов, когда Грейс вошла в комнату, после душа вытирая полотенцем свои светлые волосы. Ее лицо, как всегда, было покрыто косметикой. Я встречался с девчонкой уже несколько недель, а так и не знал, как она выглядит под этой шпаклевкой. Она еще была в шоке, но довольно быстро пришла в себя после того, как мы позвонили миссис Контрерас и рассказали ей о случившемся. Пришлось дожидаться копов, которые приняли у нас заявление, а потом быстро отправили домой. Миссис Контрерас тоже приехала. Она вернулась с шерифом Джонсом в участок, чтобы подать официальный рапорт. Техас шлепнулась рядом со мной и поцеловала в раненое плечо. Я обхватил ее рукой и легонько прикусил за шею. Грейс закрыла глаза, щекоча мне подбородок своим дыханием. Она выводила круги пальчиком по татушке на моем бицепсе. – С кем переписывался? – С Истом и Рейном. Она прочистила горло. – И все? – А с кем еще, черт возьми? – Она забыла, что я не самый общительный парень? – С Тесс? – тихонько уточнила она. Я фыркнул и убрал с ее лица пряди золотистых волос. Грейс так была похожа на ангела, что иногда мне хотелось провести рукой по ее голой спине, чтобы убедиться, что у нее нет крыльев. – Ревность тебе к лицу, Техас. – Помнишь тот вечер, когда мы познакомились? – устроив головку у меня в подмышке, она гладила мои волосы, словно играла на скрипке. Конечно, помню. В тот вечер я проиграл Тесс пари и купил всем коктейли и тако. Наверное, в тот вечер могло показаться, что мы с Тесс на короткой ноге. Тогда же я нагнул ее над байком и трахнул на какой-то свалке, рявкнув, чтобы она не смотрела на меня. Да, был расчет в том, чтобы с ней ладить. Ведь так парни и действовали: мы были милыми с девчонками, которых хотели трахнуть, пока их не трахнем. Хорошенько покрутив верткую попку Тесс, на следующее утро я подвез девчонку до дома и удалил ее номер. А потом, как неотесанный болван, заскочил к фургону с тако на собеседование, чтобы убедиться, что должность еще не занята. – Смутно, – соврал я, потому что не хотел выглядеть жалким из-за того, что скорее помню по той ночи Грейс, а не Тесс. – А что? – Пока я вас обслуживала, Тесс спросила, что означает твоя татуировка. Сердце на секунду замерло. Она действовала осторожно и решительно. – Какое значение у татуировки, Уэст? Я понимал, что вынужден рассказать ей. Если не расскажу, Техас решит, что они с Тесс в одной категории. А это не так. Тесс – девушка на одну ночь, а Грейс… Грейс – секс на много ночей. Моя девушка. Первая девушка за долгое время, которая что-то для меня значит. Ей стоит это узнать. – «О» в честь Обри. Моей младшей сестры. – Ты говорил, что единственный ребенок в семье. – Я почувствовал, как она открыла глаза, ее ресницы запорхали по моей груди, как маленькие бабочки. Я громко вздохнул. – Нет. Я сказал, что у меня нет братьев и сестер. И их нет. Она умерла в шесть лет. Мне тогда было семнадцать. – О. – Тишина была такой оглушительной, что мне хотелось сломать стены голыми руками, чтобы просто услышать сверчков на улице. – Мне очень жаль. И что на это ответить? Спасибо? Ненавижу благодарить людей, которые мне не помогали. Их сожаления по поводу моей потери не вернут Обри. – Как? – спросила она. Я почувствовал, как из губы снова льется кровь, потому как с силой ее прикусил. – Автомобильная авария. – Ты был?.. – Нет, – гаркнул я. Рана на сердце от ее смерти была еще слишком свежей, чтобы в ней ковыряться. – Теперь ты в курсе, Техас. Знаешь то, чего не знает Тесс. Никто не знает. Кроме Иста. Теперь мы можем замять эту тему? Техас промолчала. И то верно. Я снова вел себя как вспыльчивый сукин сын. Минут десять мы просто молчали. Я офигеть как надеялся, что Техас больше не станет упоминать в разговоре Обри, но знал, что она, скорее всего, так и сделает. – Ты в порядке? – наконец спросил я, почувствовав, как она погружается в сладкую дрему. – Да. Я знал, что это ложь. Но все равно поверил ей на слово.
Грейс
О в честь Обри. «О» не означало «отсутствие правопорядка» или «осел», как я предполагала, когда ворочалась ночами в кровати, пока мы просто дружили, и пыталась разгадать непостижимую загадку Уэста Сент-Клера. Обри. Какое красивое имя. Кусочки пазла начали собираться в неимоверно трагичную картину. Уэст перенес одну из величайших потерь в жизни. Его родители переживали сильную душевную травму от потери дочери. Наверное, они были в машине, когда это случилось, наверное, даже стали причиной этой аварии. Уэст пытался помочь им обрести финансовую независимость, но так и не смог простить за смерть Обри. Да. Так оно и было. Этой ночью я особенно крепко обнимала своего парня. Любила его каждой клеточкой сердца… и еще немного сильнее.